Сейчас или никогда

      Воскресенье, 23 октября 2016.       19:25       Я не выхожу из дома уже вторые сутки. Соня осталась вчера со мной ненадолго, пока не убедилась, что я в порядке. А затем я снова остался один. Раньше я практически не бывал дома, наверное, только спал и ел иногда. Все время проводил с друзьями, точнее, с другом. Теперь же я покидаю стены квартиры только по серьезному поводу. События прошлого отразились на мне с небывалой мощью, и я потерял себя. Не знаю, как еще нахожу в себе силы заниматься чем-то, без чего раньше не мыслил своего существования. Например, рисунки. Раньше я не выпускал карандаш из рук, у меня был миллиард идей, которые я изображал на бумаге. А теперь же рисую только по настроению и когда я во власти того или иного монстра внутри меня. К рисованию пропала тяга, как и к кинематографу. Все эти прошлые большие надежды на светлое будущее режиссера стали прахом под воздействием моих монстров, которые готовы превратить каждую мечту в очередной кошмар. Оттолкнуть от меня людей, оставить меня одного, чтобы я стал как можно более уязвим, а потом усилить хватку и добить меня окончательно. Но в эти выходные мне, вопреки всему, захотелось окунуться в радости прошлого, которые могут помочь мне поддерживать свое нормальное состояние.       Умостившись на диване в гостиной, я включил ситком «Сайнфэлд», на котором вырос, и смотрю уже битый час на забавные приключения друзей из сериала. Когда я собирался его смотреть, я и не надеялся, что в этот комический сериал, который я видел множество раз, сможет сказать мне что-то новое. Либо же, я просто сейчас смотрю на все с совершенно другой стороны, так как некогда забавный для меня диалог между неудачником Джорджем и эксцентричным Крамером теперь уже совершенно не кажется таковым:

— Взгляни на себя. — Крамер, не начинай... — Нет, ты прожигаешь жизнь. — А вот и нет! Не прожигаю, а живу. Я живу свою жизнь! — Ладно, ладно, и как? Нет, ты скажи. Работа есть? — Нет. — Деньги есть? — Нет. — Бабы есть? — Нет. — Планы есть? — Нет. — Ну, хоть что-то на горизонте есть? — Нет. — Хоть какая-то движуха есть? — Нет. — Есть хоть какая-то причина, чтобы встать утром? — Мне нравится покупать «Daily News».

      Я всегда думал, что похож на Кармера: веселый и забавный человек, которым движут его чумовые идеи. А теперь я вижу себя в Джордже. Я прожигаю свою жизнь: нет планов, нет надежд, нет будущего. У меня есть только мечты, которые не сбываются. Какая у меня причина, чтобы вставать по утрам? Месяца два назад я бы не смог дать ответ на этот вопрос. Не имея ничего, что может меня порадовать, я сделал из своей жизни театр одного актера, где день за днем показывал очередной спектакль. Я – сценарист, я – режиссер, я – актер и музыкант. А все вокруг – зрители и обслуживающий персонал, разгребающие после меня хаос, который я им вселяю своей игрой. Но теперь у меня появилась причина радоваться новому дню. И эта причина зовется Исаком.       Ставлю сериал на паузу, беру телефон и набираю сообщение: «Однажды я надеюсь, что буду так же счастлив, как этот парень, который нашел свою тарелку в эпизоде Сэйнфэлд»       И прикрепляю картинку, которую нашел сегодня утром, когда решил почитать интересные факты про сериал. На картинке изображен какой-то радостный лысеющий мужик с тарелкой в руках, а рядом с ним телевизор со стоп-кадром одной из серий «Сэйнфэлд», где на стене висит такая же тарелка, как и у этого мужика.       Я отправляю это Исаку, сердечно надеясь, что он что-нибудь ответит мне на это неожиданное, и, скорее всего, непонятное ему сообщение. А отправил я эту картинку именно потому, что он не догадается, что я хотел этим сказать. Но для себя делаю невероятно большой шаг: хоть и завуалировано, но я говорю Исаку, что нашел человека, который находился на совершенно недосягаемом уровне, в абсолютно другом мире – в моих мечтах. Как и эта тарелка – невзрачный с виду атрибут, существовавший до этого просто как элемент декора, стал для мужчины с фотографии чем-то особенным, когда он нашел частичку своей жизни в своем любимом сериале. Я хочу почувствовать ту же радость, которую излучает мужчина на фотографии. Потому что я задумал кое-что: я хочу стереть границы между своими мечтами и реальностью, и воплотить свои грезы в жизнь, потому что, когда я встретил Исака, я понял, что нашел в нем частичку своей души.       Ответ приходит буквально спустя минуту:       «Ха-ха-ха. Хороший уик-энд?»       С воодушевлением уже собираюсь набирать сообщение, но ловлю себя на мысли, что я понятия не имею, что ответить. И впадаю в ступор. «Хороший уик-энд?». Если я сижу дома и смотрю сериал в одиночестве, это можно назвать хорошим выходным? Наверное, нет, но я сам выбрал это, и жаловаться бессмысленно. Но и плохим его не назовешь, потому что я чувствую себя хоть и одиноко, но умиротворенно. Поэтому я воздерживаюсь от ответа, хотя руки так и чешутся что-нибудь написать. Но мозг определенно отказывается сегодня со мной сотрудничать.       «Ха-ха-ха. Хороший уик-энд?» - перечитываю в сотый раз, и на душе становится так тепло и уютно, как будто бы на груди лежит теплый мурчащий кот. Нарисованный мускулистый мужик со стогом сена в руках смотрит на меня с коробки хлопьев, которые я, как чипсы, ем под сериал, и улыбается своей дебильной улыбкой. В следующую секунду он может меня взбесить, но я улыбаюсь ему в ответ. Потому что сейчас я немного счастлив.       Понедельник, 24 октября 2016.       10:39       Вся школа обвешана приглашениями на общешкольную вечеринку по поводу Хэллоуина. Оранжевые листки, приклеенные черной липкой лентой, красуются на каждом шкафчике в коридоре. Я стою в коридоре у стенки и то и дело выглядываю из-за угла, как шпион. Неужели Исак на этой перемене не подойдет к своему шкафчику? Я решаю для себя, что если в течение следующих пяти минут он там не появится, то я пойду по своим делам, потому что стоять здесь, имитируя фикус, уже как минимум странно. Осторожно высовываюсь из-за угла, когда две громкие девушки проходят мимо, и тут же резко прячусь обратно. Сердце подскакивает к горлу и всю мою решительность как рукой снимает. Исак там, пытается открыть шкафчик. Что делать? Как вести себя после вечера пятницы, после моего отказа на его полу-приглашение и после проигнорированного вопроса во вчерашнем сообщении? Я, наверное, очень изменяюсь в лице и веду себя как-то странно, потому что пару человек, стоящих напротив меня, косо поглядывают в мою сторону. Я дергаюсь то туда, то обратно, как будто у меня конвульсии, и никак не могу собраться с духом. Но, когда в конце коридора вижу приближающуюся фигуру того самого кудрявого друга Исака, ноги сами несут меня за угол. Когда я раньше наблюдал за Исаком, я видел, что у этих двоих шкафчики рядом. Поэтому я должен перехватить Исака раньше этого брюнета.       Когда я подхожу, Исак все еще борется с замком на своем шкафчике, который, словно живой, жужжит после каждой попытки парня открыть его. - Привет, - говорю я и опираюсь правым плечом на шкафчики. - Хай, - выдержав едва заметную паузу, говорит Исак, и тут же прячет взгляд. Ну, конечно, как всегда.       Я немного зависаю, рассматривая Исака. Он сегодня без кепки, к моему удивлению, и в легкой оливковой ветровке, хотя на улице довольно свежо. Я теряю счет времени, и мысли тут же кричат: «О нет, хватит пялиться! Ты опять ведешь себя странно». - Идешь на хэллоуинскую вечеринку? – еле выдавливаю из себя слова, но с виду, вроде бы, мой вопрос выглядит вполне спокойно и непринужденно. Исак копирует мою позу, рассматривая листок с уведомлением о вечеринке, который висит на соседнем от него шкафчике. - Э-э, нет, - у меня внутри все будто обрывается и летит с небоскреба. - Хотя может быть, - Исак сдвигает брови, а надежда внутри меня мелкими шажочками пытается ползти вверх. - Не знаю. А ты?       Я пожимаю плечами и пытаюсь максимально взять себя в руки, чтобы не показать, как ужасно переживаю. - Пойдешь со мной? - Окей, - отвечает парень, а я не могу сдержать улыбки то ли от радости, что он принял мое предложение, то ли от того, что прежде чем ответить, Исак второй раз за минуту скопировал меня: в этот раз он пожал плечами. - Окей? – сам не замечаю, как переспрашиваю, наверное, потому, что не совсем верю своим ушам. - Ага.       Боже мой, он действительно согласен! - Отлично, - держусь невозмутимо, хотя внутри я танцую. – Выпьем тогда вместе перед вечеринкой? - Да, - немного неуверенно, но с улыбкой отвечает Исак, а моя надежда добирается до своей вершины и у меня буквально захватывает дух от такой высоты. Я практически парю, потому что его согласие означает, что пятничный вечер мы проведем только вдвоем.       Можно было бы еще немного поболтать, но я чувствую, как мне в затылок кто-то дышит. Не нужно даже оборачиваться, так как я знаю, что это тот кудрявый друг Исака пришел к своему шкафчику, у которого я стою и ему мешаю. И меньше всего на свете я сейчас хочу с кем-то разговаривать, кроме Исака.       Но уйти просто так – это не в моем стиле. Напоследок, дабы произвести впечатление, я со всей силы ударяю по проблемному шкафчику Исака под номером 535, дверца которого тут же открывается с размахом, от чего Исак немного отклоняется назад, удивленно вылупив глаза. А я молча удаляюсь по своим делам. Иду на урок и думаю, что, слава богу, в этот раз обошлось без дебильных шуточек про члены и алюминиевые технологии. Как придется поступить в следующий раз – я не знаю, и знать не хочу, потому что жизнь – это лотерея, и предугадать, что выпадет, очень сложно. Выиграешь ты или проиграешь. Вот это и есть то, ради чего стоило сегодня проснуться – неизвестность, которая, словно американские горки, носит по крутым изгибам, виляя то выше, то ниже. Вчера моим смыслом было держаться и не сорваться, сегодня – увидеть Исака и поболтать. Но разве я мог представить, что сегодня позову его, по факту, на свидание, и он не откажется? Я даже не представлял, что так будет. Во мне что-то перемкнуло еще с пятницы, а сегодня я в этом убедился. И это «что-то» есть истина, которую я познал. Я не смог помочь Микаэлю, когда тот нуждался во мне, поэтому я должен помочь Исаку. В пятницу я подобрал подходящий ключ для его замка, и собираюсь непременно воспользоваться им. Как сейчас со школьным шкафчиком: стоит просто приложить немного усилий, и он откроется, я в этом уверен. И я смогу это сделать. Потому что Исак не оттолкнул меня.