What Worries Nancy? 920

MargotFoster автор
RubyWhite бета
Реклама:
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Описание:
"...Советую закрывать окна на ночь. а то мало ли что может потревожить в тёмное время суток... Но это так. На всякий случай... Сладких снов..."

Посвящение:
Посвящается всем-всем, кто читал комиксы "Арчи" или на данный момент смотрит сериал "Ривердейл".

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Действия происходят параллельно с происходящими событиями в сериале. Найдено тело Джейсона, ведётся расследование. Некоторые моменты могут быть упущены или немного изменены. Но я думаю, что это не так страшно :). Надеюсь, моя работа произведёт на читателя хорошее впечатление и не разочарует его. В любом случае жду отзывов!) Не общаю, что главы будут выходить часто. Рассчитываю на ваше понимание :).

Chapter Eight. What Ever Happened to Pretty Nancy? Part I

6 июня 2017, 15:21
      Боль усиливалась постепенно, охватывая правую часть головы, переходя в лоб. Тошнота подступала к горлу, а свет из окна ослеплял глаза, заставляя морщиться. В медицинском кабинете стоял терпкий запах лекарственных препаратов. Школьная медсестра сидела в широченном кресле, заполняя какую-то тетрадь, предварительно узнав мои имя и фамилию.       — Нэнси Флетчер,— произнесла она, щёлкнув ручкой несколько раз.— Ты головой нигде не ударялась?       Я умышленно проигнорировала только что заданный вопрос, чтобы на меня наконец-то посмотрели и сделали выводы без лишних слов.       — Ой, прости, — медсестра странно кивнула головой.       Она поднялась из-за стола и направилась к шкафчику, где, по видимости, хранились лекарства. Достав оттуда небольшую емкость, она направилась в мою сторону и вручила таблетку.       — Такое уже было?       — Да,— произнесла я, запивая драже водой из стаканчика, который стоял на столе.       Женщина опять принялась записывать что-то в тетрадь.       — Тошнит?       — Тошнит,— подтвердила я.       — Ты не беременна случайно?       — Нет.       — Это началось после того, как ты ударилась?       — Я упала.       — Ну, упала.       — Да.       На стене, возле огромного кашпо с вьющимся растением, висели часы. Они беспрерывно тикали, и создавалось такое ощущение, что меня долбят молотком по голове. Я приложила пальцы к вискам, стараясь расслабиться хотя бы чуть-чуть, но боль продолжала пульсировать внутри.       — А с рукой что?— медсестра устремила свой взгляд на мою забинтованную кисть.       — Дверью прижала.       — Бедная девочка, — она вновь принялась заполнять столбики в тетради. — Всё у тебя болит.       Запястье болело, но уже не так сильно, как раньше. Я надеюсь, что в скором времени расстанусь с бинтом и мазью.       — У тебя какой следующий урок?       — Физкультура.       Женщина достала небольшую бумажку и принялась заполнять её. Возможно, это освобождение.       — Не нужно, — сказала я, отрывая медсестру от её занятия. — У меня всё равно есть справка от травматолога.       — Ну, да, — произнесла она, откладывая ручку в сторону. — Ты останешься в школе?       — Да, у меня контрольная по английскому.       Медсестра кивнула.       — Таблетка должна подействовать через тридцать минут, и на твоём месте я бы обратилась к врачу, если такие боли, сопровождаемые тошнотой, тебя беспокоят. Тем более, это все началось после того, как ты ударилась.       Я поблагодарила её за и так уже известную информацию и вышла из медицинского кабинета. Как только захлопнулась дверь, шлейф лекарственных запахов резко притупился.       — Ну, как? — взволнованно спросил Кевин, едва мой силуэт показался в коридоре.       — Не очень. Ты не вернулся на урок?       — Отправили бы обратно за тобой, — улыбнулся приятель, взяв меня под руку. — Ты же знаешь миссис Томпсон.       Я усмехнулась, продолжая идти по коридору вместе с Келлером.       — Ну, да. Она подумала, что я умирать собралась.       До конца урока оставалось чуть больше десяти минут, и пришлось вернуться на географию. Из-за того, что я выглядела как мертвец, мне разрешили ничего не делать. Я сидела за партой в ожидании звонка, звучание которого, однако, заставило меня зажать уши, испытывая неприятное ощущение.       Исходя из всего случившегося, на физкультуру я бы, в любом случае, не явилась, избегая Клейтона в коридорах. Зайдя в женский туалет, где было тихо, я решила позвонить маме и посоветоваться с ней. Боль поразила только правую часть головы над бровью. Достаточно было прикоснуться ко лбу пальцем, как с губ сорвался болезненный всхлип.       Из трубки доносились протяжные гудки, но её никто не брал. Видимо, у мамы сейчас какой-нибудь очередной консилиум, или она просто оставила телефон в ординаторской.       Решив, что стоять здесь и пытаться дозвониться до неё — просто-напросто глупо, я направилась к своему шкафчику, чтобы освежиться холодной водой. Возможно, из-за этого боль немного утихнет.       Телефон завибрировал, предварительно что-то пискнув.

