something's changed.

Мы несём ответственность за то, что говорим, делаем. Так было и будет всегда. Не забывайте об этом.

      Очередная воскресная сходка. Друзья Элиаса, сам Элиас, Сана и я. Сидим в гостиной, попивая вино, пока Сана что-то увлечённо ищет в интернете. — Что-то серьёзное? — отвлекается, хмуро смотря на меня. — Мне написала Вильде. Интересуется, во сколько начинается выпуск, — возвращает взгляд на экран, бормоча что-то нелестное. Парни перестают галдеть, внимательно слушая то, о чем мы собираемся дальше говорить. — У вас скоро автобус? Почему я не знал? — Элиас груб, когда Сана не оповещает его о чем-то. И, кажется, она привыкла. — В пятницу, — безразлично бросает Бакуш. — Я пас, — отпиваю вина из бокала, стараясь не замечать обращённых на меня взглядов. — Почему? — я удивляюсь, насколько синхронны люди, сидящие вокруг меня. — Я не готова. Ни морально, ни физически. — Сегодня понедельник, Ева, — Юсеф хочет подбодрить меня и, чтобы не разочаровать его, улыбаюсь. За короткое время он стал мне близким человеком. Открытый и безумно весёлый. — Я не успею, правда, — все немного потупляют взгляд, пытаясь придумать, как мне помочь. — Всё будет, — неожиданно для всех говорит Сана, — мы надерем зад этим сучкам.       Хочется ли мне прямо сейчас стоять перед автобусом, нервно кусая губу, в ожидании новой порции оскорблений? Нет. Я прекрасно знаю, что две девушки, которые находятся внутри, похожи на атомную бомбу. Не знаешь, когда сработает. Крис и Нура. Какое-то время я считала их самыми близкими, но они исчезли. Стали иллюзией. Будто их и не было никогда. Будто они были моей выдумкой изначально. Пустота в душе начала стремительно разрастаться. Не хочу всего этого. — Ты в порядке? — Юсеф приобнимает меня, тем самым поддерживая меня. Как же я ценю этого человека. — Мне страшно, очень, — смотрю ему в глаза, пока он внимательно изучает моё лицо. — Знаешь, тебе не стоит этого бояться. У тебя есть Сана, которая уважает и ценит тебя больше всех. У тебя есть я. Я, конечно, не настолько близок, но, если что, я всегда готов тебе помочь. Я просто хочу, чтобы ты знала, что рядом с тобой есть люди, которым ты нужна. Надеюсь, что мы тебе тоже, — смеется и я тычу локтем в бок. Важны. Очень важны. Но об этом не узнаете. — Спасибо тебе, мой новый лучший друг, — улыбаюсь, открывая ему душу. Смотрю за спину и вижу Бакуш, которая всем своим взглядом говорит мне «я-тебя-сейчас-убью». Машу ей рукой, обращая внимание Юсефа на то, что происходит сзади. Пока они увлечены друг другом, проскальзываю в салон автобуса, чтобы наконец-то всё выяснить.       Взглядом нахожу знакомые силуэты. Либо сейчас, либо никогда. Незнакомые люди, изучающие найденных ранее партнеров, занимают большую часть автобуса, мешая нормально передвигаться. Приходится приложить усилия, чтобы растолкать эту толпу. Подхожу к трём девушкам, прочищая горло, чтобы они обратили на моё внимание. — Как жизнь, подружки? — ядовито улыбаюсь, пока Нура и Крис испуганно смотрят на меня. Вильде оборачивается, с вызовом поднимая голову. — А вот и неуравновешенные шлюшки поспели. Готова к такому количеству парней? — рукой охватывает весь автобус, чтобы показать масштабы. — В чем причина твоей ненависти? Что я тебе лично сделала? — подхожу так близко, что мы касаемся лбами. — Проваливай, слабоумная, — её слова пропитаны литрами яда. Нет желания стоять и добиваться своего, пока на тебя будут выливать ведрами грязь. Странное ощущение поселяется внутри меня. Будто кто-то смотрит на меня и этого человека я хорошо знаю. Поворачиваюсь и натыкаюсь на… Шистад? В голове одна мысль — бежать. Толкать людей уже привычно и приходится делать это в довольно грубой форме. Не успеваю добежать до выхода, как меня отдёргивают. — Куда бежишь? — рассматривает меня, а мне хочется плюнуть ему в лицо. — Тебе какая разница? Ты мне сейчас кто? Урод, сьебавшийся в неизвестность? В любом случае, нам не о чем разговаривать. Обхожу его, пока он обрабатывает мою гневную тираду. Хочу курить. Пропускать через легкие едкий дым. Выпускать его в неизвестность, похожую на мое будущее.       Ловко ворую сигарету у Эвана. Люблю его за то, что всегда оставляет её за ухом, позволяя мне забирать её и чувствовать обиженный взгляд. Зажигалка в руке, сигарета во рту. Я хочу отпустить всё то, что неизбежно ведёт на дно. Унижение, свобода, облегчение. Надежда, влюбленность, благодарность. Понимание, тепло, боль. Комфорт, любовь, вера. Предательство, непонимание, жгучая боль. Спокойствие, сон, опять облегчение. Я уже знаю, кто выхватил у меня из рук сигарету, позволяя себе затянуться. Усталый взгляд, брюки на заказ. Лёгкая щетина, искра пропала из глаз. Пиджак, роскошная прическа. Нет ничего того, что было в прошлом.

