Веселые будни одного Юнги

Юнги вообще-то не социопат, по крайне мере он верил в это до сегодняшнего дня и до сих пор в принципе верит, просто, когда на тебя смотрят столько заинтересованных глаз, наполненных разнообразными эмоциями, которые как на ладони, ты разом забываешь обо всем своем жизненном опыте. Даже то, что ты вообще-то старше этих детишек, да и вообще, опасный человек по определению, который может, вытащив из красного портфеля пистолет, перестрелять здесь всех. Но Юнги точно не больной, что вы, просто он одиночка, который не привык к такому скоплению народа. Поэтому, когда очередь представляться доходит до него, Юнги тупит и начинает хрипеть своим обычным голосом, но быстро опомнившись, он демонстративно откашливается и исправляет ситуацию. Вроде пронесло, думает он, осматривая людей из под спадающей на глаза челки. Но внутренне уже по пятому кругу жестоко себя материт, приговаривая, что он умничка, и что лучше ему просто сесть и больше не открывать рта в этом аду под названием школа. Юнги самокритичен, поэтому даже такая небольшая оплошность давит на его хрупкий самоконтроль, выводя из себя. Девушка, которая привела их, еще о чем-то говорит с учителем, держа на лице дежурную улыбку, но уже через минуту удаляется, закрыв за собой дверь. Парней просят занять любые свободные места, потихоньку вливаясь в суть занятий и привыкать к новому окружению. Тэхен, как будущий заводила всего класса, в чем Юнги ни на секунду не сомневался, садится за первую парту и дружелюбно улыбается смотрящим на него людям, а вот Мин занимает последнюю место у самого окна, надо же ему в конце то концов хоть чем-то занять свои длинные школьные будни. Все-таки он согласился на это не чтобы учиться, а чтобы проблемы решать. И вообще, его школьные деньки, которых и не было вовсе, уже давно прошли, так что он не обязан слушать здешних учителей, все, что необходимо для выживания он уже и сам знает, а остальное не важно. Урок проходит на удивление быстро, но уже на первой перемене, Юнги осознал, насколько встрял, потому что люди, из-за чего-то заинтересовавшиеся в нем, все подходили, пытаясь познакомиться, даже Тэхен не мог переманить их внимание на себя, хотя очень старался. Мин, правда, пытался быть дружелюбным, первые две минуты, пока какой-то умник не погладил Юнги по коленке. А вы что хотели, думали, он будет божьим одуванчиком и строить из себя святую невинность, стесняясь всего, что движется? Да ни в жизни, поэтом он, показав наглецу средний палец и красноречиво, во всех подробностях описав тому, будущее путешествие его оторванной конечности, послал вслед за ней. В общем, на следующей перемене к Юнги никто не подходил. У Тэхена же, дела обстояли куда лучше. После выходки Юнги, весь народ, который хотел с ним познакомиться перекочевал к Ви, и он, за каких-то полдня стал любимцем почти всего класса и как истинный профессионал, кем собственно и являлся, вешал на уши одноклассников такую длинную лапшу, что кажется, даже сам удивлялся, как у него так все офигено выходит. Он не репетировал и не отрабатывал вчера свои слова и легенду, даже досье, что собрал Хоуп не просматривал, но пробелов в его вранье почти не было, а если и появлялись не состыковки, то не приученные к их определению дети даже не замечали, как новый одноклассник уверенно пудрит им мозги. В общем, все не так плохо, как думал еще сегодня утром Юнги, переступая порог здания. Правда, не все было так гладко, как хотелось бы. Оставался последний урок и им бы радоваться, что скоро они смотаются отсюда по своим делам. Только вот за весь день они так и не смогли найти хоть какую-то информацию об этом дилере, вернее информация то была, но вся она сводилась к бесполезным и ведущим в некуда слухам, некоторые из которых доходили до такого бреда, что Юнги усомнился во вменяемости здешних учеников. Это даже немного огорчило его, ведь до прихода сюда он хоть и немного, но считал, что здесь учатся не совсем малые дети, но после одного дня убедился в