Faceless

      Машину бросили у обочины и пошли дальше пешком. Неизвестное авто расстреляют без предупреждения, а если медленно выйдем с поднятыми руками, то будет шанс объясниться.       Только вот мы опоздали. На аванпосте, а точнее на его тлеющем пепелище уже орудовали эти подонки. Я выглянул, стараясь держаться как можно ниже к земле. Мятежники обирали тела, срезали трофеи. В груди мгновенно родилась злость и появилось желание взяться за оружие, но такой возможности у меня не было. Мы с Хеленой незаметно переползли чуть ближе под густой кустарник. Сепаратисты о чем-то радостно беседовали на непонятном мне языке, позировали на фоне убитых, громко смеялись. Рука так и тянулась к спусковому крючку.       — Ты понимаешь, о чем они говорят? — спросил я Хелену.       — Только отдельные фразы. Ничего интересного. Хвастаются в основном.       — Может, и к лучшему, что мы так задержались. Сейчас вполне могли бы так же разойтись на трофеи.       — Перебьем? — предложила капрал.       — Нет, их слишком много. Может, нам и получится положить пять-шесть мерзавцев, но всех не успеем. В бой вступать сейчас не лучший выход.       — Поняла. Что предпримем?       Я достал карту и прикинул маршрут.       — Дождемся полной темноты и просто пройдем мимо. Дальше отправимся на север через пустые земли.       — Это точно хорошая идея? Я слышала о тех местах очень жуткие вещи.       — Остаться тут и ждать, пока твои уши отрежут на брелоки, кажется тебе лучшей перспективой?       — Нет, — хмыкнула Лисманн.       — Тогда перестань нести чушь. Отдохни и наберись сил перед дорогой.       Мы дождались ночи. Фонарей у нас не нашлось, да и не стоило их сейчас использовать, а погода нам благоприятствовала. Небо было чистым и звезды освещали наш путь достаточно ярко, чтобы мы не бродили на ощупь, но слишком тускло, чтобы нас заметили с приличного расстояния.       Мы продвигались медленно, пригнувшись, стараясь прокладывать свой путь вдоль высокой травы. Мы ползли больше двух часов, прежде чем осмелились подняться в полный рост, к тому времени уже успев хорошенько вымазаться в грязи и какой-то липкой субстанции.       Зловещий холод и пугающая тишина встречали нас. Я всем телом почувствовал пересечение невидимой границы. Вот она… Пустая земля. У этого места много названий, но все они близки по значению.       Пустая земля — абсолютно мертвая территория площадью в десятки километров. Полигон смерти для двух сверхдержав. Четверть века назад здесь бушевали самые длительные и ожесточенные бои между Империей и Восточной Федерацией. Территория вокруг была изрыта траншеями, изорвано сотнями тысяч снарядов, отравлено химикатами и радиацией. Здесь не было деревьев и животных. Даже трава не росла на серой выжженной почве. Неизвестно сколько забытых мин и неразорвавшихся снарядов оставалось ждать своего часа. Но знаменитым это место было еще и по другой причине.       — Майор, мне…       — Еще раз назовешь меня по званию — и я точно тебя пристрелю, не до формальностей, — предложил я.       — Поняла, Мартин.       — Так что ты хотела?       — Мне тут как-то не по себе. Ты же знаешь, что тут люди пропадают? Я слышала легенду, что здесь обитают забытые и брошенные солдаты той войны. Они обезумели от ада, который тут разразился. Когда войска ушли отсюда, в спешке многих забыли. Не все погибли. Оставшиеся сначала съели все, что могли. В том числе и людей. А потом начали охотиться на тех, кто забредал сюда сразу после войны в поисках наживы. Их тела до уродства изменились от болезней, а разум утратил человеческое, превратив в безумных полудиких существ. Бред, конечно, — отмахнулась Хелена.       — Слухи на пустом месте не появляются. И тут правда пропадали патрули. Я тоже в эту чушь не сильно верю, но кто его знает. Ты же слышала про оккультный департамент в империи? Лучше не расслабляться.       — Что еще за департамент такой? Чем занимается? Капрал двигалась медленно, внимательно смотря под ноги и старательно выбирая, куда наступать.       — Сосет бюджетные деньги, как и остальные. А что конкретно они там делают мне неизвестно и узнавать не хочется.       — Но ты ведь не думаешь, что здесь действительно кто-нибудь есть? На мертвой пустоши? — в ее голосе все сильнее ощущалась тревога.       — Лучше не шуметь. Мертвых разбудим.       — Да ну тебя, — Хелена ткнула меня в плечо локтем.       Похоже, мои слова не на шутку ее разволновали. С того момента, как мы ступили на этот проклятый кусок земли, она только и делала, что оглядывалась по сторонам и шугалась каждого шороха, хватаясь за автомат. Надо было чем-то ее отвлечь.       — Сегодня был дерьмовый день. Один из самых худших, — я говорил негромко и медленно, чтобы не заглушать окружением своим голосом. — А у тебя?       — Если уж на то пошло, то вся армейская жизнь в целом дерьмовая. Но и правда, был один выдающийся. Я, простая девчонка из деревни, не знавшая, какой стороной автомат держать, оказалась в учебном лагере. Первые несколько месяцев нас гоняли до смерти, наш офицер-инструктор бывший штурмовик и настоящий садист. Гонял нас до потери сознания, сбивая ноги, харкали кровь, блевали от изнеможения. Удивительно, что никто не умер. А однажды мы тренировались прямо в болоте. Я потом неделю воняла гнилью, что никак не отмыть.       Хелена остановилась, чтобы отдышаться. Ранение давало о себе знать.       — Суровая подготовка. Ты была отличницей и потому оказалась в боевом полку? — я повернул голову, смотря на девушку.       — Не совсем. У меня была подруга — Джанна. Высокая, сильная, кулак с два моих. А я очень не хотела с ней расставаться и старалась не отставать в подготовке, чтобы нас отправили в одно место. Офицеры подшучивали над ней. «Кобыла — в бронекавалерию», — усмехнулась Лисманн. — Кто же знал, что там ни единой лошади, только стальные.       — А зачем ты вообще пошла в армию?       — Ты из Майнхорна. Что видно из окна твоего дома?       — Даже не знаю, — я почесал голову, пытаясь вспомнить какой-нибудь пейзаж детства. — Десяток серых высоток этажей в тридцать, магазин, школу, проспект и кусочек парка.       — А из моего упавший забор и дорогу вдоль улицы. Единственную в деревне.       — Понятно, — сочувственно вздохнул я. — Бежала от безнадеги. И никогда не думала бросить службу?       — Много раз хотела. Но что тогда? С позором вернуться домой? Доить коз до старости или ложиться под старого богача ради сносной жизни? Лучше здесь. Да и не только от безнадеги. Империя оплачивает образование бывшим солдатам, армия — хороший старт в любом деле. Особенно если ты с пустым карманом.       — Насколько я знаю достаточно отслужить четыре года, а у тебя уже шестой пошел. Больше не стремишься к мечте?       — Мечты… Давно они были. А мне и тут хорошо, не вижу причин что-то менять. А почему ты пошел служить? В столице полно интересных занятий.       — А у меня нет причины. Дурак, вот и все. Увидел агитационный плакат, сдал экзамены, поступил в академию. Хотел быть таким же суровым парнем с винтовкой, который несет имперский порядок в дикие земли. Все это тогда казалось привлекательным. Дружба, честь, адреналин и тяга быть частью чего-то большего и значимого, чем я сам.       — И как? Получилось?       — Я нашел много хороших друзей. И потерял немало. Хорошо, хоть ты со мной.       — Да, взаимно. Только друзей? — спросила Хелена.       — Что значит «только»? О чем ты? — я непонимающе посмотрел на нее.       — Да так… Не важно, — разочарованно ответила девушка.       