Прикрытие для принцев

Драко как раз наслаждался послеобеденным коньяком в новом ресторане Забини, когда сова принесла письмо в Том Самом конверте. На душе стало ощутимо теплее: после почти недельного перерыва Поттер-таки решил продолжить их маленькую игру. У него, кстати, обнаружились недурные способности к эпистолярному жанру; Малфой даже язвительно посоветовал ему выпустить книгу под каким-нибудь особенно смазливым псевдонимом вроде Дафны Смайл. Поттер клятвенно пообещал, что каждый рассказ будет посвящен слизеринцу. Драко как раз открывал конверт, когда послышались чьи-то шаги и затем звук отодвигаемого стула. Так и не успев ознакомиться с содержимым письма, Малфой поднял взгляд. - Здравствуйте, Ваше Высочество. - Дориан, - холодно произнес Драко, откидываясь на спинку стула. - Добрый день. Ты что-то хотел или тебе просто приглянулся мой столик? Уверяю тебя, здесь хорошие хостес, они с удовольствием подберут тебе другой. - Не гони меня так сразу, Драко, это невежливо. Ты же так печешься о манерах. К тому же я всего на пару слов, - Дориан опять ослепительно улыбнулся. Сегодня он не выглядел так вычурно и пафосно, как на последней вечеринке: простая, без украшений, зеленая рубашка, пиджак, джинсы... Весь его образ почти кричал о том, что он простой, но чертовски красивый парень. Это чем-то напоминало Поттера, но совсем отдаленно и как-то искаженно. Заметив взгляд Драко, Гринграсс наклонился чуть ближе и расправил плечи, как будто предлагая рассмотреть себя внимательнее. - Что такое, Драко? Тебе не нравится моя рубашка? - Нет, - пожал плечами слизеринец. - Я не думал о твоей рубашке. Скорее о том, где ты умудрился загореть в такое время. - О, это замечательная история, - хмыкнул Дориан. - Я был на Кубе. Улаживал мелкие дела по бизнесу отца и задержался на несколько дней, чтобы отдохнуть и побродить немного. - Надеюсь, твоя поездка прошла успешно, - каждая фраза Малфоя была пронизана таким дежурным радушием и равнодушием одновременно, что не понять намека было просто невозможно. Но Дориан упорно не уходил. - Я знаю, что тебе не очень нравится мое общество, Драко, - голос Гринграсса изменился, и блондин подумал, что Дориан может казаться настоящим или даже быть им. - Извини, что потревожил тебя. Я действительно всего на пару слов. Просто я хотел отдать тебе кое-что. Адреса мэнора я не знаю, и встреча с тобой здесь — настоящее везение... Вот. Дориан достал из внешнего кармана рубашки сверток размером со спичечный коробок и положил его на стол. Драко удивленно выгнул бровь, взглядом спрашивая, что это. Гринграсс улыбнулся. - Не бойся, открой. Я даю слово чистокровного, что эта вещь тебе не повредит. Поколебавшись, слизеринец-таки раскрыл сверток. Внутри оказался черный, с красными прожилками сморщенный предмет, похожий на старую смоковницу. Для любого человека, не разбирающегося в зельях, это было бы просто издевательством, но Драко слишком хорошо знал, что это, чтобы не ахнуть. - Мерлин! Это же Камагуэйский безоар! - почти прошептал он, бережно поднимая камешек и рассматривая его на свет. - Это же сильнейшее противоядие в мире! Я думал, его невозможно достать... - Да, это он, - кивнул Дориан и, внезапно наклонившись совсем близко к Малфою, прошептал: - Единственное средство, которое может остановить процесс разложения от проклятья. Как видишь, я задержался на Кубе не только для отдыха... Малфой окаменел. При упоминании о проклятье по спине привычно прошел холодок. Стараясь сохранить остатки выдержки, Драко аккуратно положил камень на стол и поднял взгляд на Дориана. - Откуда тебе известно про проклятье? - спокойным голосом спросил он, смотря прямо в глаза Гринграссу. - Прозвучит