Фальшивая душа

      Разрушений было много. Слишком много. Ривер в растерянности блуждал по разгромленным помещениям Научного отдела, не зная, за что взяться в первую очередь. По сути, от европейского подразделения остался только внешний каркас, внутри же все уничтожено убийственной атакой акума под руководством одного из Ноев — будто гигантский паразит выел сочную мякоть плода, оставив нетронутой кожуру. Внешнее благолепие, скрывающее гниющую истерзанную сердцевину. И кому, как не Венхаму, руководителю Научного Отдела, знать, насколько нынешнее состояние европейского подразделения отразило истинное лицо Ордена, существующего под эгидой Церкви.       От лабораторий не осталось ничего, кроме закопченных стен и разбросанных обломков оборудования, между которыми такие же потерянные бродили остальные сотрудники его отдела с натянутыми на лица повязками. Находиться здесь все же было нежелательно — кто знает, какие реакции породили многочисленные взрывы внутри, что смешалось, что добавилось после того, как во время боя здесь проносились стадом слонов экзорцисты, акума, искатели… Да только ленивый тогда не заглянул сюда! Ривер в отчаянии схватился за волосы. Все впустую! Все его исследования, все разработки… Еще вчера, когда они разбирали завалы на подходах к научному отделу, внутри него теплилась робкая надежда, что может быть хоть что-то сохранилось, осталось нетронутым. Но сегодняшнее утро оказалось слишком безжалостным, растоптав все его чаяния с изяществом бешеного носорога. Когда они раскидали камни обрушившихся стен и смогли войти внутрь, все, что осталось сделать Риверу, это сдержать рвавшийся наружу крик — такой разрухи он не ожидал. Да никто не ожидал! Как?! Как это вообще возможно, ведь он точно помнил, что пока здесь создавали Черепов, оборудование у дальних стен было целым!       На плечо опустилась чья-то рука. Ривер медленно обернулся и встретился с усталым, понимающим взглядом Комуи.       — Смотритель… — простонал он вполголоса, чтобы только остальные сотрудники не услышали. — Что же теперь… Как же нам? Ничего, ведь ничего же не осталось…       Комуи тяжело вздохнул, окинул взглядом разруху и также тихо ответил:       — Из Центра сообщили, что не только восстановят нам все оборудование, но даже добавят новое. Они решили, что наш Научный отдел слишком… мал.       Он помолчал пару секунд, собираясь с мыслями.       — Штат сотрудников будет увеличен, — и, увидев недоверчиво-радостное выражение на физиономии Венхама, поспешил договорить: — Не все так просто. Научный отдел будет разделен на три части. Ты отныне возглавишь первый. На второй и третий Центр пришлет своих людей.       — Что? — Ривер нахмурился. — Три независимых друг от друга отдела? А наши обязанности были уже распределены?       — Пока нет. И да, чисто формально все вы будете подчинены мне. Но, — он пожал плечами, — сам понимаешь, что это будут за люди и кому они могут отчитываться, мне пока неизвестно.       Взгляд Комуи стал отсутствующим.       — Европейское управление считается Главным, но теперь Центр желает укрепить нас не только на словах. После переезда к нам пришлют много новых сотрудников, Ривер. Будьте осторожны.       Венхам сдержанно кивнул. Смотритель редко бывал настолько серьезен, чаще всего появляясь перед окружающими под маской немного сумасшедшего и придурковатого лентяя. Его выставленная напоказ любовь к сестре, рассеянность и порой излишняя вежливость слишком бросались в глаза, скрывая другие, на взгляд Ривера, гораздо более интересные качества. В конце концов, тот ярмарочный шут, который постоянно предстает перед экзорцистами и другими членами Ордена, не смог бы добиться поста Главного управляющего всех подразделений. Настоящего Комуи здесь знали, пожалуй, только сам Ривер, Бак Чан, как давний друг и соперник, и, как это ни удивительно, генерал Кросс. Но тот вообще был ушлым типом и тем еще проходимцем. Рыбак рыбака видит издалека… Даже Линали не подозревала, каким именно был смотритель. Хотя как раз это Ривера и не удивляло. Линали вообще не знала брата, предпочитая любить придуманный не без помощи самого Комуи образ. Она вообще не отличалась прозорливостью, хотя и была доброй и милой девочкой. И многое, очень многое не замечала.       — Что нам делать? Уже известно, куда и как мы переезжаем?       Люди вокруг стали с любопытством поглядывать на шепчущееся посреди разгромленной лаборатории начальство, и Комуи потянул Ривера в сторону. Они остановились за огромным еще не разобранным завалом, скрывающим их от лишних ушей и глаз.       — Да. Главное управление давно планировали переместить в другое, более защищенное и труднодоступное место. Это решение было принято еще в прошлом году, и все это время велись работы по строительству. Последние же события только подстегнули Центр поторопиться с завершением всех формальностей по реструктуризации европейского подразделения.       Ривер хмуро запустил руку в свои и так растрепанные волосы и недовольно скривился.       — Смотритель, почему вы не предупредили нас о грядущих изменениях? Мне столько надо было бы сделать! Свернуть некоторые разработки, какие-то наоборот ускорить, разобраться с персоналом, провести инвентаризацию, в конце концов!       Комуи ответил ему виноватой улыбкой и выставил одну руку вперед, будто удерживая на месте, другой же сдвинул свой бессменный берет набок. Вид у него снова стал немного придурковатый. От этой привычной картины у Венхама свело зубы. Комуи зачастил:       — Я собирался, честно, но как-то подзабыл, столько событий разом! Вылетело из головы, понимаешь? А тут все завертелось, закрутилось, я вот и пришел тебе сказать…       Риверу захотелось придушить свое непосредственное начальство. Вот ведь паршивец, наверняка, специально умолчал! О чем он вообще думал?! К слову о думал.       — Куда и как мы переберемся? Это уже решено?       — Что касается «куда», то это я тебе скажу потом, подальше от лишних ушей. По поводу твоего «как» все проще. Хватит тут бродить с унылым видом, быстренько собирайте все, что еще можно переправить. Возьмите людей с азиатского подразделения в помощь, Бак любезно отправил своих сотрудников к нам. Все, что нельзя перевезти и там собрать, бросайте. Эта башня все равно будет уничтожена со всем оставшимся содержимым.       Комуи провел рукой по мокрым каменным блокам, сваленным позади них в хаотичном порядке. Крупные капли скатились вниз тонким ручейком.       «Видимо, система вентиляции тоже была нарушена», — отстраненно отметил про себя Ривер. — «Конденсат собирается. Надо бы побыстрее закончить с этими помещениями».       Он обвел взглядом серые стены, столько времени бывшие им домом, приметил осколки от большой капсулы, которая раньше была заполнена специальным раствором для их недавнего эксперимента. До всей этой катастрофы она располагалась в глубине помещения, но теперь неведомым образом оказалась практически в коридоре, чудовищной силой выдернутая из креплений со всем своим нутром. Кто постарался, интересно: акума, Ной или генералы? Ривер вздохнул. В такие моменты в его глазах все они были варварами.       Смотритель тем временем продолжил, не глядя на него:       — Отвезем Аллена в новую штаб-квартиру, пусть настраивает Ковчег для переброски состава и имущества на нашу новую территорию.       Ривер встрепенулся.       — Вы уверены? Мы не знаем, как именно работает Ковчег, и точно ли он недоступен для Ноев. Не хотелось бы повторения нападения. Смотритель?.. — Венхам недоуменно замолк, заметив грустную улыбку Ли.       — Ты все правильно говоришь. Вот только по большому счету все это не имеет ни малейшего значения.       — В смысле? Как это?..       