"Занята. Ответить не могу. После школы беги в поликлинику. Приём в три."

      Перемена была в самом разгаре, и ученики носились по коридорам, едва не сбивая каждого третьего с пути. Смех и крики буквально наседали на меня, поэтому хотелось поскорее забиться в какой-нибудь уголок и спокойно дождаться следующего урока.       Шоколадка, лежащая в шкафу с незапамятных времён, наверняка, испортилась. Я покрутила обертку в руке, ища срок годности, но ,так его не обнаружив, выбросила сладость в урну, находящуюся неподалёку. Достав бутылку, я тут же открыла её и поднесла к губам. Вода приятно охладила горло, но боль в голове так и не утихла. Таблетка должна скоро подействовать. Через шесть минут, если быть точнее.       Из-за недомогания мне не хотелось делать то, чем обычно занимаются на переменах: болтать, смеяться, торопливо дописывать домашнее задание или прогуливаться по школьному двору. Я разблокировала телефон, облокотившись правым боком о металлическую поверхность шкафчиков, и принялась разбирать накопившийся шквал оповещений и всплывающих обновлений. В игры я не играла, потому что считала это самым скучным и бесполезным занятием в мире, хоть и довольно затягивающим. Но несмотря на это, ферма у меня всё-таки была установлена. Она загрузилась внезапно, и бешеные овцы и коровы хором принялись издавать душераздирающие звуки, будто бы их там режут. Плохой из меня фермер — я не кормила свой скот на протяжение нескольких месяцев. Как они все там ещё не сдохли? Какая-то неправдоподобная игра.       Я стала бездумно клацать пальцем по сорнякам, которые заполонили почти всю территорию. Рядом с моим ветхим сараем, за забором, начинались владения какого-то "eidycnan". Они явно были ухоженнее моих, но, наверное, если бы я посвятила всю жизнь игре в ферму, то такие же были бы и у меня. Даже лучше.       — Ты серьёзно? — неожиданно прямо над моим ухом послышался чей-то голос.       Я резко развернулась. Это был МакДауэлл.       — Привет,— устало проговорила я и захлопнула шкафчик.       В голове что-то щёлкнуло, заставляя немедля заблокировать телефон и не позориться дальше.       — Ты знаешь, что в это сейчас уже никто не играет? — усмехнулся футболист, небрежным кивком указывая на погасший смартфон.       — И что? Я играю.       Он замолчал.       — Ты такая бледная. С тобой всё в порядке?        Если честно, то не особо хотелось обсуждать со Стивом вопросы, касающиеся моего здоровья, но проигнорировать попытку беспокойства со стороны парня я не могла.       — У меня голова болит.       — Почему?       Такой странный вопрос. Если бы я знала ответ, то, наверное, моя голова прекратила бы разрываться от боли.       — Не выспалась.       Наш, казалось бы, недавно начавшийся диалог зашёл в тупик. Я не проявляла особого интереса к своему собеседнику, потому что меня больше беспокоила неутихающая головная боль.       — Шерил позвала тебя?       — Да, — я заправила выбившийся из прически локон за ухо, — но я не пойду.       Парень почти загородил собой проход, облокотившись на соседний шкафчик и внимательно наблюдая за моими действиями.       — Плохо себя чувствую.       — Может, к врачу?       Ну, да.       — Я была. Кстати, у нас что, новая медсестра?       Стив уставился на меня как на инопланетное существо, продолжая подпирать собой железную дверцу. Он улыбнулся.       — Без понятия.       — Зачем её туда посадили? — я пожала плечами, будто сама себе этот вопрос и задала. — По-моему, врач из неё, как из меня альпинист или ещё кто покруче, — подняв правую руку, я указала на своё лицо. — Она спросила: ударялась ли я где-нибудь?       МакДауэлл прыснул. Скорее всего, больше его смешило то, с каким жаром я это рассказываю.       — Сходи на прием в поликлинику. В чем проблема?       Точно. Я чуть не забыла.       — А ты меня подвезёшь?       Он странно крутанул головой в сторону, приподняв брови. Да, я, конечно, понимаю, что ко мне в водители никто не нанимался, но подвезти больную бедную девочку до поликлиники не такая уж и проблема. Тем более, это можно считать платой за салат с фасолью, который я ему все-таки вернула.       — Нет, — начала я, — если тебе неудобно, то не...       — Удобно, — перебил собеседник. — Во сколько?       — Мне нужно быть там в три.       — Без двадцати я жду тебя у центрального входа? — спросил он, слегка наклонившись в мою сторону.       — Да. Спасибо!       Он отлип от металлических шкафов и развернулся.       — Пока не за что.       В голове уже мелькали лица удивлённых учеников старшей школы, когда они увидят , как я сажусь в машину к Стиву. Это, конечно, не то, чего бы мне хотелось. Я не собиратель сплетен, да и вообще — вокруг меня они никогда и не крутились. Что ж, теперь будут.       