В тебе мой свет!

      Проснулись они, когда солнце уже было в зените. Проснувшись первой, Клэри еще некоторое время лежала, не двигаясь и не открывая глаза. Все мышцы приятно ныли после бурной ночи, ведь последний раз у неё был довольно-таки давно, но это было даже приятно. Солнечные лучи падали ей на лицо, приятно грея кожу, а объятия Алека, в которых она и проснулась, доказывали, что все это не сон. Улыбнувшись воспоминаниям о прошлой ночи, Клэри открыла глаза и подняла взгляд на все еще спящего Алека. Это первый раз, когда она видит его спящим. В те несколько раз, когда она ночевала в его комнате, она засыпала первой, а просыпалась тогда, когда Алек уже не спал. А сегодня никто не может помешать ей любоваться спящим нефелимом. Тонкая простынь, которой они укрылись перед сном, сейчас прикрывала их только ниже пояса, поэтому грудь парня, как и её собственная, сейчас были полностью обнажены. Лицо Алека было умиротворенным, а на губах играла легкая, еле заметная улыбка, будто ему снилось что-то приятное. Клэри смотрела на него и внезапно поняла, что хочет любоваться им всю свою жизнь. Хочет каждое утро просыпаться в его объятиях, видеть, как он сонно потирает глаза, как идет одеваться, как спускается на завтрак, как обнимает и целует её, благодаря за вкусный завтрак. Она хочет быть с ним каждую секунду, и чтобы никто им не мешал.       Вынырнув из своих мечтаний, Клэри аккуратно высвободилась из его обьятий и тихонько встала с кровати, стараясь не разбудить его. Она подошла к шкафу, взяла оттуда короткие шорты и майку, переоделась, а потом развернулась, чтобы проверить, не разбудила ли Алека, и внезапно застыла на месте, потому что почувствовала то, чего не чувствовала уже больше месяца... вдохновение!       Вдохновение – это то самое чувство, которое наполняет жизнь творческого человека красками, позволяет ему вздохнуть полной грудью и наконец понять, насколько прекрасна жизнь. Обычному человеку, никак не связанному с творчеством, не удастся понять, что чувствует творческий человек, когда его покидает вдохновение. В такие моменты кажется, что мир вокруг утратил свои краски, стал обычным, серым и скучным. Сразу теряется интерес к жизни, и даже счастливые моменты не радуют, потому что постоянно присутствует чувство какой-то пустоты внутри тебя. Будто исчезла какая-то очень важная часть тебя самого. Часть, без которой жить можно, только не настолько полноценно и радостно, как всегда. Потеря вдохновения творческим человеком приравнивается к потере зрения, слуха, нюха и всех остальных важных для жизни чувств, поскольку только через творчество такие люди могут общаться с миром, выражать свои эмоции, радоваться и грустить вместе с тем, что они создают.       И вот когда писатель, художник или любой другой человек, связанный с творчеством, чувствует, что вдохновение вернулось, он чувствует, что снова начинает жить. Ему кажется, что воздух стал чище, деревья зеленее, цветы ярче, люди добрее, а жизнь – прекраснее. И вот именно такие чувства испытала Клэри, поэтому сначала даже не поверила в это. Вдохновения Клэри не чувствовала уже почти пол года. Сначала была подготовка к выпускным экзаменам в Школе советников, сдача самих экзаменов, из-за которых не было времени на творчество, а нервы только усугубляли ситуацию. А потом смерть родителей и брата лишила ее желания жить, не говоря уже о творчестве. И вот теперь, спустя столько времени, она почувствовала, что хочет рисовать, что ее вдохновение вернулось. Это было невероятное ощущение, поэтому Клэри решила тут же использовать шанс и нарисовать что-то.       Она щёлкнула пальцами, в результате чего в ее руках оказался большой лист бумаги и карандаш, села в кресло и начала рисовать. Она не задумывалась над тем, что именно рисует. Она никогда об этом не задумывалась, а просто рисовала, доверяя своей интуиции и творческому порыву. Вот и сегодня она полностью отдалась во власть этого порыва. "Очнулась" от этого творческого наваждения Клэри только минут через сорок и, взглянув на собственный рисунок, внутренне содрогнулась. Там был нарисован не спящий Алек и даже не природа, там был нарисован какой-то странный и страшный магический ритуал.       На рисунке была изображена крыша какой-то многоэтажки, поскольку на заднем плане можно было различить огни города, которые можно увидеть только с высоты. Небо затянуто тучами, будто вот-вот начнется гроза. А на крыше находится шесть человек, только четырёх из которых Клэри знает. Клэри, Магнус, Джелан и ещё какая-то незнакомая ей брюнетка стояли на крыше, образуя ровный круг. По земле, а точнее по бетону, от одного человека до второго тянулась линия огня, который поднимался высотой до середины голени, но, видимо, не обжигал стоящих в нем людей, ведь Клэри и остальные три человека стояли не за линией огня и не внутри круга, а именно в самом огне, образуя опорные точки, которые соединяли эту линию и направляли ее так, чтобы получился огненный круг.       Внимание Клэри привлекла эта незнакомка, поскольку она точно никогда раньше не видела ее. Это была высокая брюнетка с длинными волосами, которые спадали ей на спину крупными ухоженными локонами. Клэри какое-то время рассматривала эту девушку, но потом ее внимание привлекли два человека, которые находились внутри этого круга. Там стояла ещё одна девушка, которую Клэри никогда раньше не видела. Довольно высокая, примерно 175-180 сантиметров ростом, девушка с красивыми густыми кудрявыми темными волосами и серо-голубыми, словно сталь глазами была ей незнакома, но даже на этом рисунке чувствовалась необъяснимая сила, исходящая от неё. Клэри не могла понять, как чувствует эту силу, но это было так. А вот парня, который тоже был в круге, Клэри знала – это Джейс. И он был мертв...       Джейс лежал на полу в кругу, а в его груди торчал кинжал с чисто черной рукояткой. Клэри сначала подумала, что это ее магический кинжал, но потом вспомнила, что на ее кинжале есть две змейки, а эта рукоятка чисто черная. Глаза Джейса широко раскрыты, и они полностью черные, будто сама тьма отражается в них. Его тело выгнулось под неестественным углом, на лице от напряжения проступили все жилы и вены, а рот открыт в немом крике. По всей видимости, это были последние секунды жизни Джейса, и его смерть будет очень мучительной. Его вид пугал Клэри, и она даже почувствовала, как по телу побежали мурашки от той картины.       Присмотревшись внимательней, Клэри увидела, что вокруг Джейса прямо в бетон воткнуто ещё четыре кинжала: с темно-синей рукояткой, серой, светло-синей и черной с двумя змейками – кинжал самой Клэри. Логически подумав, Клэри решила, что остальные три кинжала принадлежат трем другим людям, стоящим в огненном кругу. Кстати, о них. Клэри, Магнус, Джелан и незнакомка стояли ровно, а взгляды направлены на тело Джейса. Их руки вытянуты вперёд, и с пальцев каждого мага срывается магия, которая сильным потоком направляется прямо к кинжалу своего хозяина и ударяется в рукоять, будто впитываясь в нее. От одного кинжала до следующего по воздуху тянется полоска магии, которая в итоге создаёт ещё один круг, только меньшего размера. И этот круг не был огненным, он был магическим, и каждый из четырёх его отрезков соответствовал цвету магии тех магов, которые стояли в огне. А у головы Джейса, сразу за этим магическим кругом, стояла вторая незнакомка, руки которой подняты к небу, как и ее голова. С ее пальцев срывалась черная магия, которая устремлялась прямо в небо, будто собиралась разогнать тучи или же заставить небо разверзнуться перед ней. За спиной у этой девушки видно молнию, которая ударила прямо в бетонный пол рядом с магами, но ни один из них не пошевелился, а продолжил выполнять свой очень странный и, несомненно, смертельный ритуал.       После того, как Клэри немного отошла от шока, который вызвала у нее эта картина, она стала более внимательно анализировать все то, что нарисовано на ней, и пришла к выводу, что это непременно произойдет в будущем. Но почему она нарисовала это? Вернее, каким образом? Неужели это ее видения стали проявляться ещё и таким образом? И что ей делать с этим рисунком? Как понять, что за ритуал они там проводят? И что это за две незнакомки? Кто они? И значит ли присутствие на рисунке Джелана, что он в скором времени очнётся и будет на их стороне? Или это произойдет не в скором времени? И почему в центре круга умирает Джейс? Неужели он предатель? Он точно не Лидер, тогда почему убивают именно его?       Вопросов была масса, только вот ответ ни на один из них Клэри так и не смогла найти, как ни пыталась. После размышлений она решила, что пока что не будет никому показывать этот рисунок. Сегодня она расскажет всем о добытой в архиве информации, и только после этого станет ясно, кто что думает по этому поводу. И тогда она поймет, кому можно доверить информацию, запечатлённую на этом рисунке, а кому нет.       Поднявшись с кресла и убедившись в том, что Алек все ещё спит, Клэри тихо вышла из комнаты и направилась в кабинет своего отца, прямо к сейфу, в котором лежат те самые документы. Открыв сейф, она положила к документам ещё и этот рисунок, после чего закрыла сейф и наложила на него специальное заклинание, которое делает всё содержимое невидимым для тех, у кого нет разрешения на доступ у хранящейся там информации.       