Крутой замес

Далеко не впервые в жизни Стайлз пожелал, чтобы магия действовала по-другому, однако, с удивлением обнаружил, что смог приготовить тесто для печенья. Потрясенный, он смотрел на аккуратные ряды потенциальных вкусностей, выложенные на противни, в ожидании встречи с духовкой. Парень глубоко вдохнул. — Ничего страшного не случится. Он облизал губы, загрузил будущее печенье в печь, установил таймер и просто стоял рядом. Некоторое время наблюдал за тем, как идет процесс выпекания, но потом его взгляд упал на горы немытой посуды на кухонном столе. Стайлз побрел к мойке, поддавшись чувству вины, но бросая взгляды на духовку через плечо. Он убеждал себя, что стоит совсем рядышком и всё будет в порядке. Разумеется. — Даже не думай, Стилински! — крикнула Эрика из-за двери. Он замер, занеся ногу, чтобы приблизиться к мойке еще на один шаг. Просто… было немного страшновато от того, как Эрика умудрялась видеть товарища насквозь. Стайлз дернулся обратно к духовке, постоял немного, но на этот раз почему-то вспомнил о Дереке. Может, получится сразить его завтра? До этого, новичком (и, следовательно, парнем на побегушках) был Джордан, а появившийся недавно Дерек избавил его от повинности, длившейся почти год. Времени подкатить — уйма! Стилински пришло в голову, что не стоило сразу сбрасывать со счетов план Эрики с «оральной фиксацией», ведь когда он придумывал что-то сам, получалось явно из рук вон плохо. Не то, чтобы парень когда-либо признался в наличии подобной мысли. Жесткость из лучших побуждений и неожиданно обнаружившиеся у подруги паранормальные способности, по крайней мере, помогли. — Стайлз, я не шаман. Просто знаю тебя. Стилински послушался и остался у духовки, пока не сработал таймер, а печеньки, которые он вытащил, были вершиной его мастерства. Золотисто-коричневые и наделенные не поддающейся описанию способностью убеждать с первого взгляда в своих безупречных вкусовых качествах, прежде чем попадут в рот. Оставалась такая мелочь, как проделать всё с начала до конца с остающимся тестом. Через полчаса младший Стилински направлялся к участку с громадным подносом мягкой, ароматной выпечки. У парня вырвался разочарованный вздох, когда в помещении не обнаружилось ни Джордана, ни Дерека. Логично предположить, что они где-то на патрулировании, но от этого не веселее. — Стайлз? — окликнул его отец, выйдя из кабинета с руками, упертыми в бока и полным скепсиса взглядом. — Приве-ет, папа! Как делишки? — В полном порядке. Работаю. Думал, ты тоже этим занят, — шериф приподнял вопросительно бровь, с осуждением рассматривая отпрыска и поднос у того в руках. — Только освободился. Нужно кое-что забросить одному миньону на вторую смену, прежде, чем идти домой, — парень приподнял печенье для пущего эффекта и добавил: — Решил занести это. Напек слишком мало, чтобы выставлять на продажу. Отец даже не стал притворяться, застонав в голос, что, кстати, было довольно грубо: — И насколько твои произведения подгорели? Я сейчас не могу отправить кого-то из помощников на больничный с пищевым отравлением, сынок. — О, Всевышний! Вот уж спасибо, папа! И, к твоему сведению, ничего не сгорело, — Стайлз приподнял фольгу и продемонстрировал родителю шоколадное великолепие, помахав им перед самым носом, но не дав попробовать. — За такие намеки ничего не получишь. Оставлю все у Тары, предупрежу, чтобы ни единого тебе не обломилось, потому что ты не ценишь мой «бомбезный» талант кондитера! — Что я говорил по поводу употребления этого словечка, сын? Ладно, если ты описываешь им свой кофе. Но выпечку? Не обманывай себя, Стайлз! Парень одарил его недовольным взглядом, направляясь к столу Тары, но так и не дошел туда, замерев у некогда пустующего рабочего места, где сейчас красовалась табличка с фамилией «Хейл», написанная черным шрифтом. Дерек никогда не представлялся по форме, но вот стакан, стоящий на краю стола, говорил сам за себя. Стайлз покраснел, распознав собственный набросок, сделанный в день их знакомства, когда новичок забрел в кофейню с этими убийственными бровями. Он не знал, значит ли что-то факт, что Дерек сохранил тот стакан двухдневной давности, но внизу живота нечто сильно сжалось. С замирающим сердцем Стилински оторвал кусок фольги, замотал пару печений и положил получившийся сверток на клавиатуру Хейла. С чувством выполненного долга, парень обернулся, заметив, что отец всё еще наблюдает за ним, скрестив руки на груди. Чувствуя, что щеки пылают, он неловко пожал плечами, демонстрируя невысказанный саркастический вопрос: «Что?», понятный и так. Шериф лишь покачал головой, развернулся и отправился в кабинет, закрыв за собой дверь. Некоторое время проследив за офисом, Стайлз продолжил путь к столу Тары. Та окинула его задумчивым взглядом своих больших