Putting the Pieces back together

Когда та, что некогда звалась Сарой Керриган, начала путешествие во времени и пространстве, она лишилась чувства времени. Не потому, что забыла, что это такое, просто в ее нынешнем состоянии восприятие времени совершенно отличалось от восприятия его людьми или зергами. Будучи человеком, она рассматривала время как нечто чисто физическое. Существовало прошлое, настоящее и будущее. Действия были осуществлены, выполнялись или она готовилась к ним. Возраст также являлся скорее теоретической концепцией. Ей никогда не довелось испытать бремя старости, когда кости начинают болеть и мышцы уже не восстанавливаются так быстро, как прежде. Когда Рой забрал ее, она была в самом расцвете сил. Многие люди думали о будущем со страхом. Да и как иначе — ведь смерть преследовала их по пятам с самого рождения. Тем не менее, некоторые смотрели в будущее с улыбкой, предвкушая радости. Даже был термин для подобных людей. Их называли оптимистами. Как Джима… Она почувствовала раздражение. Разве она не покончила с той мелкой эмоцией? По-видимому, нет, поскольку ее чувства к этому человеку все еще, казалось, остались встроенными в ее сознание. Это начало надоедать. Может быть, если она пойдет дальше, эти воспоминания и чувства, наконец, исчезнут. Да, хорошая идея, пускай вселенная смоет все. Подобно горам, в конечном итоге уносимым в моря. И почему именно человеческие воспоминания? Ее человеческую жизнь нельзя назвать особо приятной. Зерги совершенно иначе воспринимали время. Было только два состояния: когда ты сражаешься, и когда ты этого не делаешь. И если ты не сражаешься, то готовишься к бою. Эти воспоминания удалить было куда проще… или, по крайней мере, изгнать в самые дальние уголки памяти. Таким образом, она решила идти дальше, стать единой со вселенной, чтобы уничтожить оставшееся от Сары Керриган. Возможно, это радикальный, но необходимый шаг. Бог не может думать, действовать и чувствовать как смертное существо. Способность любить, ненавидеть, плакать и бояться были ни к чему… нет, даже представляли опасность. До тех пор пока они оставались с ней, она всегда будет принимать плохие решения. Ей не было дела до бесконечного цикла зел-нага. Хотя если честно, подробности цикла оставались для нее неизвестны. Их сила находилась в ней, она стала воплощением всего их существования. Все это переполняло ее. Какая-то часть ее сомневалась. Если зел-нага были настолько могущественными, почему они все мертвы? И почему Амун не соответствовал образу мирного и отрешенного божественного существа? К сожалению, эту часть разума она как раз решила вырезать (или, по крайней мере, заблокировать) и отвечать на вопросы не собиралась. Она чувствовала себя выше столь тривиальных вещей. Вместо этого Сара отправилась дальше, стараясь оставить прежнее «я» так далеко позади, чтобы тупая боль в сердце не смогла ее настигнуть. Судя по всему, теперь стало возможным выиграть эту гонку. Когда разум Сары слился со временем и пространством, ее личность перестала существовать, или ей так показалось. Подобно капле чернил, расплывающейся в стакане воды. С той разницей, что капля чернил была ее сознанием, а стакан воды был больше, чем все океаны древней Земли вместе взятые. Попробуйте мысленно представить это. Капля чернил, упавшая в Тихий океан. Сара никогда не была на Земле, она знала только, что там зародился вид упорных маленьких млекопитающих. Это были странные существа, им не хватало ни силы и целеустремленности протоссов, ни свирепости и решимости зергов. Они не желали сдаваться перед угрозой полного уничтожения, но во всей вселенной не существовало и такой силы, которая могла бы объединить их. Застряв в вечном конфликте с собой, они назвали эту слабость самой большой силой. Жалкое зрелище. Они были обречены. Тем не менее, когда капля чернил упала в этот океан, она не перестала существовать, хоть и растворилась. Молекулы разбросало по разным местам. Часть фрагментов оказалась в Атлантике, другая еще дальше. Некоторые испарились и выпали с осадками на верхушку горы, только чтобы остаться внутри снега на протяжении многих веков, казалось, затерянные навсегда… Но эти частицы не потерялись. Нет, вместо этого они наблюдали. Они смотрели и учились. Они видели все, одновременно и с разных точек, при этом оставаясь