обратном, считая, что здесь просто детсад какой-то, а не учебное заведение, выпускающее из своих стен взрослых и готовых к свершениям людей. Поэтому сейчас, абсолютно разочарованный сегодняшним днем он прячется за школьным зданием и выпускает в воздух облака дым, отобранных сегодня утром у Анны сигарет, даря себе долгожданное успокоение. Вдруг он слышит, как за углом кто-то идет и громко переругивается, вставляя то там, то здесь нецензурные слова и Юнги не горит желанием узнать, что там происходит, поэтому бросив на землю, так и не докуренную сигарету и закинув пачку в рюкзак, закидывает его себе на плечо. Он уже собирается завернуть за угол, скрываясь в тени здания, как слышит знакомый ему, звук удара о человеческое тело, в след которому раздаются жалобный стон и просьбы прекратить. Юнги останавливается и прислушивается, ему не стоит вмешиваться в это и привлекать к себе лишнего внимания, но жалобный голос, что просит пощадить неприятно скользит по совести. Так что, взвесив все за и против, Мин решает, что ничего плохого не случится, если он поможет несчастному, поэтому собравшись и натянув на лицо дежурную улыбку, он, будто бы так и надо, вывернул из-за поворота, сразу же натыкаясь на троих парней, что зажали у стенки еще одного. Юнги не может разглядеть его на фоне трех верзил, которые были выше даже Юнги, что уж говорить о том пареньке. Он от страха и боли из-за удара прижался к стене и свернулся калачиком, прикрывая от нападавших парней голову. - Ой, а что здесь происходит? – Спросил Мин не забыв сменить тембр голоса. Кажется, для верзил это было неожиданным, они явно не ожидал встретить за зданием школы, куда даже окна не выходят, девушку, поэтому они вздрогнули и резко развернулись в сторону голоса. – Избиваете, значит кого-то? Что ж, думаю, мне стоит позвать учителя. – Шуга прищурил глаза, делая вид, что пытается запомнить их лица и подходит чуть ближе, на что верзилы отходят назад. - Да не, ты что малышка, какой избиваем, просто нашему другу плохо стало. – Басит голос безымянного парня. - А, плохо, ну тогда вам, наверное, стоит сходить в медпункт и привести сестру, а я тут пока с ним посижу, так ведь, ты же не против? - Спрашивает Юнги у паренька, что заинтересованно смотрит на него из своего домика, парень быстро кивает и одними глазами умоляет, чтобы она помогла ему. – Вот и хорошо, а вы пока сходите. – Продолжает Юнги, подходя все ближе к пострадавшему мальчишке. - Да, конечно, мы скоро придем. – Чеканит один из безымянных, первым скрываясь в дали, за ним уходят и остальные, оставляя Мина наедине с младшим. Трусы, думает Юнги, подходя к наконец-то опустившему руки парню, он окончательно осел на асфальт и, не заботясь о школьных брюках, вытянул ноги. Он пытается успокоиться и на секунду прикрывает глаза, восстанавливая дыхание. Но почувствовав на себе чужой взгляд тут же их открывает, смотря в чужие, которые, не отрываясь, смотрят в его собственные. Юнги протягивает парню руку, предлагая помощь, чтобы подняться, на что тот с минуту смотрит на протянутую ладонь, а затем, схватившись, аккуратно подтягивается, стараясь не сильно напрягать девушку, вставая более или менее ровно, но от резкой боли где-то в районе живота сгибается пополам на автомате дергая Юнги, из-за чего он не удержав равновесия, оступается, но в последний момент изворачивается, вставая настолько ровно, насколько ему позволяет сгорбившийся и повисший на его руке парень. А дальше, все как в самых дешевых комедиях, думает Юнги, пока из его съехавшего с плеча рюкзака вываливается пара тетрадей и пачка сигарет, а вслед за ними счастливый кольт, который кажется никакой и не счастливый, раз так подставляет своего хозяина. Вдобавок ко всему он еще и бьется об асфальт с характерным металлическим звуком, выдавая этим самое настоящее огнестрельное оружие. Юнги прямо кожей чувствует, как глаза мальчишки, стоящего напортив него, расширяются, а шестеренки крутятся. Только дебил не поймет, что это не игрушка. Поэтому до того, как парень