Нет никакого толка, Сопротивляться своей боли.

— Знаешь, сидя там, в Лондоне, на кожаном диване, я не думал, что так произойдет. Что я приеду, но не увижу больше своей Евы. Не увижу больше в её взгляде той теплоты, обращённой только мне. Это больно. Не буду врать. Я думал, что будет проще просто взять и всё оборвать. Попросить соседку сказать, что она мне ближе, чем ты. Я почему-то был уверен, что ты поверишь, и ты не подвела. Вот только не сработало. Я сошёл с ума. Стал чаще смотреть на наше фото, которое стоит на главном фоне. Искать среди всех рыжих тебя. Я в итоге просто искал тебя там, где тебя нет. И это глупо. Я убил нас, так? — смотрит на меня, а я не знаю, что сказать. Вопрос ударил прямо в сердце, которое почти убито. Оно не сопротивляется, подставляя себя под удары. Только разум понимает, что всё неправильно. И теперь, осознавая насколько мы тонем, я хочу дать ещё один шанс, но потом понимаю, что некуда его девать. Он уедет опять, а я не готова бросать тут всё, что так долго строила. — Я ждала тебя ночью. Не знаю почему, но мне казалось, что ты должен прилететь именно ночью. Тебя не было, а силы покидали меня. И это больно, согласна. Мы же столько воевали против всех, но в итоге убили себя. Зачем? Просто ответь мне. — Не знаю. Мун, я сделал такое дерьмо. Я всё сломал. Но есть ли шанс, вернуть всё назад? — глаза щиплет от непрошеных слёз, которые медленно катятся по щекам. Это так сложно. Каждое наше слово пропитано болью, непонятными ожиданиями. Крис стирает дорожки слёз большими пальцами, целует в лоб и обнимает, потому что плохо. Очень плохо. Я не хочу, чтобы всё так заканчивалось. И он будто слышит мои мысли, прижимает ещё сильнее и целует в макушку сотни раз, пока я опять рыдаю в его одежду, оставляя пятно туши. Отхожу назад, осматривая его в последний раз, запоминая каждую черту. Конец всему. — Не дано больше шансов, Шистад. Все использовали. Как бы я тебя не любила, но так больше нельзя. Я слишком много плачу, несу с собой и мне негде это оставить. Это, видимо, всегда будет со мной. Я эгоистка, да. И ты тоже эгоист. Прося кого-то сказать что-то, ты не подумал о том, что я буду чувствовать. Тебе было всё равно. Теперь мне тоже всё равно. Плевать я хотела на твои чувства. На свои чувства. Любила, люблю и буду любить, но всего этого дерьма я тебе никогда не прощу, — разворачиваюсь, желая оставить некогда самого близкого мне человека. Делаю шаг, ещё один и пропасть между нами увеличивается. Крик Шистада заставляет меня остановится. — Мы останемся друзьями? Я могу приезжать к тебе каждый месяц на четыре дня. Пожалуйста, Мун, — оборачиваюсь и киваю головой. Нужен алкоголь. Буду праздновать полную свободу. Свободу от всего.

Там много слов, несущих боль в души невинных. Там много бед, которые убьют тебя. Меня не убивает верность, которую несу я до конца. Меня убьёт лишь то, как сильно я люблю тебя.