единым целым. Только это были не чернила, а разум Сары. И на месте Земли находилась вся галактика, охватить которую нелегко даже богоподобному существу. Наблюдение оказалось тяжелым бременем. Ее разум разлетелся по всему Млечному Пути, и ей оставалось только наблюдать и впитывать информацию. Но не больше. Она становилась свидетелем того, как звезды рождались и умирали. Одни лишь на один короткий миг вспыхивали в самом конце жизни, превращаясь в «белых карликов». Другие погибали в чудовищном взрыве, уничтожая все вокруг и превращаясь во всепоглощающие черные дыры. Каждую секунду десятки звезд уничтожали жизнь по всей галактике. И в то же время рождались новые звезды, появлялись новые миры и новая жизнь. Обычный человеческий разум не смог бы воспринять их огромное количество. Именно в тот момент вопросы начали терзать ее еще настойчивее. Чёрт, когда же это кончится? Охвативший всю галактику, ее разум, тем не менее, не мог загнать мучительные вопросы еще дальше в подсознание, и они звучали все громче. Террор Амуна затронул только большую часть сектора Копрулу и окружающих систем. Но это лишь несколько секторов. Существовало еще сотни тысяч систем, куда больше, чем человечество сможет когда-либо посетить. Но и это ничто по сравнению с общим количеством более чем ста миллиардов звезд в Млечном Пути, не говоря уже о других бесчисленных галактиках. Так почему именно сектор Копрулу? Почему не все те далекие галактики, ожидающие ее? Разве зел-нага не правили всей вселенной? «Если да, то почему ты видишь только Млечный Путь?» — спросил надоедливый голос. Сара попыталась еще больше расширить свой разум, чтобы опровергнуть голос в голове, растягивая собственное сознание по всей вселенной. Но как бы ни старалась, она не могла сделать это… Будто некая преграда мешала вознестись еще выше… Должно быть, дело в остатках ее человечности. Она не могла придумать ничего другого. Уже так близко… Так близко к пересечению последнего предела. Она чувствовала и знала, что это правда. Но голос в подсознании не замолкал, и частицы Сары не переставали задаваться вопросами. Одного наблюдения за галактикой было уже мало: ни на один из терзающих ее сейчас вопросов ответов она не находила. Как зел-нага заботились о продолжении цикла, что лежало за пределами Млечного Пути… Повидав бесчисленные миры, звезды и системы, элементарные частицы Сары начали… вибрировать, собираясь вместе. Вопросы в ее голове зазвучали еще громче, подобные шуму волн, разбивающихся о скалы, заглушая остальные мысли. Настало время принять решительные меры. И капля чернил вновь начала собираться воедино. Для этого потребовалось немало времени, но сознание Сары Керриган вновь обрело существование. Возвращение в физическую реальность оказалось нелегким делом. Как долго ее не было? Она не знала. Понятие времени было давно забыто, но когда она увидела хорошо знакомые звезды сектора Копрулу, то с облегчением ощутила, что не прошло даже одной человеческой жизни. И тут же вспомнила, что именно бесполезные человеческие чувства оставались якорем, держащим ее привязанной к этому месту. Признать то, что даже обретенная божественная сила не позволила ответить на все вопросы, было нелегко. К счастью, есть место, где она, возможно, найдет их… Сару ждал сюрприз, как только сознание собралось воедино: ее тело не исчезло. Оно все еще существовало, плавая между звездами в бесконечной тьме, недоступное для обнаружения поисковым системам космических кораблей или пси-существам. Просто темное, безжизненное тело, словно сделанное из черного камня. «Но чертовски красивое, если хочешь знать мое мнение…» — его голос все еще звучал в глубине ее сознания. Он, вероятно, был бы рад увидеть, что она не превратилась в гигантский плавучий мешок, покрытый щупальцами. Нет, тело по-прежнему напоминало человека. По-видимому, эссенция зел-нага не превратила ее в одну из рода Уроса, но спровоцировало ее собственную эволюцию, трансформировав в совершенно новую жизненную форму. Сара могла бы поклясться, что ее тело перестало существовать вообще. Она чувствовала, как ее тело распалось, рассыпавшись на элементарные частицы. Очень жаль, значит, ее ощущения не всегда верны. Возможно, быть богом — это еще не все… Ее тело ожило, когда разум проник в него. Энергия пробудилась, и тьму озарила яркая