открывает рот, вероятно желая позвать на помощь, Юнги подрывается, и за долю секунды хватает пистолет с земли, наставляя его на испуганного парня. Его глаза вмиг начинают слезиться, и весь он напрягается как струна, а Юнги только и может думать о том, что он блядь победитель по жизни, и что больше не поможет никому и никогда, ибо это чревато неприятными последствиями. - Советую тебе молчать, если не хочешь получить пулю в лоб. – Привычно для себя, но не для парня басит Юнги, пугая его этим еще больше. Но терять все равно уже нечего поэтому, не отводя взгляда и дула пистолета от начавшего всхлипывать парня, из глаз которого вот-вот готовы политься слезы, Мин собирает все упавшие вещи в раскрытый рюкзак и на этот раз застегивает его, ему больше не нужны такие оплошности. - А теперь успокойся и иди за мной, только помни, что я не мажу и бежать или кричать бесполезно. – Юнги сводит брови к переносице и ставит оружие на предохранитель так, чтобы это видел парень, Мину не нужны лишние жертвы и этим жестом он пытается показать школьнику, что тому ничего не угрожает, хотя рыпаться все же тоже не стоит. Парень только кивает и стерев с щек мокрые дорожки, на негнущихся ногах подходит к Шуге, который спрятав под полами школьного пиджака оружие и схватив парня за согнутую в локте руку, прижал дуло к его боку из-за чего ученика прошибла крупная дрожь, а ноги слегка подогнулись, он буквально повис на Юнги, а парень ведь не пушинка хоть и ростом с Мина. Пока он волочил парня к своему дому, чтобы закинуть того в машину и отвести к Намджуну, для решения этой каверзной проблемы, Мин очень удивлялся, что вообще никому нет дела до идущих школьников, несмотря на то, что учебное время еще не скоро закончится, а один из детей чуть ли не плача, повис на девушке. Удивительное равнодушие, думает Юнги, доставая из кармана ключи от машины, снимая ее с сигнализации, и запихивая слабо сопротивляющегося юношу на пассажирское сиденье рядом с собой. Наконец разобравшись со своим «заложником», пристегнув того к сиденью ремнем безопасности, Юнги обошел транспорт и заняв свое место тяжело вздохнул. - Попал же ты пацан. – Смотря на него с нескрываемым раздражением говорит Юнги, заводя мотор и на огромной скорости выезжая с парковки, игнорируя сигналящие ему в след машины, Мину сейчас не до этого, он тут в конкретной жопе, но как говориться проблемы можно решать по мере их поступления. Поэтому все так же, не сбавляя скорости, Шуга выуживает из портфеля телефон, набирая номер Тэхена, ожидая его ответа долгие три секунды, которые кажутся бесконечно долгими, прежде чем слышит в трубке до неприличия веселый голос друга. - Я лоханулся Ви. – Не отвечая на приветствие, бубнит он, поглядывая на сжавшегося в соседнем сидении пассажира, который на фоне обтянутого черной кожей салона, кажется совсем белым. - Поподробнее, я мысли читать не умею. – Голос его резко становится серьезным хоть и не без насмешливых интонаций. Чтобы Мин Юнги и лоханулся, это нонсенс случающейся крайне редко и вызывающий дикий хохот всех членов группы, ибо редко, но метко. Поэтому заведомо предвкушая прекрасную историю, Тэ прячется от порядком поднадоевших одноклассников в мужском туалете, и, удобно устроившись на подоконнике, говорит. – Вещай. - Скажем так, меня тут один ребенок спалил, он увидел мой пистолет, вот мне ничего и не оставалось кроме как наставить его на парня. - Ооо, неплохо, ты не перестанешь меня удивлять хен, еще один удивительный промах в копилку воспоминаний. – Хрюкая в трубку, выдает парень. – Но, если без шуток, что ты с ним делать то будешь, не убьешь же по-тихому где-нибудь в подворотне? – Голос у Тэ напрягается при словах об убийстве и сам он начинает бледнеть. Ему не нравится говорить или слышать о подобном, но он знает, что по другому в их мире не выжить и со временем уже не так сильно психует, когда видит порой израненного хена, одежда которого измазана в его и чужой крови, возвращающегося с очередной стычки. Удача всегда была на