Лежать и просто ждать весну

Экран телефона сообщает, что сегодня уже девятое октября. Телефон постоянно вибрирует — вчера Кирилл оставил комментарий в обсуждении на форуме, и теперь мобильник урчал каждый раз, когда приходило оповещение о новом ответе в беседе. Русичка отчитывает Дениса Широкалова. Кирилл оборачивается и смотрит на него. Широкалов. Вечные тупые шутки без причины, низкий гогочущий голос, тёмно-русые лохматые волосы. Квадратное лицо, глаза-крапинки и огромный нос — размером с картошину… Он теперь постоянно болтается с Феликсом. Видимо, нашел нового друга. Соратника. Это слово теперь постоянно вертелось на уме — кстати, Кирилл так и не ответил той девчонке с форума. «Антрадкина». Интересно, зачем вообще она ему написала… НОЙЗ114: «ну как там дела?» МАРК СТИЛ: «Хреново, скукота смертная. У тебя как?» Одноклассникам жарко, Никольский открывает окно. Воздух холодными волнами проникает за шиворот Одуванчикову, он кривится. У класснухи выходной. Обрадовавшись, все начали пересаживаться. Все, кроме этой заучки Тетрадкиной. На прошлом уроке Анька утверждала Кириллу, что видела в коридоре силуэт Валентины Михайловны. Сказала, что не хочет рисковать. «Рисковать», — думает Кирилл, — «когда почти весь класс пересел, как ему захочется, она боится, блин, рисковать». НОЙЗ114: «то же самое. виктор сегодня дал мне оплеуху и посмеялся, а я тоже посмеялся чтобы все видели что это мы так прикалываемся» НОЙЗ114: «но мы не прикалываемся, вернее я» МАРК СТИЛ: «Когда ты ему признаешься?» НОЙЗ114: «мы только недавно нашли общий язык и я не буду рисковать» — Андреев! Ещё одно замечание, и ты вылетишь из класса! — Да всё нормально, Александра Вячеславовна! — Широкалов, смотри в учебник, тебя это тоже касается! Денис успокаивается, издаёт последний смешок и лениво открывает книжку. Феликс бросает на него взгляд, потом вновь смотрит на учителя, потом несколько раз раскачивается на стуле и, забив, повторяет действия Широкалова. Одуванчиков думает, что Андреев со своей инфантильностью должен был остаться в девятом ещё на один год. — На следующий урок со мной сядет Паша. Окей? — Кирилл пытается объяснить Тетрадкиной как можно мягче. — Серьёзно говорю — я видела её в коридоре! — громко шепчет Аня. МАРК СТИЛ: «Ну ладно, это правильно. Тебе вчера пришла от меня ссылка? Почитай там, на форуме, в разделе обсуждения чайлдфри. Такой треш.» — Одуванчиков! А ты чего забыл в телефоне? — Ничего, уже всё, — тихо отвечает Кирилл. Следующим у них алгебра. Кирилл идёт к лестнице — ему нужно подняться на третий. Краем глаза случайно начинает следить за Феликсом, который пристал к Антоновой, кудрявой блондинке низкого роста. Она просит, чтобы Андреев отвязался, а рядом с ними её подруга, девчонка из другого класса — худощавая, практически дистрофичная, с короткой стрижкой и серьёзным взглядом. — Чувак, отвали, — говорит она Феликсу. — Защищаешь свою девушку? — Смеясь, спрашивает Андреев. Кирилл не заметил, как он остановился на лестничной площадке и с полуоткрытым ртом продолжил следить за их дальнейшими действиями. — Одуванчиков! Муху поймаешь! — пищит проходящая мимо Тетрадкина и начинает смеяться, словно ей редко удаётся так «здорово» пошутить. Кирилл еле заметно кивает ей. Потом ждёт, пока Аня пройдёт, разворачивается и поднимается по