Прикрытие для принцев

ДРУЗЬЯ, Я ИЩУ ИЛЛЮСТРАТОРА! ПИШИТЕ В ЛИЧКУ! Например, он ударился об стол, когда потянулся за упавшей палочкой. «Угол стола не оставит такого следа, идиот». Значит, он споткнулся и упал с лестницы. «На чьи-то губы?» Да почему обязательно на губы?! «Ну да. Еще на зубы. Притаившегося в ковре вампира». Гарри сидел в кафетерии Аврората и медленно, очень медленно перемешивал сахар в картонном стаканчике с кофе. Да какое мне вообще дело, что это за лиловая хрень? «О, дорогуша, называй вещи своими именами. Какое тебе дело до засоса на шее у твоего парня» Липового парня. «Да хоть осинового». У нас нет отношений. «Нет, конечно». Ну вот! Значит, меня не интересует, кто поставил ему засос! «Конечно, не интересует. Настолько не интересует, что ты скоро в чашке дырку протрешь». Поттер мрачно покосился на стаканчик. По руке ощутимо щипало стихийной магией — верный признак злости. Он давно уже не чувствовал этих искрящихся прикосновений не по своей воле, и значит, обмануть себя не удастся. Он был просто в бешенстве. Гарри положил наконец многострадальную ложечку и подпер кулаком подбородок. На самом деле он не совсем понимал, почему уже почти весь обеденный перерыв вспоминал этот чертов засос; в конце концов, они с Малфоем друг другу в верности не клялись и все четко обговорили. Гриффиндорец сам голосовал всеми руками «за» скупые и правильные слова Драко о «у тебя своя личная жизнь, у меня своя; главное, чтобы пресса думала, что мы вместе, а так мне плевать, с кем ты спишь». Это действительно было единственным верным решением; им чуть больше двадцати, в конце-то концов! А сейчас Гарри Поттер вел себя как ревнивая третьекурсница. Он даже грешным делом думал выспросить у Панси, с кем встречается Малфой. Да пусть он хоть со Снейпом спит, - внезапно зло подумалось гриффиндорцу. Меня это не касается. «Серьезно, милый?» Да заткнись ты уже! Внутри что-то ворочалось, грызло нервные окончания, как будто оттягивало камнем. Врать себе было бесполезно. Он не хотел отдавать Малфоя. Интересно... А какого пола хотя бы этот мастер засосов? И давно они уже... встречаются? Или это был секс на одну ночь? Гарри достал из сумки ежедневник, буквально насильно втюхнутый ему Драко, и стал просматривать их общие дела за последний месяц. Что-то было зачеркнуто, что-то добавлено — за последний месяц Малфой часто менял планы, иногда предупреждая в самый последний момент о том, что не явится, а иногда неожиданно исчезая в самом начале вечера. Первый раз это произошло... Около двух недель назад, да, на каком-то фестивале барменов. Поттер смутно помнил, что даже не заметил, как Драко слинял, но зато потом почти сразу получил сову с пространными извинениями. Надо признаться, последнее время слизеринец был задумчивее обычного; он то огрызался, то впадал в апатию, то в какое-то нездоровое веселье. Когда на публику нужно было обнять его — Гарри ярко вспомнил один из последних вечеров — Драко как будто зажался в первые секунды. Что-то здесь было не так. Почему-то несмотря на всю выдуманность и абсурд ситуации, Поттер не хотел, чтобы человек, с которым он якобы состоит «в отношениях», был в кого-то влюблен. Взгляд гриффиндорца упал на обведенное кружочком событие. Ток-шоу. Колдотелевидение. Послезавтра. Отлично. *** Колдотелевидение в волшебном мире появилось совсем недавно, и одним из тех, кто-таки заставил министра подписать указ о его создании, был Гарри Поттер. Его еще со времен Дурслей завораживал мир телевидения; казалось, что там, на экране, все именно так, как и должно быть, и посмотрев телевизор, можно было решить все проблемы. Конечно, он тогда был слишком мал и охотно называл чудом все, что заставляло его забыть про реальность на Прайвет Драйв, но детские воспоминания — самые въедливые. Волшебный мир быстро попал во власть маггловских технологий и охотно устроился перед телевизором. Конечно, он немного отличался от аналогов людей; но волшебники на то и волшебники, чтобы брать только самое лучшее и делать его еще лучше. А еще телевидение