Сказки Соловьёвки

...тринадцатое марта было не пятницей, а субботой. Тем не менее, невероятно суеверный Лись, проснувшись в слабых предрассветных сумерках, долго лежал на спине и смотрел, как сквозняк покачивает его сорочьи сокровища, гроздями свисающие с люстры. Амулеты, охраняющие от призраков прошлого и от тех, кто обитает в зеркалах; ключи от давно исчезнувших дверей и ловцы снов; подарок Принца - длинное металлическое перо цвета свинца; подарок Варвары - вязаная волчишка с голубыми глазами... А ещё ожерелья из желудей и даже парочка уже изрядно окаменевших лакомств чурчхела, - на случай повального голода. Лись не мыслил себя безо всех этих артефактов, но сегодня и они не смогли придать ему силы духа для того, чтобы выбраться в мир из тёплого и безопасного гнезда постели. В недрах мокрой мартовской ночи Лисю снились тонкорукие парни с белыми, как лён, волосами. Они сидели снаружи на подоконнике, болтая ногами и лакомясь апельсинами, и стучали по стёклам на какой-то смутно знакомый, но никак не способный вспомниться мотив. Ему снился и Принц, из-под длинного плаща которого виднелись кончики крыльев цвета праха и пепла. Принц пил из красного термоса свой любимый латте с лимонником, и говорил о том, что ему теперь решительно некогда курить - сбылась, дескать, твоя мечта, Лисяндрий... И это почему-то было одновременно так завлекательно и так жутко, что Лись проснулся в три часа ночи с колотящимся где-то в горле сердцем, выхлебал всю полулитровую банку с остывшим смородиновым чаем, которую ставил на пол у изголовья на случай утреннего сушняка, и долго возился, подспудно ожидая... Чего? Скрипа двери, вкрадчивых шагов и звука чеширского голоса? Или..? -А не охренел ли ты часом, - сердито проговорил тогда вслух Лись и заснул уже без снов - до долгого гудка будильника, заведённого на восемь по утрени. Эх, и какие изверги ставят в субботу первой парой иностранный язык?.. Лись очень надеялся, что в аду уже греется персональный котёл для этих личностей, но его страданий эти надежды, увы, не уменьшали. Он длинно вздохнул и все же сел в постели. Русло коридора снаружи полнилось запахами дешёвого растворимого кофе и дробящимися об облезлые стены голосами. Вставать очень не хотелось - мало ли, какие опасности подстерегают сегодня его бренную тушку (ну, помимо тушеной капусты в их столовке - с этим неизбежным злом Лись уже свыкся). -Есть такая профессия - Родину окормлять, - вслух пафосно изрёк Лись лозунг, осенявший вход в их кулинарное училище и частенько доводивший случайных прохожих до качественных истерик и селфи на фоне оного. Потом с трагическим скрипом трогающего с места тяжёлого товарняка свесил ноги с кровати и встал сразу на обе - чтобы случайно не встать не с той. Именно в этот исторический момент стыковки Лисьих лап с расхлябанными тапочками в комнате отчётливо повеяло вокзальным угольным дымом и талым снегом, и из зыбкого полумрака чуть хрипловато, но чарующе-вкрадчиво вопросили: -Друг мой Лись, не мог бы ты на то время, покуда ты будешь слушать лекции о стратегически правильном способе закладки повидла в пирожки, предоставить мне возможность выспаться в твоей уютно нашпигованной всем на свете норе?.. Лись от звуков этого голоса разогнулся так резко, что в нем что-то хрустнуло, и стеклянно уставился на невысокую фигуру в коротком черном пальто, похожем на мундир, что попирала собой порог его хламовной обители. Да, это был Принц собственной персоной - ужасно бледный и изрядно вымокший под мартовской моросью, но вполне себе материальный. Хотя бы потому, что призраки не зевают в собственные запястья, элегантно пытаясь скрыть тот факт, что валятся с ног от усталости. Не наблюдая на вытянутом лице Лися признаков выхода на момент понимания, Принц длинно вздохнул, вошёл и принялся расстегивать пуговицы на пальто. Лись за его спиной внезапно обрёл дар