Веселые будни одного Юнги

— Прощай, Мин Юнги. — Выдыхает Чимин в чужие губы, которые так и не ответили на его короткий поцелуй, оставаясь тонкой, бледной полоской. Это задевает его ничуть не меньше, чем не произнесенные вслух слова. Пак опускает голову в надежде спрятать четко отпечатавшееся на его лице разочарование и, пока Юнги не опомнился, припечатанный к полу горькой правдой, подросток покидает туалет, оставляя киллера наедине с самим собой. Звук закрывшейся за спиной двери, словно материализовавшийся звук расставания. Чимину кажется, что именно так звучит разрывающаяся нить, которая совсем недавно начала завязываться на их сердцах. Когда-нибудь она бы стала крепким узлом, канатом, что не разорвется никогда, но Пак сам решил оборвать эту связь, дабы не причинять боли ни себе, ни Мину, который, запутавшись сам в себе, тыкался во все тупики, словно новорожденный котенок, не видя своей цели. — Чимин, не спи, мы скоро приедем и, тогда, нам придется действовать быстро, чтобы не попасть под раздачу. — Голос Тэхена и легкое прикосновение к плечу, обтянутому черной кофтой, мягко выдернули Пака из воспоминаний вчерашнего дня, от которых до сих пор ныло сердце. — Ты меня слышишь? — Угу. — Мямлит Пак. Ему все еще немного стыдно перед Ви. Вчера, поднявшиеся на последний этаж зеркальной высотки, первым кого он увидел, был развалившийся на диване Тэхен в компании Чонгука, с лица которого уже почти сошли все синяки, а порезы покрылись первым слоем новой кожи, и расходились по загорелому телу изгибающимися бело-розовыми змейками. Пак не знал, что на него нашло. Пока он шел по длинным коридорам и поднимался на лифте, он был абсолютно уверен, что не проронит не слезинки, но, как только он увидел Гука и Тэ, которые заинтересованные шумом повернули в его сторону свои лица, отрывая взгляд от телевизора, он не выдержал. Глаза нещадно защипало, а к горлу подкатил ком, Чимин, поначалу, даже не заметил, как из его глаз брызнули хрустальные капли, юркими ручейками скатывающиеся по лицу и приземляющиеся на паркет перед его ногами. Как можно скорее пройдя к дивану, Чимин почувствовал, как с одной стороны к нему прижался Чон, а с другой обнял Тэхен, обвивая его руку своими. Ви гладил его по макушке, зарываясь пальцами в рыжие волосы и массируя кожу, в надежде отвлечь. К сожалению, это не помогло, у Чимина началась самая настоящая истерика, воздуха не хватало для полноценного дыхания, словно ему на грудь поместили тяжеленный камень, а глаза, отказывались видеть, утопленные в соленой воде. Пак хорошо запомнил, как содрогаясь всем телом и дрожащим, срывающимся голосом, рассказывал друзьям о произошедшем. Он рассказал им абсолютно все, не утаив в себе не единой эмоции, которая хоть раз появлялась в нем при виде киллера, ни единого слова из их разговоров и не единой просьбы, что читали они в глазах друг друга. Так, по окончании истерики, оставившей после себя пустоту и не проходящую горечь, слушавшая его парочка, была в курсе абсолютно всех проблем, которые свалились на так и не начавшиеся отношения Мина и Пака. Они просидели за обсуждениями и разговорами до самой поздней ночи, не отвлекаясь на шум телевизора. А как только в гостиную кто-то заходил, Чонгук и Тэхен, сразу же заслоняли собой заплаканного и измученного Чимина. Их выражения лиц, красноречиво говорили о том, что на сегодня, гостиная — их территория, и посторонним следует с нее как можно быстрее ретироваться. Никто, собственно и не спорил по поводу этого утверждения и, как только заканчивали с необходимыми делами, тот час же скрывались в своих комнатах. Так Намджун, захватив бутылку виски и что-то для закуски, преспокойно ушел к себе, более в гостиной не появляясь. Анна же, лишь приняла душ и так же скралась в своих владениях, в общей сложности пробыв в гостиной менее пяти минут, а Хосок даже не появлялся в пределах видимости, так как уже целые сутки заседал в своей комнате за очередной видеоигрой. Чимин бы соврал, если бы сказал, что не ждал, когда в квартиру ввалится уставший Юнги, но киллер так и не появился, из-за чего Пак разочарованно вздыхал и, если честно, немного переживал, где именно будет ночевать Мин. Пусть Пак и решил не продолжать этих отношений, но, это отнюдь не значило, что он больше не любил Мина. — Знаете, а я, кажется, узнал, куда они завтра собираются. — Вдруг