Боль в голове немного утихла, затаившись где-то в затылке. Уроки, казалось, тянулись целую вечность, а противные голоса учителей раздражали куда больше обычного. С начала учебного года в школе царила одна и та же атмосфера, которая угнетала меня ничуть не меньше собственного самочувствия и подозрительного затишья анонима. Оно началось со вчерашнего вечера, когда ко мне наведывался Джонс. Тот камень со странной надписью сегодня утром я не нашла. Мысль, что кто-то мог забрать его, пугала ещё больше.       На обеде пришлось немного помучиться: голодные студенты вывалились из душных старых кабинетов в столовую и галдели как сумасшедшие. С МакДауэллом я не виделась с той перемены, когда он застал меня за игрой в ферму.       Шерил Блоссом появилась незаметно, спускаясь по лестнице со второго этажа.       — Ух ты, — девушка слегка оживилась, — Нэнси!       Её шикарные густые ресницы, казалось, удлинились ещё сильнее после того, как она захлопала глазами, рассмотрев меня в стороне. Поправив спадающие на плечи пряди рыжих волос, девушка тут же подскочила ко мне.       — Ты получила приглашение?       — Получила.       — Отлично.       — Но я не пойду.       На секунду мне показалось, что смертельно-бледное лицо Шерил засветилось. То ли от ненависти, то ли от удивления. Сложно понять.       — Я себя плохо чувствую уже второй день. У меня голова болит.       — Ах, бедняга, — она постаралась принять страдальческий вид, и её кожа будто стала ещё бледнее, а ярко-красные губы казались нелепым огромным пятном на жалобном лице. — Я понимаю. Знаешь, ничего страшного, если ты не придёшь.       Внутри что-то щёлкнуло, и я слегка растянула губы в улыбке. Такой болезненной улыбке, на которую способны лишь самые талантливые симулянты.       — Спасибо, — внезапно ляпнула я.       Блоссом будто бы подавилась собственным языком и выдавила из себя что-то типа ответной улыбки, которая получилась чересчур наигранной. Вновь поправив волосы, она двинулась в противоположную сторону навстречу несущимся кто куда ученикам.       Свободных столиков, как обычно, не было. Мимо пролетела банановая кожура, и я решила миновать столь опасную зону, выскочив на улицу. Погода оставляла желать лучшего, но я так думаю, что безопаснее немного постоять на крыльце, чем попасть под немедленный обстрел продуктами питания. Есть, конечно же, не хотелось. Боль в голове пошла на убыль, но полностью так и не исчезла. Оставалось надеяться на помощь врачей и каких-нибудь лекарственных препаратов. Где-то фоном промелькнула мысль о сотрясении, но думать о плохом не хотелось: вокруг и так далеко не все благополучно.       В сумке запищал телефон, и я вздрогнула. Это вошло в привычку после того, как мне стали приходить послания от анонима. Странным был тот факт, что я не знала, как мне реагировать на подобные вещи. Идти в полицию? Но меня же предупредили о малейшем самоуправстве, и я совершенно не горела желанием проверять, что будет, если я нарушу этот запрет. Просто бояться? Да, именно так. Просто бояться. При одной мысли о том, что этот "кто-то" отслеживает каждый мой шаг и даже наблюдает за тем, кого я впускаю в собственный дом, становилось жутко. Сейчас я стою на школьном крыльце, обхватив себя голыми руками и наблюдая за смеющимися учениками, которые болтают, не переставая, и кажутся такими беззаботными, что аж тошно. Глядя на эту картину, хочется ощущать себя так же, хочется веселиться, как они. Но я не могу. Где-то недалеко, за тем фасадом или даже за перекрестком, за мной следит Оно. И страшно то, что я принимаю это, потому что не знаю, что мне делать. Обращаться за помощью нельзя, впутывать кого-то — тем более. Поэтому остается только улыбаться и раз за разом отвечать безликое "всё хорошо" на вопросы о том, что со мной случилось. Всё хорошо.       — Наконец-то! Я тебя везде ищу.       Раздавшийся извне голос в одно мгновение вывел меня из раздумий, и я тут же развернулась, чуть не столкнувшись с Эндрюсом лоб в лоб. Он, как обычно, лучезарно улыбался, протягивая что-то блестящее, похожее​ на... конечно же, на цепочку!       — Арчи, — я улыбнулась, рассматривая кулон со змеёй, — спасибо.       — Не за что, — парень пожал плечами, как будто и правда "не за что". — Обращайся.       Спрятав кулон во внутренний карман сумки, я кивнула вслед удаляющемуся приятелю, который приближался к столику футболистов, где Реджи Мантла голосил в полную силу. Достав телефон, я провела большим пальцем по дисплею. Он засветился, являя моему вниманию непрочитанные сообщения. Их было два.