вспышка. Тысячи лет спустя ученые будут озадачены зафиксированным приборами всплеском энергии — будто где-то родилась звезда. Вот только никакой звезды не было… Ее внешность не изменилась после ее вознесения. Пламенное существо напоминало человеческую женщину, огненные крылья выросли на месте клинков на ее спине. Она чувствовала себя… хорошо? Нет, не то. Она что-то чувствовала, и этого было достаточно. По-видимому, она не полностью вознеслась? Или ее тело сдерживало ее? Возможно, ее человеческие воспоминания и эмоции являлись частью этой физической формы? Может быть, она смогла бы избавить себя от ненужных частей разума, разрушив это тело, оставив физическую форму позади? Вопросы в ее голове. Несмотря на то, что она видела вселенную с уникальной точки зрения, она не все понимала. Это… Раздражало. Ее огненное тело пришло в движение, пересекая черноту пространства быстрее света. Пришло время найти ответы и справиться с этой проблемой. Она могла бы мгновенно переместиться через пустоту, но решила так не делать. Во время путешествия между звездами Сара прошла мимо большого солнца, которое уже достигло конца своей жизни. Это была огромная звезда, в сотни раз больше, чем Солнце. Она остановилась на мгновение и решила подойти ближе. Войдя в верхние слои атмосферы, Сара наслаждалась ощущением горячей плазмы, танцующей на коже. Возможно, физическое тело это не так уж и плохо, «солнечные ванны» стали несравнимо лучше. И все же ее продолжали беспокоить вопросы: зачем вообще нужна способность ощущать энергию звезды? Разве богоподобное существо не должно быть выше таких банальных удовольствий? Стоило ей только отвести взгляд, как она почувствовала планету неподалеку. В том мире существовала жизнь… И что-то еще… В том мире жили разумные существа. Сара не знала, почему она решила подойти поближе. Жители этого мира были примитивными существами, тем не менее, по какой-то причине она захотела навестить их…

***

Вождь устал. Он был стар и видел более сорока зим — впечатляюще для его вида, с учетом того, что они все еще жили в пещерах. Маленькая фиолетовая планетка с фиолетовыми океанами и растительностью находилась на самой окраине Млечного Пути. Фиолетовая, так как океаны и растительность в этом мире были одного цвета. Но вождь даже не различал цветов, так же как и все мужчины и женщины его вида. Только молодые особи обладали этой способностью, и теряли ее, достигая совершеннолетия. Слух для обитателей этого мира был куда важнее зрения. Дети всегда остаются детьми, и многие игнорировали своих старейшин, когда те говорили доверять не своим пяти глазам, а двум огромным, как у летучих мышей, ушам. Вождь поспешно спустился по тропе от маленького поселка к реке. Они были странниками, охотниками и собирателями, которые следовали за большими стадами травоядных в летнее время и проводили холодные зимы возле горячих источников у подножия престола богов. Таким было название, данное их предками впечатляющей горной цепи. Конечно, вождь помнил песни и легенды, которым его научил когда-то старый учитель. Как и любой будущий глава племени он узнал от шамана о прошлом, о битве богов и о том, как их смерть создала этот мир. В основе их религии лежала вера в то, что боги сражались с древним злом. Жертвуя собой, они запечатали темное существо и использовали собственные тела, чтобы сформировать тюрьму. Эти тела стали почвой под его ногами и водой, которая заполнила реки и океаны. И это было хорошее объяснение для обыкновенной вулканической активности. Каждый раз, когда взрывался вулкан, это происходило потому, что Темный злился и пытался вырваться на свободу. Молитвы к богам и принесения в жертву животного оказывалось, как правило, достаточно, чтобы успокоить Темного. Вождь никогда не ставил под сомнение свои верования. Его вид открыл использование огня всего несколько сотен лет назад, а их оружием до сих оставались лишь заостренные палки. Человечеству потребовалось несколько тысяч лет, чтобы изобрести мечи и луки. У этих первобытных летучих мышей все еще было много времени… или им так казалось. За свои сорок зим вождь повидал немало трагедий. Иногда ему хотелось, чтобы его оставили в покое, но вождь не может пренебрегать своими обязанностями. Когда второй его брат ворвался в палатку и сказал, что вот-вот река поглотит троих детей, вождь