выпалил Чимин. Стрелка настенных часов уже давно перевалили за три часа ночи, поэтому подросток говорил шепотом, надеясь, что их никто не услышит. На Пака сразу же уставились две пары удивленных глаз. — Что-то, мне рассказала Анна, а что-то парни, с которыми они завтра поедут штурмовать главное здание группировки, которой ты подчинялся. Чимин поднимает глаза на Гука и на пару минут воцаряется молчание, пока Чонгук, не прокашлявшись, и не положив руку Паку на плечо, не заявляет. — Я догадывался, что они устроят что-то такое. На самом деле меня Намджун расспрашивал об устройстве здания изнутри, и я еще тогда понял, зачем ему эта информация. — Чон неловко почесал макушку, хоть та вовсе и не чесалась. — Я тоже был в курсе. Еще в самом начале обо всем узнал, уж слишком я не люблю, когда они просят не вмешиваться. Да и Хосок, подозреваю, тоже уже давно все выведал, хакнув комп Намджуна. — Тэхен тоже не удержался от нервного жеста. Признаться, ему было немного неловко перед Чимином, ведь он не меньше остальных заслуживал знать все об этом деле заранее. — Прости, что не рассказал тебе об этом раньше. Тэхен виновато посмотрел на Пака, но тот, только по-доброму улыбнулся. Ви стало капельку легче. — Да ничего, только… — И Чимин замолчал на целую минуту. Чонгук и Тэхен только и могли наблюдать за тем, как хмурятся его брови, заставляя переносицу покрываться морщинками, а губы плотно сжиматься и подвергаться нападению острых зубок. — Тэхен, я знаю, что это будет крайне эгоистичная просьба, но, я хочу поехать с ними. — Что! — На секунду забыв, что уже давно глубокая ночь, Ви повысил голос, но быстро опомнился, затыкая свой рот ладонью и задерживая дыхание, чтобы успокоится. Тэхен смотрел на Чимина, который, словно устыдившись своей просьбы, отводил от Кима взгляд, пряча его под рыжей челкой и делал вид, что очень занят разглядыванием своих пальцев. — Чимин, это очень глупая просьба. — Озвучивает мысль Кима Чонгук, положив ладонь Паку на сгорбленную спину и пару раз похлопав по ней. — Вас могут увидеть и схватить в плен, использовать как приманку или, и того хуже, например убить сразу на месте, в конце концов, это может быть даже шальная пуля. Не думаешь же ты, что там все может разрешиться мирным путем? — Я не настолько глуп, чтобы наедяться на это. — Его голос в тишине гостиной, звучал как-то уж совсем убито, а сгорбленная спина скрючилась еще сильнее, словно маленькое тельце придавливало к земле чувство собственной бесполезности. — Но, даже зная, что это очень опасно, я понимаю, что для меня неведение куда страшнее всего того, что там может произойти. Если… Если Юнги не вернется, если с ним что-то случится, а я даже не буду знать что именно, я просто сойду с ума. С губ парня сорвался судорожный вздох, а все тело словно закоротило, заставляя мышцы сократиться, вызывая крупную дрожь по всему телу, когда в голове Пака возник образ мертвого тела любимого человека. — Это очень и очень нехорошая идея. — Еле слышимый шепот, сорвался с губ Тэхена вслед за каким-то обреченным вздохом. Его руки взметнулись к небу, приземляясь на собственную и без того всклокоченную, макушку. Проворные пальцы, вплетаясь в русые пряди, приводили волосы в еще больший беспорядок. — Ты же уже все решил, разве нет. — Понаблюдав за Тэхеном и прервав его недовольное сопения, сообщил Чонгук, вставая со своего места и останавливая елозящие по волосам руки, плотно прижимая ладони Тэхена к голове и чуть запрокидывая ее назад, заставляя посмотреть на себя. — Иначе бы ты так не сокрушался. Но одних я вас не пущу, поеду с… Подросток не успевает договорить, так как Тэхен, с какой-то сумасшедшей паникой в карих глазах вскакивает с места и, выдернув руки из захвата Чона, прижимает свои ладони к его приоткрытому рту. — Даже не смей заикаться о тому, что поедешь с нами. Если нас схватят, то на тебе отыграются все, кому не лень, а потом убьют. — Брови Чонгука удивленно изогнулись, а в глазах застыл вопрос. — Ты же не глупый, должен понимать это и без моих слов. Ты их предал, такое в этом мире не прощают, даже не смотря на то, что придают здесь постоянно. Поэтому не смей просить меня о том, чтобы взять тебя с нами, если с тобой что-то случится, то уже я этого не переживу. Тэхен медленно убрал свою руку ото рта Чогнука, но ее притянули обратно, прижимая длинные