"Мы не договорили"

"Д"

      Интересно: дебил или дурак?

"Чего ты хочешь?"

      "Тебя"       "В смысле"       "Спросить тебя"       "Это случайно"       "Автозамена"

"Слава Богу, что это автозамена"

      "Я в 103"       Теперь мне тоже хотелось спросить у этого индивида о факте наличия у него моего номера телефона. Если это помощь Арчи Эндрюса, то он помог вдвойне. Нет, с цепочкой точно помог, а вот с этим... скорее нет, чем да. Но всё же меня ожидали в сто третьем кабинете. Хоть идти туда не особенно хотелось, но с неизвестно от чего гордо поднятой головой я шествовала вдоль школьного коридора.       На пути мне попалась Шерил Блоссом, которая даже не посмотрела в мою сторону. Видимо, былое непонятное дружелюбие вмиг куда-то испарилось и теперь я вновь превратилась в чокнутую Нэнси Флетчер, которая только тем и занимается, что сбивает всех с ног. Не красотой неземной, понятное дело, а неуклюжестью.       Табличка с нужными цифрами замаячила перед носом, и я, не стучась, завалилась в кабинет. И где-то во время того, как я открывала тяжеленную дверь, до меня дошло, что зря я не постучалась.       — Приветствую, — как-то слишком весело и непривычно залепила я, преодолев порог комнаты. Показалось, что Джонс чуть не подавился кофе. Кофе, кофе, кофе... Явно к беде. — Зачем звал? Чего спросить хотел?       — Ясно, — подметил он, закинув уже пустой стаканчик в урну рядом со столом. Что же ему там стало "ясно", меня не беспокоило. Создавалось такое впечатление, что меня и не звал никто. Будто я по собственной же воле сюда примчалась, а он меня и видеть не хотел.       Избежать нелепой ситуации уже не получалось. Правой рукой я полезла в сумку за телефоном, и уже кликнула по недавно пришедшему сообщению.       — Плюс ноль семьдесят шесть...       — В конце тридцать пять, — перебил он. Эй, моя же фишка.       Выдохнув, я кинула взгляд на время и заблокировала смартфон.       — У меня сейчас контрольная по химии. Давай быстрее.       — У меня тоже.       Отпад. Ну, и чего же мы стоим тогда, как на первом свидании? Чем дольше тянулась тишина, тем сильнее мне хотелось со всей дури вдарить ему.       — Это ты тот камень забрал?       Джагхед сузил глаза, и его лицо приняло обманчиво-недоверчивый вид. Это начинало всерьёз бесить. Ещё чуть-чуть, и все эти книги, стулья, окна, потолок покроются толстой коркой ненависти, которая вот-вот разорвет меня.       — Вчера ты при...       — Я помню. У меня, в отличие от тебя, с памятью всё в полном порядке.       — Ты позвал меня сюда для того, чтобы обсудить мою память? Беспокоишься о моем здоровье?       — Не льсти себе, Флетчер, — протянул он. — Знаешь, что это?       Джонс достал свой телефон и тут же, разблокировав его, поднес к моему лицу. Фотография, на которой были видны довольно знакомые надписи.

"Книга посвящена тем, кто потерпел поражение в игре стихий, а написал ее человек, который видел, но всегда избегал возмездия".

