Дом для изгоев

Песня, которую пели два голоса, не давала мне покоя, не давала уйти, раствориться в Тьме. И Тьма расступилась. Я открыл глаза и увидел склонившихся надо мной Шера и Шоусси. - Это вы пели? – проскрипел я. Именно проскрипел, голос звучал, как ни разу не смазанное колесо у телеги. Шоусси радостно закивал и бросился обнимать меня. А Шер тихо сказал: - Я так испугался… Ты почти как мёртвый был. Я думал, что всё… уже всё… Ты уйдёшь… Хорошо, дядюшка Матэ объяснил, что ты слишком много сил потратил, когда вызывал свой Огонь. И что тебе просто нужно не дать уйти во Тьму. А я вспомнил, как тебе понравились песни Вольного Ветра. И решил спеть. А Шоусси, как оказалось, тоже знает эту песню… - Я вспомнил, - радостно сказал Шоусси. – Как только Шер начал петь – я сразу вспомнил, что слышал эту песню! Она оказалась такой знакомой… Родной даже. И тоже стал петь… Вместе с Шером. Шер так переживал за тебя… И я тоже… Я хотел помочь… - У тебя получилось, - сказал я. – Шоусси, ты просто молодец! А ты, Шер! Просто слов нет! Я ведь мог остаться там… Тьма бы меня приняла… Но вы напомнили мне, что я нужен. Спасибо вам. Шоусси заулыбался ещё радостнее, а Шер заметно смутился от моей похвалы. - Долго я так без сознания валялся? – спросил я. - Больше суток, - ответил Шер. – Сейчас мы едем по тропе Лесных. В лесу и переночуем, а уже к завтрашнему обеду подъедем к Шар-ан-Талиру. Правда, последний отрезок пути придётся проделать по обычной дороге, тропы Лесных никогда не подходят вплотную к городам. - Это не страшно, - улыбнулся я. – Главное, что у нас есть немного времени, чтобы встретиться с работорговцем и освободить Крылатого. Надеюсь, что удастся решить дело миром. И тут мне вспомнились костяки Нойотов, с сухим шелестом осыпающиеся на дорогу. И меня замутило. Нет, я умом понимал, что дядюшка Матэ поступил совершенно правильно… Стоп. Дядюшка Матэ сказал, что это не Нойоты. Что они – куда хуже… Надо поговорить… Что ещё за напасть такая объявилась на наши бедные головушки? Причём эта напасть явно имеет виды на Шоусси. Хоть бы память к нему вернулась… Может быть, хоть часть загадок, которые его окружают, удалось бы разрешить. Шер встревоженно глянул на меня: - Мирон… ты только не переживай так… Мне дядюшка Матэ всё объяснил. Это были не Нойоты. Это были очень опасные колдуны, они убили бы всех нас. Дядюшке Матэ пришлось применить Песок Времени. Понимаешь? - Всё в порядке, Шер, - ответил я. – Умом я всё понимаю и тоже думаю, что дядюшка Матэ совершенно правильно поступил. Более того, на его месте я поступил бы точно так же. Просто этот Песок Времени… Я к такому не привык. Да ещё Огонь вызвал такой силы, что он кости в пепел спалил. Просто наложилось всё… вот меня и сморило… как барышню слабонервную. Шер кивнул, а Шоусси взглянул на меня и сказал… как-то по-взрослому это прозвучало: - Вы с дядюшкой Матэ защищали нас. Меня и Шера. И они… эти… Они ехали за мной. А вы им меня не отдали. Я это запомню. Надеюсь, что смогу вас защитить… Когда всё вспомню. Я… я, похоже, был воином. Я попробовал метать нож, и у меня получилось. А потом я попробовал потренироваться с палкой, как с мечом… И тело само вспомнило нужные приёмы. Знать бы ещё, кем я был и за что сражался… - Ничего в памяти не мелькает? – спросил я. - Нет, - ответил Шоусси. – Только иногда лицо человека, которого я называю «Атта». И всё. И ещё… я помню боль… сильную боль… и что-то плохое. Но я не могу вспомнить, что. Хотя теперь и догадываюсь. И от этого чувствую себя грязным. - Нет! – быстро сказал я. – Не смей так думать о себе! Ты всё вспомнишь… пусть даже вспоминать будет больно. Но ты сильный, Шоусси. Ты справишься. И тогда ты окончательно станешь собой. - А если я вспомню что-то плохое… что-то совсем плохое… - неуверенно сказал Шоусси. – Вы не отвернётесь от меня? - Нет, - твёрдо ответил я. – Я – точно нет. Я не могу ручаться за всех, Шоусси. Но я никогда не отвернусь от тебя. И тут Шер отвесил мне довольно-таки чувствительный подзатыльник. - Ай! - возмутился я. – Шер, ты чего? - Зачем ты обижаешь меня? – воинственно засверкал глазами Шер. – Ты сам говорил, что я тебе, как брат! Как ты смеешь сомневаться в брате? И дядюшка Матэ… Мы никогда не будем думать о тебе