пальцы к губам, оставляя на каждом короткий, но чувственный поцелуй. Чимин, наблюдавший за всем этим со стороны не смог сдержать мягкой улыбки, радуясь за друзей и за их взаимные чувства. Однако маленькая змейка все же оставила у него в сердце свой яд, разносящийся по его телу еле ощутимой завистью. В этот момент, пока Чонгук так нежно извинялся перед Тэхеном за необдуманную просьбу, Чимин чувствовал себя самым ужасным человеком в мире, который не заслуживал той поддержки, которой его окружили эти двое. — Думаю, нам уже пора идти ложиться спать. — Прокашлявшись, предлагает Тэхен, борясь с появляющимся на щеках румянцем. — Завтра нас ждет тяжелый день, нужно будет все продумать более детально, а сейчас мы все слишком устали. Чимин, возможно тебе будет тяжело, но ты должен выспаться. Хорошо? — Прости меня за эту просьбу. — В след короткому, соглашающемуся со словами Кима кивку, выдает Пак. В этот раз он не опускает голову и не пытается скрыть виноватого взгляда, но вместо укора в глазах напротив, натыкается на яркую улыбку. — Тебе не за что извинятся, ведь ты ничего плохого не делаешь. — Тэхен треплет Чимина по волосам, а за тем, под руку с Чонгуком, уходит в свою комнату, предварительно пожелав Паку спокойной ночи. Чимин тоже не задерживается в опустевшей гостиной надолго, уходя в комнату почти сразу же после ребят. Постель встречает его прохладой простыней, однако, как только его голова касается мягкой подушки, даже не смотря на холод, его сознание сразу же провалилось в пропасть, даря ему сон без сновидений. А на следующий день его ждали долгие часы в присутствии Чонгука, который повторял для них все то, что парень рассказывал Намджуну. Пусть они и не планировали проходить в само здание, но никто не мог застраховать их от взятия в заложники, а значит, нужно было знать план здания так, словно ты слепой в своей собственной квартире. Так они и провели весь день, за обсуждением и проработкой всевозможных сценариев развития событий, прервавшись лишь в тот момент, когда в квартиру вошла Анна, с опухшими глазами. — Они ушли. — Только и сказала измученная женщина, смотря Чимину прямо в глаза. Она не стала дожидаться ответа от подростка, да и не нужен он ей был. Она лишь хотела сообщить парню о том, что если тот верит хоть в одного из огромного перечня придуманных людьми Богов, то самое время начинать молиться. Так женщина и скрылась в своей комнате, более не проронив ни слова, и не появлялась в гостиной, а парни, как только прошло полчаса с отбытия процессии по уничтожению неугодной группировки, отправились вслед за ними. — Пора отлипать от стекла, я припаркуюсь на обочине, и мы бросим машину здесь, дальше пойдем пешком. — Сообщает Тэхен и, не заставляя Чимина долго ждать выполнения своих слов, съезжает на сухую землю. Ночная трасса, освещенная лишь фонарными столбами, установленными через каждые метров десять, похожа на бесконечную дорогу в никуда. Чимин помнит, что если ехать по ней еще минут пять, то они будут точно у того здания, про которое он запомнил почти все, что было возможно. Если сейчас его кто-нибудь спросит, сколько там этажей, он без промедления ответит, что их четыре. Возможно, жители мегаполиса бы и удивились такому низкому зданию в пределах Сеула, но в тот же момент Чимин сообщил бы им, что это бывший отель в викторианском стиле, который так и не достроили, бросив его в том состоянии, в котором он находился и по сей день. О нем уже давно все забыли, даже рабочие, на плечи которых была возложена задача его создания. Поэтому не удивительно, что в не достроенном, но вполне пригодном для жилья здании поселились не прошеные гости. — Чимин, не стой столбом, нам еще минут пятнадцать идти через лес, так что, следует поторопиться. — Окликает его приближающийся к кромке леса Тэхен и, не дожидаясь пока друг ответит ему, скрывается за первыми высокими деревьями. Не теряя времени, Пак срывается за ним, и, прежде чем его спину успевают осветить фары проезжающей по дороге машины, он тонет за деревьями. Чтобы не потеряться, они не отходят слишком далеко от пролегающей трассы, поэтому время от времени слышат звук пролетающих автомобилей. Это единственный звук, который наполняет пространство вокруг них. Парни идут молча, передвигаясь по прямой еще минут десять, а затем резко сворачивают в противоположную сторону