Сердце льда

В Эренделле царили радость и веселье: настала предновогодняя пора, и жители в праздничной суматохе метались из лавки в лавку, скупая подарки. Всё королевство готовилось праздновать Новый год, городские площади полнились шутками и хохотом. Шума и волнений добавляло и сделанное накануне объявление о возобновлении королевской семьёй старинной традиции проведения новогодних балов. Так что в канун Нового года любой, будь он аристократом или простым крестьянином, мог посетить замок и потанцевать от души... Если, конечно, наденет обязательный для новогоднего бала маскарадный костюм. Эльсон нервно вздохнул, сминая в кулаке третий набросок торжественной речи. Кто вообще придумал это дурацкое правило — любое мероприятие начинать с королевского обращения к народу? К тому же непременно не короче пяти предложений, с обязательным упоминанием короля и прочими ограничениями?.. И ведь даже мелочь в этих предписаниях не отменишь — “не положено” и всё тут, будь ты хоть десять раз правитель. Рука Эльсона вновь замерла над пергаментом. Немного поразмыслив, он начал выводить пером новый текст. “Дорогие жители Эренделла! Приближение этого чудесного мгновения между прошлым и будущим волнует нас с детства. Мы ждём его с радостью и надеждой, с верой в лучшее и доброе. По традиции мы отмечаем этот праздник в кругу семьи или с самыми близкими друзьями. Благодарю вас за то, что к кругу близких людей вы отнесли и королевскую семью. Мы рады приветствовать вас в этот праздничный вечер в замке, десятилетиями распахивающим свои ворота для всех желающих встретить Новый год в сердце Эренделла, и просим лишь об одном: подарить свою любовь нашей родной стране и делиться счастьем с другими, ибо мы все — одна семья. Пусть грядущий год будет светлым для всех нас! С праздником!” Скептично взглянув на написанное, парень было потянулся измять и этот лист, однако успел остановить свой порыв. В конце концов, эта речь уж точно лучше первой и канонам вполне соответствует. А если он опять возьмётся за перо, то просидит ещё полночи. Отложив обращение в сторону, Эльсон привычным жестом откинул со лба пряди. В глазах начинало двоиться от усталости, так что юный король решил отложить все дела на потом. Завтра ему предстоял тяжёлый день и не менее тяжёлый вечер, поэтому необходимо хоть немного отдохнуть. Королю всегда следует выглядеть идеально в глазах народа, а синяки под глазами чернеют совершенно не-по королевски. Раздался глухой стук в дверь, следом послышался скрип железных петель, и в дверном проёме возникла Анна. — Привет, Эльс, не занят? Не дожидаясь ответа, она подскочила к столу. Эльсон мысленно собрался и напустил на себя холодный королевский вид. "Не хватало только, чтобы Анна опять начала беспокоиться о моём здоровье", — мелькнула у него мысль. Девушка тем временем уселась в кресло, стоящее около стола, и в нетерпении стала постукивать каблуком о каблук. — Что тебя привело в столь поздний час, моя дорогая сестра? — только сейчас он заметил, что правую руку та с самого начала постоянно прятала за спиной. Анна, выждав немного для пущего эффекта, — ведь её брата, само собой, одолевает безумное любопытство! — радостно воскликнула: — Угадай, кто сделал мне предложение! — и она вытянула вперёд руку, на безымянном пальце которой сверкало изящное серебряное кольцо. Эльсон немного опешил. — Значит, Кристофф отважился, наконец. Поздравляю! Надеюсь, на этот раз это взвешенное решение. Только не поспешили ли вы?.. Анна хихикнула. — Братик, ты же знаешь, мы с Кристоффом любим друг друга. Более того, на предстоящем балу мы будем при всех просить твоего благословения на брак! Хотя если вспомнить, чем закончилась предыдущая просьба… Мы поругались, ты обиделся, убежал в горы и случайно наслал на Эренделл вечную зиму в середине июня… Продолжая тараторить, Анна не замечала, как лицо Эльсона становилось всё бледнее и бледнее, пока не стало походить