лестнице дальше. Класс наполнен свежим воздухом — видимо, только что проветривали. Кирилл оглядывается по сторонам — он видит, что Тетрадкина уже заняла своё любимое место. А вот вторая парта второго ряда, за которой они с Рубцовым сидели в сентябре, свободна. Одуванчиков приближается к ней и вешает сумку на крючок под партой. Следом заходят другие одноклассники — все вновь рассаживаются по своему желанию. Заходит Рубцов, Одуванчиков его замечает. Когда парни встречаются взглядами, Павел начинает неоднозначно ухмыляться. Одуванчиков хмурится — будто бы просит взглядом объяснить ему, и тогда Павел быстрее подходит к другу. — Пошли срочно на первый. Куртки только нужно взять. Я потом объясню. — Чего? — переспрашивает Кирилл. — Зачем? Но в следующую минуту уже идёт за ним по лестнице вниз. — Серьёзно? С каких это пор? — хмурится Кирилл, замечая в руках рыжеволосого друга зажигалку и пачку LD. — Ни с каких. Я просто балуюсь, — Павел накидывает на себя куртку, глупо ухмыляется и движется к выходу из раздевалки, — пошли. Они быстрым шагом направляются за угол школы. — Я не буду, — нервно возмущается Кирилл, когда Рубцов пихает ему в ладонь сигарету. Павел лишь накинул куртку. Его темная рубашка с красно-желтым галстуком в полоску, мешковатый пуховик, а ещё нестандартный, пусть и родной, цвет волос… Сигарета и умиротворённый взгляд теперь окончательно превратили его в независящего от чужого мнения самодовольного фрика. — Кирилл, попробуй, это не страшно, — говорит Рубцов, затягиваясь. — Малыш Одуванчик боится курить? Эй, рыжий! Кажется, ещё чуть-чуть, и он будет звонить и жаловаться своим родителям на то, что друзья его скуривают, — смеясь, подходит Феликс. Самодовольная ухмылка Рубцова исчезает. Он оборачивается. «Ну блять», — думает Кирилл, — «тебя тут ещё не хватало». — Я не боюсь. — Ну попробуй тогда, чё ссышь? — доносится от Широкалова. Одуванчиков впадает в ступор. До появления в их классе Андреева Широкалов и слова ему не говорил. — Не хочу, настроения нет. — Что за дерьмо вы курите? — Феликс бесцеремонно выхватывает из рук Павла пачку, изучающим взглядом скользит по ней, а потом, усмехнувшись, достаёт из кармана свою. — Вот, что ты будешь сегодня курить, — Андреев достаёт сигарету и пихает в ладонь Одуванчикову. Кирилл вздрагивает, не понимая, почему он так быстро принял её из рук этого паршивца. Он ведь даже не соглашался. — Да блин, я умею, мне на самом деле не хочется. — А мы не верим. Давай, затянись хотя бы раз, — вновь встревает Широкалов. — Ладно, хрен с вами. Кирилл замечает в руках Андреева зажигалку — хочет так же бесцеремонно выхватить её. Феликс на секунду удивленно поднимает брови и одергивает руку — едва заметно, но потом с легкостью сам её протягивает. Широкалов плюёт на асфальт и бросает свой окурок. Ветер усиливается, сдувая волнистые локоны Феликса назад. Он, чувствуя холод, слегка ёжится, потирая руки. На носу и щеках у него веснушки. Кирилл замечает это, когда начинает затягиваться. А потом кашляет, ухватившись за грудь. Феликс наигранно возмущается: — Ты знаешь, что бывает за враньё? — Я не врал, я курю, просто ты мне какую-то херню подсунул… — Денчик, давай проучим его за пиздёж, — Андреев оборачивается в поисках Широкалова. — Меня удивляет, как ты доучился до десятого, — произносит вдруг Одуванчиков, — с твоими манерами нужно было валить в какое-нибудь сраное ПТУ. Пошли отсюда, Паш. Оборачиваясь, Кирилл не мог сдержать улыбки. Он набрался смелости? Неужели… Взял и с лёгкостью заткнул этого придурка. Пять секунд. Четыре. Три. Две… Одна. Кирилл лежал на земле. Феликс сидел на нём, прижимая его своим весом. «Сраный мудак», — хотел огрызнуться Кирилл. Рубцов стоял с округленными глазами и ёжился как пятиклассник. — Ты не смеешь открывать свой поганый рот в мою сторону, — говорил Феликс, тряся Одуванчикова за шиворот. — Да, извини, я дико виноват, оскорблять быдло — значит, быть в их массе, — прошептал Кирилл, но в следующий миг ему самому хотелось прибить себя за свои слова. — Денчик, дай-ка мне зажигалку и сигу, в кармане куртки, — злостно ухмыльнувшись, произнёс Андреев. Широкалов подошёл и принялся мацать Феликса в поисках карманов. — Подкури её, — продолжил тот. Рубцов решил вступиться: — Вы какую-то херню творите, звонок уже был, пошлите… Феликс, он идиот, он больше не будет всякую хрень нести… — Конечно не будет. Сейчас мы эту хрень будем из него выжигать, — улыбнувшись, Андреев берет сигарету. — Ты с ума сошёл? — Это ты с ума сошёл. Оставим тебе отпечаток на лбу? Широкалов ухмыляется, следя за действиями Феликса. Андреев затягивается, позволяя сигарете нагреться сильнее. Кирилл вжимается головой в землю, насколько может. Феликс подносит сигарету ближе к лицу Одуванчикова. Кирилл хочет скулить и извиняться, и он открывает рот, начав мямлить… — Вы совсем дуралеи?! — писклявый голос заставляет Феликса вздрогнуть и обратить внимание на дорогу, ведущую к парадному крыльцу школы. Кирилл тоже поворачивается. «Тетрадкина. Мать твою, Тетрадкина…» — думает Кирилл, когда в следующую секунду Феликс спрыгивает с него. * * * НОЙЗ114: «сейчас короче еще один прикол. виктор заявку в друзья прислал я упал аж» На часах четыре вечера. Кирилл выходит на балкон и закуривает те самые Kiss с ментоловой кнопкой. Кира оставила пачку ещё в прошлый раз. Одуванчиков к ней даже не притрагивался, но сегодня почему-то захотелось. МАРК СТИЛ: «Ну, у тебя успехи серьёзные» НОЙЗ114: «ну да. а ты чё какой поникший как будто?» МАРК СТИЛ: «Ненавижу нового одноклассника. С первых дней меня выбешивает» НОЙЗ114: «о как знакомо кстати. у меня поначалу так же было с виктором» МАРК СТИЛ: «При чём тут твой Виктор? Это вообще разные вещи! Убери от меня эту гейскую херню и никогда не сравнивай!» МАРК СТИЛ: «Нашел блять с чем сравнить» МАРК СТИЛ: «Прости» МАРК СТИЛ: «Ну извини, блин. Я просто взбесился из-за одноклассника. Я не по отношению к тебе это написал» НОЙЗ114: «ага ага» МАРК СТИЛ: «Честно!» НОЙЗ114: «я не знаю чувак как с тобой разговаривать сейчас, когда ты не в духе» МАРК СТИЛ: «Я в духе» НОЙЗ114: «нет. иначе бы ты не огрызался сейчас мысленно на меня из-за какого-то там парня что тебя обидел» МАРК СТИЛ: «Да я не огрызаюсь!» НОЙЗ114: «и прекрати в своих приступах гнева чморить меня за мои наклонности. когда я тебе рассказал об этом ты пообещал не глумиться» МАРК СТИЛ: «Я, как и раньше, вижу в тебе только то, что ты замечательный фикрайтер. И отличный друг. Извини» НОЙЗ114: «нет» НОЙЗ114: «иди проси прощения в скайпе» НОЙЗ114: «и открой ту темку про чайлдфри. я там за тебя заступаюсь в то время, как ты здесь меня чморишь»