от трассы и уходят вглубь леса все сильнее. Солнце село уже давно, поэтому, по мере того, как они отходили все дальше от дороги, свет фонарных столбов становился все слабее, пока совсем не перестал светить им в спины, из-за чего передвигаться пришлось, чуть ли не на ощупь. Чимин и Тэхен то и дело запинались, цепляясь носками ботинок о выпирающие корни, а не ровная земля не давала передвигаться с той скоростью, на которую они изначально надеялись. Поэтому, прежде чем они увидели впереди освещенную территорию заброшенного отеля, прошло еще столько же минут, сколько они шли от машины и до того момента, когда завернули в глубь леса. До асфальтированной территории отеля, оставалось еще метров десять и прежде чем они преодолели это расстояние, Тэхен повернулся к Чимину. Яркий свет, пробивавшийся сквозь широкие стволы деревьев и ветки, с еще не опавшими до конца листьями, слегка освещал лицо Тэхена, благодаря чему Чимин смог разглядеть нахмуренные брови и сосредоточенный взгляд. Прежде, Пак еще никогда не видел друга таким серьезным, хотя был уверен, что и у него самого лицо выглядит не менее напряженным. — Следуй за мной. — Еле слышно прошептал Ким и, пригнувшись как можно ниже к земле, жестом приказал Паку следовать за ним. Чимин не медля не секунды, последовал приказу и, так же как и Тэхен согнувшись над землей, просеменил за резво передвигающимся парнем, следуя за ним след в след. У них ушло еще пару минут на то, чтобы добраться до места, где им будет хорошо виден главный вход в невысокое, но длинное здание, стоящее полукругом на асфальтированном клочке земли. Спрятавшись за какими-то коробками, стоящими друг на друге и образующими подобие забора, парни принялись выжидать. Но время все шло, а ничего не происходило. Прошло пять минут, а за ними десять, но никаких звуков так и не было ими услышано. В какой-то момент Чимину даже начало казаться, что они ошиблись и пришли не к тому зданию, мало ли за чертой города заброшенных отелей. Он был уже готов озвучить эту мысль Тэхену, который на протяжении всего времени их ожидания только напряженно вглядывался в пыльные окна отеля, как вдруг везде погас свет. Место, всего секунду назад освещенное множеством фонарей погрузилось в непроглядную тьму, а вслед за ней раздалась автоматная очередь и крики раненных людей. — Уничтожить всех, никого не оставлять в живых! Нам не нужны мстители! — Чимин мог поспорить на что угодно, что этот жестокий приказ был отдан голосом Юнги и не проиграл бы в этом споре. Всего в паре десятков метров от их укрытия, сливаясь с самой ночью, передвигались еле заметные тени. Единственное, что выдавало их присутствие в так и не достроенном дворе отеля, это яркие вспышки выстрелов. Однако ни одни они выдавали свое присутствие яркими всполохами. Все здание, ранее погруженное в тишину, словно ожило и его обитатели с не меньшим остервенением отвечали на выстрелы. От такой резкой смены настроения у Чимина закружилась голова, а в ушах разлился звон, спровоцированный громкими звуками выстрелов. — Не смотри! — Стараясь говорить так, чтобы не дай бог не привлечь ненужное им внимание, Техен нагнулся над Чимином и, заткнув его уши руками, еще раз повторил свою просьбу, проговаривая ее одними только губами. Но Чимин не последовал его просьбе. Он посчитал, что ничего страшного он не увидит, так как в темноте Чимин видел плохо. Однако все же он разглядел как из окна осажденного здания выпал человек. Пак не мог слышать, что там происходит, но судя по искривленному лицу Ви, который то и дело хмурился все сильнее, рыжеволосый вполне мог догадаться, что из всех уголков доносятся человеческие крики полные боли и страдания, разбавляемые ритмичными звуками выстрелов и словами проклятий. Постепенно звуки становились все тише, словно удаляясь, они оставляли после себя только приглушенное эхо. — Думаю, они зашли в здание. — Сообщил Тэхен свою мысль, медленно, словно в замедленной съемке отнимая от ушей Пака свои ладони. — Не волнуйся, пока все будет более или менее спокойно, так что можешь расслабиться. Чимин почувствовал как к его руке, прикоснулся Тэхен и только тогда он понял, что от чрезмерного волнения и страха, повторил за Ви, затыкая уши и ему. — Как ты можешь быть таким спокойным, если бы тебя не было со мной, я бы даже двинуться с места не смог. — Чимин убирает