Прикрытие для принцев

<u>От автора:</u> Я более чем поражена вами. Вами и вашим терпением. Меня закрутила жизнь; я окончательно отошла от всего, связанного с фанфиками; но обещание держит. Эта работа должна была быть закончена - спасибо вам, что вы ждали, напоминали и дергали. Должна - и будет закончена. Но не в этой главе.:) Я сама удивлена тем, как легко летит сюжет. И простите, простите меня, что я так долго не писала! Теперь это действительно предпоследняя глава. Обещаю вам - остался только эпилог. Затягивать больше не буду. Глава получилась большой. Надеюсь, вам она придется по душе. С волшебством и Новым годов вас! И спасибо. КЛ Глава 15. Швейцария, где-то в горах - Ты точно в порядке? - взволнованно спросил Дориан, успокаивающе поглаживая большими пальцами предплечья Драко. На щеке мужчины белел след от муки. - Да, все нормально, - Малфой улыбнулся и дунул на лицо Гринграсса, желая убрать пятно. - Просто голова закружилась. Мне кажется, я пересидел в ванной. Немного замерз сегодня. - Чем ты таким занимался, что умудрился замерзнуть? - Дориан, проследив за взглядом слизеринца, смущенно стер пятно и потянулся через Драко за бутылкой вина. Блондин зачарованно следил за его движениями; ему казалось, что стоит только немного отвлечься - и произойдет что-то странное. Мгновенный мираж не выходил из головы. - С Поттером прощался, - не совсем отдавая себе отчет в том, что говорит, пробормотал он. Гринграсс замер. Рука с бутылкой остановилась в воздухе почти на две секунды, прежде чем продолжила свой путь к бокалам на столе. - Прощался? Он, наверное, был удивлен тем, что ты не встречаешь Рождество с ним, - в голосе Дориана не было никаких эмоций. Совсем не было. - На самом деле, не очень. Он уже... Давно ничему не удивляется, - в груди что-то кольнуло, и перед Драко встала фигура Поттера - прощально-белоснежная на фоне красного озера. - Вот как? - Дориан передал блондину бокал и улыбнулся уголкам губ. - А я думал, его может удивить даже проигрыш Пушек Педдл. "На самом деле, он давно не болеет за эту команду. Их любил этот рыжий придурь Уизли," - хотел сказать Малфой, но прикусил язык. Мерлин, он не собирается обсуждать Поттера и его друзей. Тем более здесь и сейчас. Драко поднял бокал и посмотрел сквозь вино на огонь в камине. В пузатых стенках танец пламени казался утрировано торжественным. Почти похоронным. Как белый костюм Поттера. "Мерлин! Сегодня же Рождество! Что со мной!" Малфой поморщился от собственных мыслей, прежде чем залпом выпить вино и хрипло сказать: - Мы расстались с Гарри. Слова упали в тихую рождественскую атмосферу, как капли крови в медовый сироп - вроде бы внешне ничего не изменилось, но вкус уже не тот. Драко стиснул зубы, злясь на себя. Не так он планировал сообщить эту новость. Не таким тоном, будто он - шестнадцатилетняя хаффлапафка, пришедшая за успокоительным к Помфри. С этим рождественским днем какая-то странная чехарда: все встало с ног на голову. В Дориане ему мерещится чудовище, в Поттере - ангел, а в себе самом - угрюмый нытик с дифференцированным расстройством личности и галлюцинациями. Merry Christmas, блядь. - О... Драко, - точно, Дориан же все еще здесь! Соберись, Малфой! - Я даже не знаю, что тебе сказать. Ты вряд ли переживаешь это совсем спокойно, но я не самый лучший вариант из тех, кто мог бы оказать тебе достойную поддержку. Видишь ли, я заинтересованное лицо. И было бы лицемерием сказать, что меня не радует такой поворот. Драко поднял глаза. Мужчина напротив смотрел на него со странной смесью торжества и жалости. - Впрочем, - весело продолжил Гринграсс, растягивая губы в по-рождественскому доброй ухмылке. - Я точно лучший вариант из тех, кто может помочь тебе перестать думать об этом. И я намерен начать прямо сейчас. С того самого шедеврального ужина, который я готовил весь день! И даже ты, великий Драко Малфой, не сможешь не оценить моих кулинарных стараний... - Серьезно? - полунасмешливо спросил блондин, включаясь в игру. - Даже повар королевской семьи Великобритании однажды пережарил утку. - Пф! Бездарь, - фыркнул Гринграсс, легко вставая с кресла и приближая свое