Омут рассудка

Cranberries — Zombie

***

      — Ваш заказ, сэр, — любезно отчиталась официантка и, положив на столик тарелки с едой, ушла в своём направлении.       — Спасибо, — кинул вслед Рональд, у которого загорелись щеки.       Ему уже давно нравилась эта девушка, но никак не может решится, на более решительные действия. Тем более, сейчас возле него сидит Гермиона. Они остались друзьями. Их обоюдное решение. Даже тот поцелуй ничего не изменил, слишком уж разные, но это не мешает быть всё ещё лучшими друзьями. Хотя, Уизли казалось, что его Гермиона поменялась. Она стала какой-то отдаленной и…       — Ты почему не ешь? — спросил парень, с набитым ртом. Эта привычка никогда не пропадет.       Тяжело вздохнув, Грейнджер перевила свой взгляд на него. Хотелось вылить душу, рассказать всё, поплакаться в плечо родному человеку, но это казалось невозможным. Её не поймут.       — Что-то не хочется, — бывшая гриффиндорка взглядом гипнотизировала нож.        Нож… Твоё любимое орудие… — раздался ненавистный голос Беллы.       — Нет, — шепнула Гермиона, — только не сейчас!       — Что не сейчас? Ежь, а то остынет! — сквозь улыбку произнес рыжий, как раз мимо него, прошла та сама официантка.        Воткни этот нож ему в руку, хочу увидеть лицо этого предателя крови!       — Оставь меня в покое! — срывается с места и опрокидывает тарелки на пол. Голова будто будто бы раскалывается. — Уйди!       Все посетители устремили свои взгляды на кричащую девушку. Грейнджер запустила свои тоненькие пальцы в волосы, которые хотелось вырвать.       Бежать… Бежать, как можно дальше.       — Гермиона, подожди! — вскрикнула Рональд, стараясь догнать её. Но тщетно, она как будто испарилась.       Драко сидел за соседним столиком и наблюдал за цирком, который устроила зубрила Грейнджер. Она в последнее время сама не своя.       Встряхивает головой. На-кой ему думать о истеричке? Наверное, Уизли взбесил! Конечно, он сам бы повесился возле этого идиота.       Возвращается к своей еде. Хотя, аппетита совсем нет. Просто, ему хотелось растянуть время. Сейчас нужно возвращаться к ненавистной работе. Странно, но после войны, его отправили в практиковаться в авроате. Конечно, это не по доброте людской, просто, чтобы он всегда был у них перед глазами. Отца отправили в Азкабан, мать уехала в Францию, чтобы залечить раны душевные. Только вот, кто подумал о нём?

***

      Грейнджер очнулась из-за сильной головной боли. Она лежала на траве, в каком-то парке. Аппарировала неудачно, да в принципе и не важно, главное, что по-дальше от людей. Она угроза для человечества. Если можно было бы себя убить…       Осматривается по сторонам. Безлюдно. Еле доходит к лавочке. Слёзы льются по щекам. Как же она устала быть слабой, устала принадлежать не себе!        Ещё немного и ты проиграешь, Грязнокровка!       — Заткнись! Заткнись! — почти звериный крик. — Уйди из моей головы!        Пол года назад.        — Прекрасно выглядишь, Гермиона! — констатировал Гарри, обнимая свою подругу.       — Спасибо. Приятно, хоть ты замечаешь, что я девушка, — недовольно протянула девушка, указывая взглядом на Рона.       Рыжеволосый копался в своей сумке, матерясь, ибо не мог найти свои документы.       — Возможно у вас получится? Попробуйте ещё раз? — шепнул Поттер, так, чтобы не услышал друг.       — Нет. Хватит, я устала. Он совсем не понимает намёков, — прошипела девушка.       Её всегда бесило разговаривать на эту тему. А ещё больше, её бесил Рон. После того поцелуя, всё вернулось на круги своя.       — Я тоже устал от этой волокиты, — проворчал в ответ Уизли, наконец-то найдя потрёпанный пергамент.       — Да ты прав, — уже не сдерживая улыбки, ответил Гарри.       Его друг действительно казался забавным.       Прошло несколько часов и их утвердили на практику в Министерстве. Как только закончилась война, они поспешно сдали экзамены. Гермиона, конечно же на «Превосходно». Она стала одной из самых умных волшебниц, которые учились в Хогворсте.       Теперь осталось пройти практику.       — Ну-с, когда мы прошли все этапы ада, пойдём прогуляемся? — предложила Гермиона.       Погода радовала. На улице светило солнышко, а в этой местности, такое явление, было крайне редко.       — Конечно, пойдём в парк. Там продают отличное мороженое! — в своей манере, сказал Рон.       «Грязнокровка…» — прозвучало в её голове.       Девушка осматривается по сторонам. Кроме её друзей, никого.       «Мальчишка Поттер и предатель крови, как мерзко!»       Ещё раз поворачивается. Кажется, она услышала голос Беллатрикс. Глюки. Ей до сих пор снятся кошмары, где Пожирательница ножом царапает на руке те слова. Сколько времени прошло, а шрам не заживает.       «Я требую смерти… Я хочу крови!» — дикий писк оглушил её.       — Вы тоже, слышали это? — обращается к друзьям, которые бурно обсуждали минувший матч по квиддичу.       — Что? — парни отвлеклись на голос подруги.       — Да нет, ничего, — ей всё это казалось странным.       Что это за голоса? И почему именно Лестрейндж?       — Ты как-то поникла, держи мороженное!       Тогда, впервые, она услышала голос, и не предала никакого внимания. Но если бы она знала, что именно в тот день, начнётся самое худшее.       Вечереет. Гермиона замерзла. Дождь накрапывал больше часа, и её темная мантия намокла.       Дрожит от холода и, от рыданий.       Стала убийцей, жестокой, расчетливой. Превращалась в ту, которая поглощала её мысли.       — Пожалуйста, пожалуйста, оставь меня! — длинными ногтями впивается в бледную кожу.       Царапает проклятую метку. Почти до крови. Не больно, совсем не больно. Только метка не исчезает. Она защищается проклятием.        Я требую крови… Грязнокровка!       Тело пронзало током. Знает же, что значат эти слова.       Тьма поглощает Грейнджер. Вены пульсируют, шею будто сжимает кольцо из чьих-то рук. Нечем дышать.        Перестань сопротивляться! — очередное шипение, где-то в голове.       Глаза горят. Будто кто-то выжигает их раскаленным железом. Вместо прозрачных слёз, скатываются кровавые.       Сердце стучит слишком болезненно. Словно желает раскрошить рёбра.       — Прекрати! — сплевывает кровь, которая наполняет её рот.       Уже нет сил бороться. Сдаётся.        Вставай, грязнокровка!       Открывает глаза. Это уже не она. Только её оболочка.       Поднимается резко на ноги, вытирает мантию от грязи. Ехидная улыбка появляется на её лице. Настоящие безумие.       Прошло несколько минут, и она оказывается в доме очередной жертвы. Еле ковыляет ногами. Опирается. Её душа ещё упирается.        Даже не думай. Ты проиграла!       Мужчина сидел в своём кабинете и перебирал какие-то бумаги. Он обычный маггл, который женился на волшебнице. Его дочь была студенткой второго курса. Винсент Ромери. Очередной несчастный, который должен пострадать от рук Гермионы.       — Девушка? Что с вами? — отрываясь от своих бумаг, спросил мужчина, приподнимаясь на ноги.       Он слегка испугался. В его кабинете стояла девушка, лицо которой было измазано кровью.       Винсент не сразу вспомнил лицо героини. Для его дочери Роузи, Гермиона являлась кумиром.       — Что случилось? Кто вас обидел? — протягивает белоснежный платок.       — Простите, — пискнула Грейнджер, очередная борьба с собой.       — За что? — спросил мужчина, и его глаза округлились от увиденного.       Гермиона достает из своей сумочки нож. Тот самый.        Убей! Что стоишь?! — грубый тон, подтолкнул её на действие.       — Умри, маггл!

***

      Рабочий день у Драко не задался. Мало того, что пообедать не удалось, то ему пришлось отвечать на очередные вопросы авроров. Любые новые факты, разрешили бы ему встретится с отцом.       Люциус приговорен к десяти годам в Азкабане. Но, Малфой-младший знал, что отец не выживет. Не с его аристократической гордостью, не с его самолюбием.       — Смотри, вчера поизошло ещё одно убийство, — Забини бросил на стол газету Пророк.       — Я уже знаю. Видел это в глазах Грязнокровки Грейнджер и Уизли. Конечно, ей страшно, кто-то ведет охоту на магглороженных, — отчеканил бывший слизеринец.       — Думаешь, кто-то из Пожирателей? Ну. Решил закончить начатое? — Блейз удобно уселся в кресло и скрестил руки на груди.       — Нет. Исключено. Здесь что-то иное, я нутром чувствую, — Драко отхлебнул чая из чашки, но скривился, слишком сладкий.       — Я знаю твоё Малфойское нутро. Как думаешь, кто следующая жертва? Убийства происходят два раза в месяц, на полнолуние, — темнокожий достает из кармана пачку сигарет, вытягивает одну себе, и другую передает другу.       — Да ты, вижу, внимательный, — подносит блондин сигарету к своим губам, поджигает и блаженно вдыхает яд.       — Очевидно же. Возможно, оборотень? — предполагал он.       — Нет. Убивали ножом. Вряд ли бы оборотень резал.       — Хм. А если логично подумать? Кто следующий? — Забини пускает облачко из сизого дыма.       — Что, хочешь медаль получить? Отмыться от грязного прошлого? — ехидно заявил Малфой.       — А вдруг. Я уже устал, каждую неделю отчитываться перед Кингсли. Устал, бояться, как мальчишка.       — И я устал, но, что сделать…

***

      После долгих посиделок, парни начеркали в пергамент несколько фамилий магглов, которые хоть как-то связанны с магией. Забини проверял четыре дома, а Драко три. Ему совсем не нравилась эта идея, но напор друга взял своё.       Блондин заходит по счету во второй дом. Двери жутко проскрипели. Он услышал голоса.       Крепко сжимает палочку в своей руки.       Медленно, почти бесшумно идёт на источник шума.       Только из одной комнаты доносился свет. Сердце безумно колотит. Чертов Блейз.       Чертова ситуация. Сидел бы себе дома.       Открывает дверь.       Грейнджер наносит первый удар в область живота. Кровь запачкала идеально блестящие лезвие.       Крепкий мужчина повалился на пол. В его глазах собрались слезы.        Ещё… Ещё, — смеется Белла.       Вытягивает нож с брюшной полости и заносит его над своей головой.        Давай, добей старикашку, не дай ему мучится! Он мучится из-за тебя! Смерть лучше!       — Грейнджер? — голос парня заставляет вздрогнуть. — Остолбеней, — Драко бросил в неё заклинание.