Дом для изгоев

- Не думаю, - отозвался я, - что дело только в старости. Дядюшка Матэ, кто такой Бан-Рион и как он может быть связан с нашим делом? - С чего ты взял, что Бан-Рион может быть связан с нашим делом? – невозмутимо ответил дядюшка Матэ. Слишком уж невозмутимо. Поэтому я стал настойчивее. - Дядюшка Матэ, не считай меня идиотом! Я всё-таки некую склонность к ментальной магии имею. Ты сам не свой с тех пор, как услышал эту песню! И я чувствую, что как-то она связана с тобой… со мной… не знаю… Прошу, расскажи, кто такой Бан-Рион и за что его ждала смерть на виселице! - Да, - вздохнул дядюшка Матэ, - ты чувствуешь… Но не понимаешь до конца. Всё-таки кое-чего ты не заметил… Но ладно: хочешь знать – расскажу. Нехорошая это история… Мы уселись в кресла, и дядюшка Матэ начал рассказ: - Видишь ли, всё началось с того, что на Техсине возник культ Единого Великого. Нойоты насаждали этот культ… порой с невероятной жестокостью, но дело не в этом. Раз в восемь лет в столице Техсина отмечается Великий Храмовый Праздник. В общем, ничего необычного – моления, пышные процессии, паломники со всей страны… Но есть один нюанс. За месяц до праздника Нойоты ездят по всей стране и отбирают красивых юношей и девушек определённого возраста. За неделю до праздника всех отобранных приводят в Храм, и Единый Великий совершает Выбор. Он выбирает юношу или девушку – самых прекрасных, самых достойных… - Как? - Не знаю, это большой секрет. Со всех, кто там присутствует берут нерушимую клятву, нарушение которой приводит к смерти. Так вот, Единый Великий совершает Выбор… И в ночь после Великого Праздника отобранных юношу или девушку запирают на ночь в главном Храме. Все входы и выходы стерегут Нойоты, и они не войдут внутрь, и не выпустят отобранного или отобранную до тех пор, пока не наступит рассвет. - И что дальше? – спросил я. Странный обычай заинтересовал меня. Я вспомнил, что и на Земле в древности существовало нечто похожее. Странный обычай. Я думал, что Техсин… как-то цивилизованнее, что ли. - А ничего. Отобранных находят в бессознательном состоянии, выглядят они, как после ночи жаркой любви, и абсолютно ничего не помнят, что с ними было. Рядом обычно обнаруживают богатые дары, и это значит, что милость Единого Великого будет простираться над Техсином ещё восемь лет. И чем дары богаче, тем удачнее будут эти годы. - А что дальше делают с этими… жертвами? - Юношей отпускают к семье. Часть даров они оставляют при Храме, часть забирают с собой. Как правило, такой избранник Единого Великого потом удачно женится, даже если происходит из незнатной семьи. - А девушки? - Их тоже отпускают, - ответил дядюшка Матэ. – Но позже. Девушки должны провести при Храме десять месяцев. - Эмм… - завис я. Но потом догадался: - Нойоты хотят убедиться, не беременная ли девушка? - Правильно, - кивнул дядюшка Матэ. – Представляешь – сын Божества? По законам Техсина он имеет все права на трон Шас-Техсина… - А если родится девочка? – поинтересовался я. - Ну, тут всё проще, - ответил дядюшка Матэ. – Шас-Техсин обручает её с сыном-наследником, и она тоже обретает власть. Это лучший вариант, ибо не грозит сменой династии. - И часто бывали такие… прецеденты? – спросил я. - Всего три раза, - ответил дядюшка Матэ. – Дважды на свет появлялись девочки. Кстати – мать нынешнего Шас-Техсина, носящая титул Шасини, как раз родилась после такого Праздника. - А в третий раз? – спросил я. - Ровно сорок лет назад на свет появился мальчик. И его назвали Бан-Рион, что означает «Защитник». Тогдашний Шас-Техсин был и правителем никудышным, и человеком никчёмным – за него фактически правила Шасини, а он всему предпочитал охоты и разного рода оргии… и только уважение к дочери Единого Великого не давало подданным взбунтоваться. Но делиться