ни секунды не колебался. Встав на четыре приземистые ноги, он оставил свою палатку и поспешил вниз по тропе к руслу. Он хорошо знал реку. Его племя обосновывалось здесь каждую зиму, еще до того, как родился его дед. Но в последние несколько лет все начало меняться. Лето обычно было коротким, а зимы — долгими и суровыми. Они теряли много детей в это время, он сам потерял двоих. Но в последние годы лето стало длиться дольше, а зимы были не так холодны, как они привыкли. Конечно, он не знал термина «глобальное потепление». Для него и всех остальных в этом виделся доброжелательный акт богов. Спеша вниз по тропе, вождь уже мог слышать плач и рыдания женщин — впрочем, человеческое ухо различило бы только странные визжащие звуки. Даже Королева Зергов сочла бы их раздражающими. Одним из последствий меняющейся погоды стало то, что река могла в любой момент превратиться в смертельный бурный поток, уносящий с собой любого, кто осмелился бы подойти слишком близко. Он говорил своему народу, по крайней мере, тысячу раз, что они должны держаться подальше от реки в такое время. Судя по всему, пришло время для еще одной лекции… Когда он достиг реки, он увидел всю трагедию пятью собственными глазами… Все было не так плохо, как он боялся… Но и не очень хорошо. Хорошая новость состояла в том, что трое юнцов были еще живы, хоть и душераздирающе кричали. Плохая — что они застряли на скале, где все трое едва могли поместиться. Непонятно, как им удалось попасть на этот камень. Две матери, стоявшие на берегу, кричали и плакали, трое мужчин с трудом удерживали их от прыжка в бушующие волны. Вождь знал, что это закончится их смертью, но не мог осуждать. Глубокая вода не остановит материнский инстинкт. — Как это случилось? — он потребовал ответа. Двое сопровождавших мужчин его племени немедленно помогли трем другим вытащить матерей из реки. Один из них обернулся, его белый мех был заляпан грязью. — Младшие попытались переплыть реку, потому что увидели бинека на другой стороне. Бинеков — небольших безвредных миловидных животных, похожих на грызунов — дети любили и считали домашними животными. Уже не в первый раз ребенок совершал нечто безрассудное, потому что хотел иметь собственного бинека. — Вы хотите сказать, что они вошли в поток? — сердито спросил вождь. Другой мужчина покачал головой. — Нет, они пытались пересечь русло дальше, там казалось безопасно, — ответил охотник. Вождь сжал трехпалые кулаки. Дураки! Он столько раз говорил, что река может выглядеть спокойной, но истинная опасность находится под поверхностью. — Были ли там другие дети? — спросил он. Охотник покачал головой. Ну, по крайней мере, ситуация была не совершенно безнадежной. Вождь осмотрелся и оценил ситуацию: добраться до детей было довольно рискованно. Как отец, он почувствовал желание броситься в воду и плыть прямо к ним. Но он ощущал свой возраст. Даже молодой охотник вполовину младше не смог бы идти против течения. И как вождь он знал, что иногда для выживания племени приходилось позволить другим умереть. Но здесь были дети, и он не будет стоять и смотреть, как вода заберет их… Богиня Моря наверняка злилась. Если бы только Бог Неба пришел им на помощь, или даже могучий Каменный Червь… Он даже подумал на секунду призвать Дыхание Огня, Темного, пребывающего глубоко под поверхностью их мира. Нет, это глупая идея, великая Огненная Птица никогда бы не помогла им, ибо сама забирала жизни. Вождь смотрел на реку. Русло реки было не очень глубоким: вода дойдет до груди охотникам. Но поток был настолько быстр, что смыл бы любого, кто рискнет пересечь реку. В одиночку сделать это почти невозможно. Но целым племенем вместе… Вождь повернулся к другому охотнику. — Иди к остальным, приведи сюда всех охотников и сильных членов племени. Торопись! — приказал он, и охотник только кивнул и кинулся бежать назад к их стойбищу. Впрочем, вряд ли можно было бы назвать это именно «бегом»: с четырьмя ногами-обрубками бегать этим существам удавалось довольно неловко. Пока охотник собирал подмогу, вождь повернулся к детям. Скала, за которую те цеплялись, была мокрой и скользкой, а вода ледяной. Их густой мех еще недолго сможет защищать от холода. Крики и стоны матерей начали действовать ему на нервы, и он велел им заткнуться. Но они проигнорировали его приказ. — Что мы