Глубоко вздохнув и попытавшись справиться с башенным потоком мыслей в голове, Клэри направилась в комнату, в которой раньше жил Джонатан. Алеку нужны новые штаны, а их можно взять только в комнате Джона. Постояв несколько мгновений у закрытой двери, Клэри тяжело вздохнула и зашла в комнату, чувствуя, как прошлое наваливается на неё тяжелым грузом. В этой комнате все было так, как при Джоне. Все тот же легкий беспорядок, все его вещи, фотографии, на которых он весело улыбается, даже можно было почувствовать еле уловимый запах его любимого одеколона, которым он постоянно пользовался. Все это заставило Клэри поморщиться от нахлынувших воспоминаний и тяжело вздохнуть, потому что дышать стало тяжело. Она поняла, что каждая проведенная в этой комнате минута действует на неё все хуже и хуже, поэтому быстро подошла к шкафу и, достав оттуда трусы, джинсы и футболку, направилась к выходу, но на самом пороге резко остановилась, так и не коснувшись рукой дверной ручки. Ей показалось, будто её кто-то позвал, и она готова была поклясться, что это был голос Джона. Ей стало страшно. Страшно от того, что она очень четко чувствовала чье-то присутствие у себя за спиной… в абсолютно пустой комнате. Она боялась обернуться, а сердце бешено колотилось в груди, грозясь вот-вот выпрыгнуть.       Внезапно за её спиной распахнулось окно, заставив её испугано обернуться, и поток ветра раскидал по комнате листы бумаги, которые лежали на рабочем столе Джонатана. Клэри поежилась, но не от ветра, а от чего-то другого, необъяснимого, но пугающего. Она подошла к окну и закрыла его, а, обернувшись, увидела на столе один единственный лист бумаги, который лежал так, будто был приклеен, поэтому ветер не сдул его. Судорожно сглотнув, Клэри аккуратно подошла к столу и взяла в руки этот лист, положив вещи на стол. То, что она прочитала там, заставило её поежиться еще больше. Это было письмо, письмо от Джонатана.

«Когда трудно – не сдавайся; когда упала – поднимайся; шаг назад не вздумай делать – только вперед. Если тяжело, поговори с небом, прислушайся к себе, и ты ответ получишь точно. Если нету сил, выпрямь спину, позволь своей силе, которая внутри тебя, помочь тебе справиться со всем, что возникает на твоем пути. И помни, что твоя сила – твои крылья, их никто сломать не сможет, а увидишь и почувствуешь ты их тогда, когда душа твоя окончательно примет твою силу, и ты поверишь в себя. Пусть эти крылья защитят тебя от всего, что поджидает тебя на жизненном пути. Ты у меня очень сильная, справишься со всем, главное, помни, что мы всегда будем рядом, даже, если ты нас не видишь. Присмотрись к солнечному лучу, прислушайся к дуновению ветра, услышь голос дождя, и ты почувствуешь наше присутствие. Мы всегда будем рядом, и мы всегда будем защищать тебя и всех, кто тебе дорог. Не спрашивай себя сейчас, откуда взялось это письмо. Однажды ты все поймешь, а сейчас просто поверь в то, что ты справишься со всем, что тебе предстоит сделать. Ты сильнее, чем думаешь, и именно твоя сила поможет осуществить задуманное. Верь в себя и верь своему сердцу, тому, что оно подсказывает тебе. У тебя впереди долгая и очень счастливая жизнь, проживи её за всех нас, а мы будем здесь смотреть на тебя и радоваться за тебя и твою семью. И помни, что мы всегда будем тебя любить, наш белокрылый ангел, наш рыжик, наша Клэрити»

      В момент, когда Клэри дочитала это письмо, по её щеке скатилось две слезы. И внезапно она почувствовала легкое дуновение ветра, которое нежно коснулось её щеки, будто вытирая её слезы. От этого ей захотелось расплакаться еще больше, но вместо этого она прижала к груди прочитанное письмо и, закрыв глаза, постаралась успокоить бешенное биение собственного сердца. Она узнала почерк Джона, да и только он любил называть её Клэрити. Это точно было письмо от него, но как? Как он мог написать это письмо, если давно мертв? Или… или он знал о своей смерти заранее? Но как такое возможно? У Клэри появилась одна догадка, и она решила, что в ближайшее время проверит её. – Я буду сильной, Джон, вот увидишь. Я со всем справлюсь, ради вас, – тихо сказала она, и в следующую секунду почувствовала прикосновения ветра к своим плечам, будто её кто-то обнял. Она тяжело вздохнула и, сложив письмо в несколько раз, забрала её и вещи для Алека и вышла из комнаты, на этот раз не останавливаясь на пороге. Она чувствовала, что должна выйти, не оборачиваясь, хотя чувство присутствия в комнате еще кого-то все еще не покидало её.       Вернувшись в свою комнату, Клэри увидела, что Алек все еще спит, и улыбнулась. Его умиротворенный вид успокаивал её и дарил какое-то чувство защищенности, поэтому она, глубоко вдохнув и выдохнув, успокоилась. Положив вещи на тумбочку возле кровати со стороны Алека, она щелкнула пальцами, после чего в руках оказалась её сумочка, благополучно вчера забытая в игровой комнате. Положив в неё письмо, Клэри бросила её на кресло, а сама решила спуститься на кухню и приготовить какой-то завтрак, ведь скоро проснется Алек, и он явно очень голоден. О произошедшем в комнате Джона она старалась не думать, потому что сразу становилось не по себе, а по спине бежали мурашки, как от холода.       Продуктов на кухне не было никаких, и это не удивляло, ведь в этом доме никто не жил больше пяти месяцев. Кайден пробыл здесь несколько дней, но продукты не покупал, так что даже в самых дальних ящичках ничего не завалялось. Идти в какой-то магазин желания не было абсолютно никакого, поэтому Клэри решила прибегнуть к универсальному средству, которое выручает в любой ситуации – к магии.       Мысленно поблагодарив и извинившись перед людьми, у которых её магия украла эти продукты, она улыбнулась и стала замешивать тесто для блинчиков. Клэри любила готовить и дома, приезжая на каникулы и выходные со Школы, часто проводила время на кухне, иногда почти ссорясь с мамой, которая уговаривала её отдохнуть. Но папа, Джон и Кай были очень рады, когда Клэри что-то готовила, особенно сильно все любили её выпечку. Но она уже давно не готовила ничего, а вот сейчас проснулось такое желание.       Клэри стала тихо напевать какую-то песенку, и процесс готовки пошел еще веселее. – А я и не знал, что у тебя такой красивый голос, – неожиданно услышала она сзади любимый голос. Она хотела обернуться, но не успела, потому что Алек подошел сзади и обнял её, сомкнув руки у неё на животе, а подбородок положив ей на плече. – Ты многого не знаешь, – улыбнувшись, ответила Клэри, отклоняясь назад и поворачивая голову к Алеку, чтобы поцеловать его.       Алек с удовольствием ответил на её поцелуй, немного поворачивая её к себе, но она вовремя пресекла его попытку залезть к ней под футболку. Она отстранилась от него, разорвав поцелуй, и посмотрела на него как можно более строгим взглядом. – Если мы сейчас продолжим это делать, то останемся голодными и сожжем кухню, – сказала она строго. – Ну, я готов немного поголодать, а газ мы просто выключим, чтобы избежать пожара, – сказал Алек, вновь пальцами подцепляя её майку и пробегая ими по гладкой коже её живота. При этом его взгляд, которым он смотрел на неё, был очень многообещающим и красноречивым. – А вот шишь тебе, – усмехнулась Клэри, хлопнув его по руке и вновь повернувшись лицом к плите. Она перевернула очередную порцию блинчиков, и спросила. – Ты давно проснулся? – Минут пять назад, – тут же ответил Алек, не убирая рук с её живота, а головы – с плеча. – Когда я проснулся и понял, что тебя рядом нет, то подумал, что от меня сбежала. – Ага, к Трою, – усмехнулась Клэри, но её внезапно резко и властно развернули на сто восемьдесят градусов и посмотрели на неё строгим и очень серьезным немигающим взглядом. – Эй, ты чего? – немного испугано спросила Клэри, не ожидавшая таких резких перемен в его поведении. – Не шути так больше, поняла? – строго спросил он, а его руки крепче сжали её талию. – Никогда больше не шути с этим, потому что это единственная тема, в которой я не приемлю шуток. Я не собираюсь тебя ни с кем делить и хочу, чтобы ты запомнила это на всю жизнь. Ты только моя, понятно? – его голос был серьезным, а во взгляде, кроме строгости, были волнение и какой-то необъяснимый страх. Страх потерять её, страх остаться одному.       