лицо к лицу Драко. - С уткой надо обращаться нежнее, чем с самой королевой, тогда она удастся. Но даже если бы я вдруг... По какой-то неведомой причине... Оскорбил лишней обжаркой бедную утку, ты все равно остался бы доволен моим ужином. - Это еще почему? Я дьявольски привередлив, - поиграл бровями Малфой, тоже придвигаясь ближе. - Во-первых, потому что сегодня Рождество... - прямо в губы ему прошептал Дориан. - Во-вторых, потому что мы здесь с тобой вдвоем, и никто не увидит всех граней твоего актерского мастерства, если ты вдруг устроишь спектакль... А в-третьих... У меня есть неоспоримый аргумент... Губы Дориана замерли в миллиметре от губ Драко, заставляя того сжаться от непонятного свербящего чувства, но вдруг Гринграсс резко переместился к уху блондина и прошептал с ироничной страстью: - Дело в том... Что я... Порезал палец, пока готовил для тебя! - Тьфу ты, - рассмеялся Малфой, отшатываясь от него и вдруг чувствуя необъяснимое облегчение. - А я-то думал... Ладно, господин кулинар, тащите ваши лакомства. Посмотрим, так ли вы искусны в поварском деле, как в поисках особо редких ингредиентов. - Un minuto dopo, il mio demone!* - Дориан, дурачась, отдал ему честь и уплыл в сторону кухни. "Demone bianco..." - всплыли перед глазами строчки из письма. Малфой помотал головой, гоня ненужные мысли, и поискал глазами плед. В камине ярко горел огонь, но ему все равно было холодно; наверное, где-то открыто окно. Мужчина поежился, не найдя ничего, во что можно было бы закутаться, и подошел к камину, вытянув вперед руки. Ему сразу стало гораздо теплее. Взгляд упал на кольцо Поттера. Он так и не снял его, балбес. Надо бы снять сейчас, но куда его деть? Прятать в доме не хотелось, а из кармана брюк кольцо наверняка выскочит, когда они с Дорианом перейдут к чему-то более активному, чем ужин. Вздохнув, блондин еще несколько секунд полюбовался странным камнем и перевернул кольцо на пальце обратной стороной. Теперь оно выглядело просто как платиновый ободок, а белый камень касался нежной кожи на стыке пальца и ладони. Руку будто обожгло теплом, а вот затылка снова коснулась неприятная прохлада. - Все готово, Ваше Высочество! Прошу к столу! Драко обернулся к Дориану, стоявшему в дверях с перекинутым через руку полотенцем и изображавшим из себя заправского официанта. Малфой хотел улыбнуться, но его снова передернул непонятно откуда взявшийся озноб. Выдавив-таки из себя некое подобие праздничного дружелюбия, блондин отправился в столовую за хозяином дома. Тенью на задворках сознания пронеслась странная мысль: или он все-таки заболел, таскаясь с Поттером по зимнему парку, или ощущение холода исходит именно от Дориана. Годрикова Лощина, Поттер-мэнор - Я все-таки не понимаю, - пробормотала Гермиона, перебирая документы. Сидящая рядом Панси подлила ей в стакан рома, но девушка даже этого не заметила, просто автоматически сделала глоток. - Как он мог ничего не чувствовать? - Я тоже ничего не чувствовала, когда встречалась с их младшенькой, - повела бровями Паркинсон. - Только спала как убитая и мысли путались. Еще вела себя немного странно, но на это никто не обратил внимания. Влюбленным позволено вести себя по-идиотски. Грейнджер прекратила теребить гербованные листы и замерла, медленно поднимая глаза. - Ты была в нее влюблена? - Я была ею очарована. Полагаю, тоже самое сейчас происходит с Драко. Это как наваждение. Ты не особо и помнишь-то о человеке, пока он далеко от тебя. Но как только она оказывается рядом... Все прикосновения, поцелуи, все ваше время, проведенное вместе, оказывается как будто умноженным в несколько раз. Сплошные цвета, не оторваться. Но она ушла - и ты снова нормальный человек. Кушаешь, смеешься, пялишься на красивые ножки, - последнюю фразу Панси практически пробормотала в свой стакан, отпивая ром, и поэтому не заметила прищуренного взгляда Гермионы. Посмаковав напиток, слизеринка продолжила: - Впрочем, она не давала надолго забыть о себе. Совы практически облепили мой дом. У нее их было штук пять, наверное. Пока одна уносила мой ответ на первую записку, другая приносила мне второе письмо. Я даже подумывала