      — Видела, — тихо проговорила я, переводя взгляд на собеседника. — И что?       Он странно хмыкнул, и его лицо приняло такое выражение, будто бы я сказала, что дважды два не четыре, а восемьдесят пять. Кажется, кто-то напрашивается на реальную взбучку. Я могу устроить, если этот писатель недоделанный ещё хоть раз странно посмотрит в мою сторону.       — И что?       — Это та секция, где я тебя обнаружил ночью.       — Я эту надпись нашла ещё давным-давно. Не нужно принимать всё всерьёз. У какого-то умника с чёрным маркером отменили урок, вот он и пошел развлекаться.       Парень, внимательно выслушав мои слова, убрал телефон обратно.       — Как называется книга, которую ты брала?       — Зачем тебе?       — А что? — Джагхед приподнял правую бровь. — Это запрещенное издание?       — Рэй Брэдбери.       — Она так называется?       — Не помню.       — Ты настолько сильно ударилась головой?       Беседа стремительно набирала обороты, превращаясь в самую настоящую перепалку. Наверное, всё-таки стоит сказать этому зануде название книги. А то ещё одно слово, и я точно...       — Нэнси, — он помахал рукой, как бы выводя меня из прострации.       — "Тёмный карнавал".       Джагхед сузил глаза.       — Она была у нас в библиотеке?       — Видимо, была.       — Откуда?       — О, мой Бог! — завопила я. — Почему ты спрашиваешь меня об этом? Откуда мне знать, что эта книга делала на той полке. Я совершенно не имею понятия, что это за надпись. Почему ты думаешь, что я знаю ответы на все вопросы? Если бы я знала, то, наверное, всё бы решила сама. И решу. Твоя помощь мне не нужна, слышишь? Твои идиотские вопросы только ещё больше запутывают меня! В конце концов: я что ли сто лет назад завозила эти книги в школьную библиотеку? Я похожа на библио...       — Ты можешь принести эту книгу завтра?       Слегка опешив, я прикрыла рот, уставившись на Джонса, как на последнего человека в мире. Он спокойно стоял напротив, довольно успешно игнорировав мой очередной порыв ненависти в его сторону. Холодный взгляд мешал собраться с мыслями.       — Что?       — Ты принесешь завтра эту книгу?       — Зачем?       — Почитать.       — Она большая.       — Я справлюсь.       — Хорошо.       Посмотрев на свой забинтованный палец, я глубоко вздохнула. Можно смотреть на всё что угодно, но только не на спокойное лицо этого самодовольного кретина.       — Кстати, ты так и не ответил на мой вопрос: это ты заб...       — Да.       Продолжать стоять на одном и том же месте не было смысла. Химия начнется через пять минут. Хочется успеть занять хорошее место побыстрее, пока ребята не начнут заваливаться в класс после столовой.       Не попрощавшись, я вышла из кабинета, ускорив шаг. В голове никак не укладывалось то, что Джонсу так интересна вся эта мутная история с книгой, анонимом, сообщениями, Джейсоном Блоссомом... А ведь я уверена, что у него самого проблем хватает. Но нет же — он везде суёт свой любопытный нос! Лезет даже туда, куда не особо-то и нужно лезть. Вот какая ему, скажите на милость, разница, кто и что мне пишет? Я, Нэнси Флетчер —абсолютно посторонний человек, никак с ним не связанный. Может, он просто садист, которому нравится донимать меня своими навязчивыми вопросами, усмешками и колкими взглядами? Это порождало внутри самую настоящую катастрофу. Ну почему тогда я не прошла мимо с чертовым кофе? Не подсела к девчонкам за соседним столом, а подошла именно туда, где сидел заучка Джек с учебником органической химии и большими нелепыми спадающими очками. И вообще, самым странным было то, что Джагхед Джонс, у которого тараканов больше, чем у всего населения Ривердейла, оставил свой драгоценный ноутбук рядом с этим недотепой.       Все последующие несколько часов я сидела хмурая, и никакие клоуны-шутники нашей школы развеселить меня не могли. На перемене, после теста по химии, мне попалась Бетти Купер, и я вручила ей тетрадь по биологии. Она сказала, что газета процветает не без помощи Джонса. От одной его фамилии меня уже начинало воротить, поэтому я сказала, что мне пора бежать. Несмотря на то, что следующим уроком стояла литература, на которую мы ходим вместе. Джагхед, конечно же, не раз попадался мне на глаза. И если я пилила его вдоль и поперёк своим взглядом, то он, напротив, делал вид, что меня не замечает.       Стивен стоял у школьных ворот, когда я заметила его, спускаясь с крыльца. Голова болела не так сильно, но достаточно было одного неловкого движения, как боль возобновлялась.       В машине МакДауэлла кататься мне уже приходилось, но об этом вряд ли знал кто-нибудь из учеников. Хотя нет, о чем это я? Те сплетни, которые разводят подруги Шерил Блоссом да и она сама, распространились по школе с огромной скоростью. Даже быстрее, чем я думала. Стив, наверное, знал об этом, но обсуждать такое со мной вряд ли хотел. Ему не привыкать в очередной раз слышать глупые интриги. Может, это в какой-то степени поднимает его самооценку.       — Ты с ним общаешься? — спросил парень, когда мы уже сидели в машине.       — С кем?       — С ним, — кратко ответил Стив, кивнув головой. — Он так смотрит...       Повернув голову, я успела заметить, как Джагхед Джонс поедал меня, МакДауэлла и его автомобиль взглядом, полным невысказанной ненависти. Будто бы желчь, злость, гнев — в этом взгляде объединилось всё. Удивлённо уставившись на парня сквозь окно, я слегка повела головой, на что он абсолютно никак не отреагировал. Наверное, думал, что я знаю, что он имеет ввиду.       Но дело было как раз в том, что я не знала.       Его обыденные безразличие и холод, после которых хочется провалиться сквозь землю...       — Не общаюсь, — я наконец-то посмотрела на Стива, заводившего машину. — У нас с ним расписание совпадает. Иногда.       — Ты ему нравишься.       — Ой, — усмехнулась я, облокотившись на спинку кресла, — да ладно. Может он смотрит так просто потому, что тебе завидует?       МакДауэлл улыбнулся, и этого было достаточно, чтобы облегченно выдохнуть.       