будем делать? — спросил один из напуганных охотников. — Мы не можем оставить малышей! — Ждать других, потом постараемся сделать живой мост. Они недалеко, возможно, так мы сможем спасти их. И все равно это было опасно. Вождь знал, что он не мог рисковать потерять хороших охотников. Но там были дети! Разве не могли Боги смилостивиться в этот день? По-видимому, он не был единственным, кто задавался таким вопросом… — О, Великий Пожиратель, Огненная Птица Разрушения, услышь меня! — в отчаянии рыдала одна из матерей. Вождь не знал, что она уже помолилась всем другим богам. — Я обещаю чтить твое имя до конца жизни, если ты спасешь моего ребенка! Это было последней каплей. Вождь обернулся и крикнул на охотников в гневе: — Уберите ее с моих глаз долой! Еще не хватало, чтобы боги рассердились на нас! — он прокаркал на своем странном языке. Лично ему было все равно, что она решила помолиться Темному… Другие племена тоже делали это. Для них он являлся куда менее злым богом и дополнительной силой природы, частью жизни. Тем не менее, шаман, несомненно, велит ему выгнать эту женщину из племени. И, несмотря на то, что он был главным, он не мог все решать сам. У него будут проблемы — тем более что шаманом была его собственная жена… Когда охотники, наконец, прибыли, вождь почувствовал, как надежда вернулась к нему. Пришло восемь охотников, трое мужчин и пять женщин. Эти существа на самом деле не делали различий между мужчинами и женщинами, в основном потому, что могли изменить свой пол один раз в жизни. Те, кто имел талант, чтобы стать охотниками, становились охотниками. Существенную роль играло рождение ребенка: после этого мать оставалась женщиной и теряла способность сменить пол. Вождь сам ни разу не изменил свой пол, он родился мужчиной, и он умрет им. Но его собственная жена начала свое существование как мужчина, и это было совершенно обыкновенным и естественным. По мере того как охотники собрались вокруг своего вождя, тот объяснил план. Они внимательно слушали, и никто не посмел оспаривать его власть. Затем он приказал им образовать живой мост, взявшись за руки. Первый вошел в воду, и почти сразу же его подхватило потоком. Только сильная хватка других воинов спасла его от утопления. Вождь отказался сдаваться. Он велел образовать фалангу и двигаться против течения. Во время второй попытки он слышал плач детей. Они взывали о помощи, и их голоса звучали изможденно. Вскоре они потеряют силы, а затем бурлящие потоки заберут их навсегда. И все же река оказалась непроходимой для охотников, и им снова пришлось отступить. Теперь вождь вновь почувствовал, как увядает надежда. Он не мог рисковать жизнью своих охотников! Без них все племя умрет от голода! Тем не менее, позволить детям умереть… Он всегда ненавидел такие моменты. Быть лидером племени — это чаще тяжелое бремя, чем удовольствие… Принимать трудные решения приходилось всегда именно ему. И когда он смотрел на своих мокрых и замерших охотников, он знал, что больше ничего не мог сделать. Он повернулся к двум матерям, опустив голову. — Мне жаль… — сказал он. — Нет! Ты должен постараться! Ты не можешь просто оставить их там! — одна мать кричала от ужаса. Другая сжала ладони и начала молить Темного: «O, Великий Пожиратель, я прошу тебя: пожалуйста, спаси моего ребенка! Я дам тебе мою жизнь, мою душу! Услышь меня, о великий…» Вождь почувствовал искреннюю симпатию к матери, несмотря на ее ересь. Он знал, каково это — потерять ребенка. Он оглянулся еще раз, глядя на три маленьких, влажных, слабеющих шерстяных комочка. Скоро все закончится… Внезапно небо над ними начало светлеть. Все они подняли головы, смотря, как тучи внезапно превратились из фиолетовых в ярко-красные. Вождь на секунду зажмурился от удивления… Он никогда не видел ничего подобного раньше: облака будто стали огнем. Огонь. Нет, не может быть. Все пять его темных глаз расширились от страха, когда Огненная Птица Разрушения сошла к ним с небес…