нравилось Поттеру, потому что туда категорически не пускали Скитер. Она была совершенно не телегенична. Ура. Драко немного опоздал — до прямого эфира оставалось всего пару минут. Пронесясь мимо ведущей, он клюнул Поттера в щеку и опустился на кресло рядом. Над Малфоем тут же запорхал гример, хотя, на взгляд Гарри, Драко косметика была совершенно не нужна. Гриффиндорец смотрел, как в свете софитов над белоснежной кожей взметывается облачко пудры; часть ее задерживается на длинных ресницах. Взгляд неосознанно скользнул к ключице. Кожа была абсолютно белой — ну конечно, чары-то никто не отменял. Кто-то сильно прижимался к этой коже, - подумал Гарри. Настолько сильно, что оставил на ней след, который пришлось скрывать. А его Драко всего лишь чмокнул. Ради приветствия. Ради проформы. То, что скреблось в груди последние дни, стало снова подпиливать когти. - Поттер, - шикнул Драко, когда гример отошла. - Ты чего такой? - Какой? - Гарри как будто услышал свой голос со стороны. - И ты опять зовешь меня Поттером? - Ну Гарри, извини... Забываю постоянно. Гарри. Гарри. Так лучше? - Малфой смотрел на него с полуулыбкой. - Пошли потом кофе выпьем? Гриффиндорец перевел на него взгляд и замер. Дурацкая пудра все еще летала в воздухе; из-за нее, из-за этих дурацких софитов все казалось немного нереальным. Сзади Малфоя стоял голубой софит; он мягко оттенял его фигуру, одетую в серебристую шелковую рубашку, и играл искорками на волосах. Это было настолько красиво, что Поттер боялся моргнуть. - Гарри?.. - аккуратно позвал его слизеринец, начиная хмуриться. В этот момент случилось одновременно несколько вещей: Драко начал привставать с кресла, где-то щелкнул затвор чьей-то камеры, а Гарри Поттер сорвался с места и впился губами в губы Малфоя, прижимая его к себе настолько крепко, будто от этого зависела его жизнь. - Что ты творишь?! - прошипел Драко, отталкивая его от себя. И в этот момент заиграла музыка, а в студия вошла ведущая. Прямой эфир начался. Вот это да! - симпатичная ирландка вела самое рейтинговое шоу во всей Британии, и ее уже ничего не смущало в прямом эфире. Она зааплодировала, с неподдельным восторгом смотря на залившихся краской гостей. - А я все думала, как начать эфир! Дамы и господа, это программа «Вопросов нет» и я, ее ведущая - Кэрол Майкрифт! Раздались фанфары. Гарри и Драко смущенно расселись в кресла. Драко обнаружил, что все еще держит Поттера за руку и поспешно разорвал прикосновение, небрежно положив ладони на колени. - Добрый вечер, мистер Поттер, мистер Малфой, - обратилась к ним Кэрол; они кивнули в ответ. - Итак, я думаю, стоит приступить прямо к делу? Вы явно хотите побыстрее покинуть студию... Откуда-то сверху раздался смех толпы. Драко поморщился и посмотрел на Гарри. Тот был на удивление невозмутим — плечи расправлены, на губах — вежливая полуулыбка, взгляд прямой. - Итак, вопрос первый, господа. И я адресую его, пожалуй, мистеру Малфою. Драко, когда Вы поняли, что неравнодушны к Гарри Поттеру? В прессе было много догадок на этот счет... - Ну, догадки всегда остаются догадками, - красиво рассмеялся Малфой. Он уже заранее предугадал вопрос и подготовился к ответу. - На самом деле, мне сложно сказать. Думаю, в той или иной степени я был неравнодушен к Гарри Поттеру всегда, как, впрочем, и вся магическая Британия, - слизеринец повернулся к Поттеру, подмигивая, уверенный, что тот смотрит на него, но эффектного жеста не получилось: гриффиндорец все с той же полуулыбкой разглядывал Кэрол и совершенно не слушал его. Малфою это не понравилось. - Да, Гарри? - с почти незаметным нажимом сказал он, продолжая улыбаться. - Понятия не имею, Драко, - отозвался тот, все так же не смотря на него. - Я же не могу залезть к тебе в голову. А сам ты мне не говорил. Вы знаете, Драко довольно скрытен... - О, это интересно, - тут же заглотила наживку ведущая. - Хотя, наверное, это можно объяснить — древний род, наследие, семейные тайны... А вы куда более открытый человек, Гарри? - Не сказал бы, - рассмеялся Поттер. - Скорее, я более импульсивный. И не признаю полутонов. Да — значит да, нет — значит, завтра не здороваемся. - О, как интересно! Значит, вы совершенные противоположности. - Нет, - вмешался Драко. - Полагаю, у нас много общего, иначе бы мы не сошлись. - Вы тоже так думаете, Гарри? - Кэрол снова повернулась к герою. - Безусловно, - сказал Поттер, и Драко расслабился. - ...