речи, и издал сложносоставную последовательность гласных звуков, которые вполне могли бы быть секретным именем африканского шамана. Ну, или внезапной вставкой в реферат уснувшего лицом в клавиатуру студента. К таким визитам вежливости в стиле Винни-Пуха жизнь Лися определённо не готовила, хотя и следовало бы ожидать, после таких снов-то... И все то время, пока Принц вешал пальто сушиться на дверцу шкафа и с серьёзным видом оправлял манжеты бело-голубой, с узором под гжель, блузы, Лись просто сидел и молча, оторопело-радостно следил за ним карими глазами размером с блюдца из парадного сервиза. Потом ему в голову пулей стрельнула мысль о том, что он отвратительный хозяин, поскольку восседает истуканом, и с поистине извозчичьим криком "Чайник!!" Лись подорвался за водой, распахнув дверь собственным лбом. Иначе, наверное, его бы просто разорвало на месте от противоречивых чувств... Стоя на изрядно застуденченной кухне, и все ещё несколько стеклянно глядя на то, как из периодически сербающего и содрогающегося в пароксизмах крана изливается в чайничье нутро влага водопроводная, Лись постепенно приходил в себя. Та его часть, которая отвечала за все рациональное, взрослое и занудное, сейчас просто молча пялилась в пространство, точно облитый жидким азотом суслик на обочине. А та часть, которая вечно ерошилась воробьиными перьями из-под безразмерной куртки и вязаных свитеров, танцевала джигу-дрыгу, выла от восторга и сожалела только о том, что не умеет бегать по потолку, потому как пространства пола явно маловато. С третьей стороны (а в многоугольной логике Лися имелась и трехсотая!), в памяти всплывающей рекламой маячила любимая фраза его преподавательницы по праву: 'Нет трупа - нет преступления'. Н-да... -Лись, ты чего такой пришибленный, на тебя ночью рояль не падал? - участливо спросил сквозь бутерброд его сосед, глядя на то, как переполненный чайник, водруженный точно на сток, медленно, но верно делает из рукомойника искусственный водоём. В качестве рыбок выступали вчерашние макарошки. -Ты можешь сейчас тихонечко подойти к моей двери и посмотреть, что внутри? - загробным голосом попросил в ответ Лись, рациональная часть которого сейчас потребовала доказательств других очевидцев. Изрядно озадаченный, но так и не прекративший процесс завтрака парень послушно сходил туда-сюда через сумеречную зону коридора, по которому то и дело пролетали тихо матерящиеся тени разной степени адекватности и одетости. Лись в ожидании трепетал над рукомойником. -У тебя там сидит какой-то рыжеволосый чел и курит вкуснючие сигареты, везёт же некоторым, - ответственно оповестил the medium is the message, дожевывая по ходу доклада заднюю часть своего бутерброда. - А у меня куришко на нуле... -То есть ты его тоже видишь? - ликующим шёпотом спросил Лись и засветился. -Ну как бы да... - опешил его собеседник. - А что, не должен?.. -Вот совсем наоборот! - пылко воскликнул Лись, ловко выудил наполненный по края чайник из почти наполненного по края рукомойника, и под аккомпанемент ошалелого молчания улетел по коридору, расплёскивая воду на линолеум. Принц, устало склонив голову, сидел на подоконнике. В его упавшей вниз руке дотлевала сигарета, и дым её был странным образом раскалён и пах не табаком, а степными травами, нагретыми полуденным солнцем. При шумном залете Лися в комнату он заметно встрепенулся, стряхнул столбик пепла в стоявшую рядом с его бедром белую алебастровую урночку, и улыбнулся уголками губ: -Не гуди на мои сигареты, мой маленький миньон Минздрава, это противоядие от оттепели, таких в ларьке на углу не купишь... меня коллеги угостили. А ты чем меня намерен угощать? Я, знаешь ли, изрядно соскучился по твоим плюшкам... -Вот ими и буду. Чаю попьёшь, и отдыхать ляжешь, - откликнулся Лись капельку ворчливо, но с заботливыми нотками, включая чайник. И вдруг - резко шагнул