плохо, Шоусси, даже не сомневайся! - Спасибо! – пробормотал Шоусси, опустив глаза. А Шер в порыве чувств крепко его обнял. Хороший всё-таки Шер парнишка. Искренний. Только вот нечего моего Шоусси так крепко обнимать… Ой… Моего? - Ну, всё, - быстренько прервал я это безобразие. – А дядюшка Матэ тогрухом правит? - Ага, - ответил Шер. – Ой… ему ведь тоже отдохнуть надо. - Потом, - прозвучал голос дядюшки Матэ, который и на самом деле сидел впереди. – Шер, садись-ка править. И Шоусси с собой забирай. А нам с Мироном потолковать надо. Не беспокойтесь, вы всё равно всё услышите. И то верно. Шер и Шоусси исчезли за пологом, а ко мне пересел дядюшка Матэ. Выглядел он уставшим, и я с раскаянием подумал, что вот, сорвали мы человека с насиженного места, лишили спокойной старости в кругу семьи… - Эй, - заявил старый мельник. – Прекрати себя грызть по любому поводу, Мирон. Я сам с вами поехал, и, поверь, моя жизнь давненько не была такой интересной. - И опасной, - добавил я. – Думаю, что если бы не ты, нас бы вчера и в живых-то не было. - Это так, - кивнул дядюшка Матэ. - Вершители свидетелей не оставляют. - Вершители? – удивлённо переспросил я. – То есть это и впрямь были не Нойоты? - Нет, - отозвался дядюшка Матэ. – И, поверь, если бы у меня был выбор, я предпочёл бы Нойотов. Те хоть чёрной магией не балуются. Кстати, Мирон, не знаю, будет ли тебе легче после этого, но среди наших преследователей живых было только двое. Те самые колдуны. А их спутники – Поднятые. И они молчали не потому, что соблюдали субординацию. Поднятые вообще не могут говорить. Хотя к некоей самостоятельной деятельности способны. И беспрекословно подчиняются тому, кто их поднял. - Пакость какая… - поморщился я. – То есть эти самые Вершители – некроманты? И почему ты нам о них раньше не рассказывал? - Не рассказывал, - ответил дядюшка Матэ, – потому что думал, что сгинули они давным-давно. А вот те на – никуда они не сгинули. - А можно уточнить, - поинтересовался я, - кто такие эти самые Вершители? И почему ты так уверен, что они к Нойотам отношения не имеют? - Потому что для Нойотов Вершители – злейшие враги. Потому как они все колдуны, через одного – некроманты и, безусловно, еретики. А вот откуда они взялись… Могу и рассказать… Правда, я и сам о них больше по рассказам знаю, вживую встречать не доводилось… до сих пор. Даже когда я попал сюда, уже считалось, что они сгинули. А они, видишь, хоронились… И ждали своего Мессию. А теперь считают, что дождались. - Ничего не понимаю! – взмолился я. – Дядюшка Матэ, можно всё как-то понятнее изложить? - Можно, - усмехнулся дядюшка Матэ. И начал излагать. И рассказ этот был на редкость неприятным. Как выяснилось, Нойоты, как организация, возникли не только потому, что вера в Единого Великого напрочь отрицала любое колдовство. Оказывается, среди колдунов были те, кто называл себя Вершителями. Те, кто считал себя выше прочих, а уж обычных людей, без дара, вообще почитал за грязь под ногами. Они считали себя выше прочих, потому что имели власть над жизнью и смертью – так утверждали они сами. Собственно говоря, абсолютное большинство Вершителей были теми, кого в земных фэнтэзи именовали некромантами… или некромагами, уж не знаю, в чём разница. Короче говоря, они могли работать с мёртвой материей, совершая специальный ритуал Призыва и заставляя служить себе Поднятых. То есть мертвецов, получивших жутковатое подобие жизни с помощью магии. Поднятые выглядели совершенно, как живые люди – никакого тебе антуража в виде разлагающейся плоти, торчащих костей и соответствующего запаха, единственное отличие – словесно они изъясняться не могли. В уплату за полученную «нежизнь» Призыв отнимал их голос. Поднятые, с которыми проводил Призыв сильный колдун, получали, тем не менее, возможность общаться с ним ментально, да и способности излагать слова на бумаге не теряли. К тому же они были нечеловечески сильны, ловки и абсолютно преданы призвавшему их. У обычного человека в схватке с Поднятым никаких шансов не было, даже колдуну приходилось нелегко… В общем, очень скоро Вершители, объединившись в организацию, которую назвали «Благодать Вершителей», стали диктовать свои условия всем более-менее влиятельным людям Техсина и