Веселые будни одного Юнги

В квартире, которую Тэхен, полноправно мог бы назвать своим домом, стихли последние звуки, даже проезжающие где-то там внизу, по проезжей части, машины, казались чем-то несуществующим. Их дом, место, где они все, кроме, наверное, Шуги, могли чувствовать себя в безопасности, обволакивался неким вакуумом, отделяя помещения от внешнего мира, и давал его обитателям чувство спокойствия и умиротворения, которого многим из них, так не хватало в последнее время. Намджун, кажется окончательно напившись, а потому врезаясь во все хотя бы слегка выступающие предметы, уковылял в комнату своего лучшего друга, спихивая того твердой пяткой на самый край постели и отбирая у него большую часть одеяла. Хоуп, который пришел домой не так давно, скорее всего, рухнул прямо на диван, не имея никаких сил, чтобы добраться до уютной постели и зарыться в теплое одеяло по самую макушку. Скорее всего, он укрылся сбившемся в бесформенный комок пледом, лежащем в самом углу его лежбища и еще какое-то время, покопавшись в своем смартфоне, уснул, уронив его себе на грудь, в общем, ничего нового. И даже Анна, которой приказали, отвести Чимина домой, уже спала, спрятавшись в своей комнате, перед этим пошумев пару минут посудой и допив остатки алкоголя, которые не смог осилить Намджун. И только Тэхен все не мог сомкнуть глаз, мысли в его голове неприятным ворохом смешались, не желая расходиться по нужным ему полочкам, и от этого, парень чувствовал себя крайне неуютно даже здесь, в своем доме. От разговора с Чимином, который хоть и понял причину волнений Тэхена, легче не стало, да и чем Чимин мог помочь своему новому другу, ведь у самого в голове было все так же перемешано и непонятно. Вот и приходится теперь Ви самому, в темноте и полном одиночестве, разбираться со всей этой фигней, что свалилась на него даже не снежным комом, а цельным, ледяным айсбергом. Он до сих пор, смотря в потолок погруженной в ночь комнаты, вспоминает фотографию Чонгука, который так отстранено, смотрит на него с цветной картинки, приложенной к краткому досье, которое ему между делами скинул Хосок, когда они уже везли доктора О в их дом. И в тот миг, когда Тэхен открыл скинутый на смартфон документ, он впервые в жизни почувствовал, как в сердце впиваются острые иглы, когда пробежавшись взглядом по данным и пока ничего не говорящему имени, посмотрел на фотографию. В голове его что-то оглушительно лопнуло, дыхание плотным комом застряло в горле, так и не вырвавшись наружу тяжелым вздохом, а сердце начало истерично биться о грудную клетку, причиняя тупую боль. А все из-за того, что это лицо, немного детское, но такое притягательное, до сих пор снилось Тэхену в его снах-воспоминаниях о той ночи, всего одной, но зато какой приятной и волнительной. Его до сих пор, даже спустя месяц, трясет только от одних воспоминаний о сильных, но таких аккуратных прикосновениях, о страстных поцелуях и неразборчивом, из-за тяжелого дыхания, шепоте на ухо. Тэхен почти не помнит, что именно говорил тот парень, который тогда представился чужим именем, и которое, с таким воодушевлением стонал Тэ, когда сильные толчки задевали комок нервов внутри него. От нахлынувших воспоминаний, Ким протяжно простонал, разрушая образовавшуюся тишину, и перевернулся на бок, подтягивая острые коленки к груди. Его сердце исступленно забилось, перегоняя по венам горячую кровь, а внизу живота, где-то внутри приятно защекотало, разнося по телу легкую дрожь. Тэхен не хотел возбуждаться, но организм упорно его игнорировал, а память и собственное, богатое воображение, которое было мастерски развито, благодаря необычной работе, услужливо подкидывало картинки подкаченного тела, и широких ладоней, которые тогда так осторожно разводили его колени в стороны. У Ви запылали щеки, а дыхание участилось, ему до слез хотелось, чтобы его раскаленное дыхание встречалось не с пустотой комнаты, а останавливалось где-нибудь в районе острых ключиц, в которые хочется впиваться зубами раз за разом. Он чувствовал, как кровь начала приливать к его паху, а желание прикоснуться к себе, представляя вместо собственной руки, чужую, принадлежащую конкретному человеку, зашкаливало. Это желание вытесняло из его головы последние здравые мысли, туманя рассудок, поэтому, подчинившись этому желанию, Тэхен снова переворачивается на спину, откидывает с себя одеяло и проводит по оголенной груди рукой, ощущая какую-то смутную радость от того, что привык спать лишь в нижнем белье. Его рука медленно спускается к резинке боксеров, ткань которых уже неприятно трется о нежную кожу головки, раздражая ее, но хотелось подольше помучить себя, поэтому он старался, как можно реалистичней представить себе, нависающего над собой парня, который, с легким нажимом проводит внизу Тэхенового живота широкой ладонью и поглаживает выступающие тазовые косточки. Свободной рукой, Ви, трет бусинку соска, чувствуя, как та твердеет от его возбуждения, ему ужасно хочется почувствовать на своей разгоряченной коже мягкие и мокрые от поцелуев губы Чонгука, такие, какими он их до сих пор помнит, и какие по сей день желает в плен собственных губ. К сожалению, это его желание невыполнимо и поэтому, остается только облизывать собственные пересохшие губы, представляя на них мокрые и глубокие поцелуи, заставляющие заводиться еще сильнее. Терпеть становиться все больнее, и поглаживаний сквозь ткань уже мучительно мало, поэтому чуть приспустив белье, Тэхен ныряет рукой за резинку трусов, обхватывая твердую плоть, с выступающей на головке смазкой, и двигает ладонью пару раз. Он в последний момент, успевает зажать себе рот рукой, чтобы не застонать на всю квартиру, от ярких ощущений, которые вспышками взрываются в его голове, оставляя на внутренней стороне век, разноцветные круги. Пара минут размеренных движений рукой верх-вниз и в нем что-то щелкает, Тэхен начинает водить рукой быстрее, плотнее обхватывая горячую плоть, ему уже все равно, что из-за ткани боксеров, двигать рукой не очень удобно, однако снять их, или хотя бы спустить чуть ниже, уже нет возможности, потому что от этого, может разрушиться, такая реалистичная фантазия, нависающего над ним человека. Все это время, глаза Тэхена были плотно закрыты, потому что так, было легче представлять в голове оголенную, сильную грудь и рельефные руки, которые водят по телу, лаская и доставляя удовольствие каждой клеточке. Ви делает последние движения рукой, все так же продолжая беззвучно стонать и закатывать шоколадные глаза от наслаждения, а затем он с легким хрустом выгибаясь дугой, и бурно изливается себе в ладонь, пачкая спермой живот. Ему хочется кричать от яркого оргазма, до хрипотцы в голосе на следующий день, но он стонет негромко, чтобы не разбудить ребят. Его стон протяжный, он растягивает в имени «Чонгук», каждую гласную, а затем, переворачивается на живот, стирая о простынь последствия своего преступления, и утыкается в подушку лицом, стараясь выровнять дыхание, после столь бурного оргазма и безбожно краснеет, чувствуя себя последним извращенцем. Тэхену все еще кажется, что Чонгук здесь, смотрит на него своим бездонным взглядом, который затягивает и заставляет подчиняться обычно строптивого парня. Все как тогда, думает Тэ, переворачиваясь на бок, надеясь увидеть тот горящий взгляд, которым на него смотрел Чонгук в ту ночь в одной из многочисленных VIP-комнат клуба с лучшей звукоизоляцией и охрененной кроватью, куда они почти прибежали спустя всего три-четыре часа после знакомства. Для Тэ, это был далеко не первый раз с мужчиной, но это был первый раз, когда не только тело, но и чувства получили ни с чем несравнимое удовлетворение. Может это из-за того, что Чонгук ему сразу понравился своим характером и поведением или из-за того, что после секса они до самого утра, пока не заснули, лежали в обнимку и долго, очень долго разговаривали, не чувствуя при этом никакого неудобства друг с другом. Только вот уже днем, когда Тэхена были готовы выносить на руках из закрывающегося до следующей ночи клуба, он, в принципе, как и ожидал, проснулся один, а парень, который благополучно не оставил о себе никакой контактной информации, бесследно испарился, оставляя в Тэхене, после себя, какую-то звенящую пустоту. После той ночи, Ви долго ходил, словно в воду опущенный, сердце болело, ему не спалось, потому что в каждом сне был тот парень из клуба, и ел Тэ мало и только в крайней необходимости для своего организма, в общем, он упорно пародировал Шугу с его голодовкой и недосыпом. И прошло это все только после того, как Хоуп, которого в конец достало такое странное поведение друга, в шутку сказал, что тот влюбился. В этот момент для Кима будто бы истина открылась и вместо того, чтобы плакать по ночам в подушку, по непонятным для себя причинам, он решил найти того, кто ничего не оставив, кажется забрал часть самого Тэхена. Только вот, сколько бы Ви не искал этого парня, найти его не получалось, и даже Хосок, который был спецом в этой области, разводил руками и говорил: «Прости друг, но такого человека не существует, тебе точно он не приснился»? И только сейчас Тэ понимает, почему все его поиски оказались безрезультатными, ведь имя было выдуманным, там даже ни одного слога из настоящего не было, да и к своему настоящими возрасту, парень прибавил три лишних года. — Тэхен, ты победитель по жизни, надо же было встретить его не в продуктовом магазине, а на деле, да еще и в качестве главного злодея, прелесть просто. — Парень негромко рассмеялся и немного подумав, встал с кровати и вышел из комнаты, направляясь в душ, абсолютно не заботясь о своей наготе, так как знал, что все, все равно уже спят беспробудным сном, который сопровождался неистовым храпом Намджуна, доносящимся из комнаты Юнги. Мышцы после оргазма были приятно расслабленны, чего не скажешь о мыслях, впрочем, в отличие от Юнги, который чрезвычайно сильно любил анализировать все свои мысли, доводя себя этим до депрессий и полного истощения, Тэ умел просто мастерски закапывать, мешающие ему жить размышления, куда-нибудь глубоко, под ворох ненужных в жизни, а порой и сумасшедших мыслей, и идей. Теплый душ, а затем сразу мягкая постель, расслабили окончательно, погружая замученный мыслями разум в здоровый и крепкий сон, который на этот раз не сопровождался снами о Чонгуке, но все равно, где-то под коркой билось беспокойство из-за неизбежной встречи. Тэ ни на секунду не сомневается, что они увидятся, будет это через месяц или день, неважно, беспокойство все равно невероятно сдавливает, не позволяя радоваться возможности увидеть этого парня снова и превращая его влюбленность в нечто страшное и опасное. Утро пришло к Ви так же неожиданно, как и сон, начинаясь с отборного мата, голосом Юнги, а затем и голосом Анны, который был на пару тонов выше и неприятно резал по еще не проснувшемуся разуму. После же прекратившейся тирады, из которой Тэ, ровным счетом ничего не понял, и громкого копошения, послышался просто адский ор Хосока, который, разбудив окончательно, и кажется не только его, но и вероятно пол квартала, заставил подлететь на постели и пулей выскочить из комнаты, не обращая внимания на закружившуюся голову. — Боже, что это за цирк? — Тэхен так и остался стоять в дверном проеме своей комнаты и все не мог сообразить, что за человеческая многоножка, копошилась сейчас на диване, периодически кидаясь матом то одним, то другим голосом. Чтобы разглядеть картину, которую скрывала спинка дивана, он обошел его и, встав к нему лицом, еле смог сдержаться, что бы удержать свою руку на достаточном расстоянии от лица. — И кто спрашивается из нас дите, а кто взрослые и самодостаточные люди? — Тэ прошептал это чисто для себя, ибо люди, катающиеся по всему дивану, с поразительным упорством продолжали не замечать его и были явно заняты, пытаясь, кажется, убить друг друга. Юнги, лежал на Анне и всеми силами пытался дотянуться худыми пальцами до тонкой шеи своего противника, а Хосок, которой, видимо, совершенно случайно затесался в их перепалку, оказался придавлен обоими телами, что продолжали ерзать, становясь еще большим грузом на слабом Хоупе. — Эй, ну правда, хватит, что такого ужасного случилось, что вы в такую рань переполох устроили? — Ныл Чон, пытаясь столкнуть с себя непосильный груз. Он, каким-то невиданным, для Ви, способом сумел вытащить из-под этого завала ногу и, как следует подумав, со всего размаху врезать своей пяткой в плечо Шуге, который уже почти добрался до своей жертвы. Парень отборно проматерился и недобро сверкнул опухшими после сна глазами в сторону младшего, заставляя того сжаться в неприметный комок. Он уже открыл рот, намериваясь высказать Хосоку все, что он о нем думает, но его прервал, в общем, как и всегда, вовремя вошедший в комнату Намджун, от него за несколько метров разило перегаром, а вид явно нельзя было назвать свежим и цветущим: лицо его опухло, в глазах виднелась пелена еще не до конца выветрившегося алкоголя, а вечно уложенные волосы, приобрели вид извечного домика для пернатых друзей. Да и недовольный вид не придавал ему притягательности, хотя здесь можно все списать на головную боль, которая острыми иглами вонзалась ему в мозг. Похмелье, враг всего человечества. — Вы что, совсем ебнулись, или вам жить надоело? — Джун говорил тихо, почти шептал, но все равно морщился от каждого сказанного слова, сводя на переносице густые брови. — Семь часов утра, почему, скажите мне на милость, я должен вставать в такую рань, чтобы лицезреть ваши опять недовольны чем-то рожи? — Да уж, вид у тебя и впрямь не лучший. — Ви, в привычной для себя манере, подпрыгнул к парню и начал, словно юла, крутиться вокруг него, рассматривая Намджуна со всех сторон и находя все новые и новые признаки явного похмелья, он даже немного ему посочувствовал. Хотя он вполне мог предугадать в каком состоянии проснется один из его хенов, ведь не просто же так, этот суровый с виду человек, вчера извинялся, судя по звуку от удара, перед столом, называя его чудесной дамой, Ви когда услышал это, чуть от смеха с кровати не навернулся. — Тэхен, заканчивай с этим, а то я выблюю сейчас все содержимое желудка. — Намджун поймал младшего за плечо, останавливая его, и поморщился, ощущая подкатывающийся к горлу горько-кислый ком, демонстративно делая шаг назад, давая понять, что он не шутит, но пока что держит организм под контролем, насколько это вообще возможно. — Если тебе хреново, то лучше иди и умирай в туалете, а то уборщицы тебе не простят, если ты облюешь им место работы, они только позавчера здесь все убирали. — Анна, все еще была прижата к Хосоку, нависающим над ней Шугой, но это не мешало ей выглядывать из-за плеча парня, чтобы разглядывать Намджуна и давать дельные советы по поводу его состояния. — Нет уж, сначала вы мне объяснить должны, что здесь происходит? — А ты как думаешь, меня пытаются убить. — Женщина приветливо улыбнулась, при этом умудряясь парировать все поползновения со стороны брюнета. — Нет, кажется, они пытаются меня убить. — Хныкал Хосок, про которого, кажется, все уже и позабыть успели. Однако же, это не отменяло того факта, что на нем, в совокупности, вертелось и барахталось, около ста килограммов и парень мог, на что угодно поспорить, что пару его внутренних органов сместилось на несколько сантиметров в разные стороны. — Встаньте вы уже, а то мы реально его потеряем. — Прохрипел Намджун, наблюдая, как с тяжелым вдохом и явной неохотой его друзья поднимаются с дивана. В тот же момент Хосок сворачивается в компактный клубочек, держась за живот, но через несколько секунд обиженного сопения встает и со словами: «Нелюди проклятые», скрывается в ванной, откуда сразу же становится слышно звук бегущей из крана воды. — Ну вот, вы обидели Хоупа, теперь он никогда оттуда не выйдет. — Басит Ви, пытаясь не заржать в голос. — Кто бы говорил, ты вчера вообще по непонятной для всех причине, заперся в своей комнате, да еще и не понятно для чего захватил собой Чимина. — Ви дернулся и поежился под взглядом Юнги, тот был опять на что-то зол и диким зверем смотрел на ничего не понимающего Тэхена. — Были причины, и вас, они не касаются, а Чими-чим, всего лишь пытался мне помочь с некоторыми данными. Да и вообще, мы тут все собрались именно по ваши души, так что нечего переводить стрелки. Поэтому будьте так добры, объяснить, что за фигня здесь происходит? — Ви умело перевел тему разговора и, невероятно гордясь своими умениями, слегка улыбнулся. — Поддерживаю, пусть сегодня понедельник, но это не значит, что вы должны будить всех в доме. Да и вообще, ты-то чего вскочил? — Тэхен видел как на вопрос их босса, лицо Юнги вытянулось от удивления, а в глазах читалось четкое непонимание всего происходящего. — В каком это смысле, я же должен в школу идти. — Ви прыснул в кулак, все-таки, не каждый день, услышишь подобные слова из уст самого страшного и безжалостного киллера их группировки. — Неужели ты рассчитывал на то, что мы просто забудем, как ты свалился в обморок и полдня провалялся без сознания? — Анна недовольно поморщилась и посмотрела на Юнги. — Ты, чуть не ударился головой и если бы Джун тебя не словил, то ты бы пострадал куда больше. А теперь представь что случиться, если ты потеряешь сознание, скажем, в школе на лестнице или в классе во время уроков. Тебя же моментально госпитализирую, или попробуют оказать первую помощь, и неизвестно еще что хуже, потому что они вполне могут понять, что ты мужчина, от этого будет куча вопросов и все может оказаться под угрозой срыва, не говоря уже о том, что ты можешь серьезно пострадать. В таком случае, ты не отделаешься простым сном в мягкой постели. — На плечо Анне легла широкая ладонь, давая понять, что теперь будет говорить Намджун. — Если тебе наплевать на свое здоровье, то подумай о том, как это скажется на твоей работе. Это дело слишком важно для поддержания нашего авторитета на подпольном рынке и стабильной поставки наркотических средств, оружия и так далее по списку. Мы не можем поставить все под угрозу из-за твоих тараканов. Поверь, Юнги, я лучше кого бы то ни было понимаю, как отстранение ущемляет твое самолюбие, но мы не можем позволить себе такой роскоши как гордость, по крайней мере, не сейчас, не в этом деле. — Я все это понимаю, но ты что, действительно считаешь, что Тэ справиться один? Без обид, но он же еще такой ребенок, он постоять за себя не может, а ты хочешь, чтобы он еще и в одиночку со всем этим дерьмом разбирался? — Шуга повышает голос на последних словах, он действительно переживает за их младшего, который всегда бледнел, зеленел и крутился вокруг него, словно заботливая мамочка, когда он приходил весь в ранах с очередного задания, данного Намджуном. Да и то, что они теперь, хотя бы предполагают, кем является дилер, означает, что они перейдут к действиям, и Юнги считал, что на этой стадии он просто необходим, ведь кто знает, что скрывается в голове у парня, который собственных одноклассников обрекает на жалкую смерть от передоза. — А кто сказал, что я буду один, Чимин будет со мной, да и он точно поможет мне в сближении с Чон Чонгуком. — У Ви екнуло в сердце, от мысли, что он, лицом к лицу столкнется с ним, ему стало волнительно настолько, что сердце в груди сделало невероятный кульбит, от чего захотелось глубоко вдохнуть, да так, чтобы в легких зажгло от переизбытка кислорода. Только вот любое проявление чувств, могло привести к ненужным ему сейчас вопросам, поэтому оставалось только закусить кончик языка, чтобы успокоится и немного протрезветь. — Еще лучше и что же вы предпримете, Чимин вообще не понимает, как у нас ведутся дела, он будет нервничать и выдаст нас всех с потрохами, особенно если подловить его в нужный момент. — В этом я с Юнги согласна. — Вклинялась в разговор Анна, складывая на груди руки и пытаясь придумать альтернативный вариант того плана, который был ранее. — Но Чимин точно может помочь нам, по крайней мере с информацией, касающейся этого Чонука, точно. Остается только уговорить его сделать это, и Юнги, это точно будешь делать не ты, а то он в этом вопросе тебе ничего не расскажет. — В тот раз в кабинете ты слишком надавил на него, он теперь не скажет тебе о Чонгуке не слова, ты его напугал и был слишком агрессивно настроен. — Продолжил за женщину Намджун, зеркаля ее позу. — А вот Тэ он доверится, кажется, вы смогли с ним подружиться. — Да, он хороший и очень милый, да и вообще, что ты с ним сделал, а, Юнги хен. Он сказал, что очень редко повышает голос, а на тебя сорвался аж два раза за один день. Он даже хотел пойти и извиниться перед тобой, слава богу, рядом с ним был такой прекрасный я и остановил его от этой ошибки. Просить у тебя прощение, это все равно, что со стеной разговаривать, отклика не дождешься. — Тэ рад, что смог поддеть Юнги, так как Чимин, и вправду был сам не свой из-за этого глупого хена. — Без разницы, мне на него начхать, пусть делает, что хочет, лишь бы под ногами не путался. — Ты как всегда сама доброта Юнги. — Анна расхохоталась каким-то своим мыслям, а затем подошла к Юнги, и что-то затараторила тому на ухо. Ви прислушался, но кроме неразборчивого шепота и имени Чимина, проскочившего всего пару раз, ничего не мог понять, даже Намджун навострил уши, придвигаясь к ним чуть ближе, но безрезультатно. А Анна все шептала, пару раз на ее губах проскальзывала хитрая улыбочка, когда Юнги напрягался от ее слов сильнее всего. А затем, она сказала что-то такое, от чего глаза Юнги распахнулись так широко, что он даже стал походить на европейца, рот у него приоткрылся, а пальцы у него на руках начали то сжиматься, то разжиматься, будто он не мог решить, бить ему в лицо первому попавшемуся человеку или не бить. — Знаю, знаю, я тоже удивилась, когда он так сказал, но поверь, я тебе не вру, мне просто нет смысла. — Женщина отстранилась и похлопала его по плечу. — Так что, ты все еще хочешь пойти в школу, понимаю, тебя такие мелочи не остановят, ты же у нас такой невозмутимы, словно скала, но как думаешь, сможешь ли ты выдержать вид краснеющего, при каждом взгляде на тебя, Чимина? Анна мило улыбнулась, будто бы от этой фразы и вовсе не появлялось никаких двояких ощущений, а затем скрылась в еще одной ванной, которая не была оккупирована обиженным на всех Хосоком. — Что она имела в виду? — Поинтересовался Намджун, продолжая в недоумении сверлить дверь, за которой скрылась женщина. — Да так, не обращай внимания, она несет какой-то бред, ты же знаешь Анну, она так иной раз что-нибудь сморозит, хоть стой, хоть падай. — Парень усмехнулся слишком натянуто, что сразу бросилось в глаза Тэхену, подогревая его любопытство и заставляя сделать в голове невидимую пометку расспросить обо всем этом у Чим-чима. — Ну ладно, раз ты так говоришь, но все равно, тебя я больше не собираюсь отправлять в эту школу в качестве ученицы, уберем наконец-то эти волосы, а то я не могу тебя с ними всерьез воспринимать. Однако, это не значит, что ты не будешь участвовать совсем, ты останешься в качестве их путеводителя, я бы мог послать конечно кого-нибудь из наших новеньких, но у них сейчас период раздутого самомнения из-за того, что они смогли попасть в нашу группировку. Их будет слишком сложно контролировать. Старички, тоже не вариант, уже слишком закаленные и не слишком эмоциональные, на учеников не потянут. А вот Тэ, ему не нужен надзор, так как он профессионал, да и Чимин не глуп, он все еще опасается за свою жизнь, не смотря на то, что доверился нам, так что он будет думать дважды, прежде чем совершать какие-либо действия. Так что Тэхен, теперь ты отчитываешься не мне, а Юнги, надеюсь, все будет хорошо. — Как скажешь хен. — Я все еще против, этой затеи, а если Чонгук опасен, что им тогда делать? — Да ладно тебе, с нами все будет нормально, мы же должны будем только сблизиться с дилером, вернее я. — На Ви уставилась пара удивленных глаз. — А что, я не позволю Чимину снова