смешно, если я скажу, что видел его в твоих глазах тогда, на вечеринке? - протянул Дориан, с усмешкой глядя на подобравшегося блондина. - Знаю, смешно, но отчасти правда. Тебе будет полезна эта информация. У проклятья есть интересная особенность: оно взаимодействует с некоторыми сортами алкоголя и придает твоим глазам красноватый отблеск. Как у создателя проклятья. Ненадолго, минут на десять. Мой отец тоже был членом ближнего круга, и тоже был там в тот день. И был ближе, чем ты. - Он должен быть мертв, - неверяще отрезал Драко. - Должен. Но именно он и нашел первым Камагуэйский безоар. И именно он и догадался добавить его в Замедляющее зелье. Делать это надо осторожно, Драко, курс лечения — почти полгода. Рецептуру я пришлю тебе, если ты дашь мне свой адрес. Драко помолчал, задумчиво кусая губы. - Хорошо, что тебе надо? Вряд ли дело в деньгах, - наконец сказал он. - Я чистокровный, но не слизеринец, - фыркнул Дориан, вставая и доставая из кармана свернутый листок. - Я не делал этого ради своей выгоды. Просто мне хотелось, чтобы с тобой все было хорошо. Я уже говорил, что ты произведение искусства, Драко Малфой. Мне не хотелось тебя потерять, хоть мы и почти не знакомы. Здесь мой адрес. Пришли сову — и я вышлю точную рецептуру лекарства. Всего хорошего, Ваше Высочество. Дориан положил листок рядом с безоаром и развернулся, собираясь уйти, но Драко сам остановил его — неожиданно для себя. - Дориан! - Да? - обернулся тот. - Спасибо. - Почту за честь — услышать слова благодарности от Малфоя дорого стоит. А вообще я сегодня ужинаю в Берклейз в семь. Захочешь — присоединяйся. - Я не один, - покачал головой Драко. - Я в курсе. Поттер... - Гринграсс усмехнулся и засунул руки в карманы. Малфой подумал, что он выглядит почти беззащитным и от этого чертовски... милым что ли? - Поттер. - Ну если что — приглашение в силе. И Дориан вышел из ресторана. Когда дверь за ним закрылась, Драко еще несколько мгновений просидел, уставившись на камень и листок рядом. Потом, опомнившись, убрал безоар со стола. Это была не просто дорогая вещь. Ей действительно не было цены. Этот камень был в миллионы раз сильнее всех известных противоядий и всех созданных антидотов вместе взятых. Это было сокровище, схожее с Поттеровской мантией-невидимкой. Малфой искренне думал, что Камагуэйских безоаров больше не существует. И вот совершенно посторонний человек нашел его. Потому что узнал о проклятье. О том, что проклят именно Драко... Сколько их в Лондоне — несчастных, которым не повезло оказаться рядом с Лордом в тот самый день, когда тот узнал, что почти все его крестражи уничтожены? Двенадцать, пятнадцать человек? Отец и Северус были в рейде. Драко оказался в зале приемов совершенно случайно. ...Шесть «Круцио» подряд он не забудет никогда в жизни. Беллатрисе пришлось хуже — девять «Круцио» она пережила, только потому что тело сжалилось и отключилось. Двое пожирателей погибли прямо в зале приемов. Стены Малфой-мэнора треснули от обсерватории до подвала. Но самое худшее случилось в момент, когда Темный Лорд в бешенстве проклял всех присутствующих, используя только свою стихийную магию... Драко стоял дальше всех. Ему повезло — он спрятался за колонну, и часть проклятья ударила в нее. Но это было все равно что бороться с маггловской радиацией: луч накрыл весь зал, заражая каждого — больше или меньше. Шестеро из тех, кто стоял рядом с Лордом, умерли через неделю, и никакие зелья их не спасли. Сам Малфой жил с тех пор от зелья до зелья. Зелье было безумно сложным и к тому же требовало наисвежайших ингредиентов, которые добавлялись перед приемом. Эти ингредиенты уже давно ему поставлял Хенвик, и, слава Мерлину, делал это