Разговаривать мне особо не хотелось. Хотелось просто подремать и расслабиться, но сделать этого не получилось, потому что поликлиника находилась от школы не так уж и далеко. Тем более, если добираться на машине. Стив пару раз задал мне какие-то вопросы. Один касался моего самочувствия, а другой я просто не запомнила. Голова была забита совершенно другими вещами. Точнее, не вещами. Совсем не вещами, а скорее реальным человеком. Как бы мне не было неприятно осознавать это, но я всё-таки нашла силы признаться хотя бы себе, что я думаю о Джонсе. Не то, чтобы целыми сутками, даже когда ем, засыпаю, принимаю душ или чищу зубы. Нет, вовсе нет. Сейчас. Именно на данный момент в моей больной голове откуда-то появился этот проклятый Джонс. А почему я так быстро и легко поверила в то, что анонимом является не он?       — Приехали.       Приятель остановил машину недалеко от центрального входа, что радовало: не придется тащиться до него неизвестно откуда.       — Благодарю. Что бы я без тебя делала?       МакДауэлл усмехнулся, переводя взгляд куда-то в сторону.       — Вот чёрт.       — Что там?       — Смотри, — он ткнул указательным пальцем на приборную панель автомобиля. Со своего места мне было не видно, что же там произошло, и поэтому пришлось чуть-чуть наклониться вперёд.       Едва я раскрыла рот, чтобы спросить, что же всё-таки случилось, как почувствовала легкое прикосновение его губ: он осторожно поцеловал меня в щёку. Прижав тыльную сторону ладони к коже, я резко вернулась в исходное положение, вцепившись правой рукой в сумку.       — Это что?       Обольститель сверкнул зубами, заставляя меня превратиться в самый настоящий помидор. Стыд сковал лицо так, что я не могла пошевелить губами. Пришлось просто смотреть на МакДауэлла, который, кажется, ликовал, наслаждаясь моим, мягко говоря, смущением.       — Ты ведь всё время говоришь, что не хочешь со мной целоваться, — Стив пожал плечами, наблюдая за тем, как я убираю руку от лица. — Что мне делать, если я хочу?       Мне совсем не понравилось то, что он сказал. Захотелось тут же провалиться сквозь землю или вылететь через окно на улицу, а потом бежать в поликлинику и тереть эту проклятую щёку мылом где-нибудь подальше от этого Дон Жуана недоделанного. Прочистив горло, я всё-таки собрала все свои мысли в кучу.       — Если бы ты действительно что-то испытывал ко мне, — начала я, — ты бы себе такого не позволил. Хотя бы потому, что я этого не желала.       Теперь место загадочного Джонса в вихре моих мыслей занял наглый МакДауэлл. И всё бы ничего, если бы я раз за разом не прокручивала в голове этот поцелуй. Хотя и поцелуем-то назвать его нельзя. Какой-то необъяснимо глупый и необдуманный поступок. Хорошо, что Стив остановил свой выбор на щеке, а не на губах, не решившись зайти дальше. Ведь тогда моё сердце точно разорвалось бы. От неожиданности.
Примечания:
Мне кажется, что каждый, кто дождался этой главы — герой... Извиняюсь за такую огромную задержку. Знаю, что прошло уже два месяца с выхода седьмой части, но сейчас я снова здесь!

Что касается новой главы, то я решила поделить её на две части, потому что Нэнси ждёт много интересного, а объединять всё задуманное сюда, думаю, не стоит.

Дорогие мои, я читаю каждый отзыв, и мне безумно приятно! Спасибо вам всем за то, что ждёте и остаётесь со мной!
Реклама: