Веселые будни одного Юнги

— Я думал ты приедешь один. — Юнги даже не успевает снять обувь, как на него уже налетает Намджун, который, заприметив за его спиной, копошащегося с кедами Чимина, недовольно нахмурил брови, сложив руки на груди, словно ревнивая женушка. Такое сравнение заставило Мина усмехнуться. — Я подумал, что он тоже должен присутствовать, ведь Чон Чонгук, как ни как, его друг, хоть они сейчас и не общаются. — Аккуратно расположив у порога свои ботинки, Юнги кинул взгляд себе за спину, рассматривая, как на его слова и слова Намджуна, отреагировал Чимин. Однако, подросток все с таким же невозмутимым выражением лица, с которым они ехали до зеркального небоскреба, пытался стянуть со своей ноги недостаточно расшнурованный кед и, кажется, полностью игнорировал их слова. — Кстати, а парень то пришел в себя? — Еще нет, зато в себя пришел Тэхен, а ты же его знаешь, раз он вернулся в прежнее состояние, то все отлично, а от исходящей от него энергии, кажется, зарядилось все здание. Нам даже пришлось запереть его в комнате, чтобы он немного успокоился. — Намджун слегка улыбнулся, вспоминая, как он, на пару с Хосоком, пытался угомонить перевозбужденного Тэхена и запереть его в комнате Хоупа. Ким ушел на кухню, доставая что-то из шкафа, Юнги заметил, как в его руке блеснула граненая бутылка с янтарной жидкостью внутри. — Что, уже начинаешь пить с утра пораньше, это не есть хороший признак. — Юнги идет вслед за другом, облокачиваясь на барную стойку и наблюдая за тем, как Джун наполняет свой стакан алкоголем. — Я не спал. Это помогает мне взбодриться получше какого-то там кофе. — Намджун внимательно разглядывает дно своего стакана, а затем поднимает внимательный взгляд на Юнги, однако, почти сразу же переводя его куда-то тому за спину. — Чимин, прекращай топтаться в коридоре и иди уже сюда. Обещаю, я больше не буду на тебя кричать. Юнги резко оборачивается назад, вспоминая, что не слышал чтобы Чимин последовал вслед за ним. Однако киллер искренне полагал, что парнишка все же прошел в дом и уселся на диван перед включенным телевизором и не переключает на что-то более ему интересное, лишь из-за того, что стесняется. А оказалось, что он чувствует себя здесь настолько неуютно, что даже пройти внутрь не решился. Мину захотелось приложиться лбом о горизонтальную поверхность каменной стойки, когда он увидел, как получив разрешение войти от Намджуна, Чимин, еще некоторое время, потоптавшись на месте, медленно и нерешительно двинулся к ним. — Хороший из тебя конечно бойфренд, Шуга, раз ты даже забыл пригласить войти своего любовника. — Намджун сделал пару мощных глотков из прозрачного стакана, полностью игнорируя загоревшиеся румянцем щеки Пака и укоризненный взгляд своего друга, которым тот пытался, кажется, убить Кима. — И вообще, Юн, иди-ка ты, сходи, проверь как там Чонгук, за ним сейчас Анна присматривает, как раз составишь ей компанию, она с ним часов с восьми сидит. А я пока с Чимином кое-что перетру. Взгляд Юнги, после слов Намджуна стал еще более мрачным, а зубы сжались с такой силой, что даже послышался их скрип, распространившийся по помещению. — Джун, ты меня разозлить сейчас пытаешься? — Юнги делает шаг по направлению к Намджуну, но его останавливает маленькая ладошка Чимина, ухватившая его за кожаную куртку. — Юнги хен, не надо, иди к Анне, хорошо, мне тоже надо поговорить с Джун хеном. — Юнги видел, как глаза подростка, который всего пару минут назад неуверенно и боязливо топтался на одном месте, вспыхнули необычной уверенностью. Этот взгляд, как ни странно, подействовал на Юнги словно успокоительное и он, отступил, его напряженные мышцы расслабились, а взгляд вновь стал спокойным и даже немного более мягким чем обычно. Мину показалось, что даже звук его сердца стал спокойнее и ровнее. — Ты точно уверен, что мне стоит оставить тебя тут? — Получив на свой вопрос уверенный кивок, Мин тяжело вздохнул, но все-таки согласился с младшим. — Хорошо, тогда я пойду, проверю как там Анна. Чимин, если этот придурок тебя обидит не стесняйся и ебни его как следует и меня позвать не забудь, я его тоже ебну. — Юнги потрепал Чимина по волосам и, предупреждающе взглянув на Намджуна, последовал в ту сторону, куда указал ему довольно ухмыляющийся Ким. Как только за спиной Юнги закрылась дверь, в помещении повисла гробовая тишина, Намджун, на пару с Чимином даже слышали, как