Веселые будни одного Юнги

На удивление Юнги, сегодняшнее утро не предвещало для его жизни никаких потрясений, которые растворяли хрупкий самоконтроль Мина, словно горячая вода лед. Плюс, проснулся он в этот раз самостоятельно, а не от звона оглушающего с утра будильника, что было сродни чуду вселенского масштаба, к тому же от вчерашней головной боли остались лишь неприятные воспоминания. Да и вообще, кажется, даже его организм был готов к великим свершениям, а настроение, по шкале от одного да десяти, вообще находилось в состоянии крепкой пятерки, что одновременно и радовало, и шокировало Юнги, чье настроение поднималось до этой отметки крайне редко. К тому же нельзя не заметить, что вчерашнее происшествие не способствовало хорошему расположению духа и Мин скорее ожидал, что проснется в более поганом расположении духа. Впрочем, вспоминать вчерашний день не сильно-то и хотелось, но видимо мозг, взбунтовавшись и не принимая столь хорошего настроения своего хозяина, решил составить для него логическую цепочку из воспоминаний, начавшуюся от расплывшейся по паркету, хоть и слегка уменьшившейся за ночь, лужицы. Признаться, Юнги не ожидал такого наглого предательства, по сути, от самого себя, но сознание уже начало услужливо подкидывать ему ярчайшие картинки воспоминаний. Сначала память показала Шуге дождь, затем превратившийся в настоящий ливень, когда он отвозил домой плаксу, оказавшегося кажется слишком храбрым. Мин вспомнил его рыжие, словно языки пламени, волосы, выделяющиеся ярким пятном на фоне затянутого свинцовыми тучами неба. Тихое бурчание, на заднем плане собственных мыслей, пока они шли по коридору, беззвучные всхлипы, от которых содрогались широкие плечи. Признаться, от этого зрелища даже ледяное сердце Юнги, незаметно вздрогнуло. А еще вспомнил наполненные ужасом глаза, которые заметили боковым зрением, пока подбирал с земли предавший его пистолет. Юнги, наверное, так бы и продолжал смотреть на остатки лужи, расположенные на другом краю гостиной, если бы не чья-то наглая рука, упавшая на его плечо. Мин, неготовый к такому резкому пробуждению от мыслей, действуя на инстинктах перебросил незваного гостя через плечо и, уложив того на лопатки, прижал острое колено к животу, надавливая на него. — Блядь, хен, ты что ебанулся! — После этих слов, послышался истеричный женский смех больше похожий на ржание лошади и болезненные стоны. — Сам виноват, я сто раз говорил тебе не подходить ко мне сзади. — Шуга встал и протянул руку недовольному Тэхену, который поднявшись на ноги с подозрительным хрустом в костях начал интенсивно растирать ушибленный затылок, стараясь уменьшить этим боль. — Знаешь хен, я не удивлюсь, если в один прекрасный день я из-за тебя развалюсь. — Недовольно бурчал Тэхен, уже пробираясь на кухню, все-таки из-за того, что Анна заехала за ним слишком рано он даже позавтракать не успел и теперь его желудок интенсивно напоминал о том, что пора бы подкрепиться. — Теперь точно будешь знать, что нельзя стоять у меня за спиной, если я не в курсе, что это ты. Прими как ценный опыт на будущее. — Юнги ухмыльнулся, в то время как с оккупированной кухни раздалось возмущенное бурчание младшего, а после разочарованный стон, кажется, сегодня Тэхену поесть, все-таки не удастся. — Да ладно тебе Шуга, не будь таким резким, а если бы ты Ви шею свернул, то тоже оправдывался бы тем, что он у тебя за спиной стоял? — Все еще посмеиваясь, Анна подошла к Мину и потрепала того по волосам. Только вот Юнги, даже не обратил внимания на ее прикосновение, удивляясь больше такому обращению к себе. Эта женщина почти никогда не использовала их псевдонимы, если они находились наедине. Поэтому