В ночи было трудно разобрать направление. Абсолютно одинаковая черная земля простиралась во все стороны. Можно было набрести, например, на минное поле, но пока судьба нас берегла.       Пытаясь обойти крутой склон мы спрыгнули в глубокую траншею. Передвигаться по ней казалось безопаснее и незаметнее. За долгие годы ее основательно присыпало землей, но очертания все еще хорошо прослеживались на десятки метров вперед. Мы шли по старым имперским позициям, в моей голове невольно возникали картины того, что здесь происходило. Во время войны с ВФ здесь разразилась самая кровавая в истории битва. Враг пытался окружить городскую группировку и направил сюда огромные силы для прорыва во фланг имперской армии. На смену оглушительному грохоту снарядов и тысячам солдат, которые раз за разом поднимались в атаку, пришли тишина и запустение.       Под ногами хрустели куски бетона, которые откололись от разрушенных артиллерией дотов. Порой наши ботинки утопали в проржавевших до черноты гильзах, а на пути то и дело попадался мусор вроде холщовых мешков и патронных коробок, преграждающих путь.       Я все сильнее ощущал на себе чей-то пристальный взгляд. Возможно, это просто заразительная тревожность Хелены так подействовала, а может, за нами и правда наблюдали. С ближайшего холма на нас смотрела пара светящихся от лунного света глаз. Маленьких, но жутковатых, как у кошки. Я насторожился, но сразу успокоился. Какой-то дикий падальщик забрёл в надежде полакомиться мертвечиной. Не подвело предчувствие. За годы службы у многих это вырабатывается на интуитивном уровне, а солдаты привыкли своей интуиции доверять.       — Мартин! — взвизгнула от ужаса Лисманн.       Я обернулся к ней и увидел темную фигуру нависающую над нами с верхнего края траншеи. Не успел я сделать и шага, как сущность скрылась в ночном мраке.       — Держи оружие наготове. Не стреляй без крайней необходимости. Идем скорее.       Я взял ее за руку и ускорил шаг. Путь через траншеи больше не казался мне таким безопасным. Если придется бежать, то лучше делать это по сравнительно ровной поверхности.       — Кто это был, Мартин? Ты тоже их видел? — дрожащим голосом пробормотала девушка.       — Их? Я видел только одного. Даже знать не хочу, кто или что это. Надо быстрее отсюда сваливать.       Ситуация становилась крайне пугающей. Я и сам едва держал себя в руках, чего уж говорить про Хелену.       Я ускорялся, силой тянув Хелену за собой, совершенно забыв про рану моей напарницы, но ничего не мог с собой поделать. Мной овладевал страх. Если минуту назад мы стремительно отступали, то теперь это можно назвать паническим бегством. Даже винтовка в моих руках больше не предавала никакой уверенности в собственных силах. Если бы не Лисманн, то бежал бы так быстро, как мог. Однако, несмотря на обстоятельства, у меня даже на секунду не появлялось мысли бросить ее. Сердце безумно колотилось от ужаса, дыхание сбилось.       Я тянул ее за собой, не взирая на ее всхлипы от боли в ноге. Мы двигались максимально быстро, пока не споткнулся.       В полной темноте я шагнул в пустоту и покатился вниз, а вместе со мной и Хелена. Наши руки расцепились в полете, и я на время потерял ориентацию в пространстве. Темнота, холодная сухая земля и что-то неровное хрустело под ногами.       Зацепив рукой что-то мягкое, я первым делом приподнял голову и осмотрелся. Не сразу, но мне удалось разглядеть гниющий, разлагающийся череп. Вокруг было ещё около дюжины костлявых останков. Они почернели и частично развалились до безобразного состояния, уже не напоминая человеческие скелеты.       Это была открытая общая могила или часть траншей, которой не повезло попасть под какой-то особо мощный взрыв. Возможно, авиабомбу или тяжелую артиллерию, хотя даже самые крупные снаряды не оставляли после себя настолько больших воронок.       