"чОткие чивиточки", или "Жизнеописание полевых растений"

Ох, лето выдалось! Опять жарко до невозможности, и суховеи всю землю до каменной твёрдости высушили. Помнится, дед поговаривал, что раньше было попроще жить, тогда река ещё не так обмелела, и могла напоить даже в столь засушливые дни гораздо больше растений. Ну а теперь, из-за плотины, уровень воды снизился на несколько метров, что для и так небольшой речушки сказывается губительным образом, как и на всех тех, кто живёт у её берегов. «Чёрт, как мне обрыдло всё!» — с тоской думал Одуванчик, сидя в пропахшем пылью и дымом кабинете. Его дед, Радичио, происходил из благородной итальянской мафиозной семьи, и здесь, в провинциальном городке, пра-пра-пра…-дед Радичио не изменил горячему итальянскому млечному соку, и сколотил свою группировку (автор чешет репу, Крис ржёт, что кое-кто пересмотрел «Реборна». Ну а что, я не виновата, что Яндекс мне выдал на «родственники одуванчика» первым радичио! А Италия у меня напрочь связана с мафией =)). Да-да, Одуванчик был типа потомственным мафиози (ну, только на словах)… Кроме того, семья Астровых владела бааальшими деньгами, они были воротилами водяного бизнеса, самого доходного среди прочих. А вы как хотели – в мире растений вода ценится покруче минеральных удобрений. — Дееед — уныло позвал Одуван. – Дела свои я закончил, может, отпустишь меня, а? А то я сгною на корню в этой духоте. — Ладно, иди. А, кстати, будь осторожней – тут поблизости Полевых Сухостоев видели. Если будешь гулять за пределами нашей территории – захвати с собой брата, — Радичио сидел на веранде и покуривал трубку, которой и указал на рыжего крепыша. — Да ща прям, пусть этот шкет сам за себя постоит, в случае чего. Мне как будто больше заняться нечем! – в свою очередь, возмутился с улицы Бархатец, который возился со своим любимым мотоциклом. — Знаю я твоё «заняться нечем»! Опять будешь шляться с Мать-и-мачехой? – раздражённо цыкнул Радичио. – Вот попомни мои слова, эта стерва вокруг тебя не просто так ошивается. Я против того, что ты с ней общаешься! — А я опять говорю, что на твоё мнение мне положить, старикан! Если ты злишься, что я отказался от места главы – так и скажи, нечего тут бухтеть по любому поводу! – мгновенно завёлся Бархатец. — Как ты с дедом разговариваешь?! Одуванчик дал низкого старту подальше от этих воплей. У, достали! С тех пор, как средний брат ясно дал понять, что свою жизнь с мафией связывать не собирается, каждый день происходили эти сцены. Вообще-то, наследником должен был быть старший из братьев, Подсолнух, но он пропал при неизвестных обстоятельствах пару лет назад. Поэтому Одуванчик молился всем богам, что бы дед не обратил внимание на самого младшего из братьев. Впрочем, его спасало то, что он был ещё школьником. Ноги сами привели Одувана к реке. Сев на берегу, парень глубоко вдохнул запах речных водорослей и неясной свежести, перебиваемой дуновениями от горячего песка. Там, через серебристую ленту воды, находилось то, что вытягивало замученного повседневностью Одуванчика – там жила Маргаритка. …Внезапно! Флэшбек! — Ты чего ревёшь? – неожиданно раздалось над ухом. Одуванчик удивлённо поднял голову. Над ним стояла девочка примерно его возраста, с длинными светло-голубыми волосами и жёлтыми глазами, одетая в комбинезон. — Аллергия на пух, — угрюмо ответил Одуванчик, вытирая слёзы. Нос был красным, глаза опухли. Он думал, что хоть у реки ему полегчает, но даже здесь Одуван продолжал чихать, исходить слезами и соплями и кашлять как туберкулёзник. — Н-да, есть на что, — задумчиво покивала девочка. – А ты стричься не пробовал? — Да блин, это сезонное! – не выдержал Одуванчик, вскакивая и тыча пальцем в свою воистину афро шевелюру. Нежные белесые пушинки весело шевелились на лёгком вечернем ветерке. – Оно само слезет! А пока я стричься не могу – лысым на всю жизнь мне как-то оставаться не хочется… — Бедняга, — сочувственно вздохнула девочка, присаживаясь рядом и проводя руками по волосам Одуванчика. – Ой, такие мягкие! Слушай, как слезут, подари мне – я ими подушку набью! — Заешь, это как-то жутковато, по-моему… — почесал макушку смущённый Одуванчик. — Ничуть! Кстати, я Маргаритка. — Одуванчик! …— Н-да, нечего сказать, романтичное знакомство, — пробормотал Одуван, сидя в зарослях камыша и покусывая соломинку. – Я, Маргаритка и моя чёртова аллергия. Нет, ну это ж надо – у меня и аллергия на ПУХ! Интересно, есть ли ещё такие же несчастные? Мне искренне жаль, если существует такой тополь. Как ни странно, но именно эта синеглазая девчонка раз и навсегда застряла в