он резко повернул голову в сторону Анны со слегка удивленным выражением на лице, но как только он заметил за спиной девушки знакомую рыжую макушку, о которой он вспоминал еще минуту назад, его лицо изменилось и снова перестало выражать какие-либо эмоции кроме раздражения. — Какого черта ты его сюда притащила? — Опомнившись, Юнги сбросил со своей головы чужую руку и прошел в коридор, где переминаясь с ноги на ногу и оглядываясь по сторонам, стоял Чимин. Но как только Юнги сократил расстояние между ними до вытянутой руки он сразу перестал вертеться, осматривая обстановку в доме и уставился на Шугу. Пак чувствовал, как его колючий взгляд скользит по телу и, не выдержав, опустил глаза в пол, пряча их под огненной челкой. — Не смей пугать ребенка! — Анна подлетела к ним и, оттолкнув Юнги от парня, прижала его к своей груди. — Чимин-и не виноват, что ты порой бываешь настоящим неудачником, из-за чего страдают другие. К тому же Джун сказал, чтобы я следила за тобой и мне кажется, что он правильно поступил, рассказав все мне, даже представить страшно, как бы ты загонял парня, срываясь на нем, чтобы оправдать свою ошибку. Почему-то Юнги задело, что его считают таким монстром, но, тем не менее, был полностью согласен с Анной, он хорошо знал себя и свое отношение к незнакомым людям, а уж этот пацан вызывал в нем двойную дозу раздражения и необоснованной ненависти, которая могла бы помешать их делу. Поэтому последний раз, оглядев Чимина колючим взглядом, Шуга развернулся и направился на кухню, из которой доносились странные звуки, но прежде чем уйти он смог выловить тихий звонкий голос, который благодарил Анну. Это рассердило Юнги еще сильнее, а настроение из отметки пять окончательно упало на целых десять пунктов. На кухне, как и вчера, творился настоящий Армагеддон, только теперь его виновником был Тэхен. Парень распахнул все шкафчики и ящички, вытащив оттуда все содержимое и неравномерно распределив его по столешнице и некоторым участкам на полу. Кажется, он не потерял надежду найти на кухне своего хена, хотя бы пачку рамена. Ви конечно прекрасно понимал, что это дохлый номер и он не найдет здесь ровным счетом ничего, но возможность вывести хена из себя приятно щекотала нервы и даже немного усмиряла урчания голодного желудка. А вот Юнги, впервые в жизни пожалел, что не готовит дома и даже не из-за того, что не умеет, а скорее потому, что лень и усталость в последнее время преследовали его, кажется гораздо чаще, чем обычного человека. Так что дабы не убить мелкого паразита, Юнги вышел с кухни, наталкиваясь на пару удивленных глаз, он чувствовал, что буквально еще немного, и беды не избежать, поэтому скороговоркой посоветовав не входить на кухню и заказать еду на дом, заперся в ванной. Ему не хотелось сегодня долго стоять под душем, размокая под горячими каплями, поэтому Юнги только умылся и уставился на свое отражение в зеркале, пока ледяные капли скользили по шее и исчезали под воротом растянутой домашней футболке, висевшей на нем как на вешалке. Всего, за два дня, Юнги, кажется, потерял еще пару килограмм, его ключицы слишком сильно, для нормального состояния, обтянулись мраморной кожей, которая теперь казалась болезненно бледной, а черты лица заострились настолько, что он стал чем-то походить на хищника. Под глазами залегли тени, делая всю его усталость настолько заметной, что игнорировать ее, было невозможно. Покинув отделанное белым кафелем помещение Юнги, наткнулся на весьма занимательную картину. Тэ, встав ногами на кожаный диван и подняв руку с кусочком недавно привезенной пиццы над головой, смеялся над тем, как Чимин, не осмелившийся подняться на диван Мина, прыгал