за плотно закрытыми дверьми Мин о чем-то начал разговаривать с Анной. Видимо, они делали это шепотом, чтобы не потревожить спящего Чона, так как слов было почти не разобрать. — Знаешь, никогда не думал, что этот парень будет казаться мне опасным. — Спустя еще пару минут поднадоевшего обоим молчания, начал Намджун. — А сейчас, когда он смотрит на меня, мне кажется, что я вполне могу погибнуть от его руки. Ким вновь наполнил свой стакан и уселся на барный стул, предлагая Чимину сесть рядом с ним на соседний. — Я не совсем понимаю, о чем вы. — Пытаясь скрыть страх в голосе, выдает Чимин, садясь рядом с Кимом и складывая руки на столе. Пусть он и казался внешне вполне спокойным, но после ухода Юнги его сердце беспокойно забилось в груди и появилось ощущение, словно он маленький кролик, попавший в логово к волку. По крайней мере, ему так казалось, пока он рассматривал профиль Намджуна. — Тебе и не обязательно понимать, просто знай, что ты, даже не подозревая этого, стал для него крайне важным человеком. — Он развернул голову в сторону Чимина, заставляя его дернуться. Подперев щеку рукой, он уставился подростку прямо в глаза. — Ты, обычный ребенок, умудрился занять лидирующее место в его жизни, смещая с него семью и группировку, с которыми он был почти всю свою жизнь. Голос Намджуна становится тише к моменту, когда он произносит последние слова и кажется, словно он о чем-то глубоко задумывается, на секунду, даже забывая, зачем ему понадобилось начинать весь этот довольно откровенный разговор с малознакомым пацаном. — Я должен за это извиниться? — Неуверенно спрашивает Чимин, но при этом стойко пытается выдержать зрительный контакт, что у него очень даже неплохо получалось, в какой-то момент ему даже стало казаться, что в глазах Джуна плещется что-то, похожее на тоску и обиду из-за чего в его голове зарождается вопрос. — Джун хен, вы любите Юнги? — Конечно люблю. — Чимину почудилось, что в груди у него словно что-то лопнуло, стало как-то неприятно находиться с Кимом в одной комнате. Ему в голову даже пришла спонтанная мысль, просто встать и уйти в ту же комнату, в которую не так давно зашел Юнги. Однако, эта мысль покинула его сразу же, как Намджун заговорил вновь. — Чимин, подожди, я по твоим глазам вижу, что ты меня неправильно понял. Помимо меня, его любит Анна, Ви, Хоуп, но наша любовь не такая же как у тебя. Для нас он семья, для Анны сын и младший брат, для Ви и Хоупа старший брат, так же, как и для меня, даже не смотря на то, что я его босс. А вот для тебя он именно возлюбленный. Как к мужчине я не испытываю к нему ровным счетом ничего, он же мне почти родной, а я не приверженец инцеста. — Простите, если оскорбил своими мыслями. — Чимин почувствовал себя так неловко, что его щеки против воли покраснели, а колечки на пальцах завертелись с удвоенной скоростью. Хотя, кажется его мысли напротив, ничуть не оскорбили Кима и даже наоборот, заставили до этого хмурого и уткнувшегося в стакан с виски парня, тихо рассмеяться, представляя в своей голове, как бы выглядел их с Юнги любовный тандем. — Чимин, я вовсе не собираюсь на тебя злиться или ссориться с тобой и вообще все это время, я лишь хотел подвести тебя к теме, которую мне нужно с тобой обсудить. — После недолгого молчания продолжил Ким, вновь став серьезным. — В связи с особенностью моей работы, я очень неплохо понимаю человеческую натуру, отчасти эта способность появилась во мне и в Юнги, между прочим, тоже, еще во времена, когда мы жили на улице. Не знаю, успел ли он рассказать тебе об этом промежутке нашей жизни или нет. Хотя сейчас не столь важно, знаешь ты об этом или нет. Важнее то, что благодаря этому умению я точно могу сказать, что ты любишь, Юнги очень сильно, я начал замечать это еще в самом начале, возможно еще тогда, когда даже ты этого еще осознавал. К тому же, я знаю, что и Юн, к тебе неравнодушен. Именно поэтому, даже несмотря на то, что ты кажешься мне слишком слабым для того, чтобы любить такого человека как он, я не протестую, а даже наоборот, вполне доволен. Именно поэтому я хочу, чтобы после того как закончится все это дело с наркотиками, ты вытянул Юнги из этого мира, полностью, не оставив в нем ничего от этой жизни, если понадобиться, даже его семью. Мне все равно как ты это сделаешь, проси, требуй, умоляй, но он должен уйти из группировки, если ты, конечно, не хочешь, чтобы в