Моя любимая служанка

Как говорят в народе «Держи друзей близко, а врагов еще ближе» — именно под таким девизом решила действовать Лидия. Она понимала, что Стайлз для нее не пустой звук, а что-то необыкновенное, которое находится между влюбленностью в него и просто сексуальным притяжением к обаятельному мужчине. У Лидии были парни: светлые и темные, высокие и низкие, добрые и лицемерные, но то, что происходит сейчас, нельзя было сравнить ни с чем. Отбросив мысли о молодом принце, девушка взяла банное полотенце и побежала в баню, где ее уже ждала Эллен. Температура помещения была комфортной, что Лидии особенно понравилось, ведь обычно она сбегала оттуда, потому что было либо невыносимо жарко, либо очень холодно. Однако дворец на то и есть дворец, чтобы обслуживать придворных по высшему классу. — А я думала, ты не придешь. — Вдруг из-за угла сказала Эллен, от неожиданного голоса которой Лидия едва заметно подпрыгнула. — Ну, я же обещала. — Рыжеволосая девушка крепко сжимала у груди полотенце, обвязанное вокруг голого тела, и это зрелище вызвало у блондинки ироничный смешок. — Расслабься, чего я там не видела? Здесь все девушки привыкли к тому, чтобы видеть друг друга нагими. — Хочешь сказать, что я не первая и не последняя? — Именно это и хочу сказать. — Эллен прошла в комнату бани и, зачерпнув ковшом теплой воды, облила себя, массажируя руками спину и область декольте. Мартин же так и продолжала стоять смущенная в углу. — Слушай, если ты так и будешь стоять у порога, то заболеешь, а дружить с тобой через лазарет будет крайне неудобно. — Зеленоглазая закатила глаза, пока голубоглазая сидела к ней спиной. Она подумала про себя, что словом «неудобно» можно описать всю сложившуюся ситуацию в этом треклятом дворце. Лидия выпрямилась, глубоко вздохнула и скинула с себя полотенце, оставшись совсем голой. Она чувствовала, как горят ее щеки под разглядывающим взором девушки. Но, к счастью, та просто усмехнулась и снова вернулась к своим махинациям. — С такой-то фигурой как у тебя было бы чего стесняться. — Спасибо. — Лишь промолвила рыжеволосая, садясь около наложницы и делая себе воду в тазике. — Так, ты сказала, что у тебя есть новости для меня? — Мартин широко распахнула глаза, напрочь забыв о своем изначальном плане визита этой бани. И сейчас она еще больше стала пунцоветь, не зная, как правильно начать разговор. — Да, я… В общем, Мечислав… Королева позвала меня сегодня к ней в покои и сказала, что рада, что я не лезу к ее сыну, потому что для него уже приготовлена выгодная партия. — На одном дыхании, как скороговорку, проговорила Лидия, тяжело выдохнув от нехватки воздуха. — Что???? — Эллен встала на ноги, как обезумевшая, и пнула близлежащий пустой таз с банными принадлежностями. — Какая еще выгодная партия?! Я его любимая! Я должна быть его женой! Я! — Слова девушки были такими громкими, что с этим неожиданным для Лидии поведением, она утратила свою грациозность и аристократическую манерность. Голая девушка в ярости довольно-таки смущала горничную своей открытостью и откровенностью. — Д-да… — Кротко промямлила зеленоглазая, постепенно набираясь решительности. — Вот и я так подумала! Поэтому пришла сказать тебе, что поддерживаю тебя, я считаю, что Принц по праву твой. — Лидия говорила, и ей становилось тошно от такого наглого вранья, но видя, как Эллен буквально успокаивается и расцветает в ухмылке, продолжала льстить. — Нужен план. — Что? — Помоги мне. Сегодня вечером я приду к Принцу, я должна быть очень красивой. — Постоянное обилие «я» в предложениях блондинки начинало раздражать Лидию, что идея сплотиться с ней казалась теперь бредовой. Видимо, девушки недопоняли друг друга, потому что Мартин хотела подвести Эллен к тому, чтобы они помешали Стайлзу жениться на какой-то выгодной партии, но белокурая красавица решила всё взять под свою ответственность. Лидия совершенно точно знала, что чувство, живущее в ее сердце, хоть и начинает только-только зарождаться, но она не хотела ни с кем делить Стайлза. Он был ее — весь, полностью: начиная с черно-жгучих волос и заканчивая пальцами ног. Возможно, многие люди испытывали на себе такое, когда человек еще не твой, но чувство собственности буквально заставляет ревновать