перед ним и пытался вырвать из его рук последний кусок своей любимой пиццы. А Анна снимала их на камеру своего телефона, пока те, увлеченные процессом не замечали ее манипуляций. В конце концов, Чимину все-таки удалось отобрать пиццу у Ви, поэтому более чем довольный собой, он отодвинулся от Тэ на безопасное расстояние, чтобы тот снова не утащил его кусочек. Увлекшись такой домашней атмосферой, Юнги, даже не заметил, что Анна навела на него телефон и теперь, гаденько ухмыляясь, записывала на камеру его необычно счастливую улыбку. А вот младшие и вовсе не замечали его, пока он не плюхнулся на диван рядом с вмиг напрягшемся Чимином, который до этого так увлеченно разговаривал с Ви о вышедшей недавно компьютерной игре. Он даже почти забыл, что все эти люди бандиты, и что он должен будет помочь им, но этот хмурый парень, который как оказалось старше Чимина всего на четыре года, своим появлением и тяжелым вздохом, быстро спустил его с небес на землю, заставив посмотреть правде в глаза. — Ты ужасно выглядишь, тебе бы поесть. — Анна пододвинула Шуге тарелку с несколькими кусочками пиццы и апельсиновый сок, но как только он посмотрел на еду, его лицо скривилось, а желудок сжался от отвращения. Юнги прекрасно знал, что истощен, он ест один раз в день и сил иногда не хватает даже чтобы встать с кровати, но последние несколько месяцев кусок просто не лезет в горло, а если он и съедает больше нормы, после, его нещадно рвет. Он даже обследовался у личного врача Намджуна, но оказалось, что с организмом, помимо истощения все нормально и дело в психике, поэтому либо он разберется со своими тараканами, либо в один прекрасный день его тело не выдержит. Юнги не хочет умирать, но и не позволит кому-либо копаться в своей голове, кроме самого себя, что, к сожалению, получается, не очень хорошо, из-за чего он продолжает таять на глазах. — Я не голоден. — Анна от его слов хмурится, но тарелку все-таки убирает, она точно знает, этот парень не станет есть, если еда вызывает в нем такое чувство отвращения, что оно даже на лице отражается. — Как хочешь, тебе же хуже. — Сколько время? — Пропуская мимо ушей последнюю попытку женщины заставить его поесть и встает с дивана, направляясь к себе в комнату, чтобы надеть ненавистную женскую форму. — Полвосьмого, времени еще предостаточно, так что я успею объяснить вашему вынужденному партнеру все нюансы дела и даже тебя накрасить. — Я ему вчера уже все, что надо рассказал, можешь не затруднять себе жизнь. — Юнги вышел из комнаты и, пройдя обратно к дивану сел на то же место. — Да ну, вот неожиданность, Шуга, правда, тебе все рассказал? — Тэхен так удивился, что даже подавился куском пиццы, но получив на свой вопрос несмелый кивок, громко рассмеялся, игнорируя вставший в горле комок. — Да не дрейфь ты так Чимин, это он только при чужаках такой грозный, а на самом деле тот еще добряк. Вот посуди сам, он же попер тебя спасать, не смотря на то, что ему ясно приказали не выделяться. Так что не бойся его слишком уж сильно, а то он еще обидится. — Тэ пихнул Чимина в плече и дружелюбно улыбнулся своей квадратной улыбкой. — Захлопнись мелкий, а не то я тебя опять на лопатки уложу. — Угрожает Мин, поднимаясь с кресла, но не успевает он и шага ступить, как его хватают за шиворот и опускают на место. — А ну сидеть, я уже готова. — Я тебе что, собака? — Ви, держи его, сегодня у меня игривое настроение, поэтому сделаю ему макияж поярче. — Тэхен реагирует мгновенно и проскользнув за спину хену, обвивает ногами его талию, а руками торс и прижимает того к своей груди не давая пошевелиться. — Ах ты, ведьма, что тебе все неймется-то надо мной поиздеваться. — Взревел