один прекрасный день я позвонил тебе и сообщил о его смерти. Поверь, я этого тоже не хочу, именно поэтому готов даже порвать с ним все отношения. У Чимина от этих слов болезненно сжалось сердце, казалось, в легкие перестал поступать кислород, из-за чего начала кружиться голова. Сейчас, думая о том, что он может когда-нибудь потерять Юнги, ему хотелось кричать, а осознание того, насколько сильно он стал зависим от Мина за столь короткий промежуток времени, приносило еще больше боли и неопределенности подростку. Кажется, все его чувства отразились у него на лице, иначе, зачем Намджуну, который явно его не очень любил, вставать со своего места и обнимать за плечи пытаясь успокоить. — Я уже не смогу без него. — Шептал себе под нос Чимин, он поднял голову вверх, натыкаясь на внимательный взгляд Намджуна. Вдруг в голове мелькнула мысль, что если он все-таки попробует вытащить Юнги из этого мира, то он заберет его у семьи, которая любит его не меньше и скорее всего даже больше, чем успел полюбить Пак. — И это хорошо, потому что чем сильнее ты будешь его любить, тем больше он будет… — Договорить ему не дает громкий голос Мина, оповещающий кажется все здание о том, что Чон Чонгук пришел в себя. В следую же секунду из своей комнаты выскочил всклокоченный Тэхен, вслед за которым почти сразу же вылетел Хосок. Чимин взглянул на своего друга, замечая, насколько покрасневшими и уставшими выглядели его глаза, несмотря на то, что со слов Юнги, парень почти несколько дней спал мертвецки крепким сном. Тем временем Тэхен, не замечая ни Намджуна, ни Чимина, пронесся прямо рядом с ними и, на всех парах влетел в комнату, где сейчас находился Чонгук. Вслед за ним вбежал и Хосок, захлопывая за собой дверь. — Кажется, нас проигнорировали. — Удивлено разглядывая закрытую дверь, сообщил Чимин Намждуну, спускаясь с высокого стула и делая несколько шагов в сторону спальни. — Полагаю, ты прав, они нас вообще заметали? — Намджун последовал за Чимином. — Кажется, нет. — Неожиданно, Чимин, довольно громко и звонко засмеялся, чем не на шутку напугал Намджуна, который уже привык, что единственная эмоция, которая видна на лице Пака при их общении, это испуг. — Кажется, Тэхен и в правду счастлив, что Гуки пришел в себя, я так за них рад. — Рано радуешься. — Мрачно заметил Ким, всматриваясь в карие глаза, повернувшегося к нему лицом подростка. — Возможно, зато Тэхен рад. Думаю, как члену его семьи, вам и этого должно быть достаточно. — Отвернувшись от Кима, ответил Чимин и, потянувшись к дверной ручке, потянул за нее, открывая дверь. Первое, что увидел Чимин, а после и Намджун, это широкую кровать, на которой, в полусидящем состоянии расположился Чонгук. Паку сразу же бросились в глаза пропитанные кровью бинты, опоясывающие не только руки, но и грудь бывшего друга, а еще множество синяков, покрывающих лицо, из-за чего Чонгук мог созерцать мир, используя лишь один глаз, так как второй скрывался под марлевой повязкой, приклеенной к лицу лейкопластырем. А потом он увидел Тэхена, тот, не стесняясь никого из присутствующих, размазывал по лицу горячие слезы и сбивчиво просил у Чона прощения, стоя перед кроватью на коленях, не смотря на то, что Хоуп тянул его за локоть вверх и требовал подняться. — Тэхен, я тебя прошу, встань, тебе не за что извиняться. — Голос Чонгука на фоне кимовских завываний было почти не слышно, однако Тэхен как-то умудрился расслышать его просьбу и удивленно поднять заплаканную моську на Чонгука, который, превозмогая боль, повернул к нему свою голову и даже смог опустить на всклокоченную макушку руку, проводя ею по волосам. — Я никогда не смогу тебя винить в том, что произошло. Пока Тэхен постепенно приходит в себя, стирая со своего лица соленые дорожки, Чимин проходит вглубь комнаты и занимает место рядом с Юнги и Анной, стоящими напротив Чона. — Намджун тебе ничего такого не сказал? — Шепотом интересуется Юнги, внешне при этом, оставаясь абсолютно невозмутимым, так и оставаясь стоять со сложенными на груди руками. Со стороны даже может показаться, словно этот вопрос он задает сам себе, однако Пак сразу чувствует, как тот соприкасается с ним плечами стоит ему только подойти и встать рядом с киллером. — Не волнуйся, он мне ничего сверхъестественного не сказал. — Так же тихо отвечает Пак и аккуратно, чтобы никто не заметил, прижимается в ответ, замечая как у Мина чуть приподнимаются