Баллада о кудрявом эльфе

Схватка Шерлока с Иринессой снова и снова приводила его в подвал Молли, где он рассказывал о том, что дракон не так проста, как кажется. И если в первый раз он был очарован ее умом и даже спас ей жизнь, то после второго предательства понял, что ошибся, когда думал, что она могла бы… А что она могла бы, он никогда не договаривал. Такие рассказы резали Молли сердце ножом, но она, скрепя зубы, терпела… Это должен быть ЕГО выбор. Она никак не должна влиять на него… Память о том, как он поцеловал ее перед Ритуалом, не давала ей покоя. Но она помнила и черные глаза, залитые тьмой проклятья. И то, что он, скорее всего, сделал это в состоянии Безумия, не делало ситуацию для некроманта проще. В один из вечеров, когда Молли снова готовилась к патрулированию города, Шерлок пришел такой взъерошенный, что ей стало дурно: неужели опять Проклятье заработал? Оказалось, нет, просто сцепился с какими-то хулиганами. В их городе жили представители разных рас, многие не понимали, как эльф может быть кудрявым… И вот результат, эльф еще и с подбитым глазом. — Шерлок. — Молли обрабатывала ему царапины, сам он себя лечить не мог. — А где Джон? И зачем ты сцепился с ними? Они же почти дети! Дети дружно сидели в углу морга, связанные крепкой веревкой. — Джон отвлекся на очередную подружку. Все жизнь свою пытается наладить. Гном, а все туда же. — Ты не прав. Он хочет найти свое счастье… — Сантименты и любовь, которую воспевают бездельники под луной? Это ты называешь счастьем? — Не только. Создание семьи. Тебе не понять, а я вот сирота и знаю, что такое быть одной, — она сказала это слишком резко и отвернулась. Быть брошенной и понимать, что тебя воспитали из милости. Дали всю возможную любовь, потому что СВОИХ детей не было… Ей было тяжело, а тут еще и Шерлок бередит рану, напоминая одним своим существованием, что у нее тоже семьи никогда не будет. Как оказалось она однолюб… Хотя может потом она и возьмет сироту, и воспитает ее, чтобы не чувствовать себя напрасно прожившей жизнь, не сумевший принести в этот мир новую. — Молли… Прости, я… не хотел тебя обидеть. Но ты ведь знаешь, что у нас разные понятия о семье и счастье… — И о любви, я в курсе. Это я виновата, что расстроилась, зная, как ты относишься к этой теме. Слышать извинения эльфа было непривычно. — А ты… не пробовала найти настоящих своих родителей? — Нет. Не думаю, что это возможно. Меня переместили через портал. Когда меня нашли, я была завернута в простенькое одеяльце без букв и вензелей, просто теплый кусок ткани. Ничего, что могло бы подсказать, как я попала на крыльцо моих приемных родителей. — На крыльцо? Прямо на крыльцо дома? — Да. Но магический след портала отследить не удалось, да и о том, что это был именно магический переход, указывали только остатки свечения в том месте, где он был. — Хм… Интересно. — Шерлок о чем-то задумался. — Спасибо, что помогла мне. — Обещай мне кое-что. — И что же? — Если тебе понадобится помощь… Любая, если ты поймешь, что кроме меня тебе никто больше не поможет, обещай, что придешь ко мне. Я помогу тебе, что бы ни случилось. Даже если весь мир будет против тебя, я тебя не оставлю. Шерлок как-то странно посмотрел на Молли. Но сказал всего одно слово. — Обещаю.