цветом на свежевыпавший снег. — Ой! Я опять сказала что-то лишнее, да?.. — Давай лучше не будем о прошлом, — устало попросил он. — Как скажешь, — замялась Анна. — А у тебя как идут дела, братик? Написал уже речь? Хочешь, я помогу? Эльсон встал со своего кресла и прошёлся по комнате, подошёл к окну. На королевство опустились сумерки, по всему городу уже зажигались уличные фонари. Однако в замке ещё царил мягкий полумрак, лишь кое-где перемежающийся с тёплыми отсветами свечей и каминов. — Всё нормально, Анна. Скорее это мне надо спросить, не нуждаешься ли ты в моей помощи. Ты будешь планировать свадьбу после бала или уже начала? Анна вскочила и, подбежав к брату, чмокнула его в щёку. — Ух, я переживала, что ты можешь заупрямиться и не дать своего согласия. Конечно, после бала, сейчас все мои силы брошены на подготовку к новогоднему торжеству! — звонкий голосок девушки был наполнен счастьем. Эльсон приобнял сестру за плечи, и они простояли так вдвоём минут десять, глядя на гавань и величественно плывущие по ней корабли, а после разошлись по своим комнатам. Ни брат с сестрой, ни жители города не заметили, как луна начала покрываться чёрной паутиной. ❆❆❆ Главные ворота замка к вечеру открыли, и гости начали постепенно собираться во внутреннем дворе, заставленном столами, которые ломились от еды. Со всех сторон гремели фанфары, герольды возвещали о прибытии той или иной аристократической особы. Но какое-то напряжение сквозило во всём: в улыбках, в раздающемся с улиц смехе, в звучащей вокруг музыке... “Прекрати себя накручивать, со страху ещё и не такое почудится”, — мысленно приказал себе Эльсон. Он ещё раз взглянул в зеркало; оттуда на него взирал стройный молодой человек, одетый в синий парадный камзол с длинной мантией, переливающейся всеми оттенками голубого и отороченной мехом горностая. Его голову с тщательно уложенными платиновыми локонами венчала золотая корона, сделанная по эскизам самого короля. Предыдущий символ королевской власти был ныне безвозвратно утрачен и покоился где-то на морском дне . Эльсон невольно перевёл взгляд на отражение портрета, висевшего за его спиной. На нём был запечатлён отец в день коронации: держа в правой руке скипетр, а в левой державу, он клялся хранить королевство. Насколько Эльсон помнил, обычная корона отца тоже не была древней; её сделали по приказу бабушки, невзлюбившей старинную родовую корону, которую носило не одно поколение. Королеве она казалась слишком вычурной и тяжёлой, так что драгоценность убрали в сокровищницу и теперь использовали только для коронации нового монарха. Вспомнив о матери и отце, Эльсон ущипнул себя за переносицу, сдерживая навернувшиеся слёзы. — Будь хорошим мальчиком для всех, — прошептал он, глядя на своё отражение. Ирония этих слов заставила его невольно улыбнуться. Когда он сказал себе это в прошлый раз, то вскоре превратил своё королевство в ледяную пустыню, не говоря уж о вечной вьюге. — Тебе идёт улыбка, — неожиданно прозвучало в тишине. Эльсон резко повернулся, подсознательно готовясь призвать ледяного великана для защиты. Шпагу, мирно покоящуюся на поясе, он предпочитал использовать в исключительных случаях. — Фух! — облегчённо выдохнул он, — Анна, незачем так пугать! Анна усмехнулась. — Ты замечательно выглядишь. — Спасибо, — тепло поблагодарил Эльсон, — ты тоже. У тебя изменился любимый цвет? Анна, раскинув руки, покрутилась на месте, демонстрируя брату пышное золотистое платье. — Рада, что тебе понравилось. Скажи спасибо портному, это он упёрся, дескать, “не желаю больше шить для принцессы Анны одежду зелёных тонов”! Итог, как видишь, выше всяких похвал. — Согласен с тобой. Более того, рекомендую поручить этому мастеру и пошив твоего свадебного платья. Уверен, ты будешь неотразима. — Я и так неотразима, — рассмеялась она, — но ты прав. Ему можно доверить пошив идеального платья для идеального дня. Кстати об идеальных днях: готов выйти к гостям? Пора открывать бал! ❆❆❆ Нежная мелодия разливалась по сияющему залу, приглашая присоединиться к танцующим парам и окунуться в атмосферу многоцветного карнавала; для желающих отдохнуть от танцев распахнул двери освещённый мягким светом фонарей дворцовый парк, а внутренний двор манил блеском гирлянд и ароматами всевозможных сластей. Искренний смех и добрые пожелания раздавались отовсюду, и Эльсон с удовольствием смотрел на веселящихся подданных. Среди толпы то и дело мелькало золотое платье сестры, каждый раз заставляя короля улыбаться непосредственности и доброте непоседливой Анны. “Кажется, все мои опасения были напрасными, — подумал Эльсон, выходя в сад, — вечер и вправду получился волшебным. Даже жаль, что скоро часы пробьют полночь и всё закончится”. Словно в ответ на мысли Эльсона в кронах деревьев зашелестел ветер. Юный король мягко улыбнулся, подставляя лицо лунному свету. — Эльс, вот ты где! — вдруг прозвучало совсем рядом. Юноша вздрогнул и обернулся к сестре, произнося с укоризной: — Анна, ну я же просил не подкрадываться! — Да ладно тебе, братик! Не сердись! Пойдём лучше потанцуем! Девушка схватила Эльсона за руку и буквально утащила за собой в тронный зал. — Вальс, пожалуйста! — крикнула Анна музыкантам, кладя руку на плечо брату и тепло ему улыбаясь. И под звуки чарующей музыки пара закружилась посреди зала, притягивая к себе восхищённые взгляды. Казалось, солнечный лучик танцевал с зимним ветром, невесомо порхая среди застывших смертных. — А ведь это наш первый танец! — прошептала Анна брату. — И я чувствую себя как отец, танцующий с дочерью на её свадьбе. — посмеиваясь, признался Эльсон. — Скоро танцевать с тобой будет только муж. Анна смутилась и от волнения начала болтать: — Ой, ну что ты говоришь, конечно, мы ещё потанцуем — обязательно потанцуем! Кристофф согласится, ты ему нравишься, особенно твоя морозная сила, он же обожает лёд, ты же знаешь, и… Эльсон тихо рассмеялся, слушая сестру. — Конечно, как скажешь, Анна. Вальс закончился, и они, улыбаясь, чинно раскланялись друг с другом. Распрощавшись с сестрой, Эльсон взял бокал и решил прогуляться по залу, слушая разговоры гостей. Все болтали о разной чепухе, например, о разрыве торговых связей с Варавскими. “Поделом им”, — удовлетворённо подумал король. Но большинство, конечно же, обсуждали погоду, что у Эльсона вызывало дискомфорт. Зима выдалась на редкость тёплой — в отличие от неожиданно снежного лета, — и все считали, что это по воле короля. Слухи о его способностях управлять снегом и вьюгой быстро разрастались, более того — они обрастали новыми подробностями. Некоторые из них повергали Эльсона в шок. Например, говорили, что он может создавать из холода брилианты и теперь вся сокровищница ими забита, а король не хочет ни с кем делиться. Или же что он может лишать людей рассудка одним лишь взглядом. — Как вы думаете, вторая принцесса королевского дома Лобелии подойдёт на роль невесты нашему королю? Или нам попробовать провести переговоры с Атлантой? Хотя с их невестами будут определённые сложности, но ведь король Эрик… Юноша опешил. “Меня уже хотят женить?! — пронеслось у него в голове. — Если такое не искоренить в зародыше, то, не дай Бог, в самом деле женят. Ещё и на ком? Либо на одной из “Лилий Лобелии”, а при их маниакальной любви к всяческому искусству мне в этой жизни покоя вообще никогда больше не будет; либо на дочери Тритона, а там не просто “сложно”, там кошмар, учитывая склад ума подводных жителей… С плавниками я бы как-то смирился, но вот помешательство на пении или неиссякающую страсть к собиранию вилок терпеть всю жизнь я точно не намерен”. Решив не откладывать дела в долгий ящик, Эльсон направился к говорившим. Среди увлечённых разговором лиц он узнал министра внешней торговли Эренделла, председателя союза торговцев Южных островов и нескольких представителей эренделльской