уголки губ. — Я конечно рад бы дать вам всем время, чтобы успокоиться, собраться с мыслями и все такое, но у нас не так много времени на это. Поэтому, Тэхен, пожалуйста, успокойся и сядь на диванчик, Юнги, шаг от Чимина в сторону, он не дает тебе сосредоточиться, а ты, Чонгук, полагаю, не будешь против, если мы все-таки потребуем у тебя рассказать нам все, что связанно с тем наркотиком, который ты продавал. — Встав рядом с Анной, приказал Намджун и, скопировав позу Мина, внимательно уставился на Чонгука, словно уже был готов внимательно выслушать весь его рассказ. — Д-джун, ты уверен, что следует тормошить его именно сейчас, он ведь только очнулся. — Возмутилась Анна, с негодованием разглядывая Намджуна. — Я согласен с боссом, у нас не так много времени, чтобы узнать все, что нам необходимо, поэтому, Чонгук, прости, но нам незамедлительно нужны твои сведения. — Вступился за Кима Шуга, на которого таким же возмущенным взглядом уставился Пак. — Да ничего, я понимаю. — Чон на секунду замолчал. — Я не выходил на связь со своей группировкой в общей сложности чуть больше полутора дней, скорее всего меня уже ищут, поэтому начинается борьба на опережение, тот, кто быстрее найдет другого, победит. Я прав? — В точку. А у тебя голова варит, несмотря на то, что я знатно по ней настучал. — Отвечает Мин, усмехаясь. Однако, он быстро жалеет о сказанных словах, когда замечает, как Чимин, от которого он так и не отошел, сам сдвигается от киллера в сторону, при этом, как-то зажимаясь. Зато, когда Чимин сталкивается взглядами с Чонгуком, Мин видит, как на его губах вырастает неуверенная, но искренняя улыбка, которой незамедлительно отвечает Чон, улыбаясь точно так же, не смотря на то, что ранки на израненных губах, неприятно саднят. — Я определенно не глупый, не зря же вы меня так долго схватить не могли. Я был осведомлен, что за мной следят, даже знал, что это была за группировка, хотя это не мудрено, мне с самого начала сообщили, на чьей территории я буду пакостничать. — Это все конечно хорошо, что ты рассказываешь нам об этом, но думаю, ты знаешь, мы не за этой информацией тут собрались. — Басит Намджун. На его слова Чонгук только тяжело вздыхает и тянется больной рукой к затылку. Действие адреналина давно закончилось, а это значит, привет боль и слабость во всем теле. — Ладно. Должен ли я начать с самого начала, чтобы вы поняли, как я во все это ввязался? — Не встретив на свое предложение никаких возмущенных возгласов, парень продолжил. — Вообще, это началось уже достаточно давно, думаю, почти сразу же, как моя мать скончалась, а отец, как бы это банально не звучало, начал пить и злоупотреблять наркотиками. Собственно, чтобы получать дозы, он начал их продавать, попутно подворовывая. Да и те деньги, которые он получал за дурь, тоже спускал на нее же, порочный круг. Парень горько усмехнулся и именно в этот момент все здесь присутствующие поняли, что этот парень делал то, что делал не ради собственной выгоды, а скорее всего от безысходности. — Так продолжалось пять лет, пока и отец не помер. За это время, я, неплохо так освоился на улицах, однако сам не торговал, просто подружился с некоторыми людьми, которые были не против, чтобы я у них кантовался время от времени. Собственно так и жил, дома почти не появляясь, даже не понимаю, как я умудрился на школу не забить. Наверное, из-за тебя. — При этих словах он в упор уставился на внимательно слушающего его Пака. — Думаю, тогда я только благодаря тебе не забил на свою жизнь и не уподобился отцу. — Гуки… — Чимин сделал шаг вперед по направлению к кровати, игнорируя прожигающий насквозь взгляд Юнги. Тот, почувствовав, как в его груди кольнула эта пресловутая ревность, сжимая внутри все органы, просто не мог смотреть как-то иначе. — Почему ты мне ничего не рассказал, вместе, мы бы смогли что-нибудь придумать, в конце концов, ты бы мог жить со мной, зачем надо было искать ночлега у малознакомых людей? — У тебя тогда и своих проблем было навалом, особенно дома. К тому же, как я мог предстать перед своей первой любовью в таком непрезентабельном виде. — Без доли смущения признается Чонгук и по-доброму улыбается, опешившему от его слов Чимину. — Не надо сильно ломать над этим голову Чимин, я был совсем ребенком и моя гордость и желание защитить тебя были куда сильнее, чем желание поделиться всеми бедами с тобой, хотя, это изначально