40.
20 марта 2020 г., 17:49
У Эвы на ногах ногти на больших пальцах накрашены разным цветом, а на руках почти что идеальный маникюр.
Мун носит в сумочке чуть больше тринадцати разных блесков и помад, но практически ими не пользуется.
На её левой руке рядом с часами, что мама подарила на десять лет, а она до сих пор их не снимает, красуется всегда резинка для волос в виде провода от телефонной трубки.
У неё с собой всегда есть зажигалка, а может даже и несколько, несмотря на то, что они с Шистадом расстались (боже, а они даже и не встречались) несколько месяцев назад, а больше в её окружении никто и не курит.
Эва включает непривычные для себя песни на телефоне; танцует слишком пошлые танцы, пока никто не видит.
Русоволосая меньше стала появляться на людях, больше скрываться в кофейнях, что находятся на другом конце города.
Эва больше никого не любит, больше Шистада ни к кому не ревнует. А нужно ли это было все раньше?
Представляя (случайно вспоминая) коньячного цвет глаза, готова ударить себя по груди. Ведь там что-то трещит. Сухой камень из земли, что чуть едва заденешь, как тут же раскрошиться, превратившись в пыль. И даже если снова залить все водой, пытаясь хоть как-то сделать эту кашу снова целой и крепкой, то ничего уже не выйдет.
Так и Эву уже, кажется, ничего не спасет.
Ни эта теплая улыбка, ни белокурые волосы, что спадают на лицо, а их обладатель постоянно поправляет их правой рукой.
Ни эта усмешка и пальцы, что постоянно касаются собственных губ. Хоть ямочки на лице так и манят.
Ни коньячного цвета глаза, что прожигают её насквозь, и блядская усмешка, что ей становится только шире, когда их взгляды сталкиваются.
И снова Шистад? О, боже. Нет. Да.