общаться с этим парнем, по его словам, они не очень хорошо разошлись, перестав дружить, так что будет лучше, если я стану независимым лицом, которое просто хочет подружиться. — Ладно, так тоже можно, так что действуй на свое усмотрение. Только вы должны будете каждый раз, после учебы отчитываться передо мной, прямо-таки приходить ко мне. Мне, конечно, это не по душе, но из-за меня все дело может сорваться, так что, хотя бы как ваш координатор, я должен выложиться по полной. — Юнги тяжело вздохнул, представляя, как ему, все-таки придется снова, увидится с Чимином, а это и без того, было слишком трудно делать, да и от слов Анны, воображение играло с ним злую шутку и теперь, каждая мысль о рыжеволосом парне сопровождалась тугим узлом внизу живота. — Как скажешь. — Тэхен взглянул на часы, и грубо говоря, ахуел, стрелки уже подбирались к восьми, поэтому, бросив старшим что-то не членораздельное, он помчался собираться. Из-за спешки галстук от формы благополучно остался висеть на спинке кресла, а ботинки, которые стоя на выходе, ожидая своего хозяина, были отвергнуты по привычке натянутыми на ногу черными, потрепанными от времени, но такими любимыми кедами, шнурки от которых уже давно растрепались и напоминали белых, пушистых гусениц. Ким до последнего надеялся, что кто-нибудь проявит к нему сочувствие и с ветерком прокатит к месту, но правда оказалось иной, так как на момент, когда ему нужно было выходить, все уже разбежались по своим комнатам, оставляя зал пустовать. Даже Джей-Хоуп, который, не имея прав водил ничуть не хуже профессиональных гонщиков, незаметной, все еще дующийся тенью, прошмыгнул к себе, запираясь в комнате со своей единственной любовью — компьютером. Выйдя из здания, он сразу пожалел, что не натянул на себя более теплую куртку и ту вязанную, сюрреалистичную шапку, которую, на прошлое рождество ему подарил Хосок. На улице дул сильный ветер, и, не смотря на то, что осень только началась, небо уже застилали свинцовые облака, готовые вот-вот пролить на землю месячный уровень осадков. — Ахуеть погодка, ничего не скажешь, и хены у меня тоже ахуенные, ну ничего, если сегодня пойдет дождь, я специально промокну посильнее и оставлю пару лужиц в прихожей у Шуги. — С такими мыслями он почти побежал к остановке, сразу же запрыгивая в нужный ему автобус, который так удачно его дожидался. Тэ огляделся, надеясь найти хоть одно свободное место, но то, что таких же неудачников, как и он, которые не успели примостить свои пятые точки на сидения, было больше, чем мест в автобусе, сразу дало понять, что стоять ему придется до самого выхода. На удивление Тэхена, который ездил на автобусе, может быть от силы раз третий, этот разваливающийся и издающий подозрительные звуки агрегат, довез его до нужной остановки, достаточно быстро и без происшествий. Поэтому, выскочив из открывшейся двери, он почти за минуту добежал до ворот школы, которые, естественно были уже закрыты. Около них топтались такие же невезучие студенты не зная что предпринять, чтобы не получить выговор от учителей и звонок родителям. Тэхену, конечно, не к чему было бояться ни того, ни другого, так как Ви, свято считал, что самые страшные выговоры бывают только у Намджуна и Юнги, во-вторых, родителей, у него все равно не было. К тому же даже если учителя решат им позвонить, то трубку возьмет все тот же Намджун, который будет изображать его опекуна, так что бояться ему все равно было нечего, но и опаздывать от чего-то, тоже не очень хотелось. Тэ слегка затормозил, осматривая высокие, железные ворота на предмет прорехи или хотя бы места, которое можно перепрыгнуть. Он видел, как на него уставилась пара студентов, которые от нечего делать чуть ли не засыпали, привалившись к железным прутьям забора, даже не обращая внимания на падающие с неба редкие капли дождевой воды. Спустя минуту разглядывания черных прутьев забора, Ви замечает ту часть железного ограждения, которое ниже остального всего на пару сантиметров, но этого, более чем достаточно. Поэтому, отойдя на несколько размашистых шагов назад, Ви переставил поудобнее ноги и побежал. Всего метров пять, и он с силой отталкивается ногами от асфальта, хватаясь руками за верхнюю часть забора, после, ловкими, отточенными до идеала движениями, он перебирается уже на территорию школы, приземляясь на землю, словно кошка, без единого звука и неудобства для собственного тела. Проще простого, думает Тэ, когда бежит к главному входу, под сопровождение удивленных взглядов, которые, впрочем, мало его интересуют. Он незаметно, как умеет только он, прокрадывается через вахту, где удобно устроившись на стуле с книжкой в руках, сидел старенький дедушка, который, за свой век, наверняка оттягал за уши ни одного хулигана. Но сегодня явно не день этого старого человека, так как Тэхен оставаясь незамеченным, проскакивает около него и моментально скрывается за поворотом. Он даже на секунду чувствует, что снова становится пятнадцатилетним мальчишкой, который на пару с Хоупом разорял богатые дома, вынося оттуда все, что могло поместиться в сумку и еще маленькие ладошки. Тэхен тряхнул головой, отгоняя мешающие сейчас думать воспоминания, и сразу же начал разрабатывать несложный план, как без проблем пробраться к нужному ему сейчас классу. Ви, незаметной тенью скользит по длинным коридорам, бесшумно поднимаясь по этажам, преодолевая лестничные пролеты. Уроки уже давно начались, и теперь во всем здании стояла полнейшая тишина, разрушаемая лишь тихим, еле различимым бормотанием, которое доносится почти из-за каждой закрытой двери, и было настолько приглушено из-за толстых стен, что даже отдельные отрывки предложений, слышались с огромным трудом. Впрочем, сейчас, Тэхену небыли ни какого дела до информации, которую вдалбливали в головы учеников за закрытыми дверями, поэтому он продолжал бесшумно преодолевать дверь за дверью, не обращая на голоса никакого внимания. Он уже почти доходит до нужного ему класса, но сворачивает