исправно. Знал: забыть выпить зелье для Малфоя значит - не проснуться. Именно в таком состоянии его тогда нашел Поттер. И спас, как всегда. Кстати о Поттере. Решив отложить мысли о Дориане и воспоминания о своей нелегкой судьбе на потом, Драко снова достал голубой конверт. «Ну хотя бы отвлекусь...» - подумал он, с предвкушением разворачивая письмо. «Малфой, Знаю, ты ожидаешь здесь долгого и страстного послания, как и те сорок два бредовых письма, которыми мы закидали друг друга за последние недели. Но тебе не кажется, что это уже переходит рамки игры? Все-таки наши «отношения» - это всего лишь «прикрытие для принцев», как ты сказал мне однажды. А эти письма немного не вписываются... Если это такое «обоснование» для прессы, то, я думаю, нам уже хватит материала. Г. П.» Драко захотелось чертыхнуться. Он смял письмо в кулаке и, повинуясь внезапному порыву, засунул его в вазочку с лилией, стоявшую на столе. Чертов Поттер с его гриффиндорскими закидонами и понятиями о правильности, которые всплывают в самый ненужный момент! Да, Малфой и сам задумывался о том, что между ними происходит что-то странное, но не видел в этом ничего дурного; эротические письма от Поттера забавляли его и — что уж перед собой-то скрывать! - даже немного дразнили. Он иногда задумывался о том, что бы ему писал Гарри, будь они действительно вместе... Вместе. Драко фыркнул и задумчиво поднял почти пустой стакан. Они «вместе» уже три с половиной месяца. Время пролетело быстро, и — слизеринец не хотел об этом думать, но и врать себе не хотел — Поттер постепенно отвоевывал для себя солидное место под личным солнцем Малфоя. Скитер сыграла с ним более злую шутку, чем казалось изначально: репортаж, который еще можно было как-то оспорить, превратился в трагикомедию, которая не только стала стилем жизни Малфоя, но и постепенно становилась самой жизнью. Его мало что интересовало и мало что давало эмоции; неожиданная афера с главной гриффиндорской занозой в заднице стала целым фонтаном впечатлений. Малфой никогда не имел опыта настоящих гомосексуальных отношений, но не мог не признать: Поттер был красив, остроумен, иногда чертовски заботлив и воистину неисчерпаем в плане эмоций. Поттер был Поттером, и таких людей, как он, на личном небосклоне Драко больше не наблюдалось. Малфой одернул пиджак и нащупал грани безоара в кармане. Слишком щедрый подарок для простого знака внимания. Видимо, Дориан настроен на что-то большое; он ясно дал понять, что хочет заботиться о Драко. Не то что бы Малфой грезил о том, чтобы над ним тряслись; он достаточно самостоятелен и силен, чтобы половину волшебного мира положить на лопатки... Но Поттер за время их «отношений» умудрился пробудить в Драко давно забытые ощущения родства души; банально захотелось тепла. Тепла, не скрепленного договором. Интересно, вдруг подумалось Драко, а стал бы Поттер для него переворачивать Кубу, чтобы найти один маленький, но редчайший безоар?.. И сам себе ответил — нет. Перед глазами все еще стояли строчки: «...наши «отношения» - это всего лишь «прикрытие для принцев»..." Прикрытие для принцев... Внезапно страшно разозлившись на себя, Драко вытащил и развернул записку с адресом Гринграсса. Улица и номер дома, написанные каллиграфическим почерком, а сверху маленькая приписка им же: «Тебя надо беречь и возносить». Драко подумал о Поттере. Посмотрел на записку. Снова представил себе Поттера. - А, к черту! - выкрикнул он и поднял руку, подзывая официанта. Ему срочно понадобилась сова. И надо бы заскочить домой — все-таки «Берклейз» солидное заведение. Неожиданно вечер с Дорианом прошел чертовски хорошо. Он был человеком знакомого с детства круга, но избавленным от излишней лести и пафоса; с ним было одновременно легко и привычно. Не нужно было объяснить ему значение всех приборов, лежащих у тарелки, и почему красное вино пьют теплым, а эльфийское подается в узких пробирках... Он понимал, почему Драко интересуют политика Франции, биржа в Японии и выборы в Монако и не вел себя как ребенок. С ним было...