ладони и, поймав благодарный взгляд Кима, отвечает доброй, но вымученной улыбкой. — Я не спокоен, но знаешь, когда рядом есть кто-то слабее, как-то автоматически получается вести себя сильнее, чем ты есть на самом деле. — На секунду Тэхен замолчал. — Ты же услышал, да. Я имею в виду голос Юнги хена. — Угу. — Чимин чуть повертелся, стараясь усесться поудобнее на холодной, пыльной земле. Только сейчас он заметил, что все его колени были в сырой земле, а на руках было парочку кровавых царапин. Последствие передвижения в кромешной тьме. — Тэхен, в тот момент я его действительно испугался. Я даже не видел где он и как выглядит, но у меня перед глазами отчетливо всплыло его самое безразличное выражение. — Он умеет быть жестоким. Но поверь, только когда работает. — Тэхен неловко повел плечами. Постепенно становилось все холодней, и Ким начинал замерзать, по позвоночнику то и дело пробегала неприятная дрожь. — Сейчас, он работает, так что не мудрено, что он напугал тебя. Даже я его в таком состоянии побаиваюсь, а ведь мы, как-никак знакомы не первый год. Так что не волнуйся, когда мы вернемся обратно домой, он станет прежним. Чимин на утверждение Тэхена только кивнул головой. В глубине души он уже был готов их покинуть, ведь, как только все закончится, вряд ли его с распростертыми объятиями примут в группировку. И даже если Техен вступится за него и все-таки уговорит Намджуна принять его, Чимин был не уверен, что хочет оставаться рядом с Мином, оставаться в мире, где убивать так легко. За последние пару месяцев, Пак узнал многое о себе, о людях и о мире в целом, и даже не смотря на то, что ему предстоит еще долгая жизнь он, почему-то был уверен, что так, как он любит Мина, ему больше никогда не полюбить. Это было странно с самого начала, обстоятельства их встречи никак нельзя было назвать благоприятными для развития такого рода отношений, но все случилось так, как случилось. Слишком быстро, чтобы осознать последствия влюбленности в такого человека, как Мин Юнги. Но даже так, не смотря на всю боль, которую он ощутил за эти пару месяцев, было ничуть не меньше моментов, когда сердце подростка сладко ныло от этих чувств, даря ему невероятные ни с чем несравнимые ощущения. Эти чувства заставили его повзрослеть, пересмотреть свои взгляды о таком понятии, как добро и зло. И даже не смотря на то, что люди, с которыми он провел последние недели в одном доме, были преступниками, Чимин все равно испытывал к ним куда больше искренней любви и привязанности, чем к бросившей его матери. Странно, правда, что он понял это только сегодня, возможно, на него так подействовала стрессовая ситуация, но это отнюдь не меняло искренности его чувств. Мысли унесли Пака достаточно далеко от мест сражений, чтобы он не сразу заметил, как небольшая война, развернувшаяся на территории отеля, начала подходить к концу. Выстрелов и криков людей становились все хаотичнее и больше не заглушали собой все остальные звуки, а громкие стоны боли постепенно смолкали. Через пару минут этот мир, сжавшийся для Пака до территории отеля, погрузился в тишину. Чимин боялся даже вздохнуть, опасаясь, что в этом темном и беззвучном вакууме, его прерывистое дыхание будет, словно маяк для нежелательных гостей в их маленьком укрытии. Когда Чимин пришел в себя, он не мог поверить, что самая настоящая бойня может закончить всего за каких-то жалких шестьдесят минут. Впрочем, на часы он не смотрел, поэтому не мог точно знать, что на деле они просидели в своем укрытии, не меняя позы на холодной земле почти три часа, ожидая, когда весь этот кошмар из какофонии непрекращающихся звуков, наконец, закончиться. Они так и не сдвинулись со своих мест, вслушиваясь в каждый шорох и вздрагивая всем телом, когда над их головами пролетала какая-нибудь птица. — Что значит, вы его не нашли! — Недалеко от них, раздался недовольный вопль Мина, и громкий топот ног о каменные ступеньки отеля. — Он, и только он был целью всего сегодняшнего дела, и вы так просто мне заявляете, что в кабинете его нет? Чимин слегка приподнял голову, пытаясь разглядеть что-нибудь в темных дырах, которые совсем недавно были окнами, но теперь пребывали в плачевном состоянии, оставив от стекла только осколки. Там время от времени проходили люди, светя фонариками. — Простите босс, мы точно следовали плану, скорее всего он