в другой коридор и сразу же забегает в дверь, на которой красуется табличка мужского туалета. Ви оглядывается, проверяет закрытые дверцы кабинок и, никого за ними не обнаружив, тяжело выдыхает, чувствуя как вслед легким, которым нельзя было глубоко и шумно дышать, на протяжении всего пути, расслабляются и мышцы. Тэ думает, что он, да и его организм тоже, уже отвыкли от таких проникновений, которые остаются незамеченными, но, несомненно, он рад, что, не смотря на долгое отсутствие практики, смог пробраться в школьное здание. Тэхен, отбрасывает ненужную сейчас радость от продельной работы и вновь становится серьезным, ему нужно сделать все быстро, поэтому он сразу же подходит к длинному зеркалу, которое проходит вдоль всей стены и висит над раковинами. Тэхен внимательно осматривает свое отражение, отмечая, что волосы у него уже подсохли, но он все равно лохматит их руками, пряча не до конца подсохшие прядки в вороньем гнезде у себя на голове, затем, он снимает пиджак, и встряхивает его от дождевых капель. Придирчиво осмотрев одежду но, сообразив, что высушить ее до конца он все равно не сможет, плюнул на это дело и накинул пиджак обратно на себя, снова устремляя взгляд карих глаз в зеркало. Ви слегка хлещет себя по щекам, делая их красными, а глаза с усилием трет, чтобы создать ненормальную припухлость. — Идеально. — Говорит он своему отражению и, похлопав себя напоследок по розоватым щекам, и чуть ссутулившись, медленно поплелся к классу. Нужная дверь появляется перед ним довольно скоро и он, не теряя времени, встречается своим кулаком с твердой, деревянной поверхностью и, не дожидаясь разрешения войти, открывает ее, параллельно делая свой взгляд жалобным настолько, насколько позволяют ему умения. — Простите, что только сейчас пришел, мне было плохо, и я все это время был в туалете. — Тэ говорил на пару тонов ниже, чем обычно, делая вид, что даже оправдания даются ему с трудом. Парень разглядывает незнакомого ему учителя, из-под спадающей на глаза челки, и про себя отмечает, что такими внешне мягкими людьми, обычно, манипулировать гораздо легче. В общем, все складывалось именно так, как Тэхен планировал с самого начала, что заставляло его внутренне ликовать. Сначала, женщина удивленно уставилась на ученика, который оборвал ее на середине слова, она уже приготовилась отчитывать его, однако, как только она оглядела парня быстрым и внимательным взглядом, то взволнованно залепетала. — Боже, что с тобой, где болит, иди в медпункт сейчас же. — Женщина еще раз оглядела Тэхена и, подойдя к нему, приложила маленькую ладошку ко лбу, пытаясь определить температуру, которой, кажется, и вовсе не было. — Да нет, что вы, все хорошо, я уже выпил таблетки, к тому же я не хочу пропускать уроки. — Тэхен вежливо улыбнулся, но все же отступил от женщины на шаг назад, отстраняясь от ее ладони. Учитель снова оглядела Тэхена, надеясь увидеть в том хоть намек на ложь, но быстро откинула эту идею, понимая, что своим подозрением отнимает у детей время урока. Женщина приказала ему сесть, а сама направилась обратно к доске. Ви поклонился, одновременно с этим, хитро улыбаясь, и прошел на свое место, слыша, как некоторые ученики начали тихонько шептаться, видимо не поверив в его мнимое недомогание. Пока женщина стояла к нему спиной, что-то увлеченно рассказывая детям про историю Кореи, и записывала на доске бесконечное число дат и связанные с ними события, Тэхен вытащил из сумки смартфон, быстро набирая сообщение длинными и аккуратными пальцами, отправляя его Чимину. Пак уже некоторое время сидел с обеспокоенным выражением лица и буравил взглядом спину Тэхена, из-за чего тот чувствовал себя крайне неудобно. Но, через пару минут неприятное ощущение пропало, что означало, что рыжеволосый прочел пришедшее ему СМС и сразу же успокоился, снова начиная следить за ходом урока. А Ви, наконец-то смог окончательно расслабиться, переставая ощущать на себе неожиданно тяжелый взгляд Чимина. Время пролетело не заметно, так как и сам Тэхен уже через какое-то время, с увлечением слушал спокойный и размеренный голос женщины, рассказывающий про войны и важные для их страны экономические события. Поэтому, прозвеневший, по окончанию урока, звонок, вывел Кима из подобия транса, который давал ему приятное спокойствие и заставлял сосредоточиться на теме урока, а не на мыслях и воспоминаниях, которые в последние несколько дней слишком часто посещали голову Тэхена. Они заставляли чувствовать себя неспокойно и почти постоянно находиться в напряжении, приносившем ужасный дискомфорт в относительно размеренную жизнь их группировки, которая время от времени разбивалась мелкими сошками, которые желали оспорить положение их группировки в иерархии теневого мира. Впрочем, Юнги и другие, специально обученные для решения этих проблем люди, умело предотвращали ненужные конфликты, перекрывая мелким бандам воздух и возможности, из-за чего они просто напросто пропадали из их мира, переставая существовать. Тэхен тяжело вздыхает и, поднявшись из-за парты, поплелся к выходу, взглядом приказывая Чимину, который, по окончанию урока, не отрывал от него взгляда, следовать за собой. Ви шел по длинным коридорам на этот раз, не стараясь скрываться, и с удовольствием отмечал как сзади него, на расстоянии примерно пяти метров, спокойно следует Чимин. Тэхен на секунду задумывается, что Пак был бы неплохим дополнением к их группировке, ведь парень, по мнению Ви, был хоть и не обучен, но зато смелости ему не занимать, к тому же, он весьма сообразительный, раз сам понял, что между ними необходимо сохранять дистанцию, пока есть свидетели. Да и признаться честно, ему бы просто напросто, хотелось иметь такого друга как Пак, ведь то, с какой нежностью и преданностью тот отзывался о Чонгуке, приятно грело сердце. Хосок хоть и ближе для него чем кто бы то не было в их группировке, но он брат, тот, кто рос с ним, и, казалось бы, что проблемы нет, но ведь не всегда можно рассказать своей