его стороне, поэтому из них он всегда выходит победителем. -Нет, можешь на этот счет не переживать, просто свожу его к Джуну, посмотрим что он скажет. От тебя требуется выгородить меня и пацана, он, кажется наш одноклассник. – Мин переводит взгляд на парня, который заметив это, кажется, попытался слиться с сиденьем. – Эй, парень, как тебя зовут? - П-Пак Чимин. – Немного помолчав, заикаясь, выдает парень, в голове уже рисуя, как истекает кровью где-нибудь за городом в одиночестве, из-за чего слезы накатывают с новой силой. Он сгибается пополам и судорожно вздыхает, а соленые капли падают на ткань школьных брюк, оставляя на них темные пятна, он уже еле сдерживается, чтобы не разрыдаться в голос. Останавливают его только остатки гордости и сжатые на руле, до побеления костяшек руки, выдающие, насколько сильно раздражен его похититель. - На какой парте сидишь, я же правильно заметил, ты со мной в одном классе был? – Спрашивает Юнги лишь для галочки, потому что еще на первой перемене увидел этого мальчишку, который отгородившись ото всех наушниками и с прикрытыми глазами, стоял в углу класса, покачиваясь в такт музыке. Он еще тогда отметил, что парень очень симпатичный и, в каких-то деталях даже женственный, его аккуратное лицо с пухлыми губами, обрамляли выкрашенные в неестественный рыжий цвет волосы, которые приятно сочетались со смуглой кожей, а невысокий рост, с лихвой компенсировался крепким телосложением. В общем-то, это пока было все, что он успел разглядеть, прежде чем обступающие его со всех сторон одноклассники перекрыли ему обзор. - Д-да. – Чимин все еще заикался от густого страха, обволакивающего его с головы до ног, из-за чего было почти невозможно пошевелиться, а глаза превратились в две маленькие щелочки из которых, не переставая, лились слезы. Он сидел с опущенной головой и крепко обнимал себя руками за плечи и покачивался, пытаясь успокоить. Чимин все пытался понять, за что именно ему все это, он ведь хороший, учится почти идеально, в спорте не плох, не сказать что очень сильный, зато выносливый, а с ним так обходятся, мама презирает его, называя лентяем и трусом, хотя он не такой, одноклассники сторонятся его, называя странным, только потому, что он шумным вечеринкам предпочитает одиночество и звук музыки в наушниках. Громилы, больше похожие на неотесанных горилл, избивают и унижают только потому, что у него волосы крашеные, уши проколоты, и он ухаживает за собой больше остальных парней, а сегодня он увидел девушку, которая как показалось Чимину, могла бы понять его, но она оказалась парнем, да еще и с оружием в руках. Жизнь знатно надругалась над ним, поэтому Паку плохо от всего этого, он устал бороться за понимание, и эта мысль помогла немного успокоить и кажется даже смириться, со своим не очень радужным будущим. - Эй, парень, я тебя спрашиваю, за какой партой сидишь? – Голос Юнги срывается на раздраженный крик, когда в пятый раз задав Чимину вопрос он не получает на него желаемого ответа. Парень как будто завис, погруженный в какие-то свои мысли, смотря в одну точку на своих штанах и глаза у него такие пустые, что даже Мин ежится от неприятного осознания, сдался. Он опять не может привлечь внимание Чимина, но решив что-то для себя, Юнги кладет руку на плечо мальчишки, и не крепко сжимает, пытаясь хоть так привести того в чувства. - Еще раз, ты, где сидишь? – Повторяется Мин, гораздо спокойнее, замечая, что глаза напротив него оттаивают, и в них вновь собираются слезы. Лучше пусть плачет и бьется в истерике, чем вообще никак не реагирует, думает Юнги, возвращая руку на руль и замечает, что до нужного места осталось совсем немного. Офисное здание возвышается над всеми остальными строениями в округе и отражает от своей зеркальной поверхности редкие лучи солнца, что пробираются сквозь пробелы на сгущающемся черными, грозовыми тучами небе. - На третьем ряду, последняя парта – Голос предательски дрожит и слова выходят из него болезненным шепотом, но Юнги слышит его и, попросив