Роман в письмах

Я люблю абсурд.

К чему это? Да так, не обращайте внимания. Драко шёл вдоль заполненной людьми улице и пытался разглядеть товары за витринами магазинов. Он уже врезался лоб в лоб в Невилла Долгопупса, упал, споткнувшись о слишком длинную мантию своей однокурсницы, и в заключение потерял список покупок. У мамы всё равно есть ещё один, зачем волноваться. Драко засунул руки в карманы и отправился в сторону мелких лавок, где продавались недорогие, но интересные штучки. Там он, конечно же, встретил близнецов Уизли, которые закупались вонючими бомбочками. Малфой наградил их презренным взглядом и сам прошёл в глубь самого маленького магазина.

Палочка-выручалочка Таблетки от уроков Подушки-чернушки (помогут скрыться с места преступления) Мыльные пузыри размером со слона Говорящий цветок (если Вам одиноко) Сова шпиона (ПО СПЕЦИАЛЬНОЙ ЦЕНЕ!!!)

Палочка-выручалочка? Да кто это купит? Малфой зажал в кулак в кармане свою настоящую волшебную палочку. Подушки-чернушки отлично подойдут для Поттера. Говорящий цветок? Боже, да кто этот шарлатан, который сидит на кассе? Хм-м-м, сова шпиона? Интересно, чем отличается от обычной совы?  — Добрый день! — прогремел над ухом натянутый голос, до того противный и громкий, что Малфой поморщился.  — Подскажите, пожалуйста, — сказал с издёвкой Драко, — а чем обычная сова отличается от совы шпиона? Малфой поднял свой умный взгляд на продавца и чуть не покатился со смеху: перед ним стоял бывший преподаватель защиты от тёмных искусств профессор Локонс. В ядовито-жёлтой мантии.  — Ну, сова шпиона, — продолжил бывший профессор, замахав руками, — гораздо меньше обычной совы. Она умещается на ладошке. Она никогда ни при каких обстоятельствах не выдаст своего владельца, даже если тот не сможет за ней нормально ухаживать. Она преданная, а пропитание ищет сама.  — Но-о-о, — протянул Малфой, пытаясь найти глазами эту самую сову шпиона на прилавке, — так могут и совы локальной почты!  — Да. Особенность этой совы заключается в том, что её используют только для переписки с одним единственным человеком. Стоит этой сове увидеть этого человека, то письмо будет получать только этот человек. Никто это письмо не сможет вскрыть, украсть или уничтожить — сова всегда доставит письмо. Ещё эта сова может превратиться в красивую статуэтку, если она вам надоест. А ещё она сможет добыть вам еду, если вы начнете умирать с голоду.  — Звучит впечатляюще! — усмехнулся Малфой. — А вы знаток своего дела. Сколько стоит такая сова?  — Вообще она стоит ровно один галлеон, но так как вы уже успели прочитать яркую вывеску, то я говорю, что она стоит десять сиклей.  — Чудесно! — сказал Малфой. Его охватило непреодолимое желание купить эту дурацкую сову. — Давайте её сюда. Локонс скрылся под столом, а потом подлетел к Малфою, который уже искал деньги во внутреннем кармане. Зачем мне эта сова? Боже, кому я писать-то буду? На самом деле ему было жалко профессора, ведь кроме Уизли к нему никто и не заходил, а полки ломились от бестолкового товара. Малфой положил последнюю монету в свою ладонь, а потом посмотрел на дрожащие руки Локонса. Бывший профессор сжимал в руке статуэтку серой совы, она была чуть меньше ладони профессора. Да я и поменьше сов видел… Профессор уставился на Малфоя взглядом, полным какой-то интриги, а Малфой поджал губы.  — Как только ты коснешься палочкой её головы и произнесешь: «Сермои», то сова оживет и будет готова передать любое письмо, которое ты захочешь. Малфой неуверенно взял в руку сову. Зачем? Ну зачем, у тебя же есть филин. У совы были закрыты глазки, а перья — слегка потрепаны. Малфой одобрительно кивнул, вручил Локонсу деньги, а сам вышел из магазина.  — Может, выбросить её? — усмехнулся он вслух, не воспринимая этот жалкий вид совы.  — Привет, Драко! — сказал девчачий голос за спиной. Всё тело натянулось как струна. Малфой закинул сову в карман и повернулся.  — Привет, Джей-Джей! — пробубнил он. Перед ним стояла высокая девочка с чёрными волосами и очень большими глазами. Драко очень нравился Джей-Джей, и он знал об этом, но боялся её, потому что она была крупнее и намного сильнее его физически.  — Как провёл лето? — спросила она.  — Просто прекрасно, — ответил Драко и начал искать глазами в толпе какого-нибудь знакомого. — А ты?  — Я тоже. Папа водил меня всё лето в КЛК, я уста-а-ала.  — Что такое КЛК? — Господи, что она несёт?  — Клуб Любителей Квиддича. Я буду новым вратарём команды.  — А как же… просто так?  — Да, папа уже всё устроил. Не ты один можешь попасть в команду по собственному желанию.  — Да, точно, ты несомненно права, — ответил Малфой, пытаясь дать себе время, чтобы убежать. — Я не один, ни в коем случае.  — А ты нашёл себе девушку? Говорил в прошлом году, что найдешь за лето.  — Да, — соврал Драко и хотел ударить себя по голове за такую нелепость. — Коне-е-ечно нашел!  — Она учится в Хогвартсе? — Джей-Джей выглядела больше заинтересованной, нежели обиженной.  — Да, точно, я как раз вспомнил, что мы с ней договорились встретиться! — Малфой, сжал руки в кулаки, чтобы снять напряжение перед забегом. — Я слышу, как она зовёт меня!  — Но… Драко развернулся и рванул куда-то в сторону, сбивая на пути прохожих и товары, стоявшие не в помещении магазина. Он знал, что Джей-Джей бегает довольно быстро, поэтому свернул за угол и решил отдышаться.  — Отличное начало года… — простонал он, потирая ушибленную ногу. Он был прав, начало года было действительно «отличное». Хогвартс весь переменился только из-за того, что страшный преступник Сириус Блэк сбежал из Азкабана. Драко было всё равно, зато он мог долгое время дразнить Поттера за то, что тот упал в обморок после первой встречи с дементорами, стражами Азкабана. И да, он любовался, как Гермиона Грейнджер, которая изрядно похорошела за лето, пыталась заступиться за своего друга. Прошло не очень много времени, но всё-таки третий курс дал некую трещину в хамской натуре Драко. Тот самый коренной перелом, который случается у человека во время полового созревания. И произошёл он в тот день, когда должна была состояться казнь гиппогрифа школьного лесника. Малфой и его те же туповатые друзья пришли взглянуть на шоу. Это представление было сладким десертом издевательства и жестокости для юного волшебника. Он стоял, облокотившись на каменную плиту, чтобы было видно и лес, и хижину Хагрида, и ненавистное животное. Неужели этот идиот думал, что сможет выиграть дело у моего отца?  — Малфой, смотри! — Крэбб настойчиво толкнул Драко в живот. Слизеринец аккуратно обернулся и улыбнулся своей довольной улыбкой. Неразлучная троица. Гермиона шла впереди всех, нахмурившись и сжимая кулаки. Что может быть прекрасней? Сзади топали Поттер и Уизли, еле поспевая за своей подругой.  — Пришли посмотреть на шоу? — крикнул Драко уверенно, хотя в душе искренне желал просто выглядеть эффектно.  — ТЫ! МЕРЗКИЙ! ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ! ГРЯЗНЫЙ ТАРАКАН! — вскрикнула Гермиона и быстрым движением поднесла палочку к шее Малфоя. Их взгляды встретились. Холодные и равнодушные глаза слизеринца, полные какого-то удовольствия тем, что происходило, и пылающие яростью глаза грязнокровки, готовой произнести какое-то страшное заклинание. На мгновение Драко показалось, что между ними проскользнула какая-то неуловимая связь, которую невозможно описать словами. Но он не смог этого понять, потому что у него был только один миг на размышления.  — Да ладно, Гермиона, он этого не стоит! — запаниковал Уизли. Гермиона, не сводя глаз с ненавистного врага, опустила палочку. И что? Это всё, что ты хотела сделать? Драко был на грани того, чтобы разочароваться в предмете его вечного удовольствия, однако не успел он и улыбнуться, как в нос прилетел тяжёлый удар кулаком. Вот оно! Эта боль прошла через мозг, Малфой был уверен в этом. Он покачнулся, схватился рукой за плечо Крэбба и прижал ладонь к лицу. На глазах проступили слёзы, это была естественная реакция организма на причиненную боль, но глубоко в душе Драко знал, что это были слёзы восхищения. Казалось, этот удар выбил все сомнения в том, что он влюблён в грязнокровку. В грязнокровку Гермиону Грейнджер. Как же я люблю абсурд. Дабы не выдать себя, он побежал прочь с того места, где только что стоял. Голова жутко болела, да и нос тоже, но Драко не мог убрать из головы тот гневный взгляд и те чувства, которые он испытал во время удара. Ты всё преувеличиваешь! Она же тебя ненавидит! Как боль смогла разбудить в слизеринце какие-то чувства, никто не знает. Это был своеобразный удар током. Но Драко точно не сомневался в том, в чём боялся себе самому признаться. Гермиона Грейнджер стала его единственным желанием, тем, что он не мог заполучить, нечто недосягаемое. Это похоже на игру… Игру, в которой я — пешка, а Грейнджер — королева с противоположной стороны шахматной доски… Что делать? Как жить дальше? Драко мог часами думать об одной единственной девочке с факультета Гриффиндор. Как? Как заполучить её? Тебе всего тринадцать, опомнись! — говорил он себе постоянно. Драко пытался решить эту проблему, но у него не получалось. Нужно найти какую-то лазейку, тайный ход, чтобы, не нарушая правил игры, оказаться рядом с королевой.

