На разных полюсах

Прошло три дня, и Юнги стал помогать отцу в офисе с разными бумагами. Эта работа была не сложная, а скорее скучная. Юнги и поверить не мог, что в будущем всё наследие отца перейдёт ему, и вся эта рутина будет в ещё более крупном масштабе. Юнги не хотел всю жизнь проторчать в офисе, подписывая крупные контракты, не хотел занимать тем, чем совсем не хочется. А разве его кто-нибудь спрашивал? Возможно, он мог бы сбежать куда-нибудь в другую часть мира и начать жизнь с чистого листа, но появился бы смысл хотя бы в этом? Он не знал, что именно ему нужно. Если бы появился человек, который смог бы объяснить или показать всю прелесть этого мира, которому можно было бы всё рассказать. Человек, который смог бы выслушать и понять, придумать выход из ситуации. К которому можно было бы приехать посреди ночи без предупреждения, и это было бы нормально. Как это называется? Друг? Наверно, его ему и не хватало. Эти три дня у Юнги не вылетала из головы ситуация в клубе. Айлин или Энди заполняли его голову, что неимоверно раздражало, так как Юнги не понимал, почему он должен думать о каком-то подростке. Но как тут не думать, если в своей жизни Юнги не встречал страннее человека, чем она. Они знакомы совсем ничего, а знает она о нём больше, чем его собственные родители. А знакомы ли они вообще? Она его имя знает, а он, как оказалось, нет. Вряд ли назовёшь это знакомством. Ему хотелось с ней обсудить всё произошедшее, но и обсуждать по сути нечего. Просто хотелось разгадать загадки её жизни. Прошедшие три дня, клуб она не посещала, а другие места, в которых она могла быть, Юнги не знал. Звук оповещения на ноутбуке прервал Юнги от офисной работы. Новый непрочитанный email мелькал на мониторе от Соль ДжонгКен. «Эссе по литературе. Перепиши, пожалуйста.» — гласило в сообщении, а внизу было длинное эссе, которое Юнги предстояло переписать. Юнги совсем и забыл про это, но решив, что пора отвлечься от работы, сказал отцу: — Я на обед. — Ладно. Кстати, не забудь, через четыре дня у нас дома визит. — Я же сказал, мне не интересно проводить своё время в компании твоих знакомых олигархов и их избалованных дочек. — А что тебе интересно? Ты хоть чем-нибудь занимаешься, кроме как пропивать деньги в клубах? — Конечно, нет. Через час вернусь, — отрезал Юнги, и схватив чистые листы бумаги, ручку и ноутбук, выскочил из офиса. Свежий воздух ударил по лицу юноши, и он мгновенно почувствовал облегчение. Отношения с отцом никогда не были тёплыми и доверительными. С одной стороны, Юнги мог понять своего отца. Он возлагал надежды на единственного наследника своего огромнейшего бизнеса, работал и всю жизнь трудился для него и своей жены. Но с другой стороны, он никогда не пытался понять Юнги. Никогда не интересовался тем, что ему нравится, что его сын предпочитает. Вокруг находились сплошные многоэтажки, в которых были офисы разных компаний. Юнги нашёл единственную кафешку на этой улице, взял большой эспрессо и уселся за столик на улице. Нехотя открыв эссе, отправленное ему старостой, начал переписывать содержимое на листы бумаги. Такое незатейливое занятие позволило отвлечься от злобы на отца и раздражённость на весь мир в целом. Периодически, Юнги попивал горький напиток, который мигом ободрял сознание. Юноша писал достаточно быстро, но почерк его не был из-за этого хуже. Говорят, твой почерк — отражение тебя. Так вот почерк Юнги был красив и аккуратен, как и его черты лица. В конце концов, когда рука сильно затекла, он окинулся на стульчик, давая себе отдохнуть. Людей на улице было мало, практически никого. Так как район не жилой, то тут только изредка проходили мужчины и женщины в строгих деловых костюмах. Все куда-то судорожно спешили, не замечая ничего вокруг. Эмоции на их лицах ничего не выражали, а глаза словно омертвели. Нет, таким Юнги становиться не хотел. Сам не заметил как, но Юнги засмотрелся на одну девочку сильно отличавшуюся от атмосферы этого района. Её чёрные как смоль волосы, с проглядывающими цветными зелёными и розовыми прядями, возвышались на голове в высоком хвосту. Девочка шла в светлых джинсах, еле облегающие её стройные и худые ноги, и чёрной футболке. На спине у неё висел красный рюкзак. Пристально смотря на неё, находясь словно во сне, Юнги не сразу понял, что это реальность и, что это именно она. И вдруг, он вспомнил, что три дня выжидал её в клубе, чтобы прояснить кое-какие вещи, а какие сам толком и не понимал. И вот, Айлин или Энди, шла в районе, в котором Юнги никогда бы не подумал её встретить. Она слишком отличалась от строгости зданий вокруг неё, она слишком отличалась от этого мира. Быстро схватив подмышку ноутбук и бумаги, а в другую руку почти не выпитый экспрессо, ринулся в её сторону. — Эй! — окликнул девочку Юнги. Та не услышала. — Айлин! — Простите, я тороп… — услышав, она развернулась на 360 градусов, но не успела договорить. — Или, может быть, Энди?! Или ещё как-нибудь? — смотрел Юнги на девочку, стоящую на против него. — А, это ты, — спокойно ответила она. Повисли неловкие секунды молчания. Юнги вроде бы хотел прояснить некоторые моменты, но не знал с чего и начать. А девушка нарушать тишину и не собиралась вовсе. В конце концов, это не она остановила его, так что пусть он говорит, что ему надо. — Ты что тут забыла? — спросил Юнги. Возможно, такой прямой вопрос показался бы для любой девушки грубым, но не для неё. Она вообще не воспринимала грубость или вежливость от людей в её сторону. Словом, ей было всё равно. — Пришла пообедать вон в то здание, — указала подросток рукой на многоэтажный офис. — Пришла пообедать в офис? — в недоумении спросил Юнги, уставившись на неё. — Ну да, оттуда вид лучше, — ответила она, и снова повисла тишина. Юнги просто не знал какие слова подобрать, с чего начать. — Хочешь, пошли со мной, — сказала девочка, как бы невзначай замечая замешательство парня. Юнги посмотрел на свои наручные часы и обнаружив, что от его перерыва остались ещё пол часа, кивнул девочке. Молча развернувшись, она зашагала в направлении многоэтажки, а Юнги лишь с любопытством шёл за ней, придумывая в уме способы как и куда она намеревается попасть. Молча дойдя до больших зеркальных дверей, она достала из рюкзака коробку с пиццей и красную кепку с изображением этой же еды. — Подержи, — сказала девочка и пихнула в руки Юнги коробку с пиццей. Он отметил, что она ещё достаточно горячая. Нацепив на голову кепку, она отобрала коробку, уверенно взяв её в руки. — Пошли, — отрезала она, а Юнги лишь удивлённо и с лёгкой усмешкой смотрел на неё, гадая какой спектакль она учинит на этот раз. Войдя в широкие двери их сразу встретил охранник. — Доставка пиццы для Ко ДжонКю, — совершенно естественно сказала девочка, словно она и вправду работает в доставке пиццы. Юнги захотелось расхохотаться на весь зал, но он понял, что таким образом разрушит всю операцию. Охранник одобрительно кивнув, перевёл взгляд на Юнги. Девушка отошла вперёд, но остановилась, с интересом ожидая, что скажет Юнги. — Я к нему же. У нас назначена деловая встреча, — сказал он и вытащил из кармана пропуск от офиса отца, почти уверенный в том, что они практически везде одинаковые. Девочка довольно улыбнулась, услышав ответ и направилась к лифту, чтобы не было похоже на то, что они вместе. Охранник так же одобрительно кивнул Юнги и вежливо пропустил его пройти дальше. Когда дверцы лифта затворились, по кабинке раздался звонкий и заразный смех девушки. Под эти звуки хочешь не хочешь, но засмеёшься тоже. Юнги тоже не удержался. И он заметил, что это в первый раз за долгое время, когда он искренне смеялся, в первый раз, когда он почувствовал хоть какие-то эмоции. — А из тебя неплохой актёр, — успокаиваясь от наплыва смеха, проговорила девочка. — Из тебя ещё лучше. Не думала податься в Голливуд? — саркастично спросил Юнги. — Может быть, когда-нибудь, — ответила девочка. Голос её звучал уверено, будто попасть в Голливуд для неё просто, будто для неё нет никаких преград, будто всё в