властью Шас-Техсин не хотел. Подозреваю, что с его подачи ребёнок не дожил бы до сознательного возраста. Но умная Шасини не дала этого сделать. Она забрала малыша в свои покои, приставила к нему нянек и телохранителей и стала растить наравне с родным сыном. Шасини понимала, что этот ребёнок вполне может отобрать у её сына трон, поэтому решила сделать его братом своему сыну, чтобы Бан-Рион никогда и помыслить не мог о троне, а был её сыну верным защитником. И на первых порах её расчёт оправдывался. Мальчики росли вместе, обучались всему, что должен знать благородный человек… Только вот будущего правителя больше обучали политике и риторике, а Бан-Риона – воинскому искусству, для того, чтобы он мог защитить будущего правителя от любой опасности. Бан-Рион рос умным, красивым, талантливым мальчиком, но никого это не удивляло. Ведь он был ребёнком Божества… Так прошло два раза по восемь лет, и прежний Шас-Техсин скончался от кровоизлияния в мозг, причиной чему были неумеренные возлияния и многочисленные оргии, полные самого разнузданного разврата. Сын Шасини стал Шас-Техсином, а она, как того требовал обычай, отошла от дел. Что же касается Бан-Риона, то он встал у трона своего названного брата. За правым плечом. Шас-Техсин действительно оказался правителем лучше отца, он правил мудро и справедливо, а Бан-Рион помогал ему во всех начинаниях. Спустя три года Шас-Техсин женился на девушке из благородной семьи… Женился и Бан-Рион. Но выбрал себе в жёны девушку из племени кочевников-вендов, именуемых Людьми Ветра. Живут они не на материке, а на островах, и большую часть жизни проводят в море, кочуя от одного острова к другому. Обычно они не вступают в брак, с теми, кто живёт на суше постоянно, но это была такая любовь, о которой впору слагать песни. - Слишком уж всё хорошо складывается… - пробормотал я. - Ты прав, - кивнул дядюшка Матэ. – Ничто не предвещало беды, но она пришла. Однажды в столицу прискакал еле живой от усталости гонец на взмыленном тогрухе и принёс страшную весть. В Закатной провинции объявились ужасные чудовища, от которых не было никакого спасения, и опустошали её. Шас-Техсин приказал Нойотам разобраться с ними, но у тех ничего не получилось. И тогда правитель послал против неведомых ужасных чудовищ, которые грозили опустошить весь Техсин, своего названого брата. Бан-Рион с небольшим отрядом выступил против чудовищ, сразил их, а кого не сразил – отправил туда, откуда они пришли. - Деяние, достойное великого героя, - прокомментировал я. – А что это были за чудовища? И откуда они появились? - Выжившие описывали их, как чешуйчатых, когтистых, огромных тварей с пастью, полной острых зубов. Они были хитры и практически неуязвимы для нашего оружия. Полагаю, что с ними могли бы справиться колдуны… Но благодаря Нойотам те, кто остался, попрятались, тщательно скрывая свой Дар. А откуда появились… Полагаю, что это истончилась ткань между мирами, - ответил дядюшка Матэ. – И эти неведомые чудовища – есть не что иное, как обитатели иной реальности. Уж не знаю, насколько Божественным было происхождение Бан-Риона, но Дар у него безусловно был. Иначе… Иначе он бы не справился. - Значит, Бан-Рион был колдуном? – спросил я. – И как к этому отнеслись Нойоты? - В корень смотришь, - вздохнул дядюшка Матэ. – От обвинений в колдовстве его не спасло бы и божественное происхождение… Но страна чествовала героя… и Нойоты не стали предъявлять обвинений… пока. Но беда подкралась с другой стороны… - Правитель позавидовал? – мрачно спросил я. – Названый брат стал слишком популярен? - Ты удивительно проницателен, - вздохнул дядюшка Матэ. – Бан-Рион действительно стал невероятно популярен после своей победы, и некоторые стали поговаривать, что сын Божества будет куда лучшим правителем, чем законный