Дом для изгоев

- Дядюшка Матэ, - спросил я, сам офигевая от неожиданности собственной догадки, - давно ты считаешь, что Шоусси – сын Бан-Риона? - Беру свои слова назад, - серьёзно сказал старый мельник. – Ты очень внимательный, Мирон. Догадался всё-таки. Да, мне с самого начала показалось, что этот бедный мальчик на кого-то похож… И да, я почти сразу вспомнил про Бан-Риона. Так что о том, кто такой Шоусси, я догадывался почти с самого начала. - И мне ничего не сказал? – возмутился я. - А что бы это дало, Мирон? – вздохнул дядюшка Матэ. – Я понял, что вы – пара, и решил, пусть всё идёт, как идёт. Прости, если обидел тебя… Но я хотел, как лучше. - Я не обиделся, дядюшка Матэ, - вздохнул я. – Но очень тебя прошу – больше никогда не скрывай от меня информацию такого рода. Даже если считаешь, что это мне во благо. Я тебе верю, доверяй и ты мне, прошу тебя. - Хорошо, Мирон. Прости, - покаянно вздохнул старый мельник. Я кивнул и сказал: - Меня вот другое волнует… Что же с ним такое случилось, если он оказался сначала у Нойотов, а затем – в рабстве? Видимо, Люди Ветра не смогли его уберечь… - Возможно, - вздохнул дядюшка Матэ. – Но, думаю, скоро мы это узнаем. Ты заметил – Шоусси ведёт себя уже не как ребёнок… И не как подросток. Скорее, как влюблённый юноша. - Да, - ответил я. – Шоусси взрослеет. И кое-что он вспомнил. Правда, совсем мало. - Не беспокойся. Имран обещал, что Шоусси всё вспомнит, значит – всё будет в порядке. А теперь – давай спать, Мирон. У нас завтра трудный день. Я отправился спать. Шоусси, который спал, свернувшись калачиком, почувствовал, что я улёгся рядом, и, не просыпаясь, обнял меня, прижавшись всем телом. О том, что утром меня ожидает большая проблема, я подумал, уже проваливаясь в сон. Но это была моя не последняя мысль. Последним я подумал о том, что дядюшка Матэ видел Бан-Риона и понял, на кого похож Шоусси. Но я-то Бан-Риона не видел. На кого Шоусси кажется похожим мне? А утро началось самым неожиданным образом. Я почувствовал чужую руку, гладящую там, где меня уже давно никто не гладил. Приятно, не скрою, но… Я, в некоторой оторопи распахнул глаза и уставился в лицо Шоусси, который, улыбаясь, ласкал меня. - Шоусси… - потрясённо прошептал я. – Ты что делаешь? - Хочу сделать тебе приятное, - лукаво улыбнулся Шоусси. – А ты против? - Нет… - почти простонал я. Только осознание того, что в соседней комнате спят дядюшка Матэ и Шер, не дало мне застонать более громко. Однако приятные ощущения нарастали… А ведь в этом мире у меня ещё не было ничего подобного… А я не монах, скорее, наоборот. - Ох. Шоусси, как же здорово… - прошептал я и потянулся к его губам. Поцеловать. Шоусси ответил на поцелуй с удивительным энтузиазмом… и это было так здорово, что я словно потерялся в приятных ощущениях. Я такого не чувствовал никогда… Это так потрясающе, когда тебя целует и ласкает любящий тебя – а теперь я в этом уже не сомневался – человек. Я начал ласкать Шоусси в ответ, чувствуя его напряжённую, горячую плоть, и вдруг ощутил странное желание – ощутить его в себе целиком. Если бы я мог соображать в эту минуту – я бы удивился сам себе – никогда в жизни у меня не возникало желания быть снизу, никому из своих одноразовых любовников я не позволял такого никогда, что уж говорить о шлюхах, которыми пришлось обходиться в последние годы своей жизни в прежнем мире. А сейчас… Сейчас мне хотелось всего себя подарить Шоусси, и только остатки мыслей в голове всё-таки затормозили этот процесс… Сейчас не время и не место. Мы оба дошли до пика очень быстро. Я с сожалением поцеловал Шоусси в уголок рта и прошептал: - Хороший мой… Выберемся отсюда – непременно повторим. - Ага, - счастливо улыбнулся он, но тут же погрустнел: - Сейчас мне было хорошо. А потом… дальше… Мне немного страшно… - Не волнуйся, - улыбнулся я. – Думаю, что тебя ждёт приятный сюрприз… А сейчас пора вставать, Шоусси… Нам нужно выкупить Крылатого и свалить из этого города подобру-поздорову… *** Хорошо, что здешнее Средневековье было достаточно цивилизованным и у нас была возможность помыться. А то упачкались мы – будь здоров… Ой, что-то я не о том думаю… Не знаю, может, мы нашей вознёй и не разбудили своих