Тэхена, забрать сумку парня и спрятать у себя, быстро отключается, даже не дослушав ответ своего донсена. Юнги заезжает на подземную парковку и глушит мотор. В салоне воцаряется напряженная тишина, Чимин даже старается не всхлипывать слишком громко, чтобы еще больше не злить человека, от которого зависит его будущая жизнь. А Юнги молчит, и говорить ему не очень хочется, а еще не хочется тащить мальчишку в кабинет к Намджуну и выслушивать его возмущения по поводу того, как сильно Юнги накосячил. Вы ведь помните, да, Юнги самокритичен, он уже и сам во всех подробностях расписал в своей голове, как его убивают за сорванное задание и закапывают где-нибудь за городом в лесу, а затем, воздвигают памятник, как самому дебильному дебилу из всех дебилов, и он полностью согласен со своим воображением, потому что так налажать может только идиот. И пусть он понимает, что Намджун ему ничего не сделает, но маленький и неуверенный в себе ребенок, живущий внутри Мина, который порой напоминает ему о себе, жалобно скулит, просясь под одеяло и баиньки. В какой-то момент Юнги даже начинает казаться, что у него целых две личности, может и больше, потому что к ребенку добавляется жестокий и беспощадный Шуга, который требует у своего хозяина прострелить голову пареньку прямо здесь, а потом просто поехать домой спать. Хоть в чем-то эти две его части согласны, рассуждает Юнги, наконец, открывая глаза и смотря в чужие. В них теплиться надежда, что его отпустят, страх за свою жизнь и, кажется любопытство, направленное на него, что действует на Юнги, словно вылитое на голову ведро ледяной воды. - Сиди здесь. – Мин прилагает огромные усилия, чтобы выбраться из машины на свежий воздух. На улице пахнет начинающимся дождем и приятной свежестью, которую хочется, не переставая вдыхать и забывать о том, что в его машине сидит невиновный ни в чем мальчишка, просто он, кажется крайне невезучий. Юнги опять курит, усаживаясь на капот машины, предварительно поставленной на сигнализацию, чтобы некоторые дети и не подумали сбежать. Он сжимает в руке мобильник и думает, что зря он, наверное, привез мальчика сюда, что Джун будет злиться и возможно отстранит его от всего этого, послав куда подальше, но он все равно звонит другу. Трубка снята незамедлительно и вот уже слышит хриплый бас Намджуна. - Да? – По его голосу слышно, что он удивлен, Юнги редко звонит кому бы то не было, даже друзьям, утверждая, что по телефону легче врать, чем при личном общении, но телефон все же носит всегда собой, вдруг что случиться, как например, сейчас. - Прости Намджун, я не справился. – Мин чувствует вину, ведь в этом задании не было ничего сложного, просто покопаться в информации и найти обычного мальчишку, но он и здесь прокололся. Просто Юнги не приспособлен для такой работы, насколько бы это не было мерзко, но выстрелить в кого-нибудь ему гораздо легче, чем общаться с людьми. -Что произошло? - Я случайно спалился перед одним парнем, мы сейчас на парковке. Намджун, что мне делать, я не хочу убивать этого ребенка. – Его голос был спокойным и сдержанным, скрывающим все его эмоции, но внутри творился какой-то кавардак. Юнги, несомненно, умел держать себя в руках, как ни как контроль над эмоциями это необходимое условие для его работы, но допущенные иногда ошибки, могли очень сильно выбить его из колеи. Он выпускал иголки, становясь грубым и нелюдимым, порой на долгие месяцы. Даже друзья не могли до него достучаться, в такие моменты он был очень жестоким, как будто совсем другой человек управлял телом Юнги. Намджуну совершенно не хотелось видеть друга в таком состоянии, он сделает все для этого, даже сохранит мальчишке жизнь, поставив всех под удар, чтобы Мин не чувствовал своей вины. - Веди его ко мне. – Услышал Юнги после минуты тишины. От слов друга он чуть было не вздохнул с облегчением, но сдержал порыв, отвечая, что скоро будет. Шуга знал, что Намджун не любит оставлять свидетелей, которых он должен был устранять, но в этой ситуации он бы просто