завести для ее сов отдельный насест. Мне тогда это казалось совершенно естественным, представляете? Панси перевела взгляд на рождественскую елку, стоящую в эркере рядом с камином. Встала, в задумчивости прошлась по комнате, завела за ухо прядь смоляных волос. - Честно говоря, ни одна моя женщина не была настолько навязчивой. Я вообще не люблю приставучих. - Вроде Клэр? - с вызовов спросила Гермиона. - Вроде Клэр, - прищурилась на нее Паркинсон. Гарри, стоявший у столика с напитками, закатил глаза. - Надо будет наколдовать вам омелу, - пробормотал он. Увы, девушки его не услышали. Гермиона с деланным равнодушием пожала плечами и снова опустила взгляд к документам. - Чем же она так тебе нравилась, если она не в твоем вкусе? - холодно процедила она. - Ты не понимаешь, - Панси, казалось, не заметила льда в ее голосе. - С ней о таком не думалось. У меня было ощущение, что меня никто и никогда не полюбит так, как она. Это их дар: они создают ощущение того, что ты для них - центр мира, личное божество, которому они будут поклоняться и к чьим ногам сложат покоренные миры. Ты чувствуешь себя музой, которую готовы воспеть. В книгах это сухо описано как "способность убеждать в своей привязанности". На деле - ты просто мысли не допускаешь о том, что тебя могут заменить кем-то. В тебе мешается все: гордость, страсть, тщеславие, чувство вины, чувство ответственности - да, представляешь, у слизеринцев оно тоже есть - в общем, у тебя внутри такой коктейль из эмоций, что ты не в силах в нем разобраться. И ты идешь по пути наименьшего сопротивления: решаешь, что это любовь. Ты принимаешь за шедевр подделку. Да, искусную, сложную, но все-таки подделку. К тому же, ядовитую, как выяснилось потом. - Да ты просто поэт, Панси! Не думала начать писать? - деланно-нейтральным тоном с лошадиной порцией яда восклицает Гермиона. - "Твоим женщинам", наверное, понравится. Паркинсон вдруг резко оборачивается к ней, секунду прожигает взглядом, а потом пересекает комнату в два больших шага и мягко присаживается на корточки перед гриффиндоркой. Та почти испуганно замирает, глядя в кофейные глаза. Панси не отводит взгляда. Она вдруг начинает говорить, тихо, но уверенно: - Я не знаю, где ты. Если честно, ума просто не приложу. Дома, который тебе не дом; с кем-то, который тебе не нужен... Я тебя или выкраду, или приворожу. Подсыплю что-нибудь в твой лаконичный ужин. Ну а хочешь - с гитарой под окнами? С фортепиано в кустах? Да, высоковато, но, пожалуй, залезу в окна. Что там еще? Очередная певчая в облаках? Юбка в слезах промокла? Разбитые стекла? Что ты захочешь? Любой страх - он такой простой. Его можно сломать внутри, разодрать на части. Ты скажи мне: есть ли шанс оказаться той, Чье имя ты выцарапаешь на запястье? В комнате повисает тишина. Гарри молча закрывает глаза - для него это уже слишком. Он явно отошел на второй план - вместе с историей Драко и Гринграссов. Гермиона сидит неподвижно, будто на нее наложили Петрификус. Только глаза судорожно мечутся по лицу Паркинсон, пытаясь разглядеть в слизеринке объяснение этой внезапной вспышке. Сама Панси, не отводя взгляда, медленно, будто укрощая змею, накрывает запястье Гермионы своей рукой, прижимая два пальца к точке пульса. Проходит еще несколько ошеломленных тишиной секунд, прежде чем слизеринка тихо говорит: - Видишь, не только "моим женщинам" нравятся мои стихи. Тебе они тоже по душе. - С чего ты взяла? - взвивается Гермиона, но для полноценного гневного тона ей не хватает уверенности. - Сердце у тебя, львица, колотится как у зайца. Гриффиндорка задыхается, вскакивая и в бешенстве сжимая кулаки. От ее резкого движения Паркинсон теряет равновесие и валится на ковер. Она выглядит настолько чертовски довольной и провоцирующей, что Поттер не выдерживает: - Леди! Ей-богу, я готов закрыть вас в комнате, нашпигованной омелой, только попозже, ладно? - Гарри! О, теперь гневные искры из гермиониных глаз сыпятся в его сторону. - Герми, я тебя люблю безумно. Ты прекрасна и в гневе, и в радости, и в предвкушении. Но сейчас я физически не способен наблюдать за сериалом, который творится в этой