***

Как Сара приблизилась, чтобы рассмотреть существ, она была поражена их уродством. Может быть, бог должен быть выше таких мелочей, но черт… Надзиратель, вывернутый наизнанку, выглядел более привлекательным, чем эти существа! Их верхняя часть тела напоминала грудь человека, а головы походили на головы летучих мышей, но с пятью глазами. Их странные, стучащие голоса звучали как заезженный синтезатор. Их нижняя часть тела заканчивалась четырьмя ногами. Они напоминали «Бессмертных» протоссов, только намного уродливее. Существа только научились использовать огонь, и было ясно, что они будут развиваться и дальше. Их мир находился на грани перемен, заканчивался ледниковый период, продлившийся десять тысяч лет. Сара в своем величии не заметила очевидного сходства с людьми. Она уже говорила, что они были уродливы? Действительно уродливы? Еще десять тысяч лет и они, вероятно, присоединятся к другим расам и начнут путешествовать в другие миры. Если, конечно, первыми с кем они повстречаются, не станут зерги. Это значительно сократит срок их существования. И все же, когда она смотрела на них сверху, она чувствовала себя заинтригованной. Они испуганно бегали вокруг, глядя в небо и крича. Они молились своим богам с просьбой о помощи. Оглядевшись, она поняла, почему. Там было много взрослых, стоящих на краю большой реки. Их легко было узнать по белому меху. Все внимание было приковано к трем маленьким черным существам, ютящимся на камне посреди бурлящего потока. Дети, попавшие в ловушку — и взрослые, которые ничего не могли поделать. Сама не зная почему, она решила вмешаться. Она спустилась с небес, и каждое из примитивных существ смотрело на нее, пожирая испуганным взглядом всех пяти глаз. Они никогда не видели ничего подобного. Поначалу они испугались. Некоторые убежали, но другие остались. Они не могли оставить своих детей позади! Спустившись, она остановила воду. Бушующие потоки замерли, словно вода превратилась в лед. Пещерные летучие мыши были сбиты с толку, но некоторые поняли, что это их шанс. Одно особенно храброе существо кинулось вперед в спокойную воду. Его мех был не белым, а серым. Сара не знала, являлся ли он особенным или просто старым. Но существо не колебалось ни секунды, пытаясь спасти своих детенышей. Другие немедленно последовали за ним. Спустя несколько минут детеныши вернулись к матерям, которые прижали их к себе. Сара ничего не ощущала, наблюдая за сценой внизу. Она даже не знала, почему помогла им. Может быть, она хотела проверить их, увидеть, обладают ли они качествами, необходимыми для выживания в черноте космоса. Ты поступила правильно, дорогая… Опять этот голос… Она смотрела, как матери прижимают к себе детей. Она ощущала их счастье. Что-то внутри нее почувствовало облегчение, но одновременно раздражение. Она не могла помочь каждой бездомной собаке в этой галактике. Нужно было смотреть шире. Когда существа внизу начали бросаться в грязь и молиться ей, она поняла, что совершила ошибку. Помогая, она навсегда изменила их. Какие-то картины промелькнули перед ее мысленным взором. Она видела золотой век, где они объединили все племена под флагом Огненной Птицы Разрушения, которая дарит жизнь. Они стали бы учить своих детей, что разрушение и созидание суть одно и то же. Они стали бы путешествовать к звездам, и нести свой дар другим, показывая тем милость Огненной Птицы, уничтожая всех, кого бы встретили. Они стали бы бичом этой галактики… Пусть это было лишь одним из возможных путей, но Сара поняла, что существа стали другими. Она изменила их, возможно, даже испортила. Значит ли это, что теперь она несет ответственность и за них тоже? Но… как она должна это делать? Может быть, зел-нага знали ответ на этот вопрос… они засеяли много миров, создали множество видов. Придется скрепя сердце признать, что ей все-таки нужны ответы. И здесь она не найдет их. Когда она отвернулась, и ее яркое светящееся тело поднялось обратно в небо, существа под ней начали благодарить свою истинную богиню. Она решила, что потратила достаточно времени. Когда она покинула этот мир и эту часть галактики, одна из матерей обняла своего ребенка, благодаря пылающего бога, прославляя его могущество и доброту. Звезда позади нее взорвалась как сверхновая. Сара обернулась, наблюдая за уничтожением всей планеты. Ей не приходилось прежде видеть своими глазами сверхновую. Вот что было причиной ее задержки здесь. Сара не испытала грусти, когда увидела, как маленькая фиолетовая планета сгорела. Так случалось везде и всегда. Этим существам просто не повезло. Случись подобное на несколько тысяч лет позднее, они смогли бы избежать такой участи. Но это тоже часть жизни. Она заканчивается.