Комуи оперся спиной на кусок чудом уцелевшей стены, не обращая внимания на влагу, моментально пропитавшую халат, засунул руки в карманы и посмотрел на него снисходительно поверх очков.       — Я удивлен, что должен тебе объяснять такие вещи, Ривер. Я понимаю, что ни искатели, ни рядовые сотрудники Ордена ничего не поняли. Ладно, и наши экзорцисты тоже, они ведь редко утруждают себя размышлениями, предпочитая бить и только потом разбираться. В конце концов, именно такую линию поведения Орден добровольно вкладывает, — он покачал головой, скривившись, — мы вкладываем в их головы. Хотя я уверен, что уж Канда-то все понял. Про Книжников и генералов молчу, им положено по статусу. Но ты-то? Ну-ка, скажите-ка мне, мистер Венхам, что здесь произошло совсем недавно?       — Нападение акума и Ноя, — Ривер растерянно пожал плечами, не понимая, чего от него хочет Комуи. А тот показательно тяжело вздохнул и, слабо улыбаясь, повторил:       — Еще раз, командир Ривер, что здесь произошло? Не понимаешь? Правда, не понимаешь?       Ривер покачал головой. А Комуи вдруг сгорбился и опустил голову. Улыбка сошла с его губ, а взгляд, хмурый и безумно усталый, заставил почувствовать себя неуютно. Он понизил голос еще сильнее, почти беззвучно произнося слова:       — Они легко проникли внутрь, Ривер. И мы устояли только из-за того, что по стечению обстоятельств в Управлении оказались все четыре генерала. Разумеется, никто не умаляет вклада остальных экзорцистов. Но, тем не менее, вслушайся, Ривер, четыре генерала…       — Ты хочешь сказать…       — Они могут проникнуть в любое место Ордена, вспомни, что говорил Бак Чан о прорыве третьего уровня в азиатском подразделении. Нои могут уничтожить нас в любой момент. Им достаточно навестить нас в гораздо более увеличенном составе. Например, сейчас, когда мы не готовы.       Ривер замотал головой, ужасаясь повисшим в воздухе словам.       — Ты понимаешь, что именно сейчас говоришь? — Ривер шокировано уставился на Комуи.       — Более чем. И тебе советую давно расстаться с какими-либо иллюзиями. Мы живы до сих пор, потому что это зачем-то нужно Тысячелетнему Графу. Или, что кажется мне более вероятным, ему на нас просто наплевать, пока мы слишком сильно не начинаем его доставать. Как только он разозлится, Орден прекратит свое существование.       — Но ведь Канда уничтожил одного из Ноев, Лави нанес урон Мечте, а Аллен почти убил еще одного!       — Канда вообще уникум, тебе ли не знать. А если верить объяснениям самих книжников, Мечта всего лишь отпустила юного историка — он честно вышел победителем в ее игре, скорее интеллектуальной и эмоциональной, нежели боевой, правила которой устанавливает она сама. Аллен… Что именно произошло в бою между Алленом и тем Ноем, нам не докопаться. Но четвертому уровню хоть сколь-нибудь ощутимый урон смог нанести только Кросс. При таких исходных я не вижу особого вреда от использования Ковчега. Но жизнь он нам облегчит существенно. А на новом месте уровень безопасности будет намного выше, чем здесь. Возможно, что туда так просто пробраться никому не удастся.       — Посмотрим, — Риверу не нравился этот разговор. Слишком свежи еще воспоминания о гибели Тап Допа. И ощущать себя абсолютно беспомощным и беззащитным было очень неприятно. Он поежился, провел рукой по лицу, будто стирая с него нежеланные мысли. — Я дальше работать. И, Смотритель, документы в своем кабинете вы разбирать и паковать будете сами. Чем быстрее начнете, тем быстрее мы все переправим. — Он через силу улыбнулся и, нацепив на себя выражение благодушия и не слушая слабые возражения Комуи за спиной, направился обратно к остаткам старых лабораторий. Работы предстояло сделать много, кропотливой, местами нудной, но очень важной. И его сотрудникам совсем не нужно знать, что их начальнику сейчас очень муторно и страшно. А что испытывает Комуи, даже представлять не хотелось.