гостиной. Давайте чуток попозже? - А ты эгоист, Поттер, - фыркает Панси, поднимаясь с ковра. - Сегодня Рождество, я себе разрешаю. Расскажи Гермионе главное, пожалуйста, а я пока проверю пирог, - отзывается Гарри, выходя из комнаты и плотно прикрывая за собой дверь. Несколько секунд напряжение в гостиной продолжает искрить. Потом Грейнджер вздыхает, будто смиряясь со своей участью: - Ладно, хватит. Гарри сейчас паршиво и без наших моральных драк. Что там с Гринграссом? - А мы дрались? - иронично спрашивает Панси, но тут же вскидывает руки в защитном жесте, увидев лицо гриффиндорки: - Окей, только по делу. Так вот, дальше - самое интересное... Швейцария, где-то в горах Ужин действительно оказался прекрасным. По крайней мере, выглядело все настолько гармонично и пахло так аппетитно, что Драко шутливо предложил Гринграссу поразмышлять об открытии своего ресторана. Тот обещал подумать, если Малфой станет постоянным посетителем. Пока Дориан ставил свечи в витые серебряные канделябры, Драко пытался унять непонятную дрожь. Озноб бил так сильно, будто он часами мариновался на морозе. Каждая клеточка, казалось, была наполнена холодом. Даже в желудке будто бы образовался ком снега - по крайней мере, слизеринец совершенно не чувствовал голода. Наоборот, мозгом понимая, что ужин просто великолепен, он не мог избавиться от легкой тошноты. - Пробуй же! - как на зло поторопил его Дориан, роясь в шкафчике в поисках спичек. - Я не могу дождаться, когда ты оценишь мои старания. - Я уже их оценил. Хватило одного вида тебя в фартуке и с мукой на щеке, - вымученно улыбнулся Малфой, но вилку все-таки взял. Выбрав на тарелке особенно аппетитный кусочек, он собрался было отправить его в рот, но в последний момент опустил прибор, позволяя мясу соскользнуть обратно. Дориан этого не заметил, сосредоточенный на том, как бы не подпалить скатерть вместе со свечами. - Вкусно? - пробормотал он. - Нереально, - машинально ответил Драко, наблюдая за его действиями. - У тебя явный талант. Спичка, поднесенная ко второй свече, неожиданно пшикнула и погасла. - Чертовы спички, - ругнулся Гринграсс, снова чиркая об коробок. - Почему ты не воспользуешься магией? - удивленно спросил Малфой. - Так ведь проще. Ему показалось, или мужчина на мгновение замер? Нет, все-таки показалось. - В Рождестве и так хватает волшебства. Я хочу все делать для тебя своими руками. Даже ужин готовил без магии, - улыбка Дориана была наполнена таким невероятным обожанием, что Драко стало стыдно за свой маневр с блюдом. Он поспешно наколол на вилку несколько кусков мяса и отправил их в рот. Мясо было нежнейшим и очень горячим, но Малфоя все равно передернуло от холода. Ему казалось, что он жует колотые куски льда с клюквенной приправой. - Слушай, а что не так с отопительными заклинаниями? - с трудом прожевав, спросил он. Дориан, уже усевшийся напротив, удивленно посмотрел на него: - Тебе холодно? - Очень. - Странно. Здесь более чем тепло. Может, ты реально заболел? Я принесу тебе одеяло, - Гринграсс привстал, собираясь немедленно сходить за чем-то теплым, но Драко остановил его: - Да хватит тебе прыгать! Мечешься вокруг меня, сам еще даже свои шедевры не попробовал. Я накину согревающие чары, и все дела. - Нет! - резкий тон Дориана заставил слизеринца недоуменно поднять бровь. - Нет, - уже чуть спокойнее сказал он. - Лучше плед и чай. Нет... Глинтвейн. Согревающие чары создадут иллюзию того, что все в порядке. А если ты действительно заболел, то мы пропустим важный симптом. Подожди секунду. Хозяин дома поднялся из-за стола, помедлил мгновение и добавил: - Пожалуй, лучше тебе лечь. Пойдем в гостиную. - Да брось ты, - отмахнулся Драко. - Я не собираюсь лежать, когда здесь ждет такой рождественский ужин! Да лежать в Рождество - это вообще моветон. - О, не беспокойся, - улыбнулся Дориан. - Я перенесу все блюда в гостиную и буду кормить тебя с ложечки. И потом, возможно, тебе и не захочется вставать. У меня, знаешь ли, очень интересные методы лечения... - Весьма жаркие? - улыбнулся Малфой. Ему почему-то стало немного спокойнее. - О да, - кивнул его собеседник. - Пойдем. Они переместились