безусловно то, что мы сошлись, очень странно. Однако — чего уж скрывать — я страшно этому рад. Таких, как Малфой, больше нет. Иногда я думаю, что это к лучшему. Драко подавился воздухом и едва не закашлялся. Да что он несет?! - Да, - просипел он. - Таких, как ты, тоже днем с Люмосом не сыщешь... - Какие интересные отношения! - журналистка просто сочилась любопытством в каждом слове. - Драко, наверное, вам приходится часто отбивать от Гарри поклонников? Поттер фыркнул. Драко и Кэрол с удивлением воззрились на него. - Простите, меня просто позабавила формулировка вопроса, - пояснил герой и наконец перевел взгляд на Малфоя. - Драко, продолжай. Расскажи. - На самом деле, - неуверенно начал блондин, не отрывая глаз от поттеровских бездонных бутылочных омутов. - Гарри сам прекрасно справляется. Он верный человек, и я доверяю ему. У меня нет причин в нем сомневаться. На губах гриффиндорца на мгновение появилась злая усмешка, но тут же пропала. - То есть вы совсем не ревнуете его? - допытывалась ведущая. - Ну, я не очень ревнивый человек. Как и сказал Гарри, я довольно.... сдержан. - А вы, мистер Поттер? - О да. - О да?... - растерялась журналистка. - О да, я ревнив как дьявол. И эмоционален. И привык рубить с плеча, - невозмутимо ответил Гарри. Кэрол рассмеялась тонким шебутным смехом. - Мистер Поттер, Вы... - Совершенно не шучу. Я действительно очень ревнив. Но... скажем так. Я начинаю ревновать, только если действительно что-то случается. И обычно после этого нет дороги назад. Я довольно быстро принимаю решения. Однако... Драко пока не давал мне повода, - закончил Гарри и, повернувшись к Малфою, протянул ему руку. Слизеринец, стараясь удержать улыбку на лице, вложил свои длинные пальцы в его ладонь. В сухую и невероятно горячую ладонь. Гарри не сжал его руки — он просто перевернул свою тыльной стороной вверх. Теперь он накрывал ладонь Малфоя, но при этом не давал почувствовать своей поддержки. Просто жест на камеру. - Ну что же, это была очень интересная беседа, мистер Малфой, мистер Поттер! И напоследок еще один вопрос...- журналистка замерла, хитро оглядывая их. - Видно, что в вашей паре царят сильные чувства; от вас почти искрит. Как вы думаете, сколько продлятся ваши отношения? Появится ли шанс у тысяч британских ведьм, или вы решитесь узаконить ваши отношения? Они оба замерли — Малфой с расширенными зрачками и дежурной маской интереса, Поттер — с полуулыбкой на губах. Ни один из них раньше не думал об этом; видимо, их действительно начали воспринимать всерьез, если пошли такие вопросы. Драко понял, что выплывать придется ему; гриффиндорцы боггарта лысого не смыслят в методах разговора с прессой. - На самом деле, Кэрол, вы задали не один, а целых три вопроса... И надо сказать, что это очень серьезные вопросы, чтобы ответить на них вот так, на.... - Да, - вдруг перебил его Гарри. - Я бы женился на нем. В этот момент зазвучала музыка финальной заставки, и половина света в студии погасла. Кэрол встала из кресла, протягивая руку сначала Гарри, потом Драко. - Вы были великолепны, - без тени вранья сказала она. - Это очень яркое интервью. И мистер Малфой, я хотела поговорить с Вами отдельно. Думаю, Вам стоит подумать о карьере на телевидении. У нас открывается одна программа... Драко слушал ее краем уха, а сам пытался в полутьме разглядеть, куда делся Поттер. После всего, что тут произошло, ему было необходимо с ним поговорить. Где-то впереди открылась и закрылась дверь, и Малфой едва не сорвался с места. Торопливо извинившись перед журналисткой и пообещав пообщаться с ней позднее, блондин быстро пошел в том направлении, куда ушел гриффиндорец. Как на зло чуть не зацепив какие-то