семье о каких-либо проблемах, потому что стыдно, и страшно, что не поймут, а вот друг, это другое дело, он поддержит, и примет. Именно поэтому он вчера так спокойно рассказал Чимину, что знает Чонгука и не как обычного прохожего или парня, с которым можно встречаться время от времени в круглосуточном магазине, а как человека, которому Тэхен, кажется, отдал свое сердце. Они вышли из школы и быстрым шагом, все так же сохраняя между собой расстояние, пошли на свое, уже ставшее обычным, место за школой, куда не выходит ни одно из окон. Как только парни завернули за угол, скрываясь за многочисленными студентами, которые вышли на улицу из душных классов, чтобы подышать свежим осенним воздухом, Чимин сразу же сократил между ними расстояние, становясь плечом к плечу с Тэхеном. — А где Шуга хен? — Ви скосил на парня взгляд, замечая, как тот нервничает и по своему обыкновению заламывает пухлые пальчики и иногда прокручивает на них серебреные колечки, но при этом, внешне он остается абсолютно невозмутимым, даже взгляда не отводит. — Вот что-то мне подсказывало, что ты именно об этом и спросишь. — Тэхен весело усмехается, замечая, как невозмутимость сменяется легким румянцем на щеках. — Да ладно тебе, не стесняйся, мне кажется, уже почти все догадались, что у вас с Шугой, что-то происходит. И не волнуйся, думаю, он уже уехал домой. Тэхен дружелюбно улыбается, даже не надеясь на повторную реакцию от парня, но Чимин удивляет его, когда смущается еще сильнее, и теперь краснеют у него не только щеки, но и все лицо, вместе с кончиками ушей, и частью шеи, и пусть взглядом, он все так же цепляется за Тэхена, стараясь не устремлять его в пол, но в голове, вместо лица Ви, всплывает Юнги, что заставляет парня смущаться еще сильнее, чем до этого. — Да с чего ты взял, что этот грубый, бессердечный человек, да еще и с отвратительным характером, может меня чем-то привлечь. Единственное чувство, которое я могу к нему испытывать это злость и раздражение, впрочем, думаю в этом наши чувства схожи. — Чимин на секунду сжимает кулаки, вспоминая, все моменты, когда Шуга хоть как-то задевал его, но эти картинки, быстро сменяются воспоминаниями о тех взглядах, которые заставляли Чимин задерживать дыхание, и о глубоком хриплом голосе, посылающем по всему его телу мурашки еще при первой их встречи. Злость как-то сама собой уступает место теплу в груди и это пугает, Паку одновременно хочется внутренне тянуться к этому чувству и в то же время бежать, тоже хочется. Короче, сплошные противоречия, которые смущают Чимина еще больше и не дают принять хоть какое-то решение ни в одну из сторон. Пак сглотнул слишком вязкую слюну и помотал головой из стороны в сторону, приводя этим действием Тэхена, который уже садился на асфальт, скрестив ноги, в недоумение. — Да ладно тебе, ты можешь мне все рассказать, я же доверился тебе, когда рассказывал про нас с Чонгуком, хотя, я не уверен, что в моей ситуации уместно говорить «мы» или «нас». — Тэхен опускает голову, пряча от Чимина глаза, и подавляет рвущийся наружу горький вздох, глуша его где-то на уровне легких, не давая ему даже зародиться. — Я знаю, что могу тебе довериться, просто, я сам еще ни в чем не уверен. — Он тихо смеется, снова привлекая внимание Тэхена. — Все так странно, когда я с ним разговариваю или вижу его, у меня в груди так хорошо, абсолютно не логичное тепло, ничем не обоснованное. Только вот, стоит ему посмотреть на меня свысока, или с раздражением, или сказать что-то грубое, как меня буквально на изнанку выворачивает и хочется врезать со всей силы, чтобы не смел со мной так обращаться. Правда я слишком трусливый, чтобы это сделать и приходится все в себе держать, а от этого злость на него лишь растет, замкнутый круг кокой-то. Чимин уже сел рядом с Тэхеном, прижимаясь к нему плечом, и ощущая чужое тепло, начал потихоньку расслабляться, а мысли о брюнете хотя бы на время покинули голову. — Видимо, нам обоим не повезло с парнями, да, Чимин? — И не говори, хотя мне до сих пор трудно поверить, что ты переспал с Чонгуком в первый же день знакомства, в ночном клубе. — Пак с укором посмотрел на Ви, но встретившись с ним взглядом и не отводя его пару секунд, мило улыбнулся, давая Тэхену понять, что все нормально и он его не осуждает. — Ну, я не отличаюсь высоконравственным поведением, хотя, после Чонгука, мне никого и не хочется, он просто шикарен в постели. — Ви мечтательно улыбается и прикрывая глаза, смущено хихикает. — Избавь меня от подробностей, Чонгук конечно хорош, но я не могу его представить в роли альфача, у меня в голове сразу же всплывает его миленькое детское личико и зубки кролика. — Повезло тебе, я бы тоже хотел познакомиться с ним, когда был ребенком, правда, это все равно было бы невозможно. Ладно, поговорим об этом как-нибудь в другой раз, а сейчас надо обсудить, как мы будем работать без Шуги, он конечно профан в общении, но с ним за углом было как-то спокойнее тянуть информацию из учеников. А сейчас мы в жопе еще и из-за того, что я лично знаком с нашим возможным дилером, не самый лучший расклад. — А разве нельзя послать вместо тебя кого-нибудь другого, я, конечно, не очень понимаю, как у вас все там устроено, но я заметил, что ты, Шуга и Джей-Хоуп, приближенные Джуна, а он в свою очередь у вас босс. Ваша группировка, судя по зданию довольно большая, почему нельзя послать каких-нибудь рядовых членов группы? — Чимин недоуменно смотрит на Тэ, замечая, как тот начинает смеяться. — Эй, ты чего, я сказал, что-то не так? — Нет, нет, все почти верно, просто мы сегодня как раз об этом говорили, не буду прям пересказывать тебе слова Джуна и объясню тебе все вкратце. Дело в том, что если отправим слишком не опытного, он провалится из-за своей не опытности, а старички не смогут вписаться, так как слишком закалены и от них за версту несет порохом и кровью. Это образно конечно, но думаю, ты должен был почувствовать это, когда впервые увидел Шугу, уверен, он с самого начала