* * *

      Этот переезд доконает его. Определенно. После знакомства с новой штаб-квартирой и открытием туда врат Ковчега, Аллен больше никуда не отлучался, загруженный работой в старой Башне. И вот уже неделю они все: как рядовые члены Ордена, так и экзорцисты, — с самого утра и до поздней ночи что-то паковали, переносили, разгребали. Аллен не особо вникал, что именно они делают, просто стремился всеми силами помочь окружающим. И заглушить снедающее его беспокойство — Тень не отпускала, маяча за спиной в любой отражающей поверхности. В один из дней он украдкой спросил Джонни во время обеда, сколько отражений тот видит в отполированном металлическом блюде. Джонни увидел только два — свое и Аллена. Аллен — три, но промолчал. Хорошо, что удалось все свести к шутке. Хотя потом у него еще долго чесалась спина от пристального взгляда Канды: проходивший мимо мечник, похоже, что-то услышал из их разговора. Вообще за эти дни Аллен мало встречал друзей. Лави с Книжником засели в библиотеке, вместе с архивариусом собирали книги и переносили их к порталу в новый штаб. Линали пропадала в лазарете, помогая медперсоналу переехать. Хвост Канды изредка мелькал на верхних этажах, среди разрушенных тренировочных залов. Кроули только начал вставать с постели да Джонни иногда прибегал с той или иной просьбой о помощи. Всех остальных Аллен видел лишь мельком во время обеда. Столовая тоже оказалась наполовину разрушенной, потому многие из тех, что сейчас находились в Башне Ордена, ели на ходу или в своих комнатах, забегая к Джери на минуту, чтобы набрать подносы с едой.       Вот и сейчас Аллен вместе с Джонни окопался в одном из кабинетов Гилла. Совсем недавно здесь уже поработали сотрудники научного отдела, так как большей частью все было упаковано в коробки и тюки и сдвинуто в сторону для выноса. Но Джонни упросил Аллен помочь ему проверить, правильно ли собрали вещи, ведь «нельзя забыть ничего важного!». И теперь они пересчитывали какие-то тряпки, рулоны плотной ткани, непонятные схемы, начерченные на огромной, но тонкой бумаге. За последнее Джонни переживал больше всего, постоянно напоминая о бережном обращении с чертежами. Он трепетно прижимал к себе очередные выуженные откуда-то листки, пестревшие кучей формул и длинными строчками заумных пояснений и почти без умолку болтал. Словесный поток лился из него, не переставая. Джонни перескакивал с одной темы на другую, умильно заглядывал в глаза и потерянно улыбался. То начинал вспоминать погибшего Тапа, с трудом сдерживая слезы, то увлеченно объяснял, что именно в данный момент держал в руках Аллен. Заваливал вопросами о самочувствии экзорцистов, заверял в своей вере в него. В общем, всячески отвлекал Уолкера от грустных мыслей. С детства не привыкший к такому количеству общения, Аллен с трудом выталкивал из себя хотя бы согласное мычание, показывающее Джонни, что экзорцист слышит его. Он уже мечтал поскорее оказаться в своей комнате, в тишине и покое. И даже Тень не пугала, лишь бы остаться одному.       — Э-м-м… Аллен?       Аллен виновато посмотрел на Джонни. Похоже, он слишком задумался, и теперь друг обиделся на его невнимательность.       — Ты так смотришь на этот отрез…       Уолкер обратил внимание на измочаленную ткань в своих руках и, быстро сориентировавшись, проговорил:       — Да вот, пытался понять, зачем на тюки запихали эту рвань. Ошиблись, наверное, или забыли выкинуть.       Он скомкал тряпку и швырнул ее в дальний угол.       — Аллен! — Гилл заполошно взмахнул руками, выронив сразу все свои бумажки. — Это же опытный образец!       Он резво перепрыгнул через живописно разлетевшиеся по полу листки, кинулся в ту сторону, упал на колени и начал бережно расправлять кусок ткани.       Аллен изумленно переводил взгляд с чертежей, которые Джонни еще недавно с таким трепетом собирал, а теперь разбросанные по всему кабинету, на самого ученого, что чуть ли не трясся над какой-то грязной тряпкой.       — Джонни? — осторожно позвал экзорцист. Гилл поднял голову и нервным жестом поправил большие очки. — Твои бумажки…       — Ох, это не страшно, потом соберу. Хорошо, что я решил все-таки перепроверить, все ли упаковали. А если б образец выкинули? Ты понимаешь, что бы было?       