приборы и едва не навернувшись через провода, он вышел таки из студии и вздохнул — в узком коридоре была как минимум дюжина дверей. - Поттер! - крикнул он. - Поттер, мне что, поисковое заклинание использовать, чтобы найти тебя?! Он быстрым шагом преодолел половину коридора, как увидел, что одна из дверей была приоткрыта. Внутри сидела разукрашенная под клоуна девушка и красила ногти на ногах. - Гарри Поттер не пробегал? - спросил у нее Драко. - Пробегал. Быстро и в сторону запасного выхода. Сюда идите, через гримерку быстрее, - ведьмочка кивнула ему на неприметную дверь. От души поблагодарив ее — правда мысленно и на бегу — Малфой выскочил во внутренний двор здания колдовидения и увидел быстро удаляющегося Поттера прямо напротив себя. «Ну не уйдешь, чертов гриф!» - зло подумал Малфой и кинул в него заклинанием подножки. Поттер, не ожидавший нападения сзади, споткнулся, и Драко удалось в три прыжка преодолеть разделявшее их расстояние и затащить героя в узкий проход между корпусами. - Какого черта ты творишь?! - он грубо прижал Поттера к стене, держа за отвороты пиджака. Тот на удивление не сопротивлялся, просто стоял и смотрел на раскрасневшегося от раздражения Малфоя. - Что я сделал, что заставило тебя так покраснеть? - меланхолично спросил он. - Что ты сделал?! Тебе по пунктам или сам вспомнишь?! - Давай. Слизеринец почти задохнулся от его наглости. Еще сильнее вцепившись в одежду брюнета, он наклонился к нему ближе и почти прошипел в лицо: - Ах тебе по пунктам, Поттер... Изволь. Сначала ты набросился на меня в студии с поцелуями. Потом ты нес какую-то несусветную чушь про мою закрытость в прямом эфире и вел себя так, как будто ты там был один. Потом ты начал плести муть про ревность, потом отказался мне подыгрывать, потом прервал меня... И потом — эта хрень про женитьбу! И в конце ты просто слинял, не сказав ни слова! Ты ничего не хочешь мне сказать? - Хочу, - и Поттер резко наклонился вперед. Они были настолько близко, что руки Драко непроизвольно задрожали, а зрачки расширились. Черт. Гарри Поттер — без камер и свидетелей — почти впечатался в него лицом, и его глаза горели так, что могли бы осветить небольшой пригород Лондона. Но когда он начал шептать, щекоча дыханием губы слизеринца.... - Я хочу сказать тебе — прости, Драко. Нет, прости, Малфой. Я никогда больше не буду набрасываться на тебя с поцелуями, если нет свидетелей. Драко показалось, что вся кровь в его теле сначала прилила к щекам, а потом в тот же момент схлынула, словно волна; голова закружилась, когда Поттер резко схватил его за рубашку, перевернул и прижал к стене. А в следующий момент руки исчезли, и чертов герой спокойным шагом пошел к выходу. - Я все сказал. - Стой, сука! - заорал Малфой в бешенстве. - Стоять! Он, не соображая, бросился к Поттеру и втащил его обратно в проулок, так приложив затылком в стене, что у того вырвался невольный вздох. Мысли покинули голову, Драко был страшно зол и сам не понимал, на что; он знал только, что если сейчас даст ему уйти, то потом никогда не сможет простить себе этого. - Значит, ты все сказал?! - прорычал он, зажимая запястья Поттера над головой. - Я не все! Мерлин, он не помнил, как сам впился в эти чертовы губы. Он не помнил, как горело все тело, как в мозгу стучала мысль высосать через этот поцелуй всю душу Поттера, весь его чертов гриффиндорский дух; он не помнил, когда почувствовал, что брюнет отвечает ему не менее жадно, кусая до крови сначала губы, а потом шею, спускаясь поцелуями-укусами к ключицам и там замирая на мгновение, чтобы потом с хирургической точностью оставить на том самом месте новую метку, но уже его, Гарри Поттера... Он не помнил, как его собственная рука скользнула к ширинке гриффиндорца и неосознанно легла на его уже абсолютно твердый член... Он очнулся, когда на эту самую руку легли жесткие пальцы, и стальной голос Поттера произнес: - Ну нет. Ты же не хочешь изменить своему любовнику... со своим парнем. Мы же договаривались, Драко.... В следующую секунду Гарри Поттер аппарировал.