объект обожания ко всему живому на Земле, потому что в своих мыслях он принадлежит тебе. В подсознании обычно всплывают красивые картины вашей счастливой семейной жизни, и, смотря на всё это во сне, ты только крепче усиливаешь «хватку» по завоеванию сердца любимого человека. Мартин не знала, чем ее зацепил принц, но одно лишь ее «хочу» могло пробить бетонные стены и взобраться на самую высокую гору в мире. И, потакая своим желаниям, девушка решила двигаться навстречу к тому, чтобы все ее замыслы воплотились в жизнь. Раз Эллен подбивается к ней в подруги, (а дружба для рыжеволосой — это прежде всего ничто иное как использование доброты кого-то в своих целях) то служанка будет манипулировать блондинкой. Нет, это не жестокость, а просто борьба за свою любовь, хотя она прекрасно понимала, что может ошибиться. В конце концов, это дворец, и все здесь имеют скелеты в своих захламленных шкафах, поэтому зеленоглазая посчитала нестрашным завести костлявую вещь и в своем. Дружба для Мартин была чем-то неопознанным объектом. Она не знала, можно ли называть друзьями тех людей, с которыми воровала еду, с которыми искала убежища. Если это и вправду можно назвать дружбой, тогда ее определение было весьма верным. Как говорится, у каждого свои понятия обо всём. И как бы сильно Лидия не любила Эллен — она была ее попыткой хотя бы отвлечь Стайлза от этой «выгодной партии». А саму белокурую красавицу служанка не считала соперницей, хотя та была очень привлекательна и знала как себя нужно подать в обществе. Поэтому девушки договорились о том, что вечером рыжеволосая приготовит всё для ночи Эллен с Мечиславом. ***** Спальня принца всегда казалась Лидии отдельной постройкой, потому что так красиво не было ни в одной комнате, разве что только покои Королевы могли посоревноваться за первенство по шикарному убранству. Стилински сидел за своим письменным столом и просто смотрел в окно, рассматривая пейзажи и ботанический сад, который раскинулся за их дворцом. В его мыслях протекали сложные работы, и он был таким сосредоточенным, что даже не заметил, как его служанка вошла внутрь. — Ваше Высочество? — Позвала Мартин, но парень будто вовсе и не слышал ее, всё еще находясь в прострации. Девушка тихо подкралась сзади и нерешительно коснулась рукой его плеча. — Стайлз? Брюнет резко встрепенулся и отстраненно посмотрел на зеленоглазую, ожидая дальнейших ее действий. — Я стучала, но Вы не слышали меня. — Я же сказал, что можно на «ты». — Да, но не очень удобно наз… — Это приказ. — Твердо перебил принц, попутно вставая с высокого мягкого стула. Лидии безумно хотелось сказать в ответ что-то колкое, как она обычно это делала будучи обычной сироткой-воровкой, но это дворец, и перед ней будущий Король, поэтому она подавила в себе гордость, смиренно склонив голову вниз в знак послушания. — Почему, чтобы чего-то добиться от женщины, а в особенности от тебя, нужно распоряжаться приказом? — Если честно, я не знаю, что на это ответить. — Кротко произнесла Лидия, сделав шаг навстречу к парню. — Эллен просила передать Ва…тебе, что хотела бы провести ночь с Вам...тобой. — Щеки Мартин начали пунцоветь под смеющимся взглядом Стилински. Ему будто бы доставляло удовольствие видеть, как его служанка пытается делать то, что ей не особо удобно. — Стараешься, молодец. — Только и сказал он, заправив прядь ее волос за ухо. — Но есть одно «но»: здесь принц я, и мне решать, когда проводить ночь с наложницами, а когда нет. — Мечислав обхватил ладонями лицо девушки и поцеловал ее, гладя пальцами ее бархатную кожу щек. Потерявшись во всём от неожиданности, рыжеволосая вдохнула в открытые губы парня, что его, несомненно, завело. — П-прекрати. — Тихо попросила она, всё еще блуждая руками в его темных волосах. — Но ведь тебе этого не хочется. — Также спокойно ответил он, продолжая покусывать горящие от желания губы горничной. — Не хочется. — Согласилась Мартин, начиная расстегивать ремень брюк принца. Перехватив инициативу на себя, зеленоглазая продолжила медленно снимать одежду со Стайлза, но он на мгновение отстранился от нее, чтобы сказать одно: — Так дело не пойдет. — И, подняв ее на руки так, чтобы ее ноги обхватывали его бедра, Стилински взял дело под свой контроль.