скрылся где-то в секретном бункере, он не мог пройти сквозь наших людей расставленных по периметру. Чимин, на пару с Тэхеном настороженно дернулись и автоматически оглянулись на лес, пытаясь хоть что-нибудь там увидеть, однако, кроме всепоглощающей темноты нечего было разглядывать и как бы они не старались, вглядываясь туда, не могли увидеть даже ветвей деревьев. Переведя обеспокоенные взгляды друг на друга, и коротко кивнув, они оба сошлись во мнении, что если бы их кто-нибудь заметил, то не стал бы выжидать момента, чтобы убить, двух безоружных, трусливо спрятавшихся за ящиками людей. От этой мысли стало немного спокойно, поэтому Чимин не смог сдержать облегченного вздоха, вырвавшегося из его рта облачком пара. Благо народу на территории перед отелем становилось все больше, и звук шагов и тихих переговоров заглушили его порыв. — Так, ладно. — Юнги тяжело вздохнул, Паку от этого вздоха огорчения стало почти физически больно. — Джун, что будем делать, действовать по плану или попробуем его найти? — Действуем по плану, даже если эта крыса где-то затаилась, то вряд ли сможет выбраться из горящего здания. — Голос Намджуна вызывал в теле Пака дрожь от страха, напополам с восхищением, ведь даже находящегося в десятке метров от него Чимина он мог заставить чувствовать этот трепет неподдельного ужаса. — Раненых добить, а потом сожгите здесь все к черту. И чтобы уже через пару минут я чувствовал, как в этом здании раскрываются врата Геенны! — Есть. — Громогласно воскликнули подчиненные Намджуна, и снова послышался топот, на этот раз более интенсивный, чем до этого. — Джун, ты уверен? — Голос Юнги в образовавшейся тишине, звучал утомлено. — Если он выживет, мы можем пожалеть, что не нашли его лично. — Думаешь, я этого не понимаю? — Судя по звукам, доносящимся со стороны Юнги и Намджуна, кто-то из них закурил. — Но мы здесь уже слишком долго, а среди наших людей есть не малые жертвы, да и раненых ничуть не меньше, нам пора сворачиваться и спасать тех, кого можем. — Я всегда знал, что вы очень добрый босс. — Прохрипел знакомый Чимину голос, заходясь после в приступе кашля. — Молчал бы лучше дебил. — Раздраженно заметил Юнги. — Вот скажи мне, Дуонг, ты как так умудрился под самый конец пулю схлопотать, я же в глаза твоей жене и сыну посмотреть не смогу, если ты тут помрешь. Мужчина хрипло рассмеялся, но затем болезненно втянул в себя воздух сквозь плотно сжатые зубы. -Простите босс. — Совсем тихо извинился громила, который недавно так дружелюбно звал Пака к себе на обед, хвастаясь готовкой жены. У Чимина болезненно сжалось сердце. — Ладно, забудь. — Переводя взгляд с подчиненного на здание, из которого вытекали люди, а в некоторых из комнат уже начинало полыхать пламя, отмахнулся Мин. — Кажется, они закончили. На его слова Джун лишь неопределенно хмыкнул, откидывая в сторону сигарету так ей ни разу и не затянувшись, наблюдая за тем, как огонь, разгораясь с невероятной скоростью и поглощая недостроенное здание, освещает территорию отеля ярким, красно-оранжевым светом. — Уходим отсюда. — Скомандовал Джун уже собравшимся выдвигаться людям и только успел повернуться, слушая соглашающиеся вскрики своих подчиненных, которые тащили на руках погибших и раненых товарищей, как раздался одинокий выстрел, пропахавший землю у самых ног Джуна. — Советую не так сильно торопиться. — Голос удивительно мягкий и приятный на слух, звучит слишком спокойно, словно уверенный в своей победе. Сидящие за ящиками Чимин и Тэхен одновременно вздрагивают и приподнимаются из-за своего укрытия, разглядывая стоящего от них метров в пяти взрослого мужчину и еще двоих громил, что стояли чуть позади. Этот мужчина целился прямо в развернувшегося к нему Намджуна, а пара за его спиной держала на мушке боле десяти боеспособных парней, которые так же целились в выжившую троицу. — И, что будешь делать дальше, выстрелишь? — Спокойный тон Кима вводил Чимина в ступор. — Только предупреждаю сразу, мое тело даже упасть не успеет, как мои люди превратят тебя и твоих парней в дуршлаг. — Что же, довольно заманчивое предложение. — Человек громко засмеялся, а его левая рука, оторвавшись от тела, коснулась головы. Он перевел свой взгляд в сторону Мина. — Знаешь Юнги, этот шрам до сих пор болит, особенно осенью, боль почти адская и этим ощущением меня наградил какой-то мелкий пацан. Хотя, сейчас, я почти горжусь собой, ведь я единственный человек, которого не добил знаменитый Шуга. А уж как я удивился, когда вернувшись из Японии, узнал, что прятавшийся за ним пацан, стал боссом влиятельнейшей группировки во всей Корее. До момента, когда узнал чего вы, парни, добились, я никогда так не смеялся. — Рад, что мы смогли тебя повеселить.