сердце юноши. Маргаритка переехала с семьёй на другой берег реки, а вот точнее... — Как жаль, что я не успел узнать, куда они подались… — сокрушённо вздохнул Одуван. – Ищи её теперь, свищи. Похоже, это только пустые мечты. *** — Эй, брателло, ты собираешься в школу? – в окно сунулась рыжая голова Бархатца. – Подвезти? Я наконец-то починил эту развалюху! — Какой ты добрый! Что, к Мачехе едешь? – лукаво осведомился Одуван, откладывая в сторону книжку «Огородные Войны: Баклажаны наносят ответный удар!». – А если дед прознает? Бархатец кратко и сочно высказал, что он думает о Радичио. Одуванчик захихикал и согласно кивнул. Пока дед что-то обсуждал со своими подручными, два братца-раздолбая уже мчались через мост на мотоцикле Бархатца в город. — Слушай, у тебя же сегодня в универе пары! – проорал в ухо брату Одуванчик. – Прогуливаешь? — Да там лекции по «безопасной агрономии» и «психология саженцев и побегов», нафиг они мне сдались! – выплёвывая кузнечика, попавшегося по дороге, сообщил Бархатец. – Я лучше реально с Мачехой встречусь! — Слушай, Барх, конечно, дед параноик, но мне твоя Мачеха почему-то тоже не нравится! – заявил Одуванчик. — Что? Прости, не слышу! — Говорю, лучше б ты с Коноплёй встречался! Вот кто девушка весёлая, и без лишних понтов! — Ну тебя, брателло! Я с ней больше часа не могу в закрытом помещении! Она ж буйная! – Бархатец в ужасе аж скорость сбавил. – Раз так тебе нравится – забирай себе, даром отдаю! — А ты дурак-таки, Барх! Тебе лишь блондинок стервозных подавать! Эй, стопэ, приехали! – Одуванчик ловко спрыгнул с мотоцикла, остановившегося у школы. — Спасибо, что подвёз! Давай, до вечера! – отсалютовал брату Одуван и направился к невысокому серому зданию, куда стекались все остальные ученики. — Хай, Полька! – Одуван дал пять высокому парню с невообразимым лиловым шухером на башке, едва зашёл к класс и плюхнулся на своё место. — И тебе привет, Аньчик! – в свою очередь, поприветствовал парень Одувана. – Слышь, кончай меня бабьим именем звать, мне реально это уже обрыдло! — Не-а, ты так злишься, что я от этого не могу отказаться! – захихикал Одуванчик. Полькой он называл своего друга, Чертополоха, который был, кстати говоря, панком, и очень уважал «Красную плесень». Тут прозвенел звонок, и как по заказу, в класс ввалился их преподаватель алгебры и по совместительству классрук, Подорожник Лекарственный. — Кхм, рассаживайтесь. Тут у вас пополнение, кстати говоря. Да, знаю, в середине лета, но наш новый ученик только что переехал к нам, поэтому, прошу любить и жаловать, — Подорожник лекарственный поправил на носу очки и широким жестом поманил кого-то из коридора. — Вау, смотри, какой красавчик! – возбуждённо зашептали девчонки, которые сидели на первых партах. Одуван же, сидя на задних рядах и с воткнутыми наушниками, читал Башорг. — Эй, дебил, кончай кротов ловить, — пихнул его Чертополох. – К нам тут ученик новый перевёлся, а ты такое пропускаешь! Конкурент, блин, ещё один… Вон как девчонки загалдели! — А? – Одуван вынул один наушник, и как раз тогда, когда ученик громко представился: — Меня зовут Маргаритка Полевой. Приятно познакомится. — ЧТА?! – Одуван мигом вскочил и уставился на новенького. Ученики удивлённо повернулись к камчатке, недоумённо, в свою очередь, взирая на блондина с отвисшей челюстью. — Т-ты?! – только и смог выдавить Одуванчик. У доски, не менее удивлённый, стоял парень с длинными, схваченными в конский хвост, голубыми волосами и пронзительно-жёлтыми глазами. — Прости, мы знакомы? – чуть нахмурившись, спросил он. Одуванчик очнулся. — Эээ… Нет, наверное, я ошибся. Прости, я просто знаю девушку с таким же именем, — Одуванчик сконфуженно почесал репу, усиленно делая вид, что ему стыдно и он обознался. Парень у доски недоумённо вскинул брови и пожал плечами, мол, бывает. — Одуванчик, кончай мямлить и садись, придурок! – толкнул его в бок Чертополох. «Так. Подытожим – это чудо в перьях и есть моя подруга детства?!» — быстро думал блондин. – «Тогда я просто полный кретин, грезивший не о девушке, а о парне! О Святые Чернозёмы, какой же я идиот!» — Так, народ, харэ глазеть, а то тычинки пообрываю! – заметив, что все лыбятся на него, рассвирепел Одуван. — Сели, наконец, по местам! – не выдержали нервы у Подорожника Лекарственного. – У вас скоро экзамены, а вы тут балаган устроили! Одуванчик, сядь! Маргаритка, выбери свободное место и давай, включайся в работу! «О. Боже. Мой», — Одуванчик уткнулся носом в парту. Его эмоциональный багаж был переполнен. Чертополох сочувственно глядел на друга, но, слава удобрениям, молчал.