не смог расправиться с мальчишкой без последствий для себя. И понимая, на какие жертвы ради него пошел Намджун, он был, как никогда благодарен другу. Еще один глубокий вдох и он плетется к двери, открывая ее, и выпуская парня из ставшего душным салона. Юнги видит, как он непослушными пальцами пытается отстегнуть ремень безопасности, но короткие пухлые пальцы подрагивают от страха и напряжения. Парень опять содрогается и начинает всхлипывать, его плечи трясутся. Юнги не видит его лица, так как мальчик сгибается над механизмом и все еще не может с ним справится, но он знает, что сейчас его лицо зареванное, а на щеках влажные, соленые дорожки, раздражающие мягкую кожу, вызывая легкое покраснение. Наконец Чимин справляется с ремнем и выползает наружу, все так же пряча от Юнги зареванное лицо, рассматривая носки своих ботинок. - Посмотри на меня. – Говорит Юнги, замечая, как от просьбы парень напрягается сильнее, а его кулаки сжимаются с такой силой, что костяшки белеют. - Чимин, посмотри на меня. – Вспомнив, наконец, имя своего вынужденного заложника, говорит Юнги, а парень вздрагивает и нехотя поднимает на него свои заплаканные глаза, превратившиеся в щелочки. - Я ничего тебе не сделаю, мой босс просто поговорит с тобой, так что прекрати реветь и не раздражай меня еще сильнее. – Он схватил Чимина за запястье и потащил к лифту, не дожидаясь его ответа. Юнги мог поклясться, что никогда так быстро не ходил, но многочисленные закрытые двери, в длинном коридоре, сменяли друг друга с невероятной скоростью, которую, кажется, было очень трудно поддерживать его заложнику. Чимин спотыкался через раз и Юнги мог поклясться, что слышал, как мальчишка недовольно бурчит и посыпает его многочисленными проклятиями. А он храбрый, хоть и плакса, проскальзывает в его голове, отзываясь легкой усмешкой на тонких губах, но Юнги быстро выбрасывает эту мысль из головы, находя ее весьма неподходящей случаю и вновь нацепив на лицо безразличное выражение, тащит его дальше вглубь коридоров. Через пару минут, они уже стояли перед дверью. Юнги еще раз вздохнул и постучал по дереву, сразу же слыша за ней приглушенное «Входи». Он затаскивает следом за собой несопротивляющегося парня и коротко кланяется, выражая свое почтение, все-таки перед посторонними людьми Намджун не просто друг детства, а его босс. - Вляпался же ты, Шуга. – Обращается к нему Ким, внимательно рассматривая Чимина, который под пронзительным взглядом спрятался за спиной у Мина, выбирая из двух зол то, что казалось ему хоть немного знакомым. Это, как-то странно, по мнению Юнги, действовало на его душу. Единственный, кому он позволял стоять за своей спиной, был Намджун, а сейчас за ним прятался тот, кто, по сути, должен бояться его больше всех. Этот поступок Чимина, заставил, что-то всколыхнуться в душе Юнги, посылая по телу мелкие мурашки. - Простите. – Отвлекаясь от своих ощущений, говорит Мин и снова кланяется ожидая, что же решит Намджун. - Ладно, мы можем говорить об этом бесконечно долго. Признаться, ты меня слегка разочаровал, но об этом мы поговорим позже, а сейчас есть проблемы поважнее. – Намджун отталкивается от спинки своего кресла и, оперившись локтями об стол, устраивает подбородок на переплетенные в замок пальцы. Он не стесняясь, разглядывает Чимина, проходя по всему его телу, а затем и по лицу пристальным взглядом. - Как тебя зовут, Шуга не успел мне сказать, когда звонил. – Его губы растягиваются в приветливой улыбке. - Пак Чимин. – Уже намного спокойнее говорит парень. Пусть ему ужасно страшно и его до сих пор всего колотит от пережитого шока, но мужчина, сидящий перед ним, выглядит гораздо добродушней и внушает доверие в отличие от того, кто привез его сюда и собственно из-за кого он тут и оказался. - Что ж Чимин, ситуация в которую ты попал, признаюсь честно, весьма нехорошая, ты наверное очень испугался. – Это был даже не вопрос, а констатация факта, поэтому Чимин никак не отреагировал на его слова, продолжая слушать. – Пока Шуга тащил