к Принцу, и обнял сразу всем собой, будто бы вгребая это худое угловатое тело в свои мягкие, чуть пыльные перья воробья-хранителя, пряча в них от всего мира. Будто бы он был сейчас Тоторо, плюшевый и тёплый, а Принц - потерявшийся в его лесу озябший мальчишка из далёкого, странного города теней и туманов... -Лииись, - длинно сказал Принц (снова сигналом свободной телефонной линии). Из-под кладбищенски-лилейной бледности его щёк проступил вдруг неявный рассветный румянец, и вновь вспомнился тот грейпфрут и взгляд, в котором все. -Я думал, ты... - Лись, не вынеся, сердито всхлипнул, стыдясь самого себя, вытер ресницы костяшками пальцев и нехотя выпустил, потому что чайник на тумбочке окутывался уже клубами пара, словно ракета перед стартом, и грозно бурлил, и вообще мальчишки никогда не плачут, это просто соринка в глаз попала, ничего такого не подумай. - Ладно, все это тлен, главное - ты пришёл. Ты с работы?.. -Да, меня вполне предсказуемо в ночную поставили... - Принц завозился, чтобы поудобнее устроиться на подоконнике среди слегка раскоряченных глиняных горшков с геранью, жестяных банок с базиликом и прочими пряными травами, и стайкой перелетных Лисьих носков. Принял у Лися из рук кружку, над которой курился смородиновый дымок, глубоко вдохнул его и блаженно прижмурился. -Так приятно вновь окунуться в этот вечно невинный аромат давнего августа - после кофеиновой пустыни, - проговорил Принц, и почти помимо своей воли улыбнулся. Просто потому, что ему сейчас было уютно и хорошо. Лись подсунул на подоконник плюшку с изюмом, которые он вчера с однокурсниками напек в промышленных масштабах, и чуть ли не с умилением наблюдал за трапезой. От зрелища изготовленной им еды, которую кто-то с удовольствием употребляет, Лись испытывал сильнейший прилив внутреннего тепла и ощущал себя чуть ли не Муми-мамой. Разве что кружевной фартучек на нем при этом не вырастал... -Давным-давно ничего не ел, - покончив с плюшкой, Принц аккуратно облизал самые кончики пальцев, перепачканные в сахарной пудре, и поднял взгляд на мягко светящегося изнутри Лися. - Спасибо, друг мой. А теперь окажи мне ещё одну любезность - надеюсь, их лимит ещё не исчерпан? - позволь тут поспать... -Да конечно, о чем ты, - Лись так энергично сдернул со своей кровати лоскутное одеяло, что люстра качнулась и возмущённо звякнула всеми причиндалами. - У меня пары до обеда, но я могу и забить, буду тебя тут караулить... -Чтобы тараканы за плинтус не утащили? - тихонечко усмехнулся Принц, стекая с подоконника и поводя затёкшими плечами. Лисю на миг увиделись длинные пепельные крылья за его спиной, но тут он моргнул, и наваждение рассеялось. -Чтобы вообще никто... и ничто... - Лись длинно вздохнул, обнимая сам себя за локти, и не сумел договорить. Фраза провисла оборванным проводом на ветру. -Не беспокойся, - очень мягко выговорил Принц, и положил кончики пальцев на Лисий локоть; так ложится первый, перьевой снег на руки статуй в старом парке. -Сходи на пары и возвращайся, я как раз успею выспаться. Ночь была непростой. -Хорошо, - не без внутреннего усилия согласился Лись и, засмущавшись, ушёл переодеваться за дверцу гардероба. Отчаянно пытаясь не зевать во весь рот и сохранять свою вечную утонченную элегантность, Принц сидел на краю кровати и допивал чай. Лись сочувственно спросил, высунувшись из своего укрытия: -Что, косит зайцев трава?.. -Скорее, рубит Принца в дрова, - в тон собеседнику откликнулся тот, и все-таки зевнул, уткнувшись лбом в собственное запястье. Поставил пустую чашку на пол и забрался под тёплое лоскутное одеяло, практически пропав в его складках. -Все, меня как минимум до полудня не кантовать... И да, купи мне на обратном пути пару пачек 'Джарума', а то с моим графиком мне даже и покурить некогда... -Куплю, куда я денусь, - выразительно закатил глаза Лись, обматываясь шарфом и надеясь