в гостиную, захватив с собой тарелки и бокалы. Дориан уложил Драко на диван, поближе к камину, а сам перетаскал из столовой салатницы и блюда, расположив их прямо на ковре. Он накрыл Малфоя пледом, специально покрепче запеленав руки слизеринца, и принялся кормить его с ложечки нежным лососевым муссом - одним из любимейших блюд Драко. Несмотря на изысканный вкус, слизеринец не мог справиться с тошнотой. Это было кошмарно: Дориан столько делает для него, а он даже не может оценить его старания по полной. Что за странный день! Внезапно ему в голову пришла идея - можно использовать заклинание от укачивания, которому его обучил отец, когда они впервые поехали в гости на карете. Заклинание было кратковременным, но с тошнотой справлялось весьма неплохо. Надо только отослать куда-нибудь Дориана, чтобы он не узнал, насколько хреново дается Драко его шикарный ужин. - Что ж, господин повар, вы, безусловно, очень талантливы, - с игривым высокомерием возвестил Малфой. - Но кое-что вы все-таки забыли. - И что же, господин взыскательный критик? - улыбнулся Дориан. - Лимонный сок, дорогой маэстро! Лососевый мусс не будет идеальным без свежего лимонного сока! - А ты и правда привереда, - в глазах Гринграсса плясали веселые огоньки. - Айн момент! Дориан легко поднялся с ковра и устремился на кухню, принявшись чем-то там громыхать. Драко же облегченно вздохнул и попытался вытащить из одеяльного кокона правую руку. Задача оказалась сложной, но возможной. И только тут Малфой понял, что... Послышался звон разбитого фарфора. Белая соусница лежала на пороге. Из белых осколков некрасиво выползал прозрачный сок. - Откуда у тебя это кольцо, Драко? - без капли прежней игривости спросил Гринграсс. - Где моя палочка, Дориан? - медленно стягивая с себя одеяло, процедил Малфой. Годрикова Лощина, Поттер-мэнор Гермиона откусила от пирога с печенью, даже не заметив вкуса, и воинственно взмахнула им в такт своим размышлениям: - Я правильно понимаю, что все эти симптомы проявились только тогда, когда ты надела подвеску с этим... как его... - Амоланит, - подсказала Паркинсон. - Точно, - кивнула гриффиндорка. - Кстати, что это за камень такой? Я нашла совсем мало информации. Вроде бы он используется в проявляющих зельях... - У него весьма ограниченные свойства. Главное - проявляющее, верно. Несмотря на это, он весьма дорог - из-за своей редкости. И он красив. Подвеску мне подсунула maman, когда я гостила у нее в Испании. Наверное, она что-то подозревала. - Ты надела ее, и... - И пережила несколько омерзительных часов. Сразу с меня морок не упал, нет. Думаю, Драко тоже придется помучиться. Меня страшно знобило, если рядом оказывалась эта девочка, я не могла есть при ней - тошнило от всего. Попробовала как-то рядом заснуть - проснулась через несколько секунд с таким ужасом, будто меня всю ночь пытали. Любое ее прикосновение воспринималось мной как атака. Я чуть случайно не подпалила ей волосы! Несколько раз я вообще видела вместо нее какое-то чудовище. Только она ушла - все вернулось к норме. Ни тошноты, ни холода, ни галлюцинаций - ничего. Я думала, что с ума схожу, что меня прокляли... пока не написала maman. Она интересовалась моим самочувствием, и я ей все рассказала, - Панси подцепила с тарелки маслину и отправила ее в рот. Задумчиво прожевав, она добавила: - Она мне сказала, что это за камень. Дальше я догадалась сама. - Почему ты не рассказала Драко? - тихо спросил Гарри. Он уже слышал всю эту историю, но не догадался тогда задать этот вопрос. Панси вздохнула. - Проблема в том, что я ее пожалела. Она просила сохранить ее секрет, умоляла, плакала. Я дала Обет, что ничего не скажу никому, если это не будет вредить мне или моим близким. Она пообещала. И больше не появлялась. Я не знала, что с Дорианом будет та же самая фигня. Поняла окончательно, только когда он уже был на крючке. Попыталась сказать - он меня послал. Почему-то этого ответа было достаточно. Панси сказала это просто, но с такой горечью, что Поттер понял: ее бы воля, она бы давно вытянула Драко. - Главное, чтобы теперь они не переспали, - пробормотал Гарри. Его голос немного споткнулся на последнем слове. - А что, если они...