***

Прошло пару недель. Малфой как раз сидел в спальне для мальчиков, когда к нему пришла одна необычная идея. Эссе по заклинанием затянулось на три часа, отчего любая мысль, приходившая в голову, казалась каким-то развлечением. Драко отложил книгу и перо, схватился за голову и резко встал с кровати. В спальне никого не было, кроме него, поэтому он спокойно вывалил содержимое своего чемодана на пол. Куча мятой одежды, какие-то недоеденные сладости… Он стал раскидывать вещи вокруг себя, пытаясь найти заветную вещицу. Она оказалась в самом дальнем кармане чемодана. Маленькая сова шпиона. Малфой был абсолютно уверен в своей идее, ведь другого выхода не было, а то он уже стал путать реальность с воображением. Драко облокотился на высокую ножку кровати, сжал сову в руке, слегка дрожащей рукой поднёс палочку к голове неподвижной статуэтки и произнёс: «Сермои». Из палочки вылетел огонёк жёлтого цвета и опустился сове на клюв. Маленькая пташка зашевелилась и открыла глаза. Это было похоже на маленькое чудо. Она издала звук, похожий на фырканье, расправила крылья и уставилась на своего нового хозяина. — Это странно, — протянул Драко, когда птичка с очень большим трудом долетела рывками до тумбочки. А вдруг это очередной бред? А вдруг не сработает? Но Драко был почему-то уверен во всем на сто процентов. Малфой достал специальную бумагу для писем, протянулся за пером и чернильницей, которые остались на кровати, разлегся на полу, подперев голову рукой, и уставился в белую пустоту. Дорогая Гермиона! — написал он. Он смотрел на эту строчку секунд тридцать, но потом с яростью скомкал лист и бросил куда-то в чемодан. Достал другой листок и опять долгое время сидел перед пустотой. Драко никогда не писал таких писем. Это письмо он писал добрых полтора часа (почти как сочинение по истории магии). В чемодане лежала гора разорванных и скомканных неудачных попыток. Маленькая сова наблюдала за нервным хозяином, периодически издавая какие-то звуки. Но наконец Малфой, наградив самого себя довольной улыбкой, пробежал еще раз глазами по написанному, аккуратно свернул письмо в трубочку и начал привязывать к маленькой лапе совы. — Стив, — начал он, — это для Гермионы Грейнджер. Только для неё. Никто не должен это письмо заметить… Сова будто бы кивнула и неуклюже поднялась в воздух. Малфой поднялся из подземелий, пряча её под мантией, открыл окно первого этажа и выпустил совушку. Та рванула резко вверх и скрылась в темноте. Драко мысленно пожелал ей удачи и вернулся в спальню. Это был первый ход.