– Недовольно выплюнул Мин, сантиметр, за сантиметром сокращая расстояние между рукой и пистолетом. — И, что, теперь подвергнешь себя опасности только ради мести? — В точку, ты просто не представляешь малыш, как долго я ждал момента, когда смогу поглотить вас. Признаюсь все пошло не совсем по моему плану, но это абсолютно не важно, ведь в конечном итоге, ты все равно здесь, Мин Юнги. — Чимин, выглядывающий из своего укрытия увидел, как мужчина растянул губы в каком-то маниакальном оскале. — Моим планом, было использовать того мальчишку, как там его, ах да, Пак Чимин, кажется. — Что ты сказал? — Скрипнув зубами, переспросил Юнги. — А чему ты так удивляешься, ты же не думал, что я заявлюсь к вам без тщательно продуманного плана и достаточного количества собранной информации? Жаль только, что мальчишка пропал из поля моего зрения до того, как мои парни его схватили.– Мужчина развел руки в стороны, но быстро вернул пистолет на место, когда Юнги, воспользовавшись секундой, вынул свой пистолет из кобуры и направил ствол на Йоги. — Но-но-но, не следует так дергаться, иначе твой дорогой босс попрощается с нашим бренным миром. Так, на чем я там остановился. Ах да, пацан, я даже подумывал о том, чтобы порезвиться с ним так же, как и с Анной, пока ты мчишься спасать его. Интересно ты бы захотел прикоснуться к этому милому, детскому телу еще хоть раз, если бы его поимело, скажем, с десяток мужчин, а? Юнги со всей силы стиснул в руках пистолет, а палец на курке напрягся, готовясь к выстрелу. Слова Йоги заполнили его душу таким гневом, что ему казалось, он спустит на этого сукиного сына всю обойму. В голове у Мина созрел план и он был готов пожертвовать жизнью ради его исполнения, поэтому, пока очевидно съехавший с катушек мужчина вещал что-то еще, Юнги выстрелил. Секунда, даже меньше и пуля врезается в руку обезумевшего, оставаясь там, однако мужчина пистолета не выпускает и, прежде чем Мин успевает среагировать, раздается оглушительный выстрел. Намджун, стоявший все это время от друга на расстоянии вытянутой руки, тоже не успевает ничего предпринять. Пуля, выпущенная Йоги врезается в плоть, кроша ребра, и проходит на вылет, а вслед громкому хлопку раздается крик боли. Йоги и его люди не успевают даже опомниться, ошарашенные появлением нового действующего лица, как в их сторону летит целый град из пуль, они со свистом пролетают над головой опавшего наземь Чимина, который, поглощенный жгучей, раздирающей изнутри болью даже не слышат этих выстрелов. — Чимин. — Первым в себя приходит Мин и, шепча имя подростка себе под нос и не обращая внимания на не прекращающиеся выстрелы, подлетает к развалившемуся на земле, в нескольких метрах от него и истекающему кровью парню. — Чимин, Чимин, посмотри на меня! Кричит Юнги, со всей силы прижимая руку к кровоточащей ране на груди Пака, чувствуя, как вмиг похолодевшие пальцы обжигает горячей кровью. — Как ты здесь оказался, малыш. — Зовет Юнги и, ловя на себе его осмысленный, но с каждой секундой все потухающий взгляд, повторяет. Ответ впрочем, находится самостоятельно, вместе с подлетевшим к ним Тэхеном. Звуки выстрелов стихли, поэтому парень мог так же, как и Чимин минутой ранее, выскочить из их укрытия. — Зачем ты привез его! Тэхен только успевает склониться над Паком, приземляясь с противоположенной стороны от киллера, как на него налетает разъяренный Юнги, хватая того за грудки свободной рукой. — Не ругайся Юнги. — Чимин закашлялся, из уголка его губы скатилась капля крови. — Я сам попросил Тэ об этом, поэтому… Не ругайся на него. Боль прошла на удивление быстро, но оставила после себя какое-то ненормальное спокойствие в сознании и во всем теле Чимина, только это не значило, что дырка в теле и пробитое легкое покинет его также легко. Он все продолжал терять кровь, разливающуюся под ним темным, красно-черным покрывалом. Огонь уже вовсю уничтожал отель и от этого жара, кровь покидала его тело еще быстрее. — Чимин, не смей