- Гермиона перевела взгляд на Панси. - А все. Это значит, что он практически подпишет магический контракт, - ответила та. - Так что же мы сидим! Надо этому помешать! - вскочила гриффиндорка. Ее волосы от резкого движения подскочили, несколько прядей упало на лицо. Паркинсон с улыбкой посмотрела на нее. - Моргана, дай мне сил. Мне определенно нравится твоя... гриффиндорская импульсивность. Увы, львица, если мы туда ворвемся, то только поможем процессу. Драко нас не услышит. Он должен сам отказаться. Тогда морок спадет. - А если он... - Мы сделали все, что могли, Герми, - зло перебил ее Поттер. - Думаешь, мне нравится протирать штаны у камина, пока он там... Пока его там... Черт! Да я даже не знаю, что между нами с ним вообще было! И было ли что-то! Он резко вскочил и вылетел из гостиной. - Нервы на Гриффиндоре не берегут, - констатировала Панси. Швейцария, где-то в горах Драко встал, не обращая внимание на холод, и машинально поправил кольцо. Дориан смотрел на него совершенно незнакомым взглядом - выжидающе, будто просчитывал варианты. Впрочем, не он один: Малфой лихорадочно придумывал, хватит ли его владения беспалочковой магией на Ступефай. А если нет, то что больше подойдет в качестве оружия - тяжелая книга или осколок тарелки из-под мордредовой утки? В комнате висела тишина. Ни один из них не двигался. - Я жду ответа, Дориан, - Драко рискнул напомнить о проблеме первым, при этом незаметно пытаясь перейти поближе к тарелкам на ковре. - Я тоже, Драко, - неожиданно легко ответил Гринграсс и улыбнулся. Это была та же нежная влюбленная улыбка, что и двадцать минут назад. Малфой невольно засомневался - а была ли эта холодная война только что? Руку что-то укололо. Кольцо - понял Драко. Да. Все было. - Поиграем в вопрос-ответ? Хорошо, Дориан, я отвечу тебе, а ты мне. Идет? - слизеринец почувствовать твердую поверхность блюда под своей пяткой. - Как скажете, Ваше Величество, - от мужчины напротив будто бы волнами исходило спокойствие и нежность. - Это просто кольцо, которое я нашел и надел. Одно из множества колец, которые остались в мэноре после матушки, - самым спокойным и уверенным тоном из своей коллекции сказал Драко. - Твоя палочка, вероятно, осталась в том самом мэноре, о котором ты говоришь. Видимо, ты забыл ее в спешке, пока собирался ко мне, - в тон ему ответил Гринграсс, делая маленький шаг вперед. Лучи обожания все так же шли от каждого его жеста, но Драко чувствовал холод. - Неправильный ответ, - тихо сказал он. - Я всегда беру с собой палочку. - А я всегда чувствую, когда мне лгут, - тон Дориана снова стал жестким. - Так что мы квиты, Драко. - Поразительные способности. Ты просто ходячий веритасерум, - видимо, придется-таки взять книгу. До полок дотянутся проще, чем до тарелок. Или все-таки рискнуть со Ступефаем?.. - Это ведь Поттер дал его тебе? - неожиданно перевел тему Гринграсс. Его глаза прищурились, по щекам пошли красные пятна. - Никто больше не мог. Но как он узнал? Как он мог узнать? - Узнать что? - непонимающе прищурился Драко, но в следующий момент его глаза широко распахнулись от неожиданности, потому что Дориан вдруг рванул вперед и упал перед ним на колени, крепко обнимая ноги Драко. Слизеринец попытался отодрать его руки, чувствуя, что еще немного - и поприветствует задней точкой гусиный паштет или салат с крабами, но Дориан только изменил точку приложения: вместо малфоевских ног вцепился в руки, судорожно гладя и целуя их. - Мерлин, Драко... Не уходи! Прошу тебя, не уходи! Я люблю тебя, Драко, принц мой, бог мой, мое вдохновение... Ты смысл моей жизни... Я хочу тебя... Всегда хотел! Ты знаешь, как я хочу тебя? У меня перехватывает горло, когда ты рядом. Я не могу ни о чем думать. Я готов перерыть для тебя хоть всю Кубу, хоть весь мир, только бы ты был доволен. Только бы был... Был... Малфой сам не заметил, как замер, прислушиваясь. Те же самые слова он говорил Панси некоторое время назад. Что Поттер ради него ничего не сделает. А Дориан... Может быть, это правда? Ну спрятал он его палочку. Видимо, выпускать не хотел, боялся, что Драко передумает. Что проведет Рождество с Поттером. Вернется к нему, оставив ужин... И все... остальное... И... Надо отпустить его руки. Надо опуститься рядом. Сказать, что все хорошо. Что он все понимает. Что он не уйдет. Что он тоже хочет Дориана. Что все у них будет хорошо. Надо только опуститься и обнять его. Да что же так жжет руку... - ...