Джонни патетично воздел руки вверх, но очки тут же сползли на кончик носа, и ему пришлось снова поправлять их. Аллен растерянно помотал головой.       — Что еще за образец? — он решительно ничего не понимал в происходящем.       — Опытный образец униформы экзорцистов, — Джонни деловито расправил «тряпку», оказавшуюся неожиданно длинной, а затем стал аккуратно ее сворачивать. — Один из немногих.       — Ты хочешь сказать, что наша форма делается вот из такого?.. — Аллен не в силах был подобрать эпитет, чтобы правильно охарактеризовать тканевый комок неопределенного цвета и не обидеть Гилла. Джонни в ответ широко улыбнулся:       — Конечно же, нет! Это всего лишь образец ткани, пропитанный специальными составами, измененный различными видами магии для проведения ряда тестов.       — Тестов? — Аллен чувствовал себя неуютно. Простоватый и открытый Джонни с горящими азартом глазами за толстыми стеклами очков выглядел совсем незнакомо. — Каких еще тестов, и зачем?       — Ну, Аллен, экзорцистам требуется совершенная форма, уникальная для каждого из вас. Обычная ткань не выдержит соседства с Чистой Силой. А уж если экзорцист с паразитическим типом Чистой Силы, как ты, то форма бы каждый раз приходила в негодность. Мы же укрепляем материал, совершенствуем его. Этот кусок — один из немногих сохранившихся неудачных образцов.       — Но если он неудачен, зачем его хранить?       Аллен присел рядом с Джонни и с интересом потрогал уже свернутую ткань.       — Чтобы не повторить ошибки. К тому же, бывали случаи, что изначально провальный эксперимент становился удачным после того или иного воздействия.       — Надо же, как все сложно, — Аллен выпрямился и отправился собирать разбросанные бумаги, скрывая легкую полуулыбку, опасаясь обидеть Джонни. — Я всегда восхищался нашей формой, но никогда не задумывался, как именно она создается.       Джонни важно кивнул из угла, снова поправил очки и почти сползшие с шеи наушники.       — Да, это непросто. Вплести в структуру формы специальные магические нити, которые ускоряли бы скорость регенерации экзорциста, отслеживающие маячки, действующее на акума излучение и чтобы все это не только не разрушало ткань униформы, но еще и укрепляло ее, возвращало в исходное состояние, если разрывы произошли под воздействием Чистой Силы… Без лишней скромности скажу, что это огромный труд!       Аллен порадовался, что в данный момент стоял спиной к Гиллу, и тот не заметил, как изменилось у него лицо.       — Отслеживающие маячки? — он постарался, чтобы голос звучал по-прежнему ровно. — Я думал, только големы способны показать местоположение кого-то из Ордена.       — Так и есть, — Джонни поднялся с пола, бережно вложил свернутую ткань в одну из коробок, замаркированную каким-то невероятным количеством символов и цифр, и вернулся к сбору бумаг. — Форма отражает состояние экзорциста. Только я тебе этого не говорил, ладно? — Джонни попытался поймать взгляд Уолкера.       Аллен открыто улыбнулся:       — Конечно, о чем речь! Расскажи поподробнее? Мне даже в голову не приходило, что униформа — это целое произведение искусства!       Джонни довольно просиял:       — Еще бы! Смотри, сначала мы пропитываем основу составами, которые укрепляют ткань, делают ее плотнее и устойчивее к разрушительным воздействиям. Затем в структуру волокон вплетаются магические нити, отвечающие за ваше состояние. Они резонируют с излучениями Чистой Силы, тем самым усиливаясь, и чем выше уровень синхронизации с ней экзорциста, тем быстрее протекает регенерация.       Джонни остановился в центре кабинета и теперь увлеченно рассказывал, размахивая руками. Чертежи и коробки уже были им забыты. Хотя Аллен не рискнул отвлекаться до конца, опасаясь услышать что-то неприятное. Тогда видимость дела позволит сохранить лицо. Впрочем, то, что сейчас ему рассказывал Гилл, было совершенно удивительным.       — Значит у генералов на себе вообще переносная аптечка?       — В некотором роде так и есть. Хотя их униформа на порядок лучше. И отличия не только в этом. Например, отделка. Серебряная у обычных экзорцистов и золотая у генералов не просто так. Правда, сейчас я разрабатываю одинаковую для всех — усиленную, она будет красной. Но ранее материал отделки отвечал еще и за степень отслеживания Хевлаской уровня синхронизации. И это, разумеется, помимо стандартного восстанавливающего комплекса, который позволяет форме в небольшом радиусе самовоспроизводиться на случай уничтожения. Конечно, не полностью, а лишь в маленьких объемах, но согласись, это всяко лучше, чем совсем остаться без нее.       — Невероятно! Но погоди, — Аллен недоуменно посмотрел на Джонни. — Хевласка на расстоянии может сказать уровень синхронизации экзорцистов с их Чистой Силой?       — Не совсем так, — Джонни важно поправил очки. — Мы стремимся этого добиться, но пока удалось лишь установить пределы: Хевласка чувствует, если кто-то переходит критические отметки — приближается и соответственно превышает ста процентов или падает ниже десяти. Но для этого, конечно же, сначала мы все комплекты отправляем к ней. Она воздействует собранной Чистой Силой, тем самым запоминая каждый экземпляр униформы. А крест-роза создается специально таким образом, чтобы усиливать излучение вашей Чистой Силы, привлекая и раздражая акума.       Аллен задумчиво кивнул. Не отрывая глаз от стопки сложенных им бумаг, он осторожно уточнил:       — А кому Хевласка рассказывает о почувствованных ею изменениях?       — Смотрителю, конечно! — Джонни внезапно опомнился и кинулся распихивать собранные Алленом чертежи. — Любые сведения в первую очередь поступают именно к нему.       — И если что-то не так — тоже к нему?       — Ну да. Но мы все допущения добавляем сразу при создании униформы для конкретного экзорциста. Например, твое проклятие уже заложено в отображаемые параметры. Его уровень колеблется, но никто, разумеется, впадать в панику при виде странных чисел уже не будет. Изменения в костюм Линали уже тоже почти внесены. В общем, не беспокойся, мы все-все продумали!       «Этого-то я и опасаюсь», — подумал про себя Аллен.       «Никому здесь не верь и не рассказывай о том, что с тобой происходит».       Слова Кросса начали приобретать определенный смысл.       «Да, учитель, а вы знаете гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Что еще за уровень проклятия и почему он колеблется, с каких пор? С того времени, как левый глаз стал видеть души акума на гораздо большем расстоянии? Значит ли это, что проклятие разрослось? И в Ордене это отметили, но никто ничего мне не сказал? Не придали значение? Посчитали неважным? Или Смотритель скрыл этот факт от остальных? Уже тогда назначил потенциальным предателем или попытался защитить от подозрений инспектора Рувелье? Ах, Комуи, Комуи, ты не так прост, как кажешься. Либо все намного проще, и ты просто не заметил изменений? Не увидел новых сводок в своем извечном бардаке? Как бы это проверить наверняка…»

* * *

      Аллен устало плелся в сторону своей комнаты. Сегодняшний день в компании Джонни вытянул из него все силы — необходимость постоянно поддерживать разговор, слушать чужую речь, держать на лице неизменную улыбку вымотала его чуть ли не больше всего остального. А теперь предстояла еще одна утомительная ночь. Жуткие сны двухцветного мира повторялись все чаще и длились все дольше. Иногда ему становилось любопытно, что именно произойдет, если в своем сне он хотя бы коснется Тени. Но почти сразу же спина покрывалась холодной испариной, и откуда-то изнутри поднимался липкий ужас. Аллен никогда не считал себя трусом, но этот страх шел из самой глубины его существа. Он чувствовал, что если пойдет на поводу у своего болезненного любопытства, все изменится. И он боялся этих изменений. Понимал, что завис в неопределенности и продолжаться бесконечно так не может. Но решиться не мог — слова Кросса все еще звучали в его голове. Орден стал его домом, и лишаться этой иллюзии было болезненно. От окончательной и беспросветной депрессии его спасал только Тимкампи, неизменно следовавший за ним всюду. Его молчаливое присутствие придавало Аллену сил.       