закрывать глаза, ты меня слышишь! — Пак выныривает из какого-то своего мира и уже не застает рядом склонившегося над ним Тэхен и только Мин, со стекающими по лицу ручейками отпечатывается в его сознании. Дышать становится все тяжелее и, кажется, что выполнить просьбу киллера просто невозможно, но Пак терпит, не смотря на то, что веки наливаются свинцовой тяжестью. — Быстро, принесите что-нибудь, на что его можно будет положить и отнести к машинам, живо! Чимин боковым зрением замечает парочку мальчишек, одних из команды Мина. Они окидывают своего босса печальным взглядом, но уже через секунду срываются с места, до Пака тяжело доходит мысль о том, что приказ, по видимости, был отдан именно им. — Как все прошло, тот человек мертв? — Во рту чувствуется неприятный металлический вкус и во всем теле ощущается какая-то странная боль, но Чимин все-таки старается улыбнуться, растягивая испачканные в собственной крови губы в ломаной улыбке. Это странно, но ему совершенно не страшно от того, что, кажется, он умирает. — Тебя действительно это сейчас волнует? — Юнги меняет позу, садясь так, чтобы прижаться ко лбу Пака своим. Его волосы щекочут лицо, а пара соленых капель падает на щеки. — Я тебя умоляю, слышишь, умоляю, не умирай. Глаза Мина плотно смыкаются, а зубы, закусив нижнюю губу, прокусывают ее. — Зачем же ты так глупо поступил, зачем выскочил передо мной! — Юнги немного дергается, когда чувствует, как короткие пальцы вплетаются в его волосы на затылке, повисая на его голове ощутимым грузом. — Нет, не напрягайся! Юнги пытается отстраниться и убрать руку Пака со своей головы, но та крепко держится за его слипшиеся от пота волосы и не отпускает. — Я не мог смотреть на то, как ты умираешь. — Дыхание Чимина становится все прерывистей и тяжелей, воздух, словно расплавленное железо растекается по его легким. — И поэтому теперь, я должен… — Мин запинается и сглатывает вязкую слюну. — Должен смотреть, как это происходит с тобой? — Наверное, я эгоист. Юнги, если бы этот момент можно было бы повторить, я бы поступил точно также, поэтому, когда меня не станет, не вини себя в моем выборе, хорошо? — Чимин еще сильнее стискивает волосы Мина на затылке и смотрит с такой надежной в темнеющих глазах, что сердце начинает болезненно трещать по швам. Однако Юнги не может не начать возмущаться такой просьбе своего любимого. Правда он и слова сказать не успевает, когда Чимин из последних сил притягивает его к себе и оставляет на его губах долгий поцелуй. Мин пару раз сминает их, чувствуя на языке вкус крови, своей и его, и ощущая как острые вспышки боли в груди заставляют его затрястись сильнее. — Я люблю тебя, Мин Юнги. — Чимин. — Слезы катятся с каждой секундой все сильнее, кажется, Мина кто-то зовет, но он не слышит, полностью концентрируясь на тихом, еле слышном голосе Чимина. — Я люблю тебя, люблю, люблю, люблю, я буду говорить тебе об этом каждый день, каждую секунду, только не оставляй меня. — Нет, не надо, мне более чем достаточно и одного раза. — Юнги видит, как на губах Чимина расцветает улыбка. — Я так хотел услышать эти слова от тебя. Юнги чувствует, как хватка в его волосах становится все слабее и это убивает его изнутри. Если бы он мог, он бы давно уже схватил Пака и сам отвез бы его в клинику к Сэхуну, но подняв Чимина, он только сократит шансы на его спасение, поэтому, единственное, что оставалось, это ждать, когда ему принесут то, на чем можно было бы отнести раненного парня в машину. — Чимини, я прошу, потерпи еще немного, скоро я отвезу тебя в больницу, а потом все будет по другому. — Юнги вздыхает, собираясь с мыслями, и продолжает, наблюдая за тем, как глаза напротив, начинают медленно смыкаться. — Я обещаю, я уйду из группировки Намджуна, найду нормальную работу и буду только твоим. Всю жизнь. Последние слова он произносит еле ощутимым шепотом, он знает, что Чимин слышит его, даже если глаза совсем уж потускнели, а веки почти закрылись. Чимин уже плохо соображает, мысли совсем путаются и только слова Мина набатом слышаться в ушах, вместе со звуком все реже бьющегося собственного сердца. Перед тем, как погрузится во тьму, Пак чувствует, как его руки касаются обжигающе теплые губы, а в темноте раздается громкий крик, полный отчаяния и боли, крик его самого любимого человека. А затем наступает полная спокойствия тишина.