"чОткие чивиточки", или "Жизнеописание полевых растений"

Баааац! — Ёпта! – охнул Маргаритка, держась за живот. – Больной?! — Сам больной, псих! – тяжело дыша, заорал Одуванчик, избавившийся от домоганий посредством русского народного метода – кулаком по почкам вражины. – Чего творишь?! — Ээээ, Одуванчик, я боюсь тебя травмировать, но ты уже достаточно взрослый для этого, да… — Маргаритка поистине элегантным движением отряхнул рубашку от несуществующей пыли. – Я творю грязный школьный сЭкс! У блондина от такого заявления глаза стали размером с пятирублёвую монету. — Чего? – медленно, думая, что ослышался, переспросил он. — Так, понятно. Одуванчик, секс – это… — Я знаю, тля, что такое секс! – не выдержали нервы у Одувана. – Уточни, почему ты – парень! – на меня – тоже парня! — кидаешься?! — Почему? – Маргаритка задумчиво почесал подбородок, а потом радостно стукнул кулаком по ладони. – А, так это просто. Потому что я так хочу! Повисла пауза. — Пошёл на хрен! – Одуванчик схватил сумку с парты и со скоростью пули рванул из класса. — Ширинку застегни, храбрый воин, — раздалось ему вслед. — %№»№%!!! – заорали Маргаритке в обратную. *** Уже дома, заперевшись в комнате, Одуванчик с ужасом вспоминал произошедшее. Его колотило, трясло и перекручивало, как в стиральной машинке. — Дурдом! – выдохнул парень, глядя в потолок. – Итак, подведу итоги. Заново. Девочка из моего прошлого оказалась парнем. Это раз. Мои «розовые мечты» растоптаны. Это два. Но самое кошмарное, что этот парень меня сегодня домогался, причём весьма недвусмысленно. Ё-моё, ну и что мне теперь делать? «Игнорировать? Дать по морде? Ээээ… Ещё дать по морде? Переехать на другой климатический пояс? Чёрт, я не знаю! С другой стороны, а чего я так парюсь-то? Да, действительно, подумаешь, ко мне парень приставал, хех, делов-то! Да что я несу?!», — примерно такой винегрет сейчас образовался в сознании блондина. Неожиданно зазвонил сотовый. Одуванчик от резко раздавшегося писка мобильника чуть не подпрыгнул. — Да? — Одуван, беда! Нас прижали! – раздался в трубке визг Конопли на грани ультразвука. – Срочна, дуй к переулку на Капустовой! — Жди! – коротко бросил Одуванчик. Так, свои проблемы отложим на потом, сейчас есть дела поважнее! *** — Ха! – Конопля мощным ударом ноги отбросила нападавшего справа гада с ножом. – Ты чего свою зубочистку достаёшь?! На безоружную девушку – с металлоломом кидаться, люди, ну что за позор! — Заткнись, тварь! – ещё один парень кинулся на Кону сзади, намереваясь ударить по голове битой, но девушка ушла вниз и уже оттуда смачно зарядила ему основанием ладони по подбородку. – Уноси готовенького! Кто на новенького?! Где-то справа раздавались громкие вопли Чертополоха, сдобренные декламированием песен из панк-репертуара вперемешку с матом. Похоже, этому было весело. «Плохи дела, их слишком много», — тем временем, мрачно думала девушка. – «Ещё пара минут – и я сдам. Где этот чёртов Одуванчик?!» И как по заказу… — Хеееей! – раздался крик из входа в подворотню. – Что за дела? Совсем оборзели, на моих друзей нападать?! Из толпы отделился высокий худой брюнет с повязанным на шею красным платком. Это был Осот – главарь банды Полевых Сухостоев. В руках он держал длинную (и поверьте, очень тяжёлую!) свинцовую цепь, которую не всякий мог и от земли оторвать. — Пришёл-таки? – сплюнул Осот. Одуванчик решил, что разговаривать бесполезно. Этим типам нужно лишь одно – контроль за территорией, и в первую очередь – ликвидация Одувана и его друзей, которые единственные в этом районе давали сдачу с процентами, огрызаясь на каждое нападение. Эта троица костью в горле стояла у Осота. Зайдя справа, блондин для пробы попытался сбить Осота с ног, но тот ловко отпрыгнул в сторону. Засвистела цепь, которая по всем расчётам, должна была разможить Одуванчику черепушку, но лишь выбила крошку из кирпичей в стене. А вот удар Одувана ребром ладони по ребрам достиг адресата, но Осот лишь поморщился, и в свою очередь неплохо зарядил по спине открывшемуся блондину. Спустя пару минут тяжело дышащий Осот отступил, держась за перебитую правую руку. Одуванчику тоже досталось – хотя, синяки да ссадины были сущим пустяком, по его мнению. Сухостои в миг испарились, будто их и не было. — Хорошо отдохнули, блин, — глядя в след отступающим драчунам, прокомментировала