соседей, но, похоже, привычная выдержка мне изменила, потому что перед завтраком дядюшка Матэ, понизив голос, сказал мне: - Жаль, что здесь лимонов нет, а то предложил бы тебе. А то больно уж физиономия у тебя довольная, Мирон… Куда с такой физиономией с работорговцем общаться… Я вздохнул и убрал с лица улыбку. Дядюшка Матэ прав – не развлекаться едем. После плотного завтрака дядюшка Матэ сказал: - Сейчас мы с Мироном отправимся к Тулегену. Шоусси, Шер, вы собираете вещи, запрягаете в повозку тогруха и подъезжаете к «Цветку Сагиделя». Как только сделка состоится – наша задача покинуть город как можно быстрее. Всё понятно? - Понятно, - отозвались Шер и Шоусси. - Нужно рассчитаться с хозяином, - напомнил я. - Не нужно, - отозвался появившийся рядом Боцман Бо. – Паренёк хорошую вывеску намалевал. Знатная вывеска, куда лучше старой. Так что ничего вы мне не должны. Но я всё отсчитал несколько аштинов и подвинул Боцману. - Не стоит. Нам может ещё понадобиться ваше гостеприимство, Боцман Бо. А вывеска… Считайте её нашим подарком. Правда, Шер? - Правда, - ответил Шер. – Я люблю рисовать, и это доставило мне удовольствие. - Возвращайтесь, ребятки, - улыбнулся Боцман Бо. – А то вы так и не успели увидеть красоты Шар-ан-Талира. Поверьте мне, они того стоят. Но вы правы - если ваше дело выгорит, то после этого вам лучше исчезнуть. В общем, с Боцманом Бо мы распрощались самым сердечным образом и отправились в «Цветок Сагиделя». Стояло раннее утро, прохожих на улицах почти не было, и охранник на входе встретил нас не слишком ласково, с трудом подавляя зевоту: - И куда вас несёт? Долго ещё до аукциона… Да и почтенный Тулеген отдыхать изволит… - Разбуди! – жёстко приказал я. – У нас с ним личная договорённость. Охранник попробовал было возразить, но я одарил его тяжёлым взглядом из арсенала покойного Скокаря, и он смирился с неизбежным, пропуская нас в гостиницу и бормоча: - Ну, смотрите… Если что – то я тут ни при чём. Не хотел пропускать. Но на это бормотание мы уже не обращали внимания. Цель, к которой мы шли так долго, была слишком близка. Тулегена мы ожидаемо разбудили, и он с удивлением посмотрел на нас: - Где горит? К чему такая спешка? - Э, нет, уважаемый, - процедил я. – Нам совсем не хочется, чтобы жаждущие аукциона покупатели помешали нам. Мы договаривались вчера, что утром принесём деньги и получим Крылатого. Сейчас утро, деньги мы принесли. Выполняйте свою часть сделки, почтенный Тулеген. Работорговец сморщился, как от кислого, но крыть ему было нечем. Тулеген накинул роскошный вышитый халат и заявил: - Я приведу себя в порядок. Приготовьте деньги. Я пересчитаю. И если там окажется хотя бы одной тинтой меньше – сделка не состоится. - Не стоит так волноваться, - улыбнулся дядюшка Матэ. – Мы прекрасно помним ваше условие. Тулеген что-то раздражённо прошипел себе под нос и исчез в боковой комнатке, откуда вышел через пять минут уже полностью одетый и причёсанный. На его лице не осталось никаких следов раннего подъема, он был спокоен и собран, и я вдруг подумал, что это спокойное лицо очень неуловимо походит на другое, так дорогое мне. На лицо Шоусси. А это ещё что значит? Но я решил, что это не значит ровно ничего. У матери Бан-Риона наверняка была родня, так что работорговец действительно может оказаться дальним родственником Шоусси, не зная об этом. Или, скажем, по какому-то колену родственником отца Бан-Риона. Что-то мне казалось, что история с Божеством, сходящим с небес, чтобы позаниматься сексом, не выдерживает никакой критики. Наверняка сами Нойоты к этому руку приложили… Точнее, не руку. - Вот деньги, - сказал я, показав на выложенные на стол двадцать пузатеньких тяжёленьких мешочков. - И не сомневайтесь – здесь ровно двадцать тысяч. Тулеген прикинул вес одного из мешочков, кивнул, но всё-таки высыпал на стол золотые полновесные тинты и начал пересчитывать. Мы переглянулись. Похоже, что работорговец действительно тянул время. Но поделать с этим мы ничего не могли – он был в своём праве. Время тянулось медленно. Но, наконец, был пересчитан последний мешочек, и Тулеген кивнул: - Всё верно. Я подготовлю передаточную запись. Работорговец достал письменные принадлежности и написал