***

В скором времени ему пришлось сдержать слово данное Молли. Когда его обвинили в поджоге и убийстве, а улики были так серьезны, что казалось нет способа доказать невиновность эльфа, он пришел именно к ней. Подстава была организована грамотно. Шерлок точно знал, кто виноват в этом. Его давний враг. Гоблин Деонтрий Мориарти. Тот, чей ум мог сравниться с умом сыщика, чье коварство и хитрость не давали Шерлоку поймать искусного в своих преступлениях Злодея. Хотя сыщик несколько раз слышал это имя, идя по следу очередного страшного преступления, он ни разу его не видел и не знал, как тот выглядит. Молли только поежилась, когда услышала это имя. И что за Иринессой стоит именно гоблин, она почему-то и не сомневалась. Шерлок же, очарованный драконом, не хотел верить, что она только слепое орудие в руках настоящего Мастера… Однако связь с этой… Иринессой не принесла Шерлоку ничего хорошего, более того, подорвала его репутацию. Все, чего он добивался долгие годы, меркло даже по сравнению с тем фактом, что он просто был знаком с ней, а уж когда стало известно, о нескольких встречах наедине… То едва ли не все население города было убеждено, что у них роман, а кто-то даже и о свадьбе поговаривал. Сам сыщик, понятное дело, только отмахивался от подозрений и слухов. Зря, как оказалось. Когда ему предъявили столь страшное обвинение, он мог только возражать, что улики косвенные, однако все вместе с его подмоченной репутацией не облегчало его друзьям работу по спасению его жизни… Тогда он и пришел к Молли за помощью. — Скажи… А ты веришь мне? Несмотря на то, что… Обо мне говорят. — Верю. — Ты… поможешь мне? — Что тебе нужно? Я все сделаю. — Ты… должна убить меня. Или сделать так, чтобы все поверили, что я умер. Мне нужно время. Я уничтожу Мориарти и докажу, что не виновен. У тебя нет подходящего заклинания? —Есть. Но не заклинание. Я могу попросить о помощи, Шерлок. Я все сделаю, как нужно. Только ты дашь мне комплект своей одежды и плащ. Насовсем. —Хорошо. Так и вышло. Молли договорилась с Джоном о встрече на мосту. Там же был и Шерлок. Когда они остановились на разных концах моста, позади Шерлока раздался взрыв. Та часть, где он стоял, рухнула, а сам сыщик упал в бушующую пучину. Великий эльф погиб в реке, его тело унесло течением и так и не было найдено… На самом деле Шерлока подхватили призраки и перенесли под оставшейся целой часть моста, где он и просидел, пока не стемнело. А потом отправился искать Мориарти.

***

Джон был убит одной мыслью, что его друга больше нет. Он сам видел, как Шерлок упал в реку. Течение в этом месте было таким сильным, а сама река такой глубокой, что даже у эльфа не было шансов выжить. К тому же, там водились опасные твари, а потому, когда ниже по течению к берегу прибило костюм и плащ эльфа, то уже никто не сомневался в его гибели… Никто кроме Молли и Джона, как ни странно. Друзья некроманта, невидимые никому кроме нее, рассказали, что сыщик благополучно достиг того места, где его ждал гонец от брата с вещами и необходимыми зельями для перевоплощения. Эльф собирался проникнуть в логово Гоблина и уничтожить его там, где тот чувствовал себя в полной безопасности. А Джон искал друга, несмотря ни на что… Шло время. Молли ждала встречи с детективом, хотя ее все не было. Зато Джон повстречал Мэри. И как же он сокрушался, что Шерлока не было рядом, чтобы порадоваться за него. Как жаль, что они оказались разлучены именно тогда, когда Джон обрел свое истинное счастье. Молли казалось, что если бы Шерлок увидел гнома вместе с возлюбленной, он понял бы, что семейная жизнь не так уж и ужасна. Джон ведь был счастлив, как и лучница. Она помогала ему в госпитале, где гном работал хирургом. Когда привозили пациентов, раненых не магией, а, допустим, ножом в драке, или пострадавших при пожаре… Джон лечил и людей, живших в этом городе, и эльфов, когда магия по каким-то причинам им не помогала, и своих сородичей, и представителей других рас. Он обладал таким большим сердцем, такой жаждой жизни, не только для себя, но и для других, что казалось, будто все лучшие черты, которыми якобы обладали, эльфы на самом деле воплотились именно в этом гноме. Прошло почти два года. Молли не знала, жив ли еще Шерлок. Джон и Мэри начали встречаться, дело шло к свадьбе. Некромант видела, что гном очень скучает по другу, но данное слово держала: никто так и не узнал, что Шерлок жив. Даже Джон. Однажды к ней пришел Майкрофт. Она была в курсе, что он помог Шерлоку бежать. Иногда они встречались, и она задавала один интересующий ее вопрос: «Что с Шерлоком?» Тайный советник Эльфийского Короля молчал, а потом тихо говорил, что новостей нет. И что если с его братом что-то случилось, то бы он знал бы об этом. Молли считала жестоким с его стороны то, что он вообще позволил брату ввязаться в эту авантюру, но понимала так же, что Шерлок унаследовал упрямство эльфов и гномов. И, кто кого упрямее, будет это еще вопрос… Все шло своим чередом: работа, дом. Ее тетя Фелия, постепенно оживающая среди новых друзей. Некий Азуриель, поклонник, сумевший стать другом, хоть так и не заставивший ее сердце забыть мужа. Но он смог вытащить вдову из того состояния тоски, в котором она пребывала после смерти любимого супруга. Иногда Молли жалела, что она не медиум. Возможно, если бы Фелия могла поговорить со своим мужем, попрощаться с ним, ей стало бы легче. Но он умер так внезапно, вот просто упал и все, что никто даже не успел ничего понять. И только когда его глаза остекленели, стало ясно, что он мертв. Так или иначе, но Фелия стала немного оживать, и Молли была рада за свою тетю, пусть и не родную, но давшую ей семью, которой она была лишена.