тебя сюда, я немного подумал и решил. Мы тебе ничего не сделаем. – Юнги мог поклясться, что видел, как парень, уже вышедший из-за его спины и стоящий к нему боком, выдохнул, а напряженные до этого мышцы начали медленно расслабляться, но продлилось это все не долго. – При одном условии, ты должен будешь помочь Шуге и еще одному парню разобраться с проблемой, которая затрагивает интересы моей группировки. Конечно же, права на отказ у тебя нет, так как это не просьба, а обмен, твоя жизнь и будущее на маленькую помощь, которую ты окажешь моим людям и могу тебе поклясться, что после того как мы закончим с этим делом тебя больше никто и никогда из нас не побеспокоит. Естественно ты получишь и деньги, как компенсацию за моральный ущерб, нанесенный моим человеком. - Но Джун, зачем нам помощь, мы с Ви и сами справимся, нам не нужны лишние глаза, ты же сам говорил! – Юнги искренне не понимал решение, принятое Намджуном, было бы легче, если бы он просто заплатил этому мальчишке, который теперь начал раздражать Мина еще больше. – Он будет только мешаться! - Молчать! – Пробасил Намджун, ударяя кулаком то столу и посылая по тому вибрацию, заставившую затрястись все, что на нем находилось. – Лишних глаз уже не удастся избежать, об этом ты позаботился лично и я не уверен, что у вас с Ви все так гладко проходит! Что вы отрыли за этот день, нашли хоть какие-нибудь зацепки по дилеру? - Нет. – Юнги скрипнул зубами и опустил голову в полной мере ощущая свою вину. - Тогда молчи, пожалуйста, и просто смирись с моим решением, потому что это не обсуждается, Чимин будет помогать вам и его безопасность будет на твоей совести, считай это своим наказанием! - Но… - Юнги уже хотел начать возмущаться, вскинув голову, но наткнулся на свирепый взгляд Намджуна, который не предвещал ничего хорошего и замолчал, с силой сжимая руки в кулаки, чувствуя как ногти, больно впиваются в кожу ладоней, отрезвляя. – Как скажешь. – Почти шипя, выдохнул Мин. - Вот и прекрасно, а теперь отвези паренька домой и по пути растолкуй ему, что к чему. И предупреждаю сразу, если я узнаю, а я узнаю, что он вам не помогает, я отправлю тебя к новичкам, будешь устраивать им уроки борьбы, стрельбы и так далее, ты меня понял? – Намджун знал, как сильно его друг ненавидит общаться с новенькими, а уж тем более учить их. Ким выжидающе уставился на Шугу и получив от того едва заметный кивок головой, снова растянул губы в обезоруживающей улыбке, показывая милые ямочки на щеках. Попрощавшись с другом Юнги вытолкнул Чимина из кабинета, а затем вышел сам, стараясь как можно тише закрыть за собой дверь. - Боже, за что мне все это? – Взмолился Юнги, приваливаясь спиной к деревянной поверхности и закрывая глаза, надеясь, что это хоть немного уменьшит головную боль, начавшуюся еще в машине. Он настолько отвлекся на неприятную пульсацию внутри черепа, что даже не услышал, как рядом с ним тихо захихикали. Чимин стоял напротив парня и впервые мог разглядеть его достаточно хорошо, а данное обещание о безопасности успокоило настолько, что он даже перестал бояться и почувствовал себя более расслабленным. Чимин разглядывал его около минуты, подмечая про себя, что он самый настоящий дурак, раз не увидел, что она - это он. Теперь, точно зная, что Юнги парень, Чимин замечал несильно выделяющийся кадык, который частично прикрывался бантом от школьной формы и слишком широкие для девушки плечи. Он бы и дальше продолжал свое увлекательное занятие, если бы не открывший глаза Юнги, он сделал это настолько резко, что Чимин чуть не отскочил от него на добрые пять метров. А вот Мин ловил себя на четком ощущении дежавю, только на этот раз они поменялись ролями и это он привалился к стенке, ощущая на себе чужой взгляд. - Не пялься на меня, мальчишка. – Зашипел на него Юнги и проходя мимо весьма ощутимо задел Чимина плечом, оставляя того позади, уходя по длинному коридору с гордо поднятой головой. – Идем, мне тебя еще до дома везти. - Не надо, я сам могу добраться. – Зашептал Чимин, догоняя