при этом, что Принц не видит его сугубо сигаретной скорби. - Ладно, я пошёл. Я бы прибавил ещё 'Веди тут себя хорошо', но боюсь, что за такие шутки ты вырвешь мне грешный мой язык... -Вырвать не вырву, но узлом завяжу, - очень сонно, но весьма охотно отозвались из-под одеяла, и о чем-то мечтательно вздохнули. Лись помялся на пороге, все ещё чуть-чуть не верящий, и все ещё непростительно счастливый. Потом в один шаг преодолел расстояние до своей кровати, бесшумно снял с подушки ржаво-рыжий волос Принца - и, завязав его у себя на безымянном пальце, стремглав бросился через коридор, вниз по лестнице в мартовскую морось, ибо было пора. Пары стали для Лися истинной пыткой. Никогда ранее время лекций не тянулось настолько медленно, напоминая своей вязкостью остывающий гудрон. Лись весь извертелся, словно сидел на раскалённых гвоздях. Ему казалось, что пока он тут пытается впихнуть себе в голову правила какого-то сраного герундия, Принца украдёт из его комнаты некая неведомая сила - то ли срочно вызовет на работу замещать кого-то из коллег руководство, то ли старший брат Оле-Лукойе сманит прогуляться в мартовской мороси под своим черным зонтом и покурить вместе сигарет с гвоздикой. Да ещё далеко не факт, что утренний визит Принца вместе со всеми подробностями ему не приснился между одеванием правого и левого носков... После первой пары Лись был готов грызть край парты; после второй - на все наплевать и немедленно слинять в общежитие. К его счастью, третью пару отменили, и будущий кулинар бросился из техникума, даже не надев куртки и видом своим распугивая однокурсников и облака. Когда он с верхней одеждой в охапке кулем ввалился к себе в комнату, Принц уже проснулся и сидел в продавленном кресле, подогнув под себя одну ногу. И вид у него был, точно как у заботливой бабули, поджидающей внучка из школы - ибо, нацепив очки, Принц старательно пришивал к полосатой шапке Лися потерянный тогда в феврале, в парке возле Соловьевки, пушистый помпон, и что-то неразборчиво мурлыкал из репертуара Анны Герман. Образ этот портила только зажатая в зубах и дерзко торчащая под немыслимым углом дымящаяся длинная сигарилла, от которой сладостно пахло абрикосовым вареньем. -Здравствуй, здравствуй, Лись мой милый, как идут у Вас дела? - прямо сквозь сигариллу промурлыкал Принц, в слегка изменённой форме цитируя одного из своих любимых авторов - Вадима Шефнера. Лись улыбнулся до самых ушей: -Великолепно! Никогда бы не подумал, что скажу это про тринадцатое число, но факт есть факт. Ты выспался хоть? О, а откуда у тебя мой помпон?.. -Не хотелось бы показаться чрезмерно навязчивым в вопросе провианта, но... я опять почему-то хочу есть. Видимо, это все твоё кулинарное влияние... - Принц вынул из зубов изрядно измочаленную сигариллу, постучал ею о край знакомой уже алебастровой урночки, и поднял на Лися взгляд. - Ты можешь мне помочь?.. -Я могу быстренько сделать оладий, - бодро откликнулся Лись, при этом внутри себя вздохнув по поводу никуда не девшейся манеры Принца уклоняться от тех вопросов, которые он по каким-то причинам считал неподобающими. -Оладий... это что, новый элемент таблицы Менделеева? - изящно изогнул бровь Принц. - Судя по названию, что-то очень радиоактивное, м-м, вкусняшка... ну а давай. Особенно прекрасно будет, если они окажутся горячими. Мне этого очень не хватает... - он на миг примолк и прикусил уголок губы. Лись сбросил у порога свои ветеранские кроссовки и уже собрался было отправиться на кухню, когда Принц медленно, будто через силу выговорил, расправляя на коленке шапку с пришитым помпоном: -Лись... я не имею права тебя об этом просить... но мне было бы гораздо проще и приятнее отправиться в рабочую командировку вместе с тобой. Мне там надо... кое с кем переговорить, кому по душе непременно придётся крылатый мальчик, любящий плюшки и приключения, а