Шуга, пытаясь выбраться из цепкой хватки Тэхена, который обхватил его так крепко, словно от этого зависела его жизнь. — Это сахарок мой, от большой любви к тебе. — Смеется Анна, начиная свои нехитрые манипуляции и заглядывая в темные глаза напротив. Спустя полчаса, Шугу освобождают и он, встав с дивана, почти бегом направляется к окну чтобы, наконец, покурить и успокоиться. — Знаешь хен, организм не скажет тебе спасибо за такое злоупотребление этими штучками. — Тэхен, пальцем указывает на никотиновую палочку, которую обхватывают тонкие губы Юнги и морщится, когда тот выпускает в приоткрытое окно сероватое облачко. — Зато вы должны быть мне благодарны, потому что иначе, я бы уже всех вас прибил. — Басит Юнги, сосредоточенно наблюдая за тем, как оранжевый огонек медленно подбирается к фильтру. — Эм, извините, что не в тему, но нуна, где вы научились так мастерски управляться с косметикой? — Тонкий голос Чимина, заставил всех присутствующих вздрогнуть, просто парень вел себя настолько тихо, что все уже забыли о нем. — Я стилист. — Отойдя от испуга, ответила Анна, поворачиваясь к парню лицом, одновременно с этим пакуя вещи в сумку. — А…А я думал, что вы, ну, как бы это сказать. — Чимин не переставая, крутил серебряное кольцо на пальце, покусывая пухлую губу, и уже раз сто пожалел, что вмешался в разговор. Просто он настолько поразился изменениям в Шуге, чьи черты стали намного мягче, а кожа приобрела хотя бы здоровый оттенок, что промолчать было почти невозможно. В конце концов, любопытство пересилило чувство самосохранения. — Ты думал, что она с нами. — Закончил за него приятный бас Юнги, посылая по телу Чимина, не совсем подходящие моменту мурашки. Но поделать с этим он ничего не мог, голос Шуги был слишком приятен для заядлого меломана, что даже вчера, несмотря на дикий страх за свою жизнь, от его тембра Чимина потряхивало гораздо сильнее, чем от слез. — Да — В подтверждение своим словам он кивнул. — Нет, Чимин-и, я отдельное лицо и что-то вроде приходящего советника. Просто в молодости я встретила Шугу и Джуна, когда они были еще совсем мальчишками, и тогда, к сожалению, меня нельзя было назвать законопослушным человеком. К счастью благодаря этим парням, я смогла вырваться из того мира, так что теперь я владелица очень хорошего салона красоты. — Рассказывая это, Анна чувствовала на своем затылке предупреждающий взгляд Юнги, но девушку это не останавливало. Чимин ей сразу понравился, такой открытый, яркий и улыбается он как ангел, совсем не подходит для их мира, уж больно он чистый и невинный. Поэтому Анна надеялась, что может хоть у него получится прорваться сквозь все стены, которые в себе отстроил Мин и поможет ему покинуть этот мир насилия и жестокости, в котором они с Джуном тонут заживо. — А как вы смогли это сделать? — Заинтересованный словами женщины, Чимин не заметил, как помрачнел Юнги и как его пальцы сжались, переломив сигарету, сразу же выброшенную в окно. Шуга ненавидел говорить об этом и вспоминать, кстати, тоже, уж слишком это для него и Намджуна болезненная тема. Ведь с того дня они действительно начали подниматься по ступенькам, медленно, но верно приближаясь к вершине преступного мира, завоевывая свое место под солнцем. К сожалению, для себя, они не сразу заметали, что солнце в этом мире не греет и что чем выше они поднимались, тем глубже опускались. Их души тонули во мраке совершенных преступлений и гнили вместе с телами тех, чьи жизни и судьбы они погубили. — Тебя это не касается. — Юнги с громким хлопком закрыл окно и, развернувшись к людям, облокотился о подоконник, сложив руки на груди в замок. Его голос наполненный металлом посылал по телу Чимина