Шугу и идя за ним след в след. На самом деле его не прельщала мысль о том, что он снова окажется в салоне этого автомобиля, где вся жизнь успела пролететь перед глазами, пока его везли в неизвестном направлении. - Это не предложение, это приказ, ты думаешь, мой босс от доброты душевной сказал довести тебя до дома. – Юнги резко остановился, из-за чего Чимин чуть не врезался в его спину, но успел остановиться буквально в нескольких сантиметрах от него. Шуга развернулся и оказался с ним почти нос к носу, но сразу же отступил на шаг назад, создавая приемлемое расстояние, и продолжил. – Он просто хочет быть уверенным, что ты не пойдешь в полицию и не доложишь на нас, так что мой тебе совет не поступай глупо и все с тобой будет нормально, сохранишь себе жизнь и деньжатами обзаведешься, прелесть да. – Юнги растягивает губы в злорадной усмешке, наблюдая, как парень перед ним сжимается и как будто уменьшается в размерах, а затем он так же резко, как и развернулся, пошел прочь, почти сразу слыша, как за ним засеменил Чимин. Только, когда они оказались в машине, выезжая на автостраду Юнги, спросил адрес дома Пака и, получив краткий ответ, вдавил педаль газа в пол, следуя указанному GPS маршруту. На протяжении всей дороги никто из них не проронил и звука, только Чимин пару раз совсем не мужественно пискнул, когда Юнги на полном ходу лавировал на дороге, объезжая другие машины. Парень все еще был напряжен и вглядывался в дорогу, какой-то частью своего сознания ожидая, что его везут не домой, а за город, чтобы, наконец, убить. И только когда он понял, что до нужного места осталось совсем немного, он спокойно выдохнул. Юнги припарковался у многоэтажного жилого дома, который возвышался на двадцать этажей вверх и только сейчас начал говорить. Он объяснял Чимину, что от него требуется и какая ситуация привела их в его школу. По мере рассказа брови Пака все сильнее сходились на переносице, и было сразу заметно, что новость о дилере в школе его не радует поэтому, когда Мин закончил с объяснениями, Чимин не смог сдержать своего возмущения. - Да как так можно, от этого же умирают, я, конечно, слышал слухи об этом, но думал, что это больное воображение одной из девчонок или, что слух пустил какой-нибудь заскучавший хулиган, но чтобы все так обстояло, кошмар! – Последнее слово из него вырвалось, каким-то истерическим криком, от чего Юнги болезненно поморщился и помассировал виски. - Не ори так и выметайся из машины, а то я посмотрю, ты больно расхрабрился. - Простите. – Пролепетал Чимин, наткнувшись на раздраженный и уставший взгляд, который странным чувством кольнул сердце, вызывая легкое замешательство. Не желая еще сильнее злить мужчину, Чимин выскочил из машины и, пробежав пару метров, скрылся за железной дверью, ведущей в подъезд дома. - Странный ребенок. – Рассуждал вслух Юнги, заводя мотор и прикидывая, что Чимин живет от него минутах в десяти езды. – То он ревет и трясется как осиновый лист, то прячется за моей спиной, да еще и возмущаться умудряется, не боясь разозлить меня, к тому же он даже не пытался сбежать от меня. Либо у него отсутствует инстинкт самосохранения, либо он просто идиот. Квартира встретила его ожидаемым одиночеством и уличной прохладой, проникающей из открытого настежь окна, которое Анна еще с утра, кажется, забыла закрыть, из-за чего на паркете разлилась небольшая лужа от недавно прошедшего дождя. Юнги тяжело вздохнул и, закрыв окно, принял решение убраться завтра, а сегодня он слишком устал, настолько, что вчерашний день показался ему праздником. Теплый душ, смывал накопившуюся усталость и остатки раздражения, жалко, что головную боль он так же эффективно убрать не мог. Поэтому, несмотря на то, что по времени не было даже девяти часов, Юнги рухнул в кровать, плотно заворачиваясь в мягкое одеяло, чувствуя как его моментально начинает затягивать в приятную негу, но прежде чем заснуть он думает, что этот день был слишком длинным и утомительным, и кажется, дальше будет только хуже.