была неправильная позиция, из-за которой мы довольно сильно отдалились друг от друга. Хотя, сейчас, когда я думаю об этом, то начинаю понимать, что если бы рассказал тебе тогда о своих чувствах, то мы оба в результате оказались бы несчастными. К тому же сейчас, думаю, мы оба нашли людей куда важнее для нас, чем когда-то были мы, друг для друга. При этих словах он посмотрел на Тэхена, который все это время молчал и лишь с такой же ревностью во взгляде, что и Мин, смотрел на Чонгука, который с такой нежностью в словах, рассказывал о былых чувствах, это определенно не могло не злить Ви. Хотя тот взгляд, которым на него смотрел Чон, все же немного усмирил разбушевавшуюся ревность, заставляя расплыться в счастливой улыбке. — Простите, я немного отошел от темы. — Заметив на себе недовольный взгляд Юнги, извинился Чон. — В общем, я не знаю, как именно умер мой старик, я просто не видел его дольше обычного и в какой-то момент понял, что он уже не вернется, я даже успел смириться, что он больше никогда не появится в моей жизни. Только вот он оставил после себя подарочек, а именно должок, за которым пришли люди из группировки. В общем, мне только исполнилось семнадцать, а я уже был вынужден покрывать этот долг. К тому же, чтобы не возникало лишних вопросов, меня, вполне официально решил усыновить босс этой группировки. Однако, мне это не дало ровным счетом никаких привилегий. Даже наоборот, я был вынужден продавать лучше всех, так как при любой оплошности на мне срывались все, кому не лень, ведь я жил на полном попечении у того мужика и мог ни в чем себе не отказывать. По крайней мере, так думали те, кто использовал меня как мальчика для битья. — Ясно, тогда понятно, откуда на тебе столько шрамов. — Юнги задумчиво посмотрел в потолок, обдумывая одну деталь, которую ему также хотелось узнать. — Тот наркотик, который ты сейчас продаешь, ты знал, что от него умирают? Он внимательно посмотрел Чону в глаза, возможно, ради Чимина, который так отчаянно защищал его от Мина и остальных, но киллеру действительно хотелось, чтобы парню об этом не было известно. Правда, наличие такой очевидной грусти на дне кофейных глаз, говорило об обратном. — Я знал. — Совсем тихо, в надежде, что сможет скрыть. — Я узнал об этом полтора месяца назад, и даже перестал продавать, просто прятал те дозы, которые они мне давали для продажи, меня наказывали, так как ожидаемого эффекта не наблюдалось, но я продолжал отказываться. — Тогда почему продолжил, причем, как мы выяснили, последний месяц смертей было даже больше чем до этого? — Поинтересовался Намджун, потирая уставшие глаза. В комнате повисло молчание. Чон, неуверенный в том, стоит ли об этом говорить покусывал от волнения и без того истерзанные губы, а его брови постоянно хмурились. А еще он то и дело косился в сторону Тэхена, который в свою очередь с беспокойством разглядывал взволнованного Чонгука. — Чон Чонгук, мы ждем ответа. — Приказал Мин. Все это начинало его уже выбешивать, да и слова Чона о влюбленности в Чимина, все еще давили на черепушку немалой долей раздражения и вроде бы не обоснованной злостью. Чонгук еще некоторое время помолчал, наблюдая за реакцией окруживших постель людей, а затем, тяжело вздохнув, он, превозмогая боль и протесты ухаживающей за ним Анны, опираясь на свои руки, приподнялся и сел в кровати. — Я встретил Тэхена и впоследствии, какое-то время за ним наблюдал, потому что умудрился влюбиться, проведя с ним всего лишь одну ночь. — Выдал Чонгук и, прикрыв лицо рукой, издал какой-то мученический стон. — Тэ, ты ни в чем не виноват, это я идиот который спалился. В общем, о моей заинтересованности узнали люди из группировки и начали меня шантажировать его здоровьем и жизнью. Первое время я на это пытался не реагировать, пытался внушить себе, что ты для меня ничего не значишь, а потом жутко испугался, когда понял, что они действительно могут что-то тебе сделать. Тогда, я даже не мог предположить, что и ты сам замешан в чем-то таком, причем, даже сильнее чем я. Все это время, что Чонгук рассказывал о причинах своего выбора он, не переставая, смотрел в глаза заплаканному Тэхену, и если бы не боль во всем теле, он бы точно обнял его и поцеловал, желая вспомнить вкус этих милых губ в форме сердца. — Хочешь сказать, твой босс предпочел не искать тебе замену, а найти твое слабое место. Я имею в виду, почему он просто не