не... - тут он опять слегка запнулся, - а не я. -Ой, - глаза Лися от внеочередного прилива восторга вновь сделались круглыми и искрящимися, словно в них отразился бенгальский огонь, - ты правда меня с собой возьмёшь в поездку?! Очешуеть, конечно же, я согласен, да хоть сейчас! -Сейчас не надо, поезд уходит в начале восьмого от того вокзала, который возле железнодорожного техникума на Суздалке, - Принц убрал за ухо ржавую прядь коротких теперь волос, и чуть задумчиво потрепал пушистый помпон на Лисьей шапке, которую все ещё держал в руках. - Знаешь, я... я рад, что ты согласился. Есть такие места, которые выпускают из себя крайне неохотно, и поэтому в них требуется проводник обратно - с храбрым сердцем и жаждой жизни. Как ты... -Да ладно, - Лись смутился так, что даже в пасмурном полумраке комнаты его скулы зримо заалели, и попытался спрятаться внутри собственного, размера на три ему великоватого свитера. - Я ведь на самом деле спал и видел, как бы так вместе с тобой куда-нибудь съездить. Но ты тогда ещё не покидал Соловьевку... Они помолчали; сизые облака за окном текли по небу, смешивая тени со светом и смазывая привычные очертания. Общежитие столь же стремительно пустело - студенты разъезжались по домам до понедельника, только на кухне кто-то явно далеко живущий жарил котлеты. Принц смотрел куда-то мимо всего; сигарилла в его левой руке догорела почти до фильтра, а он этого совершенно не замечал. -Ну, я пойду оладьи делать, - предупредил его Лись, чуть склоняясь и пытаясь поймать взгляд густо-свинцовых глаз, устремлённый на изнанку мира, - и да, я так торопился обратно, что не купил тебе сигарет... прости, пожалуйста. -Ничего, - выговорил Принц одними губами. Лись так и не смог определить - это было откликом на его фразу, или Принц говорил о чем-то совершенно ином. По спине прошёл лёгкий озноб, и Лись предпочёл заняться знакомыми, милыми и сердцу, и другим его органам материями - отправился на кухню, замешивать тесто и размышлять. Пока кефирные оладьи порция за порцией шкворчали на огромной общественной сковородке формата неформата, а Лись наблюдал за ними, покачиваясь на табуретке и делая плиточный пол ещё более щербатым, в его взлохмаченной голове строились самые странные предположения касаемо рода занятий Принца. Еще в самом начале их заочного тогда знакомства Принц как-то упоминал вскользь о том, что занимается оперативным администрированием логистических систем, но для сугубо кулинарного разума Лися эта информация была столь же содержательна, сколь и lorem ipsum. Несколько раз, уже при осенних визитах в Соловьевку, он заставал Принца за ноутбуком, и однажды даже умудрился как-то заткнуть рот своей весьма активной совести сырой картофелиной и заглянуть Принцу под руки... Но так ничего и не понял в странных графиках и надписях вроде 'ПРП Радица - прямая ветка до пятой параллели; стык с 7 Проходной', что красовались на экране. А Принц наградил его тогда таким длительным взглядом, что с тех пор у Лися развилась смертельная аллергия на сырые картофелины... -Интересно, куда мы отправимся, - вслух мечтательно проговорил Лись, ловко переворачивая оладушки. - Так давно на поезде не ездил, с детства... здорово. -В один маленький город, - негромко ответил на эти мысли вслух Принц. Ему стало немного неуютно в сумеречном одиночестве, и последние минут десять он безмолвно подпирал плечом косяк двери в кухню, наблюдая за поглощённым стряпней Лисем. - Судя по твоим рассказам, ты в подобном родился и вырос... -О, что может быть меланхоличнее провинции в марте... - патетически изрёк в ответ Лись, прикладывая ко лбу руку с лопаточкой для блинов. - Погрузимся с тобою в пучины декаданса, ну и в весеннее бездорожье, примерно по колено... -Там в марте минус сорок, поэтому я заранее рекомендую тебе утеплиться для поездки, - смиренно информировал Принц, и пока Лись