Конопля. Её левый глаз медленно, но верно наливался сизым цветом – «фонарь» был обеспечен. – Теперь в солнечных очках ходить. Супер! Лучше б по фейсу Польке зарядили, он хоть не девушка! — Я теперь сидеть не смогу, какая-то тварь мне такой поджопник дала, да на моей пятой точке один сплошной синяк! – в свою очередь, отозвался Чертополох, отряхиваясь от пыли. – Радует только то, что мы теперь можем долго отдыхать, пока этот гад не подлечит руку. — Интересно, им самим не надоело? – поморщился Одуванчик. – Ну отстаньте вы от нас, ну не будет у вас этого квартала, что, так нужно это, что ли? Не понимаю. — Инстинкт гопника, наверное, — пожала плечами Конопля. – Хотя я не гопник, мне этого тоже не понять. Интересно, а что я вообще сейчас сказала? Кажется, нечто умное. Кхм, я гений? — Нет, тебя просто слишком сильно, видать, ударили… — Вы как хотите, а я домой. Жрать! – заявил Чертополох. Громко заурчавший желудок подтвердил, что солидарен с хозяином. Конопля и Одуванчик заржали и поплелись за Полькой. *** Усталый Одуванчик приземлился на кровать, едва пришёл домой. Тело ныло – что ни говори, ему дико повезло, что ничего не сломал, цепь Осота легко дробила кости, пара сломанных рёбер у парня уже было. — День окончательно стал кошмарным, — проворчал Одуван. – Надеюсь, завтра будет лучше. …Неумело, но от этого – ничуть не менее страстно – Маргаритка целовал его губы, проникая языком всё глубже. Футболки уже валялись где-то в неведомой дали, и разгорячённые тела соприкасались друг с другом, отчего ощущения усиливались. Нежно-голубые волосы Маргаритки растрепались и волнами спускались с плеч. Одуванчик утробно рыкнул и перевернул парня на спину, сам навалившись сверху. Светлая кожа на шее Маргаритки манила Одувана магнитом, и он не удержался и провёл по ней языком, опускаясь ниже. Маргаритка тихо застонал, что ещё больше завело блондина. Его руки уже снимали с парня штаны вместе с трусами, а губы продолжали исследовать каждый миллиметр такого желанного тела. Маргаритка нежно притянул Одуванчика за волосы к своим губам, и застонал, когда его разгорячённую плоть сжала рука блондина… — ТВОЙЮ МАТЬ!!! – раздался дикий, полный ужаса и безысходности вопль на всю округу. Где-то вдалеке завыли собаки, на лету сдохла от сердечного приступа ворона, пролетавшая над домом Астровых, на соседней улице грохнулся с табуретки Тюльпан, решивший повесится, но так и не сделавший этого, восприняв жуткий крик за провидение (позже Тюльпан нашёл себе девушку Розу, они напочковали кучу ростков и жили долго и счастливо))). — Ты чего орёшь, припадочный?! – в комнату к брату забежал Бархатец. — А?! Что?! – очумелый Одуванчик полными ужаса глазами взирал на Барха. – Кто?! Как?! — Ясно. В следующий раз не смотри ужастики перед сном, — Бархатец заржал и закрыл дверь. — Кошмар! – повторял Одуванчик, как заведённый, идя с Чертополохом к школе. – Да это же шмелец! — Уааа… — Чертополох громко зевнул. – Ты мне, может, расскажешь, почему у тебя вид такой, словно ты увидел четырёх всадником Апокалипсиса у себя на кухне? — Я чуть не поседел, Полька, вот что! Мне такое приснилось… Нет, я это даже тебе рассказывать не буду, но поверь – врагу не пожелаю! — Верю. Твой вопль с утра пораньше и меня с кровати поднял. Бедная Конопля, она вообще через дорогу живёт, наверное, у неё инфаркт был. И что-то мне ссыкотно тебя расспрашивать, Аньчик, раз ты в такой панике. У меня слабые нервы, ну нафиг, а то по ночам спать не буду. В дверях класса Одуванчик, погружённый в невесёлые мысли, столкнулся с Маргариткой. Причём в буквальном смысле, сшибив последнего с ног. — Смотри, куда прёшь! – недовольно пробурчал Маргаритка, глядя снизу вверх на блондина. – Ну и чего стоишь? Помоги подняться! Чуть помедлив, Одуванчик всё-таки протянул желтоглазому ладонь. Тот резво поднялся и быстро отряхнулся, после чего боком юркнул в проём и пошёл, как ни в чём не бывало, по коридору. — Я не понимаю этого парня, — вздохнул Одуванчик, плюхаясь на своё место. – Честное слово! Сунув руки в карман брюк, что бы достать жвачку, блондин неожиданно нащупал какую-то бумажку. Достав её на свет божий, и развернув, он прочёл: «Извини за вчерашнее. Подобного больше не повторится. Сделаем вид, будто ничего не было, и мы не знакомы, забудь. Ещё раз прошу прощения. Маргаритка».