Оказавшись наконец-то в галерее личных комнат персонала Черного Ордена, Аллен заметил мелькнувший на противоположной стороне край розоватой юбки.       — Линали! — он ускорился, почти перейдя на бег, и практически налетел на обернувшуюся девушку. Линали выглядела гораздо лучше, чем при их последней встрече. Хотя видеть ее без высоких сапог и с короткими волосами было очень непривычно. Промелькнула мысль, что мелкие изменения окружающего мира, в том числе и людей, будто украдкой шепчут ему, что это и есть жизнь — извечное движение вперед. Даже в таких мелочах. Особенно в таких мелочах. Он помотал головой, отгоняя ненужные сейчас измышления. — Линали! Я рад тебя видеть! Как твои дела?        — Аллен! Мы почти закончили переезд лазарета. Завтра пойду уже помогать братику собираться. А ты чем занят? Я почти никого из вас не вижу, — Девушка немного грустно улыбнулась и осторожно коснулась правого плеча Аллена. — Судя по твоему виду, я еще легко отделалась, — она в притворной строгости сдвинула брови. — Ты выглядишь измотанным. Совсем себя не жалеешь!       — Да нет, что ты! Просто помощь нужна очень многим, а я выносливый, — Аллен слегка пожал плечами. — Как там Кроули? Ты же, наверное, видела его?       Линали согласно кивнула:       — Да, он почти поправился, хотя Нои сильно потрепали его. Последствия еще долго будут аукаться — он сильно истощен. Но, Аллен, Алистер хотя бы под присмотром медиков, а ты? Такое впечатление, что ты работаешь сутки напролет. Так нельзя!       Уолкер виновато пожал плечами:       — Плохие сны, вот и не высыпаюсь. Не обращай внимания, все пройдет.       Но девушка нахмурилась еще больше. Со словами «подожди меня здесь» она метнулась в свою комнату, оставив ошарашенного Аллена в одиночестве.       — И что это было?       Он неуверенно переминался с ноги на ногу, ожидая Линали. Наконец, девушка выскользнула из своей комнаты. Она остановилась напротив Аллена и протянула ему маленький флакончик, наполовину заполненный какой-то жидкостью.       — Знаешь, после ковчега и битвы в Ордене я тоже плохо спала. Мне постоянно снилось, как все кругом погибают, а я никого не успеваю спасти. Возьми, это мне дала старшая медсестра. Она заметила, что меня мучают кошмары, — Линали сочувственно смотрела на Уолкера. — Ну, бери же! — нетерпеливо всунула в его руку склянку. — Это очень хорошее снотворное. Примерно десять капель на стакан воды хватит на всю ночь. После него никаких снов не будет, поверь мне.       — Ты уверена?.. — Аллен растерялся от напора девушки. Линали порывисто обняла его.       — Не сомневайся! Мне помогло. Спокойной ночи, Аллен, выспись хорошенько, — она помахала ему рукой и уже окончательно скрылась за дверью своей комнаты.       — Спокойной ночи, Линали.       Аллен задумчиво крутил в руках стакан с разведенным снотворным.       — Как думаешь, Тим, стоит ли пить? Вдруг будет только хуже?       Тимкампи, растекшийся по одеялу, встопорщил крылья и обернул хвост вокруг себя.       — Ну да, совсем не спать тоже не вариант. Эх, тупой учитель, как же не вовремя вы слиняли!       Юноша в замешательстве уселся на кровать, слегка подвинув золотистого голема. Пить или нет? Самостоятельно проснуться он не сможет, пока действие снотворного не закончится. Линали обещала ночь без сновидений, но Аллен не был уверен, что все увиденное им было сном. Слишком оно связано с явью, с тем, что пробудилось в нем после Ковчега. Кросс явно больше понимал в происходящем. А значит никакими кошмарами это не объяснить. Рискнуть или нет?       Ты тот, кто ты есть. И все изменения — лишь последствия твоего собственного выбора. Не больше, но и не меньше. Слушай свое сердце и ничего не бойся.       — Надеюсь, учитель, вы знали, о чем говорили. Потому что меня сейчас просто трясет от ужаса.       Аллен глубоко вздохнул, зажмурил глаза и одним глотком опустошил стакан. Затем быстро поднялся с кровати, переложил голема на тумбочку, погасил в комнате свет и забрался под одеяло.       Голем перелетел с тумбочки на подушку и устроился в волосах экзорциста, укрыв его голову крыльями.       — Спокойной ночи, Тим.       Аллен закрыл глаза. Спать так спать, все равно ничего уже не изменить.