столбенел от новых и весьма интригующих сведений, аккуратно подкрался и стащил одну оладушку прямо со сковородки. - Ну или хотя бы флягу с любым алкоголем прихватить... -Люблю декабрь в начале мая, - несколько мрачновато прокомментировал Лись, и тут обнаружил недостачу на сковородке уже двух оладий. - Э! Куда, зачем, они ведь ещё не готовы... -Зато я вполне, - вновь мурлыкнул Принц своим мягким тоном, от которого Лись изнутри вечно прорастал спелыми черешнями и укутывался красным бархатом. Он с довольным видом уминал оладью, и хотя лицо его оставалось по-прежнему заметно осунувшимся и пепельно-бледным, глаза посветлели и заблестели, как чешуйки рыбы-ноябрь в глубоком зеркале. Лись невольно им залюбовался и чуть не сжёг последнюю порцию оладушек, в последний момент очнувшись и сняв с газа сковороду. Переложил блинчики в глубокую миску к остальным собратьям и кивнул Принцу: все готово, пойдём трапезничать. Принца, как выяснилось, два раза просить было не надо. Прихватив со стола банку клубничного варенья, он охотно устремился за Лисем, при этом внутренне удивляясь на себя самого. В Соловьевке он практически никогда не испытывал голода, за исключением его почти обморочной страсти к грейпфрутам, и все предназначенные ему порции быстро и радостно пропадали, как правило, в студенческих недрах и безднах. Да и после... только кофе из термоса да иногда изоляторные ягоды, сейчас на них самый сезон. И только тут, в этой прокуренной, изрядно затасканной и при этом неизъяснимо уютной общаге Принц впервые за практически год ощутил голод. -Так странно... - вслух сказал он, по-арабски садясь на постель и принимая из рук Лися свою порцию 'радиоактивных вкусняшек' (ц). Лись шлепнулся рядом на пол, привалившись спиной к краю кровати; Принцу были видны только его плечи да вихрастая макушка. Сосредоточенно намазывая оладью вареньем, Лись чуть дрогнувшим голосом отозвался: -Знаешь... а для меня странно, что ты до этого никогда не хотел есть. И сейчас... я как-то словно успокоился. Как будто некий... кризис миновал. И... и ты жив. Принц от этих слов вздрогнул и замер, скрипнув ногтями сведённых внезапной судорогой пальцев по фаянсовому блюдцу с узором из веточек остролиста. Ему вновь нестерпимо захотелось рассказать Лисю - все, до дна своей бездны. Но он проглотил собственные слова - вновь, и успел выровнять дыхание и даже мягко улыбнуться до того, как Лись полуобернулся к нему, протягивая банку варенья. -Спасибо, друг мой Лись, - поблагодарил он, чуть прижмуриваясь. - Думаю, все это изобилие мы за один раз не съедим, так что ещё в дорогу нам останется... -Вот, я тоже так подумал и потому напек с запасом, - довольно отозвался Лись. -Нам вообще долго ехать? Если что, у меня ещё тушенка есть, и шпроты, и... -К завтрашнему утру будем на месте, хотя утро там - понятие весьма, скажем так... относительное, - перебил Принц, прервав перечисление Лисьих запасов с попутным загибанием пальцев. - И у проводников в вагоне всегда полно разных вкусностей - от селезенки в сахаре до туничных палочек с кусочками урюка... -Понятия не имею, что это такое, но с удовольствием попробую, - облизнулся Лись, слопал очередную оладью, свободолюбиво вытер руки о штаны и полез в шкаф - инспектировать запасы тёплых вещей. Принц наблюдал за ним, думая о том, насколько порой странно плетёт свои узоры судьба. Скажи ему кто-нибудь в прошлом дурманном, пропитанном абрикосовым соком августе, когда он шагнул через порог Соловьевки, что тот мальчишка, с которым он переписывался в сети, станет его хранителем, и Принц бы не поверил. Рассмеялся бы хрипло и загасил на собственной ладони очередную сигарету... Но нет. Свершилось то, о чем в тёмной интернатской спальне рассказывали шёпотом после отбоя, сплетаясь от волнения пальцами и склоняя друг к другу одинаково беловолосые головы; с ним и Лисем - свершилось. И