Его слова и этот взгляд окончательно растопили сердце Клэри, и она тепло улыбнулась, провела рукой по его щеке и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его. Мягко, нежно, практически невесомо. В этом поцелуе не было той страсти, которая присутствовала ночью или еще несколькими минутами ранее. Нет, сейчас были только те чувства, которые она испытывала к нему, и о которых хотела ему рассказать. В этом поцелуе была их обоюдная нежность, трепет, любовь и еще тысяча чувств, которые невозможно описать словами... их можно только почувствовать. И они чувствовали. Алек прижал её к себе и с каким-то отчаянием ответил на её поцелуй, поддерживая этот немой диалог, без раздумий позволяя ей почувствовать все то, что чувствует он. И права была Тина, когда сказала, что привязка чувств сделает так, что два человека будут чувствовать друг друга, как себя самого. И они чувствовали. Чувствовали любовь друг друга, нежность, наслаждение и трепет от поцелуя, жар в тех местах, где их тела соприкасались, полное отсутствие мыслей и желание, чтобы этот миг длился вечно. Они оба это чувствовали, и оба знали об этом. – Я люблю тебя, Алек, так сильно, как никогда никого не любила, – сказала Клэри, оторвавшись от его губ и посмотрев прямо ему в глаза. – Ты стал тем человеком, который вернул меня к жизни. Я тебе говорила, что в тебе мой свет, которого я лишилась больше месяца назад. Разве я могу уйти от тебя? Разве могу лишиться своего света и жизни, любить которую меня научил именно ты? Я никогда не уйду от тебя, даже если ты будешь меня прогонять. В моем кругу общения будут мужчины, ты ничего не можешь с этим сделать, но каждый день я буду возвращаться к тебе одному. Буду обнимать только тебя. Мои поцелуи будешь ощущать только ты. Засыпать и просыпаться я буду только с тобой, и этого никто не изменит, Алек. Я люблю тебя, и ни один парень в мире не заставит меня отвернуться от тебя и уйти. Это просто невозможно, – искренне сказала Клэри, не убирая руки со щеки Алека и не отводя взгляда от его глаз. – Ты даже не представляешь, как много всего я сейчас чувствую, – выдохнул Алек, прислоняясь лбом ко лбу Клэри. – Я люблю тебя, – выдохнул он. – И я тебя люблю, – в который раз повторила Клэри и вновь поцеловала его, но отстранилась до того, как поцелуй перерос из нежного в страстный. – А теперь садись за стол, будем завтракать. – Как прикажешь, моя госпожа, – усмехнулся Алек и направился к столу, а Клэри только хмыкнула. – Что ты смеешься? – Ничего, – отмахнулась Клэри, вновь поворачиваясь к плите. – Тебе идет одежда Джона. – Да, кстати, спасибо за нее, – усмехнулся Алек. – Я сначала подумал, что ты мои штаны вернула, а потом понял, что эти просто очень похожи на мои. – Вы вообще во многом похожи с Джоном, – внезапно сказала Клэри, оставаясь стоять к нему спиной. – В первое время мне было очень сложно находиться рядом с тобой, потому что в тебе я видела его. Не все время, но иногда брошенная вскользь фраза, жест, мимика, улыбка – все это напоминало мне Джона. То, как ты оберегаешь Изабель, как любишь её и заботишься о ней. Как ты успокаивал меня, как отчитывал, когда я совсем раскисала... Это было так похоже на Джона... – выдохнула она и на мгновение замолчала.       Она подошла к столу и поставила на него две чистые тарелки и одну большую с блинчиками, после чего вернулась к кухонному столу, на котором готовила, взяла там шоколадную пасту и повернулась к Алеку, но не сдвинулась с места, а прислонилась к столу спиной. Она не смотрела ему в глаза, а уткнулась взглядом в свои руки, в которых держала миску с пастой. – Но в то же время мне было легко с тобой, будто я знаю тебя тысячу лет, – вновь заговорила она. – Джон знал обо мне абсолютно все, даже то, чего родители не знали. Я могла рассказать ему все, что меня тревожит. Таким же человеком является и Кай, но тогда его не было рядом. Когда умерли родители и Джон, я осталась одна. Да, со мной рядом был Магнус, но я не могла пересилить себя и рассказать ему о том, как мне больно. Не знаю, почему. Я просто замкнулась в себе, потому что так мне было проще. Никто не лез ко мне с вопросами и разговорами, а я могла спокойно вновь и вновь погружаться в свои воспоминания, продолжая жить в прошлом, забыв о настоящем. А потом появился ты, и я впервые почувствовала, что хочу рассказать. Мне было с тобой так же легко и просто, как с Джоном. Поэтому я позволила тебе узнать меня так близко, как практически никто не знает, – она, наконец, подняла на него свой взгляд, в котором читалась легка грусть, но она ярко контрастировала с улыбкой, игравшей на её губах. – Знаешь, когда я поняла, что ты просто офигенный парень? – Когда? – с улыбкой спросил Алек, предварительно прочистив горло, потому что слова Клэри очень сильно впечатлил его. Он ведь даже и не подозревал, что все именно так. – Когда увидела твой лук. – Серьезно? – а вот тут удивление было огромным и настоящим. – Да, – подтвердила Клэри, улыбнувшись. – Я поняла, что у такого лука не может быть плохой или слабый владелец. Лук – это не просто оружие, это часть стрелка, магически связанная с ним вещь. И я почувствовала это, когда взяла его в руки. Он не признал меня своей хозяйкой, но позволил себя использовать. А в твоих руках он будто оживает. Так что именно тогда я поняла, что ты далеко не простой парень. – А знаешь, когда я впервые захотел тебя поцеловать? – спросил Алек, встав из-за стола и подойдя к ней. – Когда? – Когда увидел, как ты стреляешь из моего лука, – сказал он, а глаза Клэри округлились от удивления. – Я пришел тогда, чтобы потренироваться, но увидел в зале тебя. Знаешь, в тот момент я понял, почему девушки так залипают на парней с луком, – усмехнулся он, чем вызвал улыбку Клэри. – Я залюбовался тобой. Тем, как ты уверено держишь его в руках, как прицеливаешься, как стреляешь, как нежно и трепетно проводишь по нему рукой. Ты даже не представляешь, каких усилий мне стоило тогда сделать свой взгляд не восхищенным, а насмешливым. И когда ты повернулась ко мне, озвучив свое мнение о моем луке, я понял, что отчаянно сильно хочу тебя поцеловать. Это было как наваждение, и я с трудом тогда остановил себя, чтобы все не испортить. – Но сейчас можешь себя не останавливать, – улыбнулась Клэри и сама потянулась к нему за поцелуем, на который Алек с огромным удовольствием ответил. – Я все еще считаю, что мы можем остаться голодными, если сейчас не остановимся, – хрипло выдохнула она, спустя некоторое время, когда ей удалось-таки оторваться от его губ. С огромным удивлением она обнаружила себя сидящей на кухонном столе, откуда только что забрала миску, её футболка поднята до самой груди, а её собственные руки исследуют спину расположившегося между её ног Алека, забравшись под его футболку. Когда все это произошло, они не помнили, но выпуклость в области паха Алека недвусмысленно намекала на то, что он явно не собирался останавливаться. – Зато мы не сожжем ничего, – так же хрипло выдохнул Алек, целуя свою девушку в шею. Она откинула голову назад, а пальцами зарылась в его черные волосы, немного сжимая их в кулаке. – Алек, нам скоро нужно возвращаться в Институт, – предприняла она еще одну слабую попытку остановить парня, но и сама уже давно не хотела останавливаться. – Ничего страшного... подождут, – практически рыкнул Алек, снимая с неё майку и отбрасывая её в сторону. – В конце концов, сегодня выходной. – Но мы же обещали, что придем после обеда, – еле слышно выдохнула Клэри, вздрагивая от прикосновения губ Алека к её обнаженной груди, ведь лифчик она утром надевать не стала. – У нас еще есть время, – сказал Алек и сжал рукой одну грудь Клэри, обхватывая ртом сосок второй, чтобы предотвратить еще одну попытку Клэри остановить его. Но попытки и не последовало. Вместо этого она тихо застонала и выгнулась, прижимаясь к нему ближе и откидывая голову назад.       Этот стон заставил Алека глухо зарычать, и он прикусил чувствительный сосок, чем вызвал еще один стон девушки. Его руки спустились вниз, пока губы покрывали поцелуями её грудь, а сама Клэри потянула вверх его футболку, желая вновь ощутить прикосновение к его голому торсу. Алек помог ей снять с него футболку и сам отбросил её в сторону, резко притягивая Клэри к себе и прижимаясь к ней пахом, чтобы она почувствовала, насколько сильно он её хочет. И она почувствовала. И зарычала от этого ощущения, обхватив его ногами и прижавшись еще ближе, намекая на то, что в этот раз можно обойтись и без прелюдий. Они и так уже чертовски сильно возбуждены, и оба отчаянно нуждаются в этой близости.       Алек намек понял и тут же приподнял её одной рукой, второй снимая такие лишние в данный момент шорты и трусики девушки. Она разжала ноги и сама закончила это дело, пока Алек расстегивал ремень и снимал свои штаны и шорты. – Второй раз я тебе не позволю отправить их, черт знает куда, – проворчал он, но хрипота в его голосе и желание в глазах испортили момент и не позволили ему выглядеть таким недовольным, каким он хотел казаться. – А мне даже нравится наблюдать, как ты сам раздеваешься, – с ухмылкой сказала Клэри, разводя ноги в стороны, будто приглашая Алека. – Говорю же, дьяволица! – рыкнул он, посмотрев на неё, и тут же прижался к ней, одновременно проникая в неё и целуя в губы.       Удовлетворенный стон Клэри и рык Алека слились воедино, когда он стал двигаться в ней, моментально определив нужный темп. Он стал целовать её лицо, шею, плечи, грудь, а она прижимала его к себе, царапала его спину до крови, сжимала в руке его волосы и не сдерживала собственные стоны, которые, она знала точно, еще больше заводят Алека.       Руки парня опустились на её ягодицы и сжали их, не позволяя ерзать по гладкой столешнице во время его толчков. В какой-то момент Клэри откинулась назад, оперевшись руками на столешницу за своей спиной, и откинула голову назад, выгибаясь дугой и принимая его еще глубже. Алек стал двигаться еще быстрее, уверенно приближая и её, и себя самого к финалу. Но он не мог закончить все раньше, чем Клэри достигнет той самой точки, поэтому пробежался пальцами по внутренней части её бедра, обвел пальцем клитор, а потом нажал на него, начиная массировать его в такт своим движениям, и это дало нужный результат, ведь стоны Клэри стали еще громче, а в конце она вообще вскрикнула и задрожала всем телом, сжимая его внутри и доводя его до собственно финала. Сделав еще несколько глубоких и немного грубых толчков, Алек замер, уткнувшись лбом ей в шею и оперевшись руками об столешницу, потому что стоять было тяжело.       Они оба тяжело дышали, их сердца готовы были выпрыгнуть из груди, тела покрыты потом, а мышцы все еще пульсируют, медленно отходя от крышесного оргазма. Клэри зарылась пальцами одной руки в и так взлохмаченные волосы Алека и прижала его голову к своей груди, пытаясь восстановить дыхание. – Заявляю тебе со всей серьезностью, – хрипло выдохнула Клэри, – мне еще никогда не было так хорошо, как с тобой. – То же самое я хотел сказать тебе, – сказал Алек, наконец, подняв голову и посмотрев ей в глаза. Он был полностью измотан, грудь все еще тяжело и быстро вздымалась, но улыбка на его губах давала понять, что он сейчас чертовски счастлив. – Я говорил тебе, что благодарен небесам за то, что они послали мне тебя? – Теперь сказал, – улыбнулась Клэри. – Знала бы мама, чем её любимая дочь занималась на этом столе, с ума бы сошла. – А я прям ждал эту фразу! – засмеялся Алек. – Напомни мне, какое любимое место было у твоего отца? – с ухмылкой спросил он, а Клэри засмеялась. – Кабинет и беседка в саду – это два его любимых места, – сказала Клэри с такой же ухмылкой. – Какие прекрасные места, – с непередаваемым блеском в глазах сказал Алек. – Уверен, что мы обязательно посетим эти места в ближайшее время. – В самое ближайшее время нам нужно посетить душ, потому что в таком виде перед твоими родителями я появляться не собираюсь! – Да уж, вид твоей голой задницы им явно не понравится, – усмехнулся Алек, а Клэри стукнула его в плечо, но тоже улыбнулась. – В душ, так в душ, будет сделано, – улыбнулся он и, подхватив Клэри под ягодицы, отошел от стола. Клэри взвизгнула от неожиданности и обвила его ногами, а руки положила на шею. – Знаешь, я однажды привыкну к такому способу транспортировки, и тебе придется все время носить меня на руках. – Готов носить тебя на руках всю свою жизнь, – абсолютно серьезно сказал Алек, и Клэри решила промолчать. Вместо этого она просто улыбнулась и положила голову ему на плечо, чувствуя себя абсолютно счастливой.       Из душа они вернулись не через десять минут, как планировали, а через сорок, потому что отпускать Клэри в душ одну Алек не захотел, а там уже не смог удержать свои руки и еще кое-что при себе, поэтому водные процедуры слегка затянулись. В кухню они спустились чистые, вымотанные, но безумно довольные. – Говорила же, что придется есть холодные блинчики, – проворчала Клэри, но улыбка на лице портила весь эффект от её ворчания. – Обожаю холодные блинчики, – сказал Алек и сел за стол.       Клэри улыбнулась и прошептала короткое заклинание, положив руки на тарелку с блинчиками, после чего они тут же стали горячими, будто их только что пожарили. – Как я раньше без магии жила? – улыбнулась она, садясь напротив своего парня, и накладывая себе вкусности. Миска с шоколадной пастой, как оказалось, все это время стояла здесь, но как она тут оказалась, ребята не помнили. – Слушай, а давай заберем Макса на выходные, раз уж мы в Идрисе, – внезапно сказал Алек, уплетая шестой блин. – Родители по нему соскучились, и мы с Иззи и Саем тоже, ведь он уже несколько недель здесь на учебе. – А нам позволят его забрать, если мы придем? – Думаю, да. Он в этом году на время учебы живет у наших знакомых. Скот и Келли Томпсон вообще живут в Канаде, поэтому не каждое лето у них получается переезжать в Идрис на время учебы их дочки, она на год младше Макса. Так вот мы в таких случаях забираем Джесси к себе. А если у нас не получается приехать, то они забирают Макса, как и в этот раз. – Тогда я только за, – сказала Клэри. Она вспомнила, как все они боялись того, что Алек умрет, и придется сказать об этом Максу. Иззи тогда рассказала Клэри, как сильно младший Лайтвуд любит своего старшего брата, и поэтому сейчас Клэри была только за то, чтобы малыш увиделся со своей семьей. Ситуация с расследованием ухудшается, и никто не знает, что их ждет впереди, поэтому встреча с младшим сыном и братом им пойдет только на пользу. – Заодно и познакомлю брата со своей девушкой, – сказал Алек с улыбкой, а Клэри напряглась. В таком возрасте дети очень ревностно относятся к своей семье, поэтому нельзя представить, как Макс отреагирует на неё. Помнится, она в свои восемь умудрилась приревновать одиннадцатилетнего на тот момент Кая к его соседке, которая была на год его младше. А ведь Кай тогда был для неё просто другом. А тут любимый брат, внимание которого теперь придется делить еще с кем-то. – Ау! Земля вызывает Клэри! Ты где витаешь? – спросил Алек, несколько раз щелкнув пальцами у неё перед носом. – А? Что? Прости, я задумалась, – пробормотала Клэри, выныривая из своих мыслей. – Ты понравишься Максу, вот увидишь, – улыбнулся Алек, без труда определив причину задумчивости своей девушки. – Ты просто не можешь ему не понравиться.       Остаток завтрака они провели за разговорами ни о чем, после чего отправились собираться. Алек уже был одет, а Клэри пошла переодеться и забрать документы. Она надела легкое сиреневое платье с обтягивающим верхом и свободным низом, который едва доходил до колена, и простые балетки без каблука. Сегодня ей хотелось отдохнуть от этого официального стиля, который она вынуждена соблюдать на работе. С прической она тоже не стала заморачиваться, а просто расчесала волосы и оставила их распущенными. Краситься она вообще не стала. Нужно хоть иногда позволять себе быть домашней, простой, без строгих нарядов и косметики.       Забрав документы из сейфа, она спустилась к Алеку и наткнулась на его внимательный и немигающий взгляд. – Что такое? – не поняла она. – Ничего, просто ты очень красивая, – сказал он, а Клэри улыбнулась, даже не подозревая о том, что он думал совершенно о другом. А думал он о том, что это утро ему нравится больше всех тех, которые были в его жизни. Ему нравится вид Клэри на кухне, её голос, когда она пела, её улыбка, когда она заметила его присутствие, её теплые и мягкие губы, утренний незапланированный секс, завтрак, ожидание, пока она переоденется и спустится к нему – все это. Ему нравилось такое семейное утро, будто они муж и жена, которые живут вместе. И эта мысль как раз крутилась в его голове, когда она спустилась. Такая простая, нежная, домашняя... такая любимая. – Спасибо, – улыбнулась она. – Ну что, пойдем? – Да, пошли, – согласился Алек, и они вышли из дома, направляясь к Томпсонам, которые жили на соседней улице.       Погода сегодня была просто замечательная, ярко светило солнце, воздух пропитан ароматом цветов, а температура воздуха была такой, что можно было спокойно гулять и не задыхаться от жары. Все было просто прекрасно. Пока они не встретили одну знакомую. – Алек Лайтвуд? – внезапно послышался знакомый женский голос, который заставил Алека и Клэри остановиться. Они уже свернули на нужную им улицу, но не успели дойти до дома Томпсонов. Уже через секунду перед ними появилась Нора Патч собственной персоной. Она была одета в короткую коричневую юбку и блузку с коротким рукавом такого же цвета. Этот вызывающий наряд очень контрастировал с нежным образом Клэри, которая, к слову, очень сильно хотела врезать этой выскочке, но сдерживалась. Накрашенные ярко-красной помадой губы Норы изогнулись в едкой ухмылке, а во взгляде читалось удивление. – Неужели это Алек Лайтвуд собственной персоной? – Нора? – в голосе Алека читалось не меньшее удивление, но гораздо больше в нем было неприязни. Он крепче сжал руку Клариссы, которая скрипела зубами от того, что такой прекрасный день испорчен появлением этой стервы. – Что ты здесь делаешь? – Живу и работаю, – с ухмылкой ответила девушка. – Надо же, Кларисса Моргенштерн. Неужели ты – новая пассия Алека?       Я говорила, что Клэри хотела её задушить? Да? Тогда запишите, что теперь Клэри хотела не просто её задушить, но еще и расчленить, потом снова оживить и снова убить каким-нибудь мерзким способом. Нет, вы не подумайте, Клэри не отличается склонностью к разным повадкам маньяка и кровожадности, но конкретно эту особу она ненавидела всей душой. Во-первых, за то, что она так растоптала Алека, изменяя ему с его лучшим другом. Во-вторых, за то, что она использовала Троя для того, чтобы сделать больно Алеку. Как бы то ни было, Трой – её друг, и Клэри всем сердцем верила в то, что именно эта стерва во всем виновата, а он не знал, что она – девушка Алека. Поэтому хотелось отомстить и за то, что она испортила жизнь Трою, лишив его друга и сделав его предателем в глазах Алека. И в последнюю, но не менее важную, очередь за то, что она ведет себя с ней, как великий начальник. С должностью и возрастом Клэри смирились даже те сотрудники, которые ей в отцы и матери годятся, даже они обращаются к ней почтительно и не позволяют себе дерзить ей или что-то в этом роде. А Нора слишком сильно заигралась. Пора возвращать её на землю. Именно поэтому Клэри усмирила желание вцепиться ей в рожу ногтями или пустить в неё какое-нибудь заклинание, а лишь выпрямилась, смерила её надменным и холодным взглядом и сжала крепче руку Алека, как бы говоря, чтобы он не волновался. – Во-первых, я так и не позволяла обращаться ко мне на "ты". А во-вторых, моя личная жизнь вас, мисс Патч, не касается, – металлическим голосом сказала Клэри, смотря ей в глаза. Алек удивился такому тону, а вот Нора еле сдержалась, чтобы не зарычать. Вместо этого она мерзко так ухмыльнулась и сказала: – Твоя – не касается, а вот жизнь Алека – очень даже касается. – Не думаю, – строго и холодно сказал Алек, которого просто вынесло от такого ответа девушки. Это с каких таких пор её касается его личная жизнь? – Да уж, Алек, даже не думала, что ты опустишься так низко, – сказала она с отвращением в голосе, смерив презрительным взглядом Клариссу. – Я понимаю, ты тяжело пережил наш разрыв, и, конечно же, не смог найти кого-нибудь, кто хоть немного похож на меня... – Господь меня храни от таких стерв, как ты, – сказал Алек, Клэри постаралась скрыть улыбку, а Нора поперхнулась своими следующими словами. Она посмотрела на Алека со злостью во взгляде, и весь её самоконтроль рухнул. – Да как ты мог связаться с ней? – слегка взвизгнула она, ткнув пальцем в сторону Клэри, но даже не посмотрев на неё. – Она же тебя не стоит! Она строит из себя непонятно что, но на самом деле не стоит ни гроша! Как ты мог опуститься до такого уровня? Да ведь она стопроцентно спит с Эркинсом, раз уж он так ей покровительствует и нападает на каждого, кто косо посмотрит в её сторону! Или тебе нравится, что твоей девушкой пользуются все, кому не лень? А, может, и ты сам только пользуешься ею, чтобы потом бросить? Тогда это хоть немного разумно будет, потому что это просто шлю... – Закрой свой рот, Патч! – рявкнул Алек, терпение которого лопнуло окончательно. От его повышенного голоса вздрогнула даже Клэри, не говоря уже о Норе, которая резко заткнулась, слегка испуганно уставившись на Алека. – Если ты скажешь еще хоть слово, я не посмотрю, что ты девушка, и ударю тебя. Не суди всех по себе, Нора. И я знаю, что тебе сложно понять, каково это, когда к тебе просто относятся с уважением и ценят тебя за твой ум, труд и способности. Конечно, ты ведь никогда не была в такой ситуации, всегда пользуясь покровительством родителей, братьев или своих богатеньких кавалеров. Только вот я из их числа как-то выбился, но сейчас не об этом. Если я узнаю, что ты еще хоть слово кривое скажешь в сторону Клэри, я уничтожу тебя, ты меня поняла? И даже не сомневайся, способ я найду!       Голос Алека был твердым, холодным и настолько уверенным, что даже Клэри поежилась и еле удержалась от того, чтобы не вжать шею в плечи и не спрятаться. А ведь это она еще не видела взгляда, которым Алек прожигал свою бывшую девушку. А Нора видела и... прониклась. Желание позорно сбежать у неё было очень большим, но, видимо, инстинкт самосохранения у неё отсутствует напрочь, поэтому она вновь нахорохорилась и бросилась в новую атаку. – Ты что себе позволяешь, Лайтвуд? – взревела она, от чего её голос стал очень писклявым. – Ты хоть понимаешь, кто перед тобой? Да я превращу вашу жизнь в Ад, и для этого мне стоит только позвонить одному человеку, и уже на следующий день она потеряет ту работу, которую, я не сомневаюсь, получила через постель Эркинса. Она вылетит из управления и нигде не сможет найти работу, потому что я так захочу! А в ваш Институт заявится столько проверок, что проще будет добровольно уйти, нежели доказать, что вы достойны звания глав Института. Да я... – Да уж не отцу ли своему ты звонить собралась? – с усмешкой и абсолютно спокойно спросила Клэри, с наслаждением наблюдая за тем, как Нора вновь поперхнулась невысказанными словами. – Так зачем ты угрожаешь мне этим? Я и сама могу позвонить мистеру Патчу, если захочу с ним поговорить. А еще я могу рассказать ему то, что Томас Эркинс мастерски от него скрывает. – О чем ты? – тихо спросила Нора, тут же растеряв всю свою уверенность. Она была шокирована словами Клэри, как и Алек, который удивленно посмотрел на свою девушку. – А о том, что я могу рассказать твоему отцу о том, какой ты "незаменимый сотрудник", и почему ты все еще работаешь в управлении, – жестко и уверенно сказала Клэри. – Энтони Патч уже знает о том, как ты работаешь, как себя ведешь на работе, какими пафосными речами запугиваешь всех сотрудников. Он все это знает и теперь ждет еще одной единственной новости о твоем неподобающем поведении, чтобы спустить тебя с небес на землю. Но за него это сделаю я, – с милейшей улыбочкой сказала Клэри, наблюдая за тем, как глаза Норы наполнились удивлением, смятением и легких страхом. Клэри снова заговорила, и в этот раз её голос звучал строго, жестко, так холодно, что одним им можно было заморозить океан. Клэри смотрела прямо в глаза Норе, и в её взгляде читалось нечто такое, что заставило Патч испугаться. Наверное, это была сила, превосходство, решимость и контроль ситуации, которые Нора не ожидала увидеть в её глазах. – Слушай меня сейчас очень внимательно, потому что дважды я повторять не собираюсь. Ты запугала всех в управлении своими связями, среди которых отец – второй заместитель Верховного члена Конклава и братья – члены Конклава, занимающие руководящие должности. Эркинс не сделает тебе ничего плохого, даже выговор не влепит, потому что банально испугается твоего отца. Этим ты и пользуешься. Но с этого момента все изменится. Если я узнаю хоть об одной твоей ссоре с кем-либо из управления, я позвоню твоему отцу. Если ты провалишь дело, которое я тебе поручу, или откажешься от него, я выпишу тебе выговор и позвоню твоему отцу. Если ты еще раз появишься в управлении в подобном виде, я влеплю тебе выговор и позвоню твоему отцу. Если ты еще раз позволишь себе такое фамильярное и неуважительное обращение ко мне в стенах управления, где могут услышать другие сотрудники, я влеплю тебе выговор и позвоню твоему отцу. Если я узнаю, что ты снова обсуждала меня с Эмберли на рабочем месте, не выбирая при этом выражений, я позвоню твоему отцу. С этого момента, по личной просьбе твоего отца, я буду контролировать каждый твой шаг и принимать решения в соответствии с правилами Конклава. С этого момента не будет для тебя никаких поблажек, потому что ты лишилась своего покровительства, а у меня появилось преимущество в виде обещания Энтони Патчу. А обещания ведь нужно выполнять, верно? – жестко усмехнулась Клэри, любуясь бледной девушкой, которая слушала её с огромными от удивления глазами. – Запомни сейчас мои слова или запиши где-нибудь. Твоя райская и безнаказанная жизнь в управлении закончилась. Теперь появился тот человек, который может лишить тебя всего. И ты должна еще спасибо мне сказать за то, что я не мстительная особа, иначе я отомстила бы тебе и за Алека, и за Троя. Но я делать этого не буду и лишний раз не стану набирать номер с известной тебе черной визитки с золотыми буквами. Но если ты сделаешь хоть что-нибудь, за что можно получить наказание, ты его получишь, можешь даже не сомневаться в этом. Если не веришь мне, можешь позвонить отцу и спросить у него. Уверена, он скажет тебе много нового. А сейчас, мисс Патч, развернитесь на сто восемьдесят градусов и лишите нас своей компании, дабы не портить наш выходной. Увидимся с вами в понедельник и, я надеюсь, вы будете одеты в нормальную одежду, которую положено носить сотрудникам главного управления. Если нет – будет наказание. Это понятно? – Да, – еле слышно выдохнула Нора, которая была просто убита словами Клэри. – Я не расслышала. – Понятно, мисс Моргенштерн! – громче повторила Нора, сжимая от злости кулаки и зубы. Она была просто в ярости, но ничего не могла сделать. Она видела, что Клэри не врет, а это значит, что отцу все известно, и у неё большие проблемы. А это очень плохо. – Вот и отлично, – ехидно улыбнулась Клэри. – Не смею вас задерживать, мисс Патч. До свидания.       Нора так и не смогла выдавить из себя скромного прощания, поэтому лишь молча развернулась и быстро ушла, скрываясь из виду. Клэри победно улыбнулась, смотря ей вслед, а потом перевела взгляд на Алека, который так и не сказал ни слова. Сказать, что он в шоке, это не сказать абсолютно ничего. Слова Клэри, её голос, взгляд – все это буквально выбило его из реальности, в которой он ни разу не видел свою девушку такой. Он смотрел на неё и не узнавал, потому что с ним она была совершенно другой. Медленно, но уверено в его взгляде стало появляться восхищение, а шок и удивление, наоборот, стали исчезать. – А я и не знал, что ты умеешь быть такой стервой, – усмехнулся он, обнимая свою девушку за талию. – А я не знала, что тебе нравились такие стервы, как Нора, – в тон ему ответила Клэри. – Я уже говорил, что она сильно изменилась, – закатил глаза Алек. – Ты мне лучше расскажи, когда ты успела познакомиться с её отцом? И то, что ты ей сказала, это реально правда? – О, а это очень интересная история, – улыбнулась Клэри и потащила Алека вперед, рассказывая историю её знакомства с Энтони Патчем. – Вот так вот. Так что теперь у меня появилась власть над ней, а это очень прекрасно, потому что все остальные сотрудники управления с моим назначением смирились. – Да уж, как иногда полезно не смотреть вперед и врезаться в первого встречного, – засмеялся Алек. – А если бы этим первым встречным оказался молодой красивый парень лет двадцати, ты бы так же сказал? – с ухмылкой спросила Клэри, а смех Алека резко прекратился. – Клэри, ты сейчас нарываешься на то, чтобы вернуться в твой дом и воспользоваться гостеприимством беседки или кабинета твоего отца, – практически рыкнул Алек, резко остановившись и притянув к себе Клэри за талию. Она же ослепительно улыбнулась и обняла его за шею. – Никогда не устану наслаждаться тем, как ты меня ревнуешь, – сказала она. – Безосновательно, конечно, но все же. – Ага, если это безосновательно, то я тогда – балерина, – фыркнул Алек, а Клэри засмеялась. – Люблю тебя даже балериной, – сказала она и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его. – А теперь пошли за твоим братом, а то мы все никак не дойдем. – Ага, только я сейчас не отказался бы от холодного душа, – фыркнул Алек, вновь вызывая смех своей девушки. – А мы уже, собственно, и пришли. Их дом следующий. – Тогда пошли, – улыбнулась Клэри, и они, взявшись за руки, двинулись к большому двухэтажному дому. Алек постучал, и они стали ждать, пока им откроют. Дверь открыла молодая женщина лет тридцати с каштановыми волосами. – Алек? Вот уж кого не ожидала увидеть, – воскликнула женщина, когда увидела посетителей. – Какими судьбами? – Привет, Келли, я тоже рад тебя видеть, – улыбнувшись, ответил Алек. – Можно зайти? – Ой, да, конечно, проходите, – засуетилась Келли, отходя в сторону и пропуская Алека и Клэри внутрь. – Проходите в гостиную, мы там как раз чай пьем. – У тебя гости? Может, мы помешали? – спросил Алек, а Клэри сжала немного его руку, как бы напоминая, что она тоже здесь. – Ой, прости, совсем забыл тебе представить. Это Клэри – моя девушка, – исправился Алек, с теплом посмотрев на Клэри. – Здравствуйте, – поздоровалась Клэри, мило улыбнувшись, а Келли с долей удивления посмотрела сначала на Алека, а потом на Клэри. – Клэри Моргенштерн? – спросила Томпсон вместо приветствия, а Клэри и Алек удивленно на неё уставились. – Эм, да, а мы разве знакомы? – немного стушевавшись, спросила Клэри. – О, нет, лично не знакомы. Да вы и сами сейчас все поймете, проходите в гостиную, – очнувшись от своеобразного ступора, сказала Келли и указала в сторону комнаты. Алек и Клэри, переглянувшись, все же решили пройти. Когда они оказались в комнате, то увидели, что на диване сидит какая-то девушка, но они видели её со спины, поэтому не смогли определить, кто это. – Лис, посмотри, кто пришел ко мне в гости, – сказала вошедшая сразу за ними в комнату Келли, обращаясь к этой незнакомке. Когда она обернулась, Клэри застыла на месте. – Элисон Готье? – воскликнула рыжеволосая охотница, удивленно и немного неверяще смотря на девушку. – Клэри Моргенштерн? – так же неверяще воскликнула вторая охотница, вставая с дивана. – Поверить не могу, что это ты! – Я тоже! И долго ты там стоять будешь? Иди, я хоть обниму тебя! – с улыбкой сказала Клэри, и Элисон тут же выполнила просьбу. Девушки тут же обнялись под теплым взглядом Келли и непонимающим – Алека. – Как же я давно тебя не видела! – воскликнула Элисон, когда девушки выпустили друг друга из объятий. – Как ты выросла, похорошела, красавица такая стала. – А сама? Настоящая леди, и не скажешь, что когда-то не носила платья, а предпочитала джинсы или спортивные костюмы, – усмехнулась Клэри, бросая взгляд на строгое синее платье девушки и туфли на высоком каблуке. – Давно ты здесь? – Два дня, – ответила Готье. – Я звонила тебе и Каю, но у вас номера вне зоны. Поэтому я собиралась завтра навестить Магнуса. Как ты? Я только сегодня узнала о том, что произошло. Прими мои соболезнования, – с горечью в голосе сказала Элисон, и было видно, что недавно она плакала. – Спасибо, – ответила Клэри. – Что мы все стоим? Давайте присядем и продолжим разговор, – предложила Келли, и все охотники разместились на диване и креслах. – Я нормально, сейчас работаю в Главном управлении по контролю отношений всех миров, старший советник Конклава, – ответила Клэри на заданный ранее вопрос. – Живу в Нью-Йоркском Институте. Сначала жила у Магнуса, потом он передал меня в руки Лайтвудов. Кстати, знакомься, это Алек Лайтвуд – мой парень, – сказала Клэри с улыбкой. – А это Элисон Готье – моя очень давняя подруга, с которой я подружилась, когда мне было еще десять лет, а ей – семнадцать. – Очень приятно, – сказал Алек, а Элисон улыбнулась. – Мне тоже очень приятно. Судя по тому, как много хорошего я слышала от Келли о вашей семье, моя подруга в хороших руках, – сказала она, подмигнув Клэри. – А ты как? Как там Жак? Как малышка Розали? И какими судьбами в Идрисе? Жак тоже приехал? – Я тоже хорошо, – ответила Лиса. – Жак работает, сейчас открыл большую фирму, в мире примитивных. В прошлом году мы стали главами Парижского Института, поэтому хлопот стало еще больше. Жак приедет только завтра, а мы с Рози приехали еще вчера утром. Нужно уладить некоторые дела с фирмой, поскольку она занимается не только делами примитивных, но и сумеречных. – Так Рози тоже здесь? – воскликнула Клэри. – Да, наверху играет с Максом и Джесси. – Сколько это ей уже? – Почти пять. – Как быстро время летит, – сказала Клэри, улыбнувшись. – Да уж, – согласилась Эли. – Келли, а ты откуда знаешь Элисон? – задал интересующий Клэри вопрос Алек. – А Лиса – это моя племянница, дочь моего старшего брата, – с улыбкой ответила женщина. – Нас в семье четверо, я самая младшая. А Дрэйк – отец Лисы – самый старший и уже дважды счастливый дедушка. – Дважды? – с удивлением спросила Клэри, зная, что Лиса – единственная дочь в семье. – Да, Поль родился три месяца назад, – сказала Эли, а Клэри просияла. – Поздравляю тебя! Пусть сынишка растет большим и здоровым! – искренне пожелала Клэри. – Он в Париже остался? – Да, оставили с родителями Жака, чтобы не навредить ему порталами, все же еще очень маленький. Да и мы приехали только на неделю, но у меня все мысли только о том, как он там. – Понимаю. Как же много всего произошло с момента нашей последней встречи. – Шутка ли, три года не виделись. Помню тебя пятнадцатилетней девчонкой, а сейчас вон какая серьезная дама, старший советник Конклава, – уважительно присвистнув, сказала Элис, а Клэри засмеялась. – Ой, а ведь я даже не спросила, почему вы пришли, – внезапно воскликнула Келли. – Ты прости меня, Клэри, за такую реакцию, просто я очень много слышала о тебе от Лисы. Да и буквально перед вашим приходом мы говорили с ней о тебе, вот я так и среагировала. – Да ничего страшного, все в порядке. – А пришли мы, собственно говоря, из-за Макса, – сказал Алек. – Хочу забрать его на выходные домой. Родители соскучились, да и мы с Иззи и Саем тоже. – Конечно, это очень хорошая идея. Макс тоже очень скучает, часто говорит о вас, поэтому он очень обрадуется, – улыбнувшись, сказала Келли. – Пойду приведу его. Если хочешь, можешь пойти со мной. – Отличная идея, – улыбнулся Алек, поцеловал Клэри в щеку и вышел из комнаты, оставляя подруг наедине. – Он так на тебя смотрит, что меня аж зависть берет, – сказала Эли, проводив взглядом Алека и Келли. – Даже мой Жак на меня так не смотрит, а он меня очень сильно любит, я же знаю. – А я и не замечала, – улыбнувшись, сказала Клэри. – Он многое для меня сделал, Лис. Я была в ужасном состоянии после смерти родителей и Джона. Мне жить вообще не хотелось. А он показал мне, что в этой жизни есть много хорошего, что не все еще окончено. Благодаря Алеку, я сейчас искренне улыбаюсь и продолжаю жить, радоваться жизни. Знаешь, Лис, я никогда не думала, что можно настолько сильно полюбить человека буквально за неделю. – А для любви много времени не нужно, если она настоящая, – сказала с улыбкой Элисон. – Мы с Жаком поженились через два месяца после знакомства. Все говорили, что разбежимся через пару месяцев, что это не любовь и все тому подобное. А мы вон уже седьмой год вместе живем, двоих детей растим. Так что в делах любви много времени не нужно. – Я нарадоваться не могу на вас с Жаком, – искренне сказала Клэри. – Я помню, как все были скептически настроены, когда вы решили пожениться. Ему ведь тогда было только двадцать два года, все говорили, что он не обеспечит семью. – А мне-то ведь тогда вообще только восемнадцать исполнилось, как тебе сейчас, – сказала Лиса. – Поэтому в те минуты, когда ты будешь думать о том, что все это выглядит нереально, вспомни мою историю и успокойся. Все у вас будет отлично, вот увидишь. Еще погуляем с Жаком на вашей свадьбе, – улыбнулась девушка. – Ну, до этого еще очень долго, – улыбнулась в ответ Клэри. – Как же я рада, что ты приехала. – Я тоже очень рада, соскучилась по родным краям невероятно! – искренне сказала Лиса. – Ну, рассказывай, что у тебя еще нового? – Ой, нового очень много, так сразу и не расскажешь, – вздохнула Клэри. – Сейчас оформляю опеку над Лией Дэвис. – Опеку? – удивилась Лиса. – А что случилось с Амандой и Сэмом? – Их убили, как и моих родителей, – грустно ответила Клэри. – Та ты что? Когда? – Лиса была в шоке. Она знала Дэвисов, общалась с ними, а эта новость выбила её из колеи точно так же, как и новость о смерти Моргенштернов. – Почти две недели назад, в их же Институте. Аманда вообще умерла у Лии на руках, это было ужасно, – тяжело вздохнув, сказала Клэри. – Лие только шестнадцать, поэтому ей в любом случае нужен опекун, вот я и решила им стать. – А как же сестра Сэма? Не помню, как её зовут. – Синтия. – Да, она. Почему она не забрала Лию? - Она изначально и забрала её, – сказала Клэри. – Но через три дня Лия сбежала от неё и приехала ко мне. – Почему? – удивилась Лиса. – Синтия ведь, насколько я знаю, очень сильно её любила. – Любила, но против Лии был настроен жених Синтии. За те три дня он проел Лие весь мозг, вот она и не выдержала. Собрала вещи и сбежала, никому ничего не сказав. – И приехала к тебе? – Да, а разве я могла отправить её обратно туда, где ей не рады? – задала риторический вопрос Клэри. – Поговорила с Синтией, сказала, что Лия будет жить у меня, вот теперь оформляю опеку. Все шансы у меня есть, так что будем надеяться на положительный результат. – А как отнесся к твоему решению Алек? – Он меня поддержал, – с улыбкой ответила Клэри. – Сказал, что готов стать для неё папочкой. – Настоящий мужчина, любящий мужчина, что немало важно, – с улыбкой ответила Лиса. – А как там Кай? Еще не женился? – Не, но влюбился, – улыбнулась Клэри. – Он молчит еще, как партизан, но я-то ведь его знаю, да и чувствую все. – Взаимно-то хоть? – Да, – еще теплее улыбнулась Клэри. – Уверена, что да. – Ну, слава Богу! Кай очень хороший и заслужил счастья, как и ты. Хотя я была уверена, что вы будете вместе, даже не смотря на руны парабатаев, – сказала Лиса, а Клэри засмеялась. – Ты чего ржешь? – Лис, Кай – мой брат, – с улыбкой сказала Клэри, а у Лисы чуть глаза на лоб не вылезли от удивления. – В смысле? – В прямом, там очень длинная история, – сказала Клэри и вкратце пересказала подруге все, что знала сама. Элисон имеет право знать, ей она доверяет на все сто процентов. – Вот так вот. Так что я не одна Моргенштерн, у меня снова есть брат, и наша фамилия не закончится на мне. – С ума сойти! – выдохнула Эли, которая была не просто удивлена, а сбита с толку этой историей. – Как же я за вас рада, Клэри. Вы все время были очень близки, и я рада, что у тебя есть родной человек, в котором течет твоя кровь. Передавай огромный привет Каю и расцелуй его за меня! – Так сама и расцелуешь, – сказала Клэри. – Давай встретимся все вместе, когда Жак приедет. Я увижу Жака, а ты – Кая. – Отличная идея! А когда? – Жак приедет завтра, так давайте встретимся в понедельник после работы? В моем доме в Идрисе. Я заканчиваю работать в шесть, так что можем встретиться в семь часов. Как тебе? – Отлично, мы придем. Только Рози придется взять с собой. – А ты собиралась придти ко мне без моей любимой Рози? – удивленно воскликнула Клэри, а потом улыбнулась. – Конечно, берите её с собой. Лия тоже, скорее всего будет, поскольку мы работаем и живем вместе. – А я только хотела сказать тебе, чтобы ты и её тоже пригласила, – улыбнулась Лиса. – Может, и Кай свою возлюбленную приведет? – Это вряд ли, они пока еще не встречаются, – усмехнулась Клэри. – Но я предложу ему. – Хорошо. Представляю, как будет рад Жак, когда узнает обо всем этом. – Лис, только ты никому, кроме Жака, не говори об этом, хорошо? Мы пока не афишируем, что Кай – мой брат, чтобы это не навредило процессу оформления опекунства, – попросила Клэри, а Лиса понятливо кивнула. – Не волнуйся, я все понимаю. Ты же меня знаешь, я никому не расскажу, – сказала она, похлопав подругу по руке и улыбнувшись. – Спасибо. Так, где это Алек с Келли запропастились? – Скорее всего, дают нам возможность поговорить спокойно, – улыбнулась Лиса, а уже в следующую секунду послышался быстрый топот детских ножек, и в комнату забежала маленькая кудрявая девчушка. – Тетя Клэрии!! – закричало это чудо и бросилось к Клариссе, широко расставив ручки, чтобы обнять любимую тетю. Клэри широко улыбнулась и поднялась с дивана, раскрывая руки, чтобы схватить малышку. – Роозии!!! – воскликнула Клэри, поднимая девочку на руки и начиная кружить её по комнате. Малышка звонко засмеялась, обхватив Клэри за шею, а сама Клэри улыбалась, уткнувшись носом в светлые волосы девочки. – Какая же ты стала большая! – с улыбкой сказала Клэри, наконец, остановившись и посмотрев на Рози. – Я так по тебе соскучилась, тетя Клэри! – воскликнула девочка, крепко обнимая нефелимку за шею. Клэри еще шире улыбнулась и закрыла глаза, наслаждаясь этими детскими объятьями. – Я тоже по тебе соскучилась, моя маленькая, – искренне сказала Клэри. – Ну, рассказывай мне, что у тебя произошло интересного за те два года, что мы не виделись. – У меня теперь есть братик! – с неподдельным детским счастьем воскликнула Розали, смотря на Клэри с восхищением. – Правда? – "удивилась" Клэри. – И как он тебе? Ты его любишь? – Да! Он такой маленький и милый! Я люблю с ним играть, но он много спит. Я часто просто смотрю на то, как он спит. Он так мило морщит носик и ручками все время в воздухе перебирает, когда спит. А еще мне нравится, когда он хватает меня за пальчик. Он такой хороший, тетя Клэри! Я уже жду, когда он подрастет, чтобы я могла показать ему все свои игрушки! Тетя Клэри, а я подарила ему того мишку, которого ты мне подарила. Ты ведь не обижаешься на меня за это? Просто Поль сильно плакал, а я не знала, как его успокоить. Поэтому я решила подарить ему мишку, чтобы он не плакал. А еще знаешь, что? Он часто улыбается, когда я с ним говорю. Он такой хорошенький, тетя Клэри! Мама говорит, что я тоже была такая маленькая, как и он сейчас, но я не верю. Как я могла быть такой крошечной, если я сейчас такая большая? А у тебя, тетя Клэри, есть такой малыш? – тараторила Рози, казалось, даже не останавливаясь, чтобы набрать в легкие воздуха. Эта детская непосредственность, восхищение в её глазах и голосе заставили Клэри широко и тепло улыбаться, слушая речь малышки. – Эта малышка побила рекорд моего брата по количеству слов в секунду, – сказал Алек, который зашел в комнату сразу после Розали и теперь наблюдал за ней и Клэри с теплой улыбкой. – Я очень рада, что ты любишь своего братика, – сказала Клэри с улыбкой. – Ты – старшая сестренка, поэтому всегда должна оберегать его и любить так сильно, как тебя любят мама и папа. Когда он вырастет, он будет тебя защищать, а пока оберегать его должна ты. Конечно же, я не обижаюсь, что ты подарила Полю своего мишку. Все мы были такими же маленькими, как и Поль. Даже твоя мама и я. – Правда? – голубые глазки округлились от удивления, а Клэри снова улыбнулась. – Искренняя правда. – Ты не ответила на последний вопрос, – хитро сказала малышка. – У тебя есть такой малыш? – Все-то ты помнишь, – улыбнулась Клэри, и взгляд её невольно метнулся к Алеку, который смотрел на неё сейчас каким-то непонятным взглядом, а на лице его сияла огромнейшая улыбка. – Нет, Рози, у меня пока нет такого малыша. – А почему? – с присущим детям любопытством спросила Рози, вызывая смешок у Келли и Элисон. – Потому что мне еще рано иметь такого малыша, как Поль, – ответила Клэри. – Я еще не замужем, а детки должны рождаться в семье, где мама и папа женаты. Вот у тебя мама и папа сначала поженились, а потом появилась ты и Поль. – Так давай мы и тебе найдем мужа! – воскликнула Рози, а Клэри засмеялась. – Нет, солнце, мужа мне искать не нужно, – с улыбкой сказала она, не поднимая взгляда на Алека. – Просто еще не пришло мое время. Но когда у меня появится такой малыш, я обязательно приглашу тебя в гости, чтобы ты могла с ним поиграть, договорились? – Обещаешь? – Честное слово! – сказала Клэри, а Рози засияла. – Хорошо! Мы с Полем приедем обязательно! И я подарю твоему малышу игрушку! – Договорились, – улыбнулась Клэри и поцеловала малышку в щечку. – Какая же ты хорошая. – Ты тоже хорошая, – сказала Розали, вновь обнимая Клэри за шею. – Спасибо, – ответила Клэри и засмеялась. – Чего и требовалось доказать. Когда появилась тетя Клэри, мама ей уже не нужна, – сказала с улыбкой Элисон, которая ни на секунду не сомневалась, что все будет именно так. – Мама у неё есть каждый день, а тетю Клэри она видит очень редко, – фыркнула Клэри и показала Эли языка, обнимая девочку крепче. – Честно говоря, я думала, что она забыла меня, все же два года не виделись. – Тебя забудешь, – хмыкнула Эли. – Она практически каждый день о тебе говорила. Даже Полю все время рассказывает о любимой тете Клэри, которая ему непременно понравится. А наша фотография, где ты, Кай, Джон, я и Жак праздновали третий её День рождения стоит у неё в комнате в рамочке. – Это та, где я держу её на руках, а Джон и Кай высыпают нам на голову конфетти под аккомпанемент вашего ржача? – спросила Клэри. – Ага, – кивнула Эли и засмеялась. – Так что тебя никто не собирался забывать. – Как я могу тебя забыть, если я тебя так люблю, тетя Клэри? – спросила Рози, а Клэри вновь тепло улыбнулась. – Я тоже тебя люблю, Рози! Очень-очень-очень сильно люблю! – сказала Клэри и поцеловала её в обе щечки. – Ну, беги пока к маме, – сказала она, поставив девочку на пол. Малышка тут же побежала к маме, а Клэри перевела взгляд на Алека, возле которого стояла маленькая его копия. – Ну, наконец-то, дошла очередь и до нас, – хмыкнул Алек и направился к своей девушке. Самый младший Лайтвуд двинулся вслед за братом, но его взгляд при этом был совершенно не читаем. Обычно эмоции детей очень легко прочесть, но самоконтроль, видимо, у Лайтвудов в крови или передается с молоком матери. – Знакомьтесь, это Клэри Моргенштерн – моя девушка, а это... – Я сам, – перебил Алека мальчик и, сделав шаг вперед, протянул Клэри маленькую ручку для приветствия. – Максвелл Лайтвуд, – представился он, – но для вас можно просто Макс. Очень рад знакомству, Алек мне многое успел о вас рассказать, – серьезно сказал Макс, а Клэри еле удержала свою челюсть, чтобы она не стукнула об пол от удивления. Мальчику восемь лет, а он ведет себя совсем как взрослый охотник. Судя по удивленному взгляду Алека, такое приветствие не было у Макса в привычке. – Клэри, – еще раз повторила Клэри, совладав со своим голосом. – Я тоже очень рада знакомству с тобой, Макс, – сказала она и протянула руку, чтобы пожать ладошку мальчика, но, как оказалось, у него были другие планы. Он перехватил ладошку Клэри своей маленькой ручкой и, галантно поклонившись, поцеловал тыльную её сторону, чем окончательно добил всех присутствующих. – Алек говорил, что ты красивая, но я не думал, что настолько, – с очаровательной детской улыбкой сказал мальчик. – Алек, ты недостоин такой красавицы. – Господи, я уже тебя люблю, Макс, – выдохнула Клэри, засмеявшись. Алек стоял с абсолютно офигевшим выражением лица, как и все остальные. – Надеюсь, мы с тобой подружимся. – Обязательно подружимся, – улыбнулся Макс. – Ты мне нравишься, так что я не буду вредничать. У тебя красивая улыбка. – Спасибо, мое солнце! – с улыбкой сказала Клэри, которую этот малыш просто покорил. – Слушайте, это мне кажется, или мой восьмилетний брат сейчас кадрит мою девушку на моих же глазах? – все еще пребывая в шоке, спросил Алек, подняв взгляд на Келли и Элисон, которые наблюдали за всем с удивлением. Слова парня вызвали у всех смех, а Клэри повернулась к нему и сказала с ухмылкой: – Вот будешь меня обижать, Лайтвуд, возьму и уйду к Максу! Подожду пару годиков, чтобы он подрос, и будем мы с ним душа в душу жить, правда, Макс? – Однозначно! – с умным видом сказал Макс, но в глазах его плясали смешинки, как и у Клэри. – Ага, щаз! – фыркнул Алек и обнял Клэри за талию, притягивая к себе. – Фиг тебе, братец, а не мою девушку! – Ну, как знаешь, – совсем по-взрослому хмыкнул Макс, а потом улыбнулся. Он подошел к Клэри и попросил её наклониться. Когда она присела перед ним, таким образом оказавшись немного ниже Макса, он крепко обнял её за шею, тем самым немало удивив её. Клэри обняла его в ответ, улыбнувшись и закрыв на мгновение глаза. – Я рад, что ты появилась, – тихо сказал он ей на ухо, чтобы услышала только она. – Алек хороший, очень добрый. Спасибо тебе за то, что он улыбается. Ты же не обидишь его? Не сделаешь ему больно? – Никогда в жизни! – искренне ответила Клэри, обнимая мальчика еще крепче. – Никогда в жизни я не сделаю ему больно, клянусь тебе. – Я тебе верю, – ответил Макс и поцеловал её в щеку, после чего смущенно опустил голову и отошел, выпустив её из объятий. Клэри улыбнулась и выпрямилась, посмотрев на Алека с теплом во взгляде. Все-таки ему очень повезло с семьей. – Ну, что мы стоим? Давайте сядем, я сейчас принесу чай, – опомнилась Келли. – Спасибо, Келли, но мы, пожалуй, пойдем. Мы вообще не думали, что задержимся, хотели просто забрать Макса, – сказал Алек, улыбнувшись. – Нас уже дома заждались. – Ты уже уходишь? – расстроено спросила Рози, подходя к Клариссе. – Да, солнце, я уже ухожу, – ответила Клэри, присев перед ней на корточки и взяв её за ручки. – Но в понедельник мы снова увидимся. – Правда? – Да, правда, – улыбнулась Клэри. – Помнишь дядю Кая? – Да! –Так вот в понедельник ты увидишь и его. – Урааа! – воскликнула Рози, вновь обнимая Клэри за шею. – Я буду очень-очень сильно ждать вас! – Мы тоже будем ждать встречи, моя маленькая. Ну, все, беги к маме, а то мы так не уйдем, – усмехнулась Клэри, чувствуя, что Рози и не собирается выпускать её из своих объятий. – Лааадно, – протянула Рози и, отпустив Клэри, подошла к Элисон, которая тут же взяла дочь на руки. – Ну, все, Эли, тогда до встречи, - сказала Клэри. – Келли, была рада знакомству, и спасибо вам за гостеприимство. – Давай перейдем на "ты", – улыбнулась Томпсон. – Я тоже была рада познакомиться с тобой. Заходите как-нибудь с Алеком к нам в гости. – Обязательно придем, – ответил Алек, взяв Макса за руку. – Макса мы приведем сразу в школу в понедельник, хорошо? – Да, конечно, я тогда его заберу уже после занятий. – Хорошо, спасибо. На прощания ушло еще несколько минут, и на улице ребята оказались минут через пять. – Ну, что, пошли домой? – спросил Алек. Они втроем шли по улице, при этом Макс шагал посредине, а Клэри и Алек держали его за руки. – Да, думаю, пора сделать сюрприз всем остальным, – сказала Клэри и, рассказав ребятам план, который моментально возник в её голове, она открыла портал прямо в гостиную.       Первым через портал прошел Алек, и после этого Клэри портал закрыла, через секунду открыв новый, но уже в коридор. Оказавшись в коридоре, Клэри и Макс, заговорщицки переглянувшись, тихо подошли к гостиной и прислушались. Клэри беззвучно произнесла короткое заклинание, и на её раскрытой ладони появилось небольшое изображение того, что происходит в комнате. Макс, увидев это, тихо ахнул и перевел взгляд на Клэри, которая подмигнула ему и приложила палец к губам. В глазах мальчика появилось восхищение, которое он даже не пытался скрыть.       А в комнате тем временем Алек поздоровался со всеми Лайтвудами, которые как раз собрались вместе. Так же там были Кайден, Лия и даже Джейс. Спустя несколько мгновений, Алек посмотрел в сторону двери и почти незаметно кивнул, подавая знак Клэри и Максу. – Ну, пора, – тихо сказала Клэри, сжав руку в кулак, тем самым потушив картинку. Она подошла к двери и зашла в комнату, оставляя Макса в коридоре. Мальчику очень нравилась вся эта интрига, поэтому он улыбался широчайшей улыбкой. – Всем привет, – сказала Клэри, делая несколько шагов вперед и застывая посреди комнаты. – А у нас для вас сюрприз. – Какой? – заинтересованно спросила Иззи, подавшись немного вперед в кресле. – А вот такой, – усмехнулась Клэри и указала рукой в сторону входа. – Заходи, сюрприз, – сказала она, и в следующую секунду в комнату зашел Макс. – А вот он я – ваш сюрприз! – сказал маленький нефелим, останавливаясь возле Клэри и разводя руки в стороны, будто демонстрируя себя. – Маакс! – тут же воскликнули все Лайтвуды, а Иззи вскочила с места и подбежала к брату, подхватывая его на руки и начиная кружить. – Мой маленький, любимый братец! Как же я соскучилась по тебе! – сказала она с улыбкой, расцеловав брата в обе щеки по несколько раз. – Иззи, поставь меня на место и не позорь меня! Я уже взрослый! – ворчал Макс, но широкая улыбка на его лице портила весь эффект от его ворчания. – Да, поставь его, потому что теперь его тискать буду я! – сказал Саймон и, забрав брата у Иззи, вновь закружил его по комнате, вызывая у Макса звонкий смех. Клэри в это время подошла к Алеку, который тут же обнял её за талию, притягивая к себе. – Саймон, прекрати! Я же мужчина! – пытался ворчать Макс, когда Сай целовал его в обе щеки, как ранее Иззи. – Ты – мой младший братишка, а уже потом мужчина! – фыркнул Саймон и в доказательство своих слов еще раз поцеловал его в щеку, наконец, поставив на пол. – Мама! – воскликнул Макс и уже сам побежал в объятья к самой главной женщине в своей жизни. – Сыночек! – выдохнула Мариза, обнимая сына и закрывая глаза. Она безумно соскучилась по сыну, и эта встреча стала для неё самым настоящим счастьем. – Как же ты вырос за это время. – Я так соскучился по тебе, мамочка! – тихо выдохнул мальчик, обнимая маму за шею. Сейчас он не вел себя, как взрослый человек. Сейчас он был тем маленьким мальчиком, каким и являлся на самом деле. – А по мне? – спросил Роберт, с любовью и нежностью во взгляде смотря на жену и младшего сына. – И по тебе соскучился! – воскликнул мальчик и обнял за шею отца, все еще оставаясь на руках у матери. Это была очень трогательная сцена, и невозможно скрыть улыбку, наблюдая за воссоединением этой семьи. – Как он здесь оказался? – спросила Иззи у Алека, подойдя к ним с Клэри. – Мы решили, что будет неплохо, если Макс проведет эти выходные с нами. А в понедельник утром мы отведем его обратно в школу, – ответил Алек. – Вы очень хорошо придумали, – сказала Мариза, которая тоже услышала слова сына. – Так, предлагаю по этому поводу устроить праздничный обед! – Прекрасная идея! Поддерживаю! – сказал Саймон, и никто не удивился его словам.       Обед прошел в теплой атмосфере, и даже Джейс улыбался, переговариваясь с Максом. Он вообще был каким-то задумчивым, и несколько раз Клэри ловила на себе его странные взгляды. Но если раньше они были наполнены презрением и злобой, то сейчас в них читалась задумчивость и еще нечто такое, что не поддавалось определению. После обеда все снова собрались в гостиной и слушали щебетание Макса, который рассказывал о том, как проходит его обучение. Клэри рассказала о том, что встретила Элисон, и что в понедельник они встречаются в её доме. Кайден был очень удивлен, но счастлив. – Да уж, кажется, наш Макс выдохся, – улыбнулась Иззи, посмотрев на спящего брата. Он лежал на диване, положив голову на колени Клэри, а ноги – на Алека, и слабо улыбался во сне. – Ты ему понравилась, Клэри, – сказал с улыбкой Саймон. – Он очень милый, – с такой же улыбкой ответила Клэри, проведя ладонью по волосам мальчика. – Алек, отнеси Макса в комнату, потому что пришло время поговорить о неприятном, – уже серьезно сказала Клэри, а все напряглись. Алек тут же поднялся и, взяв на руки брата, вышел из комнаты. – Ты нашла что-то? – спросила Мариза. – Да, – коротко ответила Клэри, посылая вызов Магнусу и Тине. Маги появились через несколько секунд. – Что случилось? – тут же встревожено спросили они. – Садитесь, я знаю, с кем мы имеем дело, – сказала она, а маги удивленно посмотрели на неё, но все же сели. – Что ты нашла? – спросила Иззи. - То, что перевернуло абсолютно все в моей голове, – ответила Клэри, смотря при этом на Джейса. Ему этот взгляд не понравился, и он, к удивлению Клэри, отвел взгляд, опустив голову. – Я, пожалуй, пойду. Ясно же, что секретничать при мне вы не будете, – сказал он, но в его голосе язвительности было меньше, чем он хотел. С ним явно что-то происходило, только вот никто не мог понять, что именно. – Нет, Джейс, останься, тебя это тоже касается, – внезапно сказала Клэри, тем самым удивив всех. Всех, кроме Маризы и Роберта, которые лишь нахмурились, тревожно переглянувшись. – Все, Макса я уложил, – сказал вернувшийся в комнату Алек. – Значит, теперь я могу начать рассказ…