Я перевернулся на спину и попытался встать, но в ногу что-то вцепилось. Один из костлявых зацепился за ботинок. Я резко дернул ногой, с хрустом оторвав конечность мертвеца от остального тела. Кожа, мышцы и суставы давно разрушились, но остатки одежды из синтетической ткани все еще держали груду костей вместе.       Попытка вылезти не удалась. Сухая земля под ногами осыпалась и я снова свалился на дно в один ряд с мертвыми. Как бы и правда с ними тут не остаться.       Я предпринял еще одну попытку, на этот раз взяв побольше разгон и наконец забрался наверх, оглядываясь и хватаясь за рукоять автомата.       Из соседней ямы, низа которой в темноте я не мог разглядеть, тянулась рука. Вот и Хелена нашлась. Я схватился за нее и потянул на себя, пытаясь вытащить на удивление тяжелую девушку, но сам едва не упал к ней.       Тишину разорвал крик полный ужаса. Кричала Хелена — и крик доносился откуда-то совсем из другого места.       Я вырвался в ужасе отскочил от края, вскинул автомат и дал по яме очередь. Дульное пламя на мгновенье озарило темноту вокруг, но ничего конкретного я так и не разглядел, а патроны надо экономить.       Выстрелы прогремели по правую сторону от меня. Это были частые короткие очереди, сопровождающиеся какими-то обрывками слов. Я побежал на звук, выбираясь по рыхлой земле обратно наружу. Девушку то и дело освещали вспышки от выстрелов. Она палила без разбору во все стороны, пытаясь отогнать неизвестных преследователей. Я также начал стрелять, обозначая свое местоположение, дабы в ночной суматохе не попасть под дружественный огонь. Она заметила меня и побежала навстречу.       — Мартин! Я опять их видела. Они здесь, они везде!       — Тише, успокойся. У тебя еще есть патроны?       — Кончились, — дрожащим голосом произнесла девушка.       — Вот, держи, — я вручил ей свой пистолет. — Не трать впустую.       Мы снова побежали, то и дело оглядываясь. За спиной отчетливо слышался посторонний топот. Помимо этого, кто-то неразборчиво шептал, но этот шепот доносился не откуда-то конкретно, а словно шел прямо из головы. Я вслушивался, пытаясь понять хоть слово, но не возникало даже ассоциаций. Просто тихие бессмысленные звуки, не похожие на какой-либо язык.       Временами я останавливался, чтобы выстрелить парой одиночных и тут же убегал, догоняя и перегоняя Хелену. Она не могла идти со мной в одном темпе и я старался выиграть для нее хоть пару лишних секунд.       Патроны быстро закончились. Даже при экономном расходе. Отпугивать сущностей пришлось уже Хелене. Но, отстреляв половину магазина, она решила оставить немного на крайний случай. Мы продолжали бежать, спотыкались и падали, снова вставая и несясь оттуда еще отчаяннее, стараясь перегнать те мгновения, потраченные на подъем и разгон. Остановились лишь когда первые лучи солнца показались из-за холма, а под ногами вместо серой земли заблестела трава. Никто больше за нами не гнался.       Хелена упала без сил, глубоко и часто вздыхая.       Я тоже рухнул на колени и завалился рядом, переводя дух.       — Так хорошо прилечь, — прошептала она, закрыв глаза.       — Ты была права, не стоило идти там.       — Не знаю что это было и знать не хочу. Давай просто навсегда забудем что видели.       — Хорошо, — согласился я, хотя был удивлен и насторожен ее фразой.       Как ни удивительно, но вышли мы именно там, где и планировали, а через какие-то несколько километров должны располагаться имперские войска. Мы выжили и выбрались. Я громко засмеялся от радости, позволив эмоциям взять верх. Хелена по-волчьи завыла и тоже расхохоталась. Чувство внезапной эйфории накрыло нас с головой.       Аккер будет в ярости. Я не вернулся вовремя и наверняка спутал ему все планы, но сейчас мне было абсолютно плевать.       Мы живы, все еще дышим, а большего и не требовалось.