знакомо. И оттого, наверное, спокойно. Он проводил Драко до ворот мэнора и не стал напрашиваться на продолжение вечера. Но на прощание он сначала крепко сжал руку Драко в своих ладонях, а потом внезапно притянул и поцеловал. Коротко, будто пробуя и оставляя метку. Драко не стал его отталкивать. Неожиданно для себя. Дориан аппарировал, попрощавшись. Драко решил прогуляться вокруг имения перед сном — уж больно приятная не по-лондонски стояла погода. Настроение было отличным, о Поттере больше не вспоминалось. Малфой расстегнул две пуговицы на рубашке, закатал рукава мантии и пошел по парку, насвистывая себе под нос что-то очень напоминающее популярную песенку Селестины... Но перед первой скамейкой он резко остановился. Навязчивая мелодия оборвалась на полуноте. На мраморной скамейке, прямо под огромной рябиной сидела сова. У совы в клюве был конверт. Голубой конверт, Мерлин за ногу этого Поттера! Будто боясь спугнуть птицу, Малфой аккуратно отвязал письмо и открыл его. В конверте оказалось два листа. «Малфой (зачеркнуто) Драко, Я не выдержал. Можешь считать меня сумасшедшим. Я себя таким считаю. Г.П. П.С. Что это значит — не знаю и знать не хочу.» Малфой сглотнул. Аккуратно свернул первый лист и медленно, будто боясь, что письмо само собой воспламенится, развернул второй. «Ты говорил про сны? Сны... Мне много чего снится. Мне однажды приснилось, как ты исчез. И я искал тебя повсюду, долго-долго, но тебя нигде не было. Я спрашивал у твоих друзей, у Панси, даже нашел Нарциссу и — Мерлин! - написал Снейпу, но никто не знал, где ты. И тогда я вспомнил, что ты говорил, будто ты всегда хотел побывать на Сицилии, и рванул туда. Я нашел тебя случайно, потому что в маленьком городке, где я остановился, чтобы переночевать, мне рассказали о demone bianco*. Я сразу понял, о ком они. Когда я вошел в комнату, которую ты снимал в старом уютном доме у госпожи Марко, ты еще спал. Когда ты спишь, твои ресницы кажутся еще более пушистыми, а волосы лохматятся и открывают шею так, что видно маленькую родинку слева. Я боялся, что ты снова сбежишь. И привязал тебя. Ты простишь мне это? Ты простишь мне, что я разбудил тебя, потому что не удержался? Потому что хотел целовать тебя — и целовал? Ты простишь мне, что я стянул с тебя пижамный штаны, потому что было жарко... мне было жарко смотреть на тебя? Ты простишь мне, что я не давал тебе говорить и закрывал тебе рот поцелуями? Ты простишь мне, что я был с тобой и груб, и нежен, потому что хотел тебя, Малфой? Я так хотел тебя, что не смог бы сдержаться, даже если бы ты просил... Ты простишь мне, что я отказался тебя отпускать?.. Странно, Драко, я гриффиндорец, ты слизеринец, но тебе все еще не за что просить у меня прощения... А мне есть. П.С. Ты же ответишь мне?..» Драко не стал перечитывать письмо. Он бы все равно не смог дочитать его до конца. Буквы расплывались перед глазами. Разве бывает так жарко в декабре?.. Волосы, будто дразня, пощекотали шею, когда Драко неосознанно взъерошил их, пялясь в пустоту. Родинка. Когда он ее?.. «Тебе все еще не за что просить прощения...» Чертов Поттер! Вечер был так хорош! А теперь... В воздухе раздалось хлопанье крыльев, и на скамейку рядом с птицей Поттера, будто издеваясь, опустилась сова с ошейником Гринграссов. Драко глухо застонал и закрыл голову руками. * белый демон (итальянский)