А рядом с тобой этот недоносок. Он ведь палец о палец не ударит, Драко! Он ничего не делает для тебя! Он не видит той красоты, которая способна ангелов затмить, он не замечает твоего ума! Он не замечает твоей силы! Твоей силы... Ты даешь мне силу... Ты даешь мне силу, Драко... Как будто бы змея укусила его за палец! Драко зашипел, выдирая свою ладонь из руки Дориана, и уставился на кольцо. Оно было почти снято. Почти свинчено с пальца. Малфой, не до конца понимая, зачем, поправил его, и тело тут же прошибло ознобом. Мордредов хрен! Дориан поднял голову, и Драко задохнулся ужасом. На него смотрел тот же самый монстр, которого он увидел тогда, на кухне - острые черты, черный взгляд хищника, злобный оскал... Существо продолжало одной рукой удерживать ноги Малфоя с нечеловеческой силой, не давая ему сбежать. Слизеринец попытался отшатнуться, но едва не потерял равновесие. - Стоять, - спокойно прошипело чудовище. - Никуда ты от меня не денешься. Часик постоим так, ты снова шелковым будешь. А потом мы с тобой в кроватку, мой принц. И все будет хорошо. Никакое амоланит не помешает. В конце концов, ты мне должен. За безоар. Мордредову же... через кочергу да кривым гоблином над фестралом. Что делать-то? В мыслях поселился какой-то непонятный розовый туман, в котором пряталось обманчивое спокойствие. Драко вдруг понял, что примерно такое же ощущение испытывал, вдыхая аромат тех специй, что прислал ему Дориан. Он чувствовал, что недолго сможет мыслить ясно. Надо было что-то решать. До тяжелых предметов не дотянуться, на Ступефай без палочки его точно не хватит... ...А на Акцио? Вряд ли палочка здесь; Гринграсс не идиот. Он вообще такой... такой... Кольцо обожгло палец, возвращая мыслям ясность. Драко пообещал себе поблагодарить Поттера. Ладно, не палочку, но что-то же призвать он может? Взгляд упал на опрокинутую бутылку с вином. Только бы получилось. Видимо, надежда отразилась на его лице, потому что Гринграсс напрягся: - Ты что... Сейчас. - Акцио, бутылка! Бутылка с трудом, но взвилась в воздух и будто бы с сомнением опустилась в руки Драко. Малфой сомневаться не стал, схватил бутылку за горлышко и огрел вскинувшегося было Дориана по голове со всей силой, на которую был способен. Красная жидкость выплеснулась из горла еще во время замаха, заливая все вокруг - лицо Гринграсса, снова ставшее человеческим, пол, стены и самого Драко. Стекло приложило неудавшегося любовника по затылку, брызнув зелеными айсбергами. Дориан медленно завалился на ковер. Драко, не чувствуя собственного тела, опустился на колени. - Мордредова мать... Мордредова мать...- шептал он, оглядывая картину вокруг. Пальцы все еще сжимали "розочку" от бутылки. Осознав это, Малфой уставился на стекло, а потом медленно разжал захват. Горлышко с тихим звоном покатилось по полу. Блондин медленно повернулся к лежащему на полу Гринграссу. - Надеюсь, я тебя не убил...- прошептал он, осторожно прикасаясь к яремной вене на шее. Кожу пронзило холодом, но главное Малфой почувствовал - пульс был. - Отлично... Живой... Отличный подарок на Рождество... И на Новый год... И на свадьбу... Какую свадьбу? Пха... Свадьба... Хорошо, что я не надел белый... Белый... траур. Поттер... Поттер... - бормотал блондин, пытаясь встать. Дрожало все - но уже не от холода, а от пережитого ужаса. Какой-то частью своего сознания Драко понимал, что несет полный бред, но сейчас он видел в этом какой-то пока непонятный, но очень важный смысл. Он, шатаясь, добрел до парадной двери и распахнул ее. В лицо ударил снег и ветер; звезды, казалось, повисли в небе, как маленькие фонари. Драко вышел на улицу, ничуть не смущаясь, что идет босиком по колено в снегу. Вокруг была такая тишина, что впору было подумать, что в мире вовсе не осталось звуков. Мужчина