черных глаз. — Нет, — предупредил парень. — Ни слова, — кивнула она, подняв руки вверх с понимающей улыбкой. Стилински-младший вздохнул с облегчением лишь подъехав к собственной квартире. Ржавый замок открылся со скрипом, но чтобы дверь поддалась, пришлось как следует боднуть её плечом. Наконец, он был дома. Едва успев сделать пару шагов внутрь, он был атакован облаком серо-белой шерсти, пытающимся героически сбить его с ног, увиваясь вокруг щиколоток, что впечатляло, учитывая наличие у кота всего трех здоровых лап. — Треклятый котяра, — выругался Стайлз, отступая, чтобы не раздавить питомца, пока разувался. Он побрел на кухню, не заморачиваясь на то, чтобы включить свет и положил бумажную тарелку с печеньем, которое приберег для себя, на крохотный столик, за которым с трудом умещались двое. Она упала на поверхность с глухим звуком, шурша и сминаясь, задевая краями навечно прописавшийся там полицейский сканнер. Парень включил его не задумываясь, мгновенно расслабляя плечи, услышав заполняющую эфир статику. Покончив с этим, он подошел к буфету, отмерил стакан сухого кошачьего корма, под аккомпанемент отчаянного завывания нахлебника, которого довел почти до голодного обморока, а после принялся искать собственный ужин. Эта задача была обречена на провал, ведь голубоватая подсветка холодильника лишь подчеркивала катастрофическое отсутствие чего-либо, хоть отдаленно напоминающего продукты. Стайлз таращился на сию удручающую картину некоторое время, словно его мозг решил, что под напором осуждающего взгляда, еда материализуется там каким-то волшебным образом. Вздохнув, он вытащил пакет молока, прикинув, что вполне проживет один вечер на диете мальчика-подростка, коим давно перестал быть. Кроме того, он заслужил нечто вредное, чтобы отпраздновать. Упав на один из стульев, Стайлз агрессивно откусил уголок на удивление не подгоревшего печенья, которое буквально таяло во рту, когда распробуешь. — Гм, а ничего так… — пробормотал парень, наблюдая за тем, с каким завидным энтузиазмом кот поглощает свой корм. И лишь потому, что нужно было как-то заполнить паузу, добавил. — Козлина. Хромоножка бросил на хозяина полный превосходства взгляд и вернулся к еде. — Никто меня не любит. Кстати, об этом… — вздохнул Стайлз, а как только телефон разразился рингтоном из песни «Blink 182», он бросил початое печенье и побрел отвечать на звонок: — Йо, Скотти, как сам? — Эй, ты же сегодня будешь? — спросил лучший друг немного странным голосом, словно говорил по громкой связи. — Я звоню уточнить, заезжать за тобой или нет? Фоном был слышен лай собак. — Мой мозг только «за», но вот тело… не особо. День был длинный. — Ой, ладно, чувак! Без тебя будет не то. К тому же, полезно изредка выходить в люди. — Дружище, в отличие от некоторых, я постоянно, буквально целыми днями, нахожусь среди человеческих существ, способных не только выть и рычать, чтобы выразить свое недовольство. На самом деле, не все его клиенты были способны на это. Парочка из них, до того, как получить утреннюю дозу кофе, даже рычание считала большим личным достижением. В ответ он услышал шорох льющейся воды. — Только не говори, что звонишь из туалета, — простонал Стайлз. — Фу, чувак! — А сам-то никогда так не делал, что ли? Короче, ты обязан пойти. Даже Кира присоединится к нам сегодня. — Ладно, но всю ночь тусить не буду, — предупредил Стилински и добавил, пока не забыл: — Может, скажешь Дитону, что эта долбанная дверь снова заедает? Сегодня думал, что не попаду в квартиру. — Э-э, хорошо, напомню. Но мы с ним можем и не увидеться до следующей недели. Как бы там ни было, мы сегодня ненадолго. Был жутко занят весь день, но хочу тебя увидеть. Мы сто лет не собирались вместе! С тех пор, как Дитон урезал собственные часы и практически передал бизнес в руки Скотта, их графики совершенно не совпадали. — Быть взрослым отвратно! — А то я не знаю! Заехать в семь? — Ладно, хорошо. Тогда и увидимся. — Пока, дружище. Стайлз бросил трубку и поволок ноги наверх, в спальню. Вставать по будильнику в 4 утра он так и не привык даже спустя три года после открытия кофейни. Чтобы быть вменяемым позже, стоило вздремнуть. Замечательная идея. Он плюхнулся поверх покрывала, совершенно не удивившись, когда матрас прогнулся под весом второго тела, перебазировавшегося ему на грудь. Парень почесал кота за ушами причудливой формы, улыбнувшись громкому мурлыканью, когда питомец начал мять когтями рубашку. — До сих пор диву даюсь, как Скотти уговорил меня приютить твою уродливую задницу, — муссировал он. — Наверное, так же, как уболтал на вылазку сегодня вечером. Лежа в обнимку с котом и медленно проваливаясь в сон, он почти решился заняться стиркой и, забив на мысль, что проснется весь вывалявшись в шерсти, мгновенно отключился.