аристократии. — Здравствуйте, господа, — голос короля заставил тех, к кому он обращался, нервно вздрогнуть и судорожно поправить одежду под пристальным взглядом монарха. После соблюдения всех приличествующих этикету формальностей, Эльсон продолжил. — Знаете, слухами мир полнится, и некоторые злые языки поговаривают о моей скорой женитьбе. — Ну, как так можно! — хором произнесли высокие господа, вызывая у Эльсона улыбку. — Скажу вам по секрету, — заговорщицким тоном продолжил он, — мне нисколько не импонирует обсуждение моей личной жизни хотя бы потому, что в ближайшее время я не собираюсь жениться ни под каким предлогом. Поэтому если вдруг до вас дойдут подобные разговоры, потрудитесь сообщить, что это ложь. И, конечно же, все мы помним, что бывает по законам Эренделла за вмешательство в личную жизнь королевской семьи.? — Да, да! Конечно! — наперебой прозвучало в ответ. — Вот и чудно, — монарх похлопал по плечу министра внешней торговли и отправился далее, довольный собой. До нового года оставалось около десяти минут. Тем временем у входа в зал послышался шум — вбежал стражник, придерживая безвольно болтающуюся руку за плечо. Бегло осмотревшись, он кинулся к Эльсону. — Ваше Величество, на нас напали снежные монстры! Веселье моментально улетучилось, уступая место страху. Все, как по команде, обернулись в сторону короля, воцарилась гробовая тишина, разрываемая только криками людей и монстров вдали. — Стража, эвакуируйте людей в замок, его стены дадут хоть какую-то защиту! Оцепите доки! Не позволяйте никому приближаться к гавани! — на бегу начал отдавать приказы Эльсон, расталкивая гостей. Позади слышались крики сестры “Эльс, подожди!”, но король, игнорируя их, выскочил во внутренний двор и бросился к воротам. ❆❆❆ Несколько снежных гигантов бесчинствовали в гавани, круша и замораживая всё вокруг. Каждый из них был вылитый Зефирка в приступе ярости, только эти были слеплены из чёрного снега и вооружены тёмно-синими ледяными шипами и когтями, а глаза их светились бордовым светом. Эльсон замер, разглядывая злобных снеговиков и оценивая причинённый ими ущерб. Кажется, пострадавших нет, благо в праздники в доках работы практически не ведутся, а вот несколько складских зданий и прибрежных построек оказались довольно сильно повреждены. И, судя по разрушениям у выхода на Северную улицу, монстры пришли с гор. “Что им могло понадобиться в порту? Зачем они вообще пришли в город и, главное, откуда они взялись?!” — мысли лихорадочно метались в голове, не мешая, впрочем, создавать собственного боевого снеговика. Конечно, в одиночку Защитник не выстоит против семерых гигантов, но зато немного отвлечёт их, пока Эльсону не придёт в голову более удачный план. Последний пасс руками, и могучая белоснежная фигура выросла на пути чёрных созданий. Защитник взревел и, взмахнув лапой с ярко-голубыми когтями изо льда, нанёс мощный удар по торсу самого крупного из чёрных снеговиков. Тот пошатнулся, лишившись половины грудной клетки, и издал обиженный вопль. Белый двинулся было добить противника, но внезапно замер, а по его руке побежали тёмные ручейки. — Что?.. — удивлённо произнёс Эльсон, наблюдая, как Защитник стремительно окрашивается в чёрный цвет, а его глаза загораются красным огнём. Изменённый Защитник зарычал и направился к королю. Эльсон, не мешкая, выхватил шпагу, готовясь к нападению. — Мой король, сзади! — закричал один из прибывших на помощь стражников. Эльсон резко развернулся, делая выпад и отражая атаку ледяных когтей. Парирование удалось, однако в тот же миг короля обхватила, сдавливая, снежная рука подошедшего из-за спины Защитника. Эльсон не мог даже вздохнуть, не говоря уж о том, что у него начинали трещать рёбра. Ему ничего не оставалось, кроме как обратиться к волшебству. Крикнув стражникам не подходить, король ударил монстров всей своей ледяной мощью. На секунду мир замер, словно кто-то остановил время. Но затем всё резко пришло в движение: каменная мостовая покрылась толстой коркой льда, из-под земли стали вырываться снежные глыбы, круша то, что не успели сломать монстры, в воздухе закружились тысячи и тысячи снежинок. Враги моментально обратились в покрытые прозрачнейшим льдом статуи. А Эльсон потерял сознание от перенапряжения. Очнувшись и открыв глаза, парень охнул. Его голова раскалывалась от боли, а тело невыносимо ныло и отказывалось нормально двигаться. Он всё ещё находился в тисках оледеневших пальцев, но, кажется, сам к ним не примёрз. Превозмогая боль, Эльсон начал понемногу выбираться из мёртвой хватки, раздирая руки в кровь. В конце концов он освободился, оставив плащ в ледяном кулаке, и с глухим стоном упал на лёд. Кое-как поднявшись и опёршись на шпагу, Эльсон окинул взглядом руины, в которые превратились доки. Хорошо хоть монстров удалось остановить до того, как они добрались до густонаселённой части города. — Эльс! — в тишине прозвучал отчаянный девичий крик. Анна бежала к нему настолько быстро, насколько могла — на льду, да к тому же в туфлях и длинном платье ей не очень удавалось удерживать равновесие, поэтому она постоянно падала. Добравшись, наконец, до брата, она сдавила того в объятьях, на что Эльсон отозвался громким “ауч!”. Анна резко отшатнулась, повторяя “прости-прости-прости”. У него ломило всё тело, но приходилось держаться, нельзя было ронять честь. Вокруг них, держась на значительном расстоянии, начала собираться толпа, недобро и с опаской поглядывая на короля. Сначала Эльсон не понял причины подобного поведения, но потом до него начал доходить истинный смысл происходящего, и в нём начали расти отчаяние и страх. Младшая сестра тем временем пыталась выяснить, что именно у него болит. — Ваше высочество, отойдите от этого монстра! — раздался возглас из толпы. Возмущённая Анна заглянула в испуганные глаза брата и решила брать всё в свои руки. — Эльсон не монстр, он мой брат! — крикнула Анна обращаясь к людям. — И не смейте его так называть! Он только что всех вас спас! — Спас?! Да он уничтожил столько домов! — Да! — вторили голоса вокруг. Сквозь толпу протиснулся мужчина в низко надвинутом на лицо капюшоне, резко взмахнув рукой он указал на Эльсона. — И я уверен, что эти снежные монстры его рук дело! Толпа разразилась согласными криками. — Нет! Он не мог! — пыталась перекричать их Анна. Рядом с ней возник Кристофф вместе со своим верным оленем. Принцесса пыталась хоть немного утихомирить разбушевавшуюся толпу, и ей вроде даже удалось немного их успокоить, но тут в их сторону полетел первый камень. Поняв, что дело плохо, Эльсон за шкирку подтянул к себе Кристоффа и приказал тому увозить Анну как можно скорее и куда угодно, главное — подальше отсюда. — Эм, хорошо. Но... Ты то как тут? — начал было Кристофф, однако, встретив взгляд короля, просто кивнул. Он подхватил Анну на руки, сажая её на Свена и, оказавшись в седле, приказал оленю скакать во весь опор. Толпа расступилась, пропуская их. Анна начала протестовать и пыталась слезть, но Кристофф держал невесту крепко. Эльсон изобразил подобие улыбки и помахал рукой удаляющейся сестре. А потом перевёл тяжёлый взор на подданных, отчего те резко притихли и сжались в страхе. “Так быстро превратиться из любимого всеми короля в такое вот… чудовище”, — с грустью подумал Эльсон. Собравшись с духом, он нашёл в себе силы вложить шпагу обратно в ножны. — Капитан! — Да, ваше величество, — ответил капитан стражи, неохотно выходя вперёд и по-прежнему стараясь не приближаться к монарху. — Разместите лишившихся крова людей в домах, принадлежащих королевской семье. Если места не хватит, предоставьте им гостевой флигель дворца, — и, не слушая ответное бормотание солдата, Эльсон, прихрамывая, медленно направился в замок. В небе расцвели фейерверки, окрашивая столицу в ярко-красный цвет. Цвет свежепролитой крови. “Какая ирония”. — мелькнула печальная мысль у юного короля.