Шас-Техсин. Если бы Шасини была бы жива… Она была умна и сумела бы обратить ситуацию к своей и сына пользе… Но к тому времени не особенно пожилая, в общем, женщина внезапно скончалась. Целители констатировали смерть от остановки сердца. Хотя не всё с этим чисто, не всё… - М-да, - прокомментировал я. – Просто гадюшник какой-то. - И не говори, - вздохнул старый мельник. – После смерти матери Шас-Техсин попал под сильное влияние Нойотов, и они, вероятно, сообща решили устранить неосторожного героя. Но не просто устранить, а замазать его имя грязью. - А Бан-Рион? Неужели он ничего не подозревал? - Он был честен и действительно хорошо относился к названому брату, - ответил дядюшка Матэ. – Он не ожидал от него предательства. К тому же любимая жена к тому времени родила ему сына, которого он любил больше жизни, и всё свободное время посвящал семье. - Понятно… - вздохнул я. – Полагаю, что спустя пару лет Бан-Риона обвинили в несуществующем заговоре с целью свержения законного правителя, не так ли? - И как ты догадался? – удивился дядюшка Матэ. - Это самый простой путь, чтобы устранить популярного человека, слишком близко стоящего к власти. В колдовстве его обвинить не могли – это бросало тень на самого Шас-Техсина… - ответил я. - Правильно, - вздохнул дядюшка Матэ. – Всё так и было. Нашлись некие свидетели… И Бан-Рион был арестован. А то, что его жена с маленьким сыном поспешила скрыться, сыграло отнюдь не в его пользу. - Это говорит только о том, что Бан-Рион не был совсем уж наивен и любил свою семью, - мрачно сказал я. – К тому же, у его сына вполне мог проявиться Дар… В этом случае жену и сына Бан-Риона не пощадили бы, не так ли? - И опять ты прав, - отозвался дядюшка Матэ. – Но этот вполне понятный поступок извратили дурные подпевалы. Кстати, женщину так и не нашли. Вероятно, она подалась к Людям Ветра, а в этом случае искать и её, и мальчика было бы просто нереально. Океан велик, а Люди Ветра могли месяцами не ступать на твёрдую землю, плавая на своих странных, соединённых друг с другом плотах. - Хоть это хорошо, - вздохнул я с некоторым облегчением. – А что же случилось с Бан-Рионом? - Его повесили, - ответил дядюшка Матэ. – Что было очень большим позором. Такой герой, как Бан-Рион, заслуживал отсечения головы, это более почётная казнь. Вешают воров, жуликов и убийц, тех, кого называют Серыми… Но его повесили. И это было последним оскорблением его памяти. Кстати, в песне практически точно передаются его последние слова… А через неделю поползли слухи, что Бан-Рион жив. Что ему удалось отвести глаза своим палачам… и что он спасся прямо из петли. Кстати, тела казнённых обычно выставляют в клетках на городской стене… Так вот, тела Бан-Риона там не было. Так что и с этой казнью не всё понятно. - Спасибо, дядюшка Матэ. Очень занимательная история, - поблагодарил я. – И очень печальная. Но откуда тебе известны такие подробности? - А эта история не такая давняя… - ответил дядюшка Матэ. – И люди ещё помнят. Кроме того, я сам однажды видел Бан-Риона и хорошо его запомнил. Знаешь, если бы он был жив – ему сейчас было бы… лет сорок пять, может быть больше. - А сыну – лет двадцать? – спросил я. - Ну, да, около того, - задумчиво произнёс дядюшка Матэ. И замолчал. Я задумался. Старый мельник уж точно не собирался мне давать больше никаких подсказок. История Бан-Риона, конечно, занимательная и неподдельно печальная, но какое отношение она имеет к нам? Тем менталистом, которого держат у себя Нойоты, сын Бан-Риона точно быть не может - он уже не ребёнок, взрослый юноша… И, надеюсь, что он в безопасности с роднёй своей матери… Нет, что-то я всё-таки упускаю… Неужели?.. - Дядюшка Матэ, - спросил я, сам офигевая от неожиданности собственной догадки, - давно ты считаешь, что Шоусси – сын Бан-Риона?