тебя заинтересовал, но что-то в нем все равно настораживало, так, или я ошибаюсь? — Тэхен прищурил свои шоколадные глаза, разглядывая Чимина, который, кажется, о чем-то задумался. — Да, ты прав. — Как бы в подтверждение своих слов он кивнул. — Когда он хотел помочь мне, тогда, в первый день нашей встречи, у него взгляд был очень… Не знаю, как это объяснить, тогда мне было тяжело понять, что же я почувствовал, но сейчас могу сказать, что это был страх, я думал, это от того, что меня тогда в угол загнали эти тупые качки, но сейчас, когда ты мне об этом рассказал, думаю, я испугался именно его взгляда, если задуматься над этим, то он на этих парней как на добычу смотрел. Я еще удивился, почему они так быстро свалили, видимо, они тоже это почувствовали. — В точку, поэтому я и говорю, что не вариант посылать таких как Шуга сюда, теперь он будет помогать нам и направлять, в этом он будет лучше, чем в вытягивании информации, а мы в свою очередь, должны приблизиться к Чону, как можно ближе, только вот, думаю, это будет тяжеловато. — Тэхен хмурится и поднеся к губам пальцы, укусил себя за один из них в попытке отрезвить. Ему надо думать о деле, о том, что это может помочь его семье, но вместо этого в голове мелькает красивая улыбка и приятный запах одеколона, который сбивает с верного пути и побуждает думать не головой, а глупым, упрямым сердцем. — Ты точно в порядке, сможешь капать под Чонгука, у тебя же на лбу написано, что ты в него влюблен, думаешь, справишься? — Чимин замолкает, но ненадолго. — Может, следует поговорить с Шугой, думаю, он поможет тебе. — Нет, не надо, со мной все хорошо.Поэтому Чимин, я прошу тебя, не надо рассказывать ему ни о чем, и вообще, лучше не говорить никому о том, что я знаком с Чонгуком. Так будет лучше, а со своими чувствами, я сам справлюсь, и семью я не подведу, сделаю все по высшему разряду, а уже потом, можно будет и о своих чувствах подумать, сейчас просто не время. — Тэхен схватил Чимина за руку и умоляюще на него уставился. — Хорошо. — Чимин тяжело вздохнул и, освободив свою руку из захвата, потрепал Тэ, по мягким волосам. — Только взамен, я хочу, чтобы ты назвал мне свое имя. Ви, я тебе доверяю, даже рассказал тебе о своих чувствах, хоть это и малая их часть, я доверяю тебе Чонгука, потому что вижу, как ты в него влюблен, и думаю, если вспомнить, что ты мне рассказывал, ты ему тоже не безразличен, именно по этому я хочу, чтобы и ты мне доверял, ну как, сможешь? Чимин внимательно вглядывался в глаза напротив себя, замечая в них малейшие изменения, сначала неуверенность и страх, сомнения, затем, несгибаемый стержень и уверенность в принятом решении. Ви встал так резко и быстро, что Пак чуть не пнул его ногой от неожиданности, но быстро остановил себя, продолжая наблюдать за дальнейшими действиями своего нового друга. — Хорошо, я скажу тебе свое имя, не то, что бы это было под запретом, просто мы не привыкли называть свои имена, даже членам нашей группы, их знает только семья, это Джун и Шуга, которые заменили нам с Хоупом отцов, и Анна, которая стала матерью и сестрой. Обычным людям, тоже можно говорить, но только, если ты не на деле, так что, то имя, которое я назвал для класса, тоже моим не является. — Ви протянул рыжеволосому руку и помог тому, подняться с земли и, не разжимая ладони, представился, смотря тому прямо в глаза. — Меня зовут Ким Тэхен, мне девятнадцать лет, я совсем немного тебя старше, еще я и Хоуп жили в детском доме, где многих детей, продавали для секса ненормальным мужикам. Меня тоже, только я смог с этим справиться, а вот Хоупу до сих пор иногда сняться кошмары о тех временах, мы познакомились с Шугой и Джуном, когда нам было лет по четырнадцать, мы только-только сбежали, но быстро научились воровать, поэтому и были полезны Шуге и Джуну. Это все, конечно в кратком описании, но основные факты обо мне ты теперь знаешь. — Угу. — Чимин помолчал, переваривая полученную информацию. — Я Пак Чимин, мой отец бросил мать и теперь та срывается на мне, меня не любят в классе, потому что слишком сильно выделяюсь, еще, думаю, меня хочет один из мужчин учителей, поэтому постоянно пытается меня принизить, еще он пару раз меня лапал, но это не так страшно, переживу. Рад познакомиться. — Чимин крепче сжал руку, и легонько потряс ею. — Фу, ненавижу таких старых извращенцев. — Тэхен скривился, но через секунду на его лице вновь сияла улыбка. — Что ж, раз мы теперь знаем друг о друге чуточку больше, то нам следует это отпраздновать, поэтому мы идем гулять. — Ви подхватил с земли сумку и, стряхнув с нею пыль, пошел к главным воротам, ведущим за территорию учебного заведения. — Ну же, идем. Чимин помедлил минуту, но быстро согласился с мнением Тэхена, провести время не в душном классе, на уроке у того самого старого извращенца, который снова найдет к чему придраться, а в приятной компании друга. — Спасибо Чимин, думаю, Анна была права, сказав, что ты можешь стать нашим спасением. — Что? Прости, я не расслышал. — Переспросил парень. — Да нет, ничего. Пошли быстрее, нам все равно придется, потом пойти к Шуге, так что надо по максимуму зарядиться положительными эмоциями, будем освещать его темную пещеру, а делами займемся, как только Чонгук появится в школе, думаю, что это произойдет уже скоро, у меня хорошая чуйка на приближающийся пиздец. К сожалению, мы все равно не сможем его предотвратить, так что надо хотя бы подготовиться к нему морально. Чимин кивнул, а затем Тэхен схватил его за руку и, петляя между учениками, которые возвращались обратно в здание школы, вывел Чимина за железные ворота. Сейчас им обоим нужно отвлечься от всего, от людей, которые тревожат сердца и от приближающихся проблем, просто забыть, обо всем что тревожит, чтобы потом, когда станет совсем трудно, не сломаться и не сдаться на полпути. Именно поэтому они улыбаются и смеются, перескакивая с темы на тему, чтобы с нежностью хранить время, когда можно было улыбаться и ни о чем не думать.