заменил тебя другим, более продуктивным, торговцем? — Вмешалась в мысли Чонгука Анна. От ее вопроса Чон рассмеялся, пугая окружающих людей, однако, довольно быстро собрался с мыслями. — Вы прямо-таки мои мысли прочитали. Не так давно, я задавал этот же вопрос своему боссу. Он ответил так. Во-первых, я учусь в школе, которая находится на территории самой большой и влиятельной во всем Сеуле группировки и мне будет легче там передвигаться. Уж не знаю, какие у вас терки с ним, но у него на вас явный зуб. А во-вторых, я интересный и ему любопытно, когда же я сломаюсь и поддамся правилам этого мира. Как по мне, он неуравновешенный садист с навязчивой идеей уничтожить вас. В комнате повисла напряженная тишина. Когда все это началось, никто даже не мог представить, что это дело окажется таким запутанным, да еще и с намеренным участием явно не дружественной им группировки. Однако, по недовольному лицу Шуги и его периодическим тяжелым вздохом, в купе с тихим бурчанием себе под нос, можно было понять, что он догадывался о чем-то подобном. — Ахуенно. — Прерывая затянувшееся молчание, возвестил всех присутствующих Мин, становясь чернее тучи. — Получается, все, что на нас сваливалось последние полгода это злые козни кого-то извне. А ведь я тебе говорил, что не бывает такого количества неудачных сделок за столь короткий срок. Но конечно, не стоит слушать какого-то там телохранителя. Возмущался Шуга, буравя взглядом не менее довольного Намджуна. — Остынь, Шуга, я уже понял, моя ошибка, не ожидал я, что к нам, с нашим нынешним положением хоть кто-то посмеет сунуться, видимо, я ошибся. — Вокруг Намджуна так же как и рядом с Мином, сгущались темные тучи. Все, кроме самих Юнги и Намджуна, почти физически стали ощущать их дрянное расположение духа, из-за чего находиться в комнате становилось все тяжелее. — Слушай, а как зовут твоего босса, раз ты говоришь, что у него есть к нам какие-то претензии, то может мы его знаем? Не может же человек просто взять и воспылать к нам ненавистью. — Ну, может и знаете. Его зовут Ким Сонхун, я точно не знаю, сколько ему лет, но на вид он уже весьма староват, по крайней мере, седина на волосах уже достаточно заметна. — На секунду Чонгук задумался, пытаясь вспомнить еще хоть какие-то особенности. — Ну, у него довольно заметный шрам над левым глазом, выглядит, как пулевое ранение. Ах, да, он, скорее всего, не кореец, а японец, я не очень разбираюсь в языках, но некоторые его подчиненные обращаются к нему другим именем, кажется, Йоги или что-то вроде этого, и еще у него… — Ты сказал Йоги?! — Воскликнула Анна, отступая чуть назад и испуганными глазами всматриваясь в израненное лицо Чонгука. Парень, лишь недоуменно глядя на женщину, чуть заторможено кивнул, подтверждая ее слова. — Этого быть не может. Юнги, так ведь? Анна взволнованно обернулась к Мину, надеясь услышать от него подтверждение своим словам, но встретила лишь его не менее напуганный взгляд, который не видела на лице младшего уже лет пять. Юнги выглядел растерянным, и каждый из присутствующих мог увидеть, как по его лицу прошлась волна паники. — Юнги, скажи мне, что ты убил этого человека! — Взвизгнула Анна, впервые, за долгие годы, позволяя себе потерять самообладание. Женщину пробивала мелкая дрожь и на ногах она держалась только благодаря Намджуну, который, не смотря на то, что был напуган не меньше, все равно старался держать себя в руках, крепко сжимая плечи старшей сестры. — Я точно могу сказать, что пуля засела у него в черепе. — Юнги на секунду пошатнулся, вспоминая, как этот человек, похожий на самого страшного монстра, медленно, с самодовольной улыбкой на лице, приближался к трясущемуся от страха, тогда еще семнадцатилетнему Мину. Он бы, наверняка убил его, сжав тонкую шею своей огромной ладонью, которой отмахнулся от Намджуна, словно тот был какой-то надоедливой мошкой. Юнги до сих пор, время от времени снятся полные насмешки глаза, которые тускнеют и теряют глубину своего цвета, после оглушительного выстрела. — Но, Анна, я не смог заставить себя проверить, жив он или мертв. Прости. В мыслях проявился образ солидного мужчины, развалившегося на полу вокруг головы которого, расплывалась лужица темной, густой крови. На тот момент, единственной мыслью совсем еще юного Мина, было уносить ноги самому, не забыв при этом забрать с собой находящегося без сознания Кима. Он даже не подумал