расписку в получении денег за проданного раба. К счастью, для того, чтобы её заверить, оказалось достаточно подписи хозяина гостиницы, вызванного в качестве свидетеля, а то я уже опасался, что придётся искать нотариуса, а время уходило. - Ну, что ж, - сказал Тулеген, когда все формальности были выполнены, - можете забирать свою покупку. И он как-то злорадно улыбнулся. У меня тут же возникло ощущение какой-то вселенской пакости. Неужели поганый работорговец стуканул-таки Нойотам? Но нет, когда мы спустились вниз, всё было спокойно, и даже визитёров не прибавилось. Видимо, пересчёт денег, и оформление бумаг заняло меньше времени, чем мне казалось, и было ещё достаточно рано. Тулеген кивнул привычно маячащему в углу охраннику, и тот отпер дверь. - Прошу, - неприятно улыбнулся Тулеген, - ваша собственность ожидает вас внизу. Я ещё раз огляделся, но не обнаружил ничего подозрительного. А дядюшка Матэ уже спускался в подвал по узкой лестнице, которая обнаружилась за дверью. Я вздохнул и отправился следом. Лестница вела вниз, а подвал был глубоким. И чем ниже мы спускались, тем холоднее становилось. Похоже, рачительный хозяин устроил тут ледник для хранения продуктов. Но как можно такого ценного раба, как Крылатый, держать в таких условиях? Наконец лестница кончилась, и мы оказались внизу, на небольшом пятачке, в который выходило несколько дверей. Тулеген толкнул одну из них, и я удивился, что дверь не заперта. Однако сразу же удивляться перестал. Большую часть помещения, в котором мы оказались, занимала клетка – надёжная, закрытая на висячий замок, из прутьев, толщиной в мужскую руку, а вот в клетке… В клетке находилось самое прекрасное существо из всех, кого я когда-либо видел. Надо сказать, что о кое-каком комфорте для раба Тулеген позаботился. Пол в клетке был застлан толстым пушистым ковром, в середине ковра было установлено низкое широкое ложе с несколькими одеялами и столик с кувшином питья и блюдом, полным каких-то фруктов. На ложе, поджав ноги под себя и укутавшись в полосатое одеяло, сидел парнишка лет семнадцати. Длинные волосы бело-золотого цвета спадали на плечи гладким потоком. Зелёные огромные глаза, тонкое красивое лицо… Бледная кожа словно светилась изнутри, а за спиной… За спиной, мне сначала показалось, что на плечи парню накинут нарядный пушистый плащ такого же бело-золотого цвета, что и волосы. Только пару секунд спустя до меня дошло, что это не плащ, а сложенные крылья. - Какой красивый… - вырвалось у меня. – Как можно держать в клетке подобное создание? - А забирай и держи, где хочешь, - насмешливо сказал Тулеген, отпер замок клетки и вошёл в неё. - Вставай, дикарь, - сказал он Крылатому. – Тебя купили, и ты больше не моя головная боль. В лице Крылатого не дрогнул ни один мускул. Он безмолвно подчинился Тулегену, и тот, сняв с пояса связку ключей, отпер замок с цепи, которой Крылатый был прикован к стене. Но руки и ноги Крылатого остались скованными. - Оковы снимать не советую, - скучающим тоном сказал Тулеген. – Покупочка ваша непредсказуемая. С головой у него не всё в порядке… Дикий совсем. Да и прибаливает он. Кашляет часто. - А что ж ты раньше не сказал? – ехидно спросил дядюшка Матэ. - А вы не спрашивали, - ответствовал Тулеген. – Зато теперь, как честный человек, предупреждаю. - Как же ты негодный товар на аукцион выставить собирался? - прибавив ехидства в голос, поинтересовался дядюшка Матэ. - А аукцион – для любителей. Тех, кто обожает дерзких да непокорных обламывать. К тому же – Крылатые – они выносливые. Кашлять-то он кашляет, но умирать не собирается. Долго протянет… Вот же урод! И я приблизился к Крылатому и мягко сказал: - Пойдём с нами. Мы тебе плохого не сделаем. Однако в ответ прекрасное создание метнулось ко мне, угрожая невесть откуда взявшимися когтями. Я увернулся и обхватил его руками – мне почему-то казалось, что Крылатый может скорее навредить себе, чем мне. Но как только наши руки соприкоснулись… Я словно провалился в лавину неясных образов и только потом сообразил, что так отреагировал на мысли Крылатого мой ментальный дар. Дорогие читатели, автор дико извиняется, но у него снова наметилась поездка, и следующая глава только в пятницу.