***

Молли иногда казалось, что время остановилось, даже если она понимала, что это невозможно. Но все события шли по какому-то замкнутому кругу. И она понимала, что еще немного и сорвется, слишком страшной становилась рутина, слишком одинаковыми дни. Одно и то же… Просто невероятно. В один из таких серых, непримечательных дней к ней пришел Леймерв. Еще молодой эльф, глава Стражи, всегда уважительно относящийся к коллегам, и к ней в том числе, он когда-то подвергался безжалостному анализу Шерлока, но все равно уважал сыщика, и как-то по-отечески любил его. Но в этот раз он пришел к Молли. Стражник грустил по ушедшему другу не так, как Джон, но от всего сердца. — Я… Сегодня два года, как его не стало. Мне… я решил… ты ведь тоже его любила. Такого необычного, в чем-то непостоянного и непонятного, но очень хорошего и доброго… — Он бы с Вами поспорил. Он считал доброту сантиментами, а сочувствие — мешающей думать чертой характера. — Молли грустно улыбнулась. — Но он все равно был самым лучшим, — сказал Леймерв. На миг Молли показалось, что он пьян, но нет… Алмазники не пьют спиртное, они вообще не имеют вредных привычек — это одно из главных требований при приеме на службу… — Я пришел просто увидеться. Сказать, что скучаю по нему. Жаль, что мы не смогли его спасти. — Вы пытались. Уверена, что он ценил это, Вы ведь были его другом. — Был. И остаюсь. Как… дела у Джона? — Неплохо. Он с Мэри собираются пожениться. И тоже очень жалеют, что Шерлока с ними нет рядом. — Он заслужил счастья, хоть и гном. Шерлок бы… посмеялся над его идеей жениться, но мы все ищем счастья. Жаль, что некоторые его так и не находят. Взгляд эльфа очень не понравился Молли. Она любила Шерлока, да, она сама себе давно в этом призналась. Да, эта любовь оставалась безответной, потому что гениальный сыщик отрицал любовь, считая ее чем-то… несерьезным, даже порой досадной помехой в своей работе. Да, он сам отрицал возможность своей влюбленности в Иринессу, хотя они с Джоном подозревали совсем другое. И, да, она смирилась с тем, что Шерлок навсегда останется для нее чем-то недостижимым… Даже несмотря на Ритуал. Или, тем более, после Ритуала. Ведь она дала себе слово сделать все, что бы у Шерлока всегда была свобода выбора. Она продолжала ждать. К сожалению, больше ей ничего не оставалось.

***

Но размеренный ход событий был нарушен очередным происшествием. В городе на окраине обнаружили труп, опознать который оказалось почти невозможным. С огромным трудом Молли удалось установить, что когда-то это был… человек. Даже странно, зачем кому-то применять некромантские заклинания на людях, они ведь магией владеют очень редко, а этот определенно был не магом. Но его аура так была обезображена, что даже Молли, много повидавшая за годы работы в подвале, и то содрогнулась. Началось расследование. Установили имя человека, он оказался бездомным, одиноким, и все его друзья-коллеги, которых удалось с огромным трудом разговорить, сошлись во мнении, что более безобидного существа не найти во всем мире Семицветья. У него просто не могло быть врагов. Однако казалось бы столь простой и в тоже время запутанный случай привлек внимание и Майкрофта. Он пришел к Молли, чтобы поговорить с ней об этой странной смерти. Встретились они с ней на месте преступления, где она еще раз решила осмотреться, в надежде найти то, что могли упустить Алмазники… — Моему брату было бы интересно поработать над этим делом. Жаль, что он сейчас далеко отсюда. Эти слова неожиданные, резкие, не только заставили Молли подпрыгнуть на месте от испуга, но и дали надежду, что с Шерлоком все в порядке. — Вы поедете со мной в морг? — спросила она, подразумевая, что возможно Советник сам захочет посмотреть на то, что осталось от погибшего. —Морг… Какое человеческое слово… — В этом городе живут не только эльфы, но и люди, которых мы взяли много лет назад под свое покровительство… — Да… И от этого столько проблем. И говоря "мы", Вы имеете ввиду эльфов? — Да, конечно. А кого же еще? Майкрофт ответил резко, словно его поражало то, что Молли может и не знать этого. — Троллей, конечно! — А при чем тут тролли? Я — эльф… — она осеклась, заметив, как всегда невозмутимое, вежливое лицо эльфа изменилось. Теперь он был удивлен и сильно. — Вы не помните? — О чем? — Наш с Вами разговор. В тот день, когда… А про Ритуал Разделения душ Вы помните? — Да. И то, как Вы привели Джона… — И о том, что некромант не должен был быть одной расы с Разделяющими? А вы… эльф? И провели Ритуал… Молли стало не по себе. Но что тогда получается? Она знала, что она не эльф и забыла об этом? — И кто я тогда, если не эльф? — В прошлый раз мы пришли к мысли, что Вы — тролль. Только они владеют магией смерти на таком уровне, чтобы суметь провести подобный Ритуал. Гоблины и орки, во-первых, некроманты ниже по уровню, а, во-вторых, ненавидели эльфов всегда. Тролли же когда-то давно даже породнились с эльфами, при чем их было двое, брат и сестра. У них могли быть дети и, скорее всего, вы — их дальний потомок, отсюда и аура, и внешность эльфа. Хотя Вашу ауру трудно рассмотреть, Вы ведь не зря светоносец! Молли могла только рот открыть в изумлении. Она — тролль? Но тогда как же она оказалась на крыльце эльфов, самых классических эльфов, которых только можно представить, они славились на весь свой город тем, что были образцово-показательной семьей. А она… не вписывалась в эту красивую картину, ни внешностью (она выглядела как эльф, но всегда понимала, что ей чего-то не хватает, чтобы стать классической красавицей), ни своей магией, ведь она не классический целитель, а всего лишь некромант. —Хм… Спасибо, что просветили, Майкрофт. Я… должна вернуться на работу, мне еще патрулировать сегодня. — Вы выглядите уставшей… —Это дело… отнимает много сил. Но работа — есть работа, я должна идти. И… спасибо Вам еще раз, за все. Если можно… передайте Шерлоку, что мы… по нему скучаем. Все, кого он любит, и кто любит его, мы все… очень соскучились. Молли ушла. На миг Майкрофту показалось, что она как-то даже постарела, хоть и выглядела, как и раньше… Видимо усталость и переживания сказались на ней, ее осанке и походке. В уходившей прочь женщине он видел лишь тень прежней Молли, некроманта-светоносца, сумевшего спасти его обалдуя-брата ценой памяти о своей семье. Это патрулирование далось ей невероятно тяжело. Ее призраки оказались далеко от нее, и она не могла дозваться до них, словно кто-то блокировал их связь. Зато все воры, убийцы и просто дебоширы города как с цепи сорвались. Молли дважды пришлось звать на подмогу других Алмазников, что обычно допускалось лишь в самых крайних случаях. Но она работала без напарника, поэтому ей делали скидку и не сильно журили за нарушение процедуры. Раньше они патрулировали город с Шерлоком, если он не был занят очередным делом, и могли обсудить что-то интересное сыщику, если выпадала такая возможность. Правда такое происходило достаточно редко, но она ценила такие моменты. Иногда к ним присоединялся Джон, и тогда она была счастлива, насколько только можно, ведь с ней были дорогие ей и близкие сердцу мужчины… Но сейчас она одна. Шерлок далеко, а Джона она не просила о помощи, просто потому что им обоим будет больно от воспоминаний… Им обоим будет его так не хватать… Когда ее смена подходила к концу и до рассвета оставалось каких-то полчаса, Молли поняла, что усталость последних дней, копившаяся в виде ломоты, тяжести во всем теле дает о себе знать. Она рассеянно стояла посреди улицы, не в силах, пожалуй, понять, где она вообще оказалась. Только тень мелькнувшая где-то за углом, которую ей удалось увидеть боковым зрением, заставила очнуться словно ото сна и вспомнить: она в погоне за вором. Тот уже дважды ускользал от нее, кажется он знает эту часть города, где она сейчас оказалась гораздо лучше нее. Если он сейчас сбежит, то она его потом ни за что не найдет, и Леймерву придется долго ругаться, доказывая, что этот вор вообще был. Она бросилась туда, где последний раз видела преступника, выжимая все силы, тратя их на скорость, стараясь дышать ровно, что было не просто: недосып и тяжелая ночь давали себя знать. Завернула за угол и остановилась, как вкопанная, не в силах пошевелиться. Перед ней стоял гоблин. А сама она попала в ловушку.