о том, что от страха, его рука дрогнула. Опять тишина, она давит, и, словно принуждает сознание вспоминать. Юнги морщится, к горлу подкатывает кислый комок, еще немного и его вырвет от волнения и переизбытка неприятных воспоминаний. Его ноги слабеют, и он понимает, что Намджун не сможет его поймать, как это было в тот раз в кабинете, ведь, если он побежит к нему, то Анна, потеряв единственную опору в виде Кима, растянется на полу. Юнги делает шаг назад, стараясь найти хоть какую-то опору, и врезается в кого-то спиной, он уже хочет развернуться, чтобы увидеть, кто это, но не успевает. Его обнимают поперек груди и прислоняются лбом к шее, опаляя кожу теплым, размеренным дыханием. — Юнги хен, успокойся, пожалуйста, все хорошо. — Чимин чуть покачивается, словно пытаясь убаюкать напряженного Юнги в своих объятьях. Он сжимает его крепче и пытается скрыть появившийся румянец от людей, которые сейчас смотрели на разворачивающуюся перед ними сцену. Чимин бы все на свете отдал, лишь бы сейчас оказаться где-нибудь наедине с брюнетом, тогда бы, он, может быть, позволил бы себе чуть больше чем простые, успокаивающие объятья, но пока они находились у всех на виду, это единственное, чем он мог привести напуганного и растерянного Мина в себя. Подросток не считал, сколько времени они так простояли, однако, как только его рук, что сжимались крепким кольцом на ребрах, коснулась чуть влажная ладонь, он сразу же отстранился, и по привычке уткнулся взглядом в пол. — Спасибо, Чимин, мне уже лучше. — Так и не развернувшись к нему, поблагодарил подростка Юнги, его голос ничего не выражал. — Анна, ты в порядке? — Успокоившись благодаря Чимину, поинтересовался Мин, подходя к все еще находящейся в шоке женщине и заглядывая ей в глаза. — Анна, пожалуйста, приди в себя, мы должны это обсудить, мне тоже все это не нравится, но нам придется что-то решить. Просил Мин, касаясь ее руки и чуть сильнее, чем следовало бы, сжимая ее, из-за чего женщина дергается. Юнги доволен, взгляд ее глаз становится более осмысленным. — Я не понимаю, что здесь происходит? — Подает голос, все это время молчавший Тэхен, он удивленно переглянулись с Хосоком, разделяя с ним свое непонимание происходящего, а затем, ожидая ответов, уставился на стоящую троицу старших. — Йоги, кто этот человек? Юнги на секунду задумался, он не знал, стоит ли рассказывать о тех событиях младшим. Не то, чтобы этот случай отличался большей жестокостью, чем их нынешняя работа, однако рассказывать о временах, когда Анна, Намджун и сам Юнги были не более чем покинутыми, и забытыми всеми людьми, не очень хотелось. Это были слишком тяжелые воспоминания, чтобы озвучивать их. К тому же, Ви и Хоупу не стоило знать, насколько сильно этот человек повлиял и на их жизни. — Не надо вам об этом знать и беспокоиться об этом тоже не стоит. Это только наши проблемы и то, что этот человек снова появился в нашей жизни исключительно наша оплошность. — Прокашлявшись и отстранив от себя крепкие руки Намджуна, сообщила пришедшая в себя Анна. Игнорируя несогласные восклицания Ви и Хоупа, она, схватив Джуна и Юнги за руки, подвела их к самому краю кровати. В комнате сразу же стало тихо, как только Анна, опустив ладони на затылки двум парням, склонила их головы в низком поклоне, не забыв при этом поклониться самой. — Умоляю, Чонгук, прости нас. Чонгук удивленно рассматривал склонившуюся перед ним троицу. — Мы должны были уничтожить этого человека, раз и навсегда, мы должны были убедиться, что этот монстр никогда больше не будет рушить чужие жизни. — Ее руки сжали волосы на головах у парней. — Да что здесь происходит. Просто объясните нам все! —  Возмущенно воскликнул Хосок, пытаясь понять, что же здесь происходит, но его прервал спокойный голос Мина, наполненный металлическими нотками. — Анна права, вы не должны в это вмешиваться, позвольте старшим все решить за вас, не лезьте в это. — Убрав руку Анны со своей головы и выпрямившись, сказал Мин. — Я согласен, мы все решим сами, с сегодняшнего дня вы в этом деле больше не участвуете. — Обращаясь к Тэхену и Хосоку, сообщил Намджун, устало потирая лицо, и тяжело выдыхая в руки. Ему очень не нравилась вся эта ситуация, да и, судя по поведению Мина, тот снова закрылся в себе, впадая в апатичное состояние. — Чонгук, теперь ты будешь под нашей защитой, так что ни о чем не беспокойся. Чимин, я хочу, чтобы ты присматривал