этом мире возможно. Она посмотрела в карие глаза Юнги, и он впервые утонул в сером цвете её глаз. Утонул и понял, что если когда-нибудь, включив по телевизору какой-нибудь фильм, увидит эти наполовину азиатские глаза, эти совсем немного пухленькие, но такие выраженные губы, этот чуть заострённый носик, то совершенно не удивится. — Что ещё за Ко ДжонКю? — решил разбавить обстановку Юнги. — Понятия не имею. В любом случае, все имена, работающих здесь людей, он определённо не знает. Так что, сказала первое имя, которое пришло в голову. Она нажала на самый верхний этаж, и Юнги оставалось лишь догадываться, что дальше. Выйдя из лифта, она направилась к двери, ведущей, как понял Юнги, на крышу здания. Снова внушив Юнги в руки коробку пиццы, он еле держал ноутбук с бумагами, эспрессо и пиццу одновременно, девочка достала из кармана железку странной формы. Ловко повертев пару раз в разъёме для ключей, дверь со скрипом отварилась. Удивление Юнги в сторону девушки с каждой минутой всё возрастало. — Какие ещё у тебя таланты? — спросил Юнги, ступая прямо за девочкой. Взгляду открылся невероятно красивый вид. Солнце казалось ближе, облака воздушнее, а воздух чище. — Потом узнаешь, — усмехнулась девочка. Устроившись на выступе в виде ступени почти на краю крыши, девочка открыла коробку пиццы, и воздух наполнил запах ветчины, помидор, лука, перца, грибов и сыра. — Садись, чего стоишь? — сказала девочка. Ветер раздувал её волосы, а солнечные лучи делали её лицо ещё моложе, чем оно являлось. Юнги, отложив ноутбук с бумагами и эспрессо в сторону, сел рядом с незнакомым, но с другой стороны, словно с самым знакомым ему человеком. Взяв по куску душистой и ароматной пиццы, они уставились на бескрайний, такой живой город — Сеул. — Шуга, — сказал Юнги. — Что? — не поняла девочка. — Так меня называют друзья, называли - Шуга, — повторил парень. Словно смакуя это имя и навсегда запоминая, девочка ответила: — Хорошо, — вдохнула побольше воздуха она. — Эстефания. Или просто Эсти для… теперь для тебя, — замялась девочка. В первый раз Юнги увидел её неуверенность. — Вдруг ты опять обманываешь. Как тебе верить? — Никак, — кратко отрезала она. — Это моё имя. Верить или нет — твой выбор. Юнги не понимал почему сидя сейчас на крыше, поедая дешевую пиццу в компании этой девочки, он чувствовал себя комфортно. Самый загадочный и непонятный человек, кого он знал сидел рядом с ним. Хотелось задать столько вопросов, спросить про все странности поведения, совершённые в его сторону, но с другой стороны, не хотелось вовсе. В первый раз за долгое время, он чувствовал себя в нужном месте, в нужное время. Он не хотел упускать этот момент. — И часто ты обедаешь на крышах зданий, поедая обед под названием пицца? — спросил Юнги, беря в руки второй кусок. — Дха не всхегда пхиццей, не всхегда на хрышах, — ответила Эстефания, с набитым ртом. Щёки Эсти были полностью забиты, как у милого бурундука, когда те, копят разные орешки в своих щёчках. Юнги невольно усмехнулся, увиденной картине. Доедая последние кусочки пиццы, Юнги заметил, что его перерыв на обед уже прошёл. Но если бы начальником фирмы на которую он трудился был бы не его отец, возможно, он бы заволновался. — Будешь? — предложил Юнги девочке, уже остывший кофе. — Эспрессо, — правильно подметила Эстефания, делая глоток. — Предпочитаю латте или капучино. А в идеале, зеленый чай, — подмигнула она. Вежливо попрощавшись с охранником, они вышли на улицу. — Прощай. Увидимся, — сказала девочка и пошла восвояси. «И кто так прощается? Прощай, увидимся… Что это вообще значит?» — подумал Юнги, наблюдая за удаляющейся фигурой девушки. И только после того, как её силуэт совсем исчез, он понял, что ничего у неё не спросил. Он узнал лишь малую часть, чего хотел — её имя. И сам не зная почему, он поверил, что оно настоящее. Не желая вдумываться в двусмысленное значение её прощания, он пошёл обратно в свой офис. — Почему так долго? — первым делом спросил отец. — Да так, встретил кое-кого.