дрожь. Парня очень пугала та интонация, с которой говорил Шуга и тот взгляд, которым он смотрел на него, игнорируя остальных находящихся в комнате. А весь его вид, напряженность и поза будто бы предупреждали, что это та территория, на которую он не смеет заходить никогда в своей жизни, если конечно хочет остаться в живых. Чимин предпочитал верить своим ощущениям, поэтому отведя взгляд в сторону и быстро извинившись, он встал с дивана и под сопровождение все того же пронзающего взгляд направился в коридор, уже оттуда крича, что пойдет в школу сам, и будет ждать остальных там. Не дожидаясь ответа, Чимин, стараясь издавать как можно меньше звуков, покинул квартиру, аккуратно прикрывая за собой дверь. После его ухода в квартире повисла напряженная тишина. Анна точно не ожидала, что Чимин окажется столь любопытным и спросит именно об этом, доводя Юнги до столь ужасного состояния. Сейчас женщина не видела в глазах младшего абсолютно ничего, ни раздражения, которое было в его взгляде почти всегда, ни злости или желания прибить кого-нибудь. Зато теперь Анна и Тэхен отчетливо видели перед собой именно Шугу, того, кто внушал страх во всем преступном мире, безжалостного убийцу, дикого зверя, который подчинялся лишь одному Намджуну и то не всегда. — Юнги, не воспринимай это так близко к сердцу и не кипятись, он не знал, что говорит. — Голос Ви подрагивал, подчиняясь повисшей в доме атмосфере, а кончики пальцев покалывало от страха и ожидания чего-то ужасного. Сейчас перед ним был не его хен, а киллер, тот, кто решал проблемы группировки, устраняя неугодных ей людей. Тэхен боялся такого Юнги больше всего на свете, не видя в нем ничего человеческого, и если бы он не знал Мина, то мог бы поклясться, что перед ним стоит самый настоящий демон из преисподней. — Я спокоен Тэ, думаю нам уже следует выдвигаться, мне не хочется слишком долго возится с этим делом, а уж тем более пересекаться с тем мальчишкой больше, чем того требуют обстоятельства. Так что, Анна, пожалуйста, не приводи его больше ко мне домой, иначе в следующий раз я могу не сдержаться, а ты как никто знаешь, что мое терпение не резиновое. — Его голос, лишенный всяких эмоций, пугал гораздо сильнее, чем недовольное бурчание и крики возмущения, которые обычно сопровождали любой разговор с Юнги. Анна и Тэ сразу поняли, что случилось с их другом и это вводило в ступор обоих, на этот раз Мину не о чем было сожалеть или переживать настолько, чтобы закрываться от всех своей не самой приятной частью. Но кажется, что-то пошло не так и привело его к этому состоянию неконтролируемой жестокости и абсолютной апатичности к окружающему миру. — Да, прости Шуга. — По идеи Анне следовало бы позвонить Джуну и потребовать у того отстранить Юнги от дела, так как в этом состоянии он опасен даже для себя, не то что для окружающих. А уж тем более для подростков, у которых еще не до конца пропал ажиотаж от появления новеньких. Но Анна не была бы Анной, если бы не увидела в этом шанс, чтобы разрушить хотя бы одну из стен, прячущих за собой настоящего Мин Юнги. Она чувствует и понимает, что Чимин слишком любопытный, чтобы пройти мимо такого человека-загадки как Юнги, и даже не смотря на страх, который так отчетливо проглядывался на дне шоколадных глаз, Анна уверена, что он не устоит и пробьется сквозь демонов, что долгие годы питаются душой ее друга. Сейчас, наблюдая за тем, как силуэты двух дорогих ей людей, скрываются за поворотом, Анна принимает решение стать для них тем спасением, которым когда-то для нее стали Намджун и Юнги. Она защитит и поможет Чимину, которого ей, кажется, послала сама судьба, дабы вытащить их всех с того дна, что усыпано трупами.