за Чоном, так что некоторое время будешь жить здесь. Сообщи, пожалуйста, своим родителям, что ты некоторое время не появишься дома, надеюсь это возможно? — А… Да, конечно. — Промямлил Чимин, переводя взгляд с Юнги на Намджуна, понимая, что Мин еще не сообщил о том, что Пак, теперь, видимо, живет с ним. — Тогда решено. А теперь, идите отдыхать и не о чем не беспокойтесь, а мы пойдем в кабинет, нам надо кое о чем поговорить. — Не дожидаясь ответа, Ким в спешке покинул комнату, вслед за ним вышла и Анна с Юнги. Чимин опомнился только через пару секунд, выбегая из комнаты Тэхена, где расположили Чона, и ловя Юнги за руку, развернул его к себе лицом. — Юнги хен, все точно хорошо? — Спрашивает Чимин игнорируя Намджуна, который, повернувшись в их сторону, просил поторопиться. Получив на свой вопрос короткий кивок головой, он не сдерживается и задает еще один. — Ты ведь не оттолкнешь меня больше? Чимину страшно, потому что его насквозь пронизывают ледяные глаза, в них нет ни грамма тех эмоций, с которыми киллер обычно смотрит на Чимина. Он снова стал тем, кого стоит бояться даже тому, кто смог проломиться сквозь множество стен и добраться до сердца. — Чимин, сейчас не время говорить об этом. Но одно я могу сказать тебе точно, эти чувства появились во мне совсем не вовремя. — Коротко отвечает Мин и, выдернув руку из захвата коротких пальчиков, разворачивается к ошарашенному Паку спиной, заходя в лифт, двери которого все время их разговора придерживал Намджун. — Ты, чертов сукин сын, Юнги! — Опомнившись, кричит Пак в сторону закрывающихся железных створок борясь с болью в груди и смотря Юнги, прямо в глаза. На этот раз он не позволит слезам пробиться наружу, зато с лихвой наполнит их яростью и жгучей обидой. Пусть этот чертов убийца знает, видит, как теряет то, что только-только приобрел. — Я знаю. Прости. — Отвечает Мин, прежде чем его силуэт скрывается за съехавшимися дверьми. Чимин делает пару шагов назад. Он уже готов осесть на пол от обиды, что переполняет его душу, но его подхватывает появившийся из неоткуда Хосок, обнимая парня за плечи, Чимин поднимает на него взгляд, натыкаясь на веселые глаза, цвета темного шоколада. — Что это тут за скандалы такие? — Весело интересуется Хоуп, явно стараясь развеселить выглядящего подавленным Пака. — Не обращай на эту ледышку внимания, как только все закончится, он станет прежним вечно всем недовольным и брюзжащим Мин Юнги, а пока, просто не трогай его. С его характером просто нужно запастись терпением и ждать. Паку только и остается, что кивнуть на слова Хосока. — Как тебе удается быть таким оптимистичным во всей этой ситуации? — Интересуется Чимин, когда они уже сидят на диване, а Хосок, громко и, признаться честно, очень заразительно смеется над развлекательным шоу, на которое сам Чимин даже не обращает внимания. — Просто я много чего повидал за свою жизнь и знаешь, что понял? — Чимин отрицательно мотает головой, получая на свою реакцию широкую и яркую, словно солнце, улыбку. — В любой ситуации, не важно, насколько она тяжелая, если ты улыбаешься или смеешься, ты можешь поддержать кого-то близкого тебе. Поэтому, не зависимо от ситуации, я стараюсь всегда сохранять на лице улыбку. В подтверждение своим словам его улыбка стала еще ярче. И только сейчас до Чимина дошло, насколько этот парень, казавшийся ему ранее легкомысленным, на самом деле сильный. В этом мире, где этого парня, с добрым взглядом, окружали убийства, разбой и незаконная деятельность, он, не умея драться или стрелять, был самым сильным из всех. Потому что мог улыбаться и поддерживать других, сохраняя на своем лице ослепительную улыбку и при этом не умирать внутри. — Не стоит так волноваться. Тебе нужно просто верить, что все закончится хорошо, я, например, верю. — Проговорил Хосок, внимательно смотря в глаза Чимина. — Слушай, а ты умеешь играть в видео игры? — Вдруг выдал Хоуп и, получив на свой вопрос отрицательный ответ, схватил Пака за руки и потащил его к себе в комнату. Однако, прежде, чем они скрылись в комнате хакера, Чимин услышал тихий стон, донесшийся до него гулким эхо из комнаты Тэхена. Пак заметил, как шея Хосока покраснела, и подумал, что всегда улыбаться, не так уж и плохо. Как только дверь за ними захлопнулась, Чимин ярко улыбнулся, превозмогая тяжесть в груди, и весело засмеялся. На секунду, ему показалось, что становится легче дышать.