даже самому Шас-Техсину. А если учесть, что им постоянно требовались новые Поднятые и они буквально собирали живую дань, то становится понятна причина всеобщей ненависти к ним, которая постепенно была перенесена и на других колдунов, которые вовсе были не виноваты в подобных бесчинствах и даже частенько помогали людям. А когда появились те, кто веровал в Единого Великого, провозгласившие своей первоочередной целью борьбу с Вершителями, неудивительно, что их поддержали все… - Но как Нойотам удавалось бороться с Вершителями? – удивился я. – Если они не признавали колдовство? - Вера, - ответил дядюшка. – Первые Нойоты были людьми искренне верующими. А что есть Вера, как не разновидность магии? Так что им удавалось побеждать с помощью своей веры. И очень скоро Вершители были загнаны в угол, «Благодать», как считалось ранее – полностью уничтожена, а самые злокозненные из некромантов были подвергнуты публичной казни – сажанию на кол. И, поверь, умирали они долго… Но перед смертью один из Вершителей – Уриан – успел изречь пророчество, в котором говорилось, что пройдут века и все забудут о Вершителях, но придёт Истинный Мессия и принесёт с собою не мир, но меч, ибо познает он и медные трубы, и горечь падения, и сам себя потеряет, но сможет вновь обрести… И с приходом Истинного Мессии грязь вновь станет грязью, а Вершители воспрянут и возродятся. Пророчество это было записано, но постепенно забыто, ибо с тех пор Вершители не давали о себе знать… Но, оказалось, что не все они были истреблены. - Ага, значит, не всех на кол пересажали… - пробормотал я. – И они долго скрывались, искали себе достойную смену и выжидали… - Именно так, - ответил дядюшка Матэ. – Думаю, что и Нойоты не забывали о пророчестве. И их упорное уничтожение тех, у которого открывался колдовской дар, связано с тем, что они всерьёз опасались появления Истинного Мессии. - Не могу сказать, что я их одобряю, но теперь ненависть Нойотов к колдунам хотя бы понятна… - пробормотал я. – Однако непонятно – при чём здесь Шоусси? - А сам-то ты как думаешь? – мрачно спросил дядюшка Матэ. Я в ответ только плечами пожал. И почему мне кажется, что он знает больше, чем рассказывает? «Мирон, ты тупой? – поинтересовался объявившийся Кэп. - Старик тебе практически открытым текстом намекает, что Нойоты и Вершители считают Шоусси Истинным Мессией». «Да ты брешешь, - отмахнулся я, - какой из Шоусси некромант?» «Вообще-то о его прошлом мы ничего не знаем, - отрезал Кэп. – И о даре…» «Вот тут ты врёшь, - отрезал я. – Шоусси - Воздушный со склонностью к ментальной магии, это дядюшка Матэ сказал». «Правильно, - ответил Кэп. – Я то же самое вижу. Только вот скрытой склонности к некромагии это никак не отменяет». «Если скрытой – значит, дар не развит. И Шоусси ничего о нём не знал и не знает. Да пусть его кем угодно считают – неужели ты веришь, что Шоусси может кому-нибудь принести вред? Какой из него злой Мессия? А вот пешка в чьей-то изощрённой игре – это вполне возможно!» «Не спорю, пусть даже так, - ответил Кэп. – Но твою миссию – собрать троих изгоев в этом мире - это здорово затруднит». «А может наоборот – облегчит? – огрызнулся я. – Если уж тот менталист находится у Нойотов, то они рано или поздно выйдут на нас. И у нас будет возможность кое-что узнать. К тому же – главное, чтобы к Шоусси вернулась память…» «Не боишься, что он превратится в бомбу замедленного действия?» - ехидно спросил Кэп. «Не боюсь», - отрезал я. И сказал чистую правду. Шоусси я не отдам. Ни Нойотам, ни Вершителям. - Вижу, ты понял кое-что… - заметил дядюшка Матэ, понявший, что мы с Кэпом ведём мысленный диалог. - Понял, - ответил я. – Кстати, а что сумки, которые нам достались? Есть там что-то, что помогло бы пролить свет на эту историю? - А вот сейчас и посмотрим, - ответил дядюшка Матэ. – Думаю, что чары, которые мешали мне их открыть, уже разрушились. Вот, смотри. И дядюшка Матэ пошарил в углу повозки и достал мешок, из которого вытряхнул две поясные сумки. Их окутывало зеленоватое свечение, впрочем, почти сразу погасшее. - Всё в порядке, - сказал старый мельник. – Моё заклятие разрушило чары. Посмотрим? - Посмотрим, - согласился я и, взяв одну из сумок, развязал ремешок, стягивающий её горловину.