оглянулся - на много миль не было видно ни следа человека или постройки. Он застрял. Малфой несколько раз повернулся вокруг своей оси, высоко задрав голову, утопая в звездах. Паники не было. Холодно не было тоже. Дрожь и истерика закончились, так и не начавшись, едва он хлебнул легкими морозной ночи. Он как будто вернулся к самому себе после долгого отсутствия; вошел в себя, как дом, остывший без хозяина; запрыгнул в себя, как в поезд, бегом, прямо из швейцарского зимнего неба; скатился в собственный разум прямо со склонов молчаливых гор. У него не было ни единой идеи, как выбраться отсюда - с края его собственного безумия - без палочки, но возвращаться в уютное шале было нельзя - он чувствовал это всем своим существом. Спасительное кольцо перестало жечь кожу и теперь морозило палец; Драко высоко поднял руку, любуясь камнем и мысленно благодаря его. "Спасибо тебе. Спасибо тебе. Спасибо. Ты меня очень выручило. Жаль, ты не портключ. Вот бы ты было портключом. Потому что я не знаю, как выбраться отсюда. Потому что здесь я закончил. Потому что я, кажется, идиот. Это Поттер подарил мне тебя. Он опять меня спас. От чего только - не знаю. Но спас. А я... Где он сейчас? Я так хочу к нему. Да. Я хочу к Гарри Поттеру" Он, кажется, даже не успел до конца додумать последнюю мысль, когда почувствовал неожиданный рывок под живот. И уже уносясь в воронке перемещения, Драко Малфой словно со стороны слышал собственный смех: Поттер опять оказался на шаг впереди. Годрикова лощина, Поттер-мэнор Гермиона заснула, незаметно прижавшись во сне к ее плечу. Паркинсон закрыла глаза, концентрируясь на ощущении ровного тепла, исходящего от нее, а потом аккуратно соскользнула с дивана, давая гриффиндорке больше места. Грейнджер не проснулась, только сжалась немного - замерзла. Панси укрыла ее пледом и отправилась на кухню. Поттер задремал на кухне, уложив голову на подоконник. Кажется, последние несколько часов он неотрывно пялился в окно - на узкую дорожку, ведущую к крыльцу. Панси, зашедшая уточнить у него, долго ли он намерен буйствовать, покачала головой. Ну что за бармалей. Волосы - как вместо метлы использовал. Лицо, когда спит - почти младенческое. А силы столько, что может Хогвартс в воздух поднять. И дури - примерно столько же. Она призвала из гостиной второй плед и накрыла им Поттера. Мда, кажется, ее почетная обязанность в рождественскую ночь - раскладывать вымотанных гриффиндорцев. Укладывать - усмехнувшись, поправила она себя, но перед глазами всплыла яростно сверкающая глазами Грейнджер. Укладывать, а дальше по обстоятельствам - кивнула себе Паркинсон и направилась было к выходу из кухни, когда за окном что-то сверкнуло, и из воронки перемещения на снег выпал бледный и, кажется, окровавленный Драко. Панси оглянулась было на Поттера, но слизеринская натура подсказала пока его не будить. Девушка тихо выскочила из кухни, прикрыв за собой дверь, и почти бегом направилась в холл. Она успела как раз к моменту, когда Драко буквально ввалился в коридор, прижавшись спиной к стене. - Выглядишь как полураздавленный флоббер-червь, - тихо поприветствовала его Панси, подходя ближе. Друг поднял на нее удивленный взгляд. - И ты здесь. Видимо, в деле была? - Астория. - Как я не догадался. Почему не сказала? - Обет. - Точно, - Драко помолчал, усмехнулся и закрыл глаза. - С Рождеством, сученька. - Да уж. Несколько секунд Панси просто изучала его, потом подошла ближе и взяла за руку. - Он жив? - Жив. Это вино. Я тоже жив. Спасибо, что спросила. - То, что ты жив, я вижу. Что с магией? - Палочку спер, гад, - поморщился Малфой. Потом распахнул глаза и неверяще перевел их на Паркинсон. - А что с магией? Панси закатила глаза. - Вы не переспали? - Нет. - Ну слава Мерлину, мозгов хватило. Значит, все в порядке. - Да что в порядке? Панси, я так до сих пор не понял, что это было! Ты можешь мне объяснить? - Драко сильно сжал ее руку, прямо смотря в глаза. - Я жду. Кто такой Дориан Гринграсс? - Магический вампир, - донесся от двери знакомый, очень знакомый голос. "Я хочу к Гарри Поттеру" Малфой вздохнул, выпустил Панси и обернулся. - С Рождеством, Поттер.