нет на свете ничего страшнее и прекрасней этого... -Думаю, вот так я точно не замёрзну! - вклинился в палевые, тепло-пепельные мысли Принца радостный голос. Он чуть тряхнул головой, возвращаясь обратно, и уставился на чрезвычайно довольного собой Лися, напоминающего капустку. На джинсы сверху он натянул байковые лыжные штаны, явно принадлежавшие ранее Гаргантюа, поскольку даже длинному Лисю они были до подмышек; верх наряда представлял собой слоёную структуру из майки под рубашку под свитер под пуховый бабушкин платок под куртку. Принц от этого зрелища слегка завис: -Эм... не замерзнешь ты в этом точно, но сможешь ли ты в этом ходить?.. -Сейчас проверим! - оптимистично отозвался Лись, сделал пару шагов, сильно напоминая при этом пингвина, запыхался и обнаружил, что лыжные штаны с него непростительно съезжают. - Не, ну если их веревочкой подвязать, то норм... -Нет уж, - Принц отставил в сторону пустое блюдце и решительно встал, взяв с вешалки своё пальто. - Раз уж увезу тебя я в тундру, то и снаряжение должен я предоставить. Жди здесь, я через пару часов вернусь. Нет, со мной не надо, я на электричке поеду, а нынче погода пасмурная... Лучше чая в термосе завари. Лись, который абсолютно не понимал, как пасмурная погода коррелирует с тем обстоятельством, что ему нельзя ехать с Принцем на электричке, смотрел молча и настолько страдальчески, что Принц не выдержал и дотронулся до его скулы кончиками пальцев в жесте, говорящем: 'Не переживай, я тебя не покину, Лись'. -Береги себя, пожалуйста, - пробормотал Лись, отводя слегка солёный взгляд. -И возвращайся поскорее... без тебя мир делается линялый и бессмысленный... -Я быстро, - заверил его Принц, натягивая перчатки, - как говорят сапёры, одна нога здесь - другая там... обещаю - ты даже соскучиться не успеешь. -Ты недооцениваешь мою мощь! - нарочито сурово отозвался Лись, скрестив руки и глядя исподлобья, но засветился снова, и проводил Принца до двери. ...Он и в самом деле очень старался не скучать в эти три часа, и не залипать в окно, выглядывая в мокрой мартовской темени, под сплетением черных ветвей клёнов, знакомую невысокую фигурку - в пальто, похожем на мундир, с ореолом октаринового фонарного сияния над слегка вьющимися от влаги волосами. Он сделал все, что было велено сдать в понедельник, втайне надеясь, что к этому времени они ещё не вернутся; помыл сковородку и заварил полный термос их любимого черносмородинового чая; быстро смотался в магазинчик за углом и все-таки раздобыл сигарет... И (виноградных листьев студёные кольца) скоро эта пытка взяла и закончилась - с внезапным появлением Принца, сменившего короткое пальто на длинный и явно тяжёлый плащ с застежкой-фибулой у горла. Лись только присвистнул, попутно гадая, как Принц в таком виде умудрился без потерь миновать одержимую строевой дисциплиной и униформами вахтершу на входе. Принц, откинув капюшон своего наряда, чуть повел плечами без улыбки: -Одно из призрачных преимуществ работы в ночную смену - это право входить в любой черный ход любого здания... а это тебе, держи. Она лёгкая, но тёплая. Из-под отворота перчатки Принц достал маленький квадратный клочок матовой ткани, в одно движение встряхнул, разворачивая - и протянул Лисю тонкую, как рисовая бумага, куртку до колена. - Снизу под джинсы гетры свои подденешь, и никакая стужа не рискнёт на тебя покуситься... Ну все, сверни пока эту штуку, а то сейчас в ней угоришь, и пойдём. Суздалка на своём месте, а трамваи сейчас туда не ходят ещё... поэтому придётся прогуляться пешком. -Они ведь туда... - Лись хотел сказать: 'Не ходят вообще', но вспомнил про метро в подвале собственного общежития и третий этаж Соловьевки, и прикусил язык. Взвалил на плечи свой верный рюкзак, и все-таки рискнул уточнить у Принца: -Ладно трамваи, но про какой вокзал у техникума ты говорил? Там же его нет... -По вечерