something's changed.

Иногда тебя пожирает грусть настолько, что сводит тело и тебе не остаётся ничего, как смириться со своим тихим бедствием. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила меня Нура, крепко держа мою руку, поглаживая костяшки. — Абсолютно! — улыбаясь ей, ответила я.       Была ли я в порядке? Нет. Потому что, сука, Шистад каждый день заходит в эту столовую и садится напротив нашего столика, улыбаясь очередной второкурснице. Я каждый раз наслаждаюсь тем, насколько чистая его улыбка, когда Вильям рассказывает очередную шутку или насколько безумно сексуальна его ухмылка, от которой кружится голова. Он не был безупречен, но среди всех, как мне казалось, он был наиболее выгодным вариантом. Меня не пугало отсутствие каких-либо перспектив рядом с ним. Было одно но, которое перечеркивало всё. Шистад не замечал меня. От слова совсем. Я могла ему хоть в рот смотреть, но он всё равно не замечал меня. Но его внимание резко возрастало к девушкам с шикарными формами, которые могли так отсосать ему, что потом коленки подкашивались. Я такими преимуществами не обладала.       Лишь из-за того, что считала себя отвратительной серой мышью, я стала встречаться с Юнасом. И тут начались мои проблемы. Дело в том, что Юнас оказался очень падок на травку, после которой был похож на зверя. Я терпела это, но зачем? У меня не было никаких чувств к нему и задерживаться рядом с ним равносильно тому, что упускать один автобус за другим, зная, что опаздываешь. Это глупо. И я захотела уйти. Это было первое избиение и я больше не могла уйти. Угрозы, угрозы и еще раз угрозы. Слишком много тёмных пятен в моем прошлом, о которых он узнал, и слишком сильное моё желание оставить всё это на дне, где этому и место. Моя жизнь теперь была по расписанию: суббота — побои; воскресенье — попытка смириться с этой ситуацией; понедельник — замазать и делать вид, что безумно счастлива; вторник — наблюдать за тем, как медленно сходят синяки; среда, четверг, пятница — ничем непримечательные дни.       Частичный крах всего этого произошел тогда, когда Крис вступился за меня на вечеринке. Необдуманное сообщение вылилось в продолжительное общение с тем, от кого мурашки по всему телу. Ненормально. Мы обсуждали всё, что душе угодно, и он раскрылся с другой стороны, но я не могла понять, а верю ли я ему? Этот вопрос стоял наравне с тем, который мучал меня каждую секунду. Как я могла влюбиться в Кристофера Шистада?

Пятница.       Чёрт, чёрт, чёрт. Униженная Юнасом в который раз и обнаруженная в разбитом состоянии Шистадом, который принял львиную долю моих слез. Всё шло не так, как я хотела. Мне нужно было умыться и привести себя в порядок, чтобы хоть как-то добить этот ужасный день. Ванная, по словам Вильде, которая была тут очень часто, располагалась на втором этаже. Лестница, конечно же, была занята целующимися парочками и путь был этим сильно осложнен. Не в моих интересах было кого-то задевать, чтобы они увидели меня в таком виде. В виде побитой шлюхи. Отчасти так и было.       Тушь, как я заметила в отражении, была по всему лицу. Футболка в коктейле Юнаса. Волосы запутаны на кончиках. Омерзительно. На стиральной машине лежала стопка футболок и мне ничего не оставалось, кроме как взять футболку и напялить её на себя.       Когда я вышла, то заметила у дальней комнаты Криса, который закрывал дверь на ключ. Как бы мне хотелось оказаться в этой комнате с ним, но я еще недостаточно смелая. Спускаюсь вниз, глазами ища стол с выпивкой, который я сейчас ограблю. Взяла стакан с какой-то жидкостью и выпила залпом. По телу разлилось приятное тепло, но на языке осталась горечь от напитка. Виски, водка или ром. Что-то очень крепкое. Поднеся к губам четвёртый стакан чувствую, как из моей руки выхватывают стакан, выпивая всё до последней капли. — Какого чёрта? — оборачиваюсь и вижу… Шистада. Твою мать. — Ну, ты новичок и тебе много нельзя. Загадишь весь дом, а мне потом убирать, — он улыбнулся, ставя пустой стаканчик на стол, — пойдём. — Куда и зачем? — Крис облизнул губы и я поняла, что эта ночь не сулит ничего хорошего. Наверное.       Толкает меня внутрь той самой комнаты, снимая с себя бомбер. Воздух накален до предела. Прижимается ко мне, сжимая мой зад и впивается в мои губы. Терзает их, прокусывая до крови и зализывает, как бы пробуя на вкус. Это чертовски приятно. Его губы сладкие, как мед. Зарываюсь в волосы, притягивая ещё ближе к себе. Аномально, но будто так и должно быть. Приподнимаю футболку, дотрагиваюсь до его горячей кожи своими холодными, как лёд, пальцами. Контраст.       Снимает футболку, тихо посмеиваясь. Узнал. Целует шею, ключицы и оставляет метки, чтобы видела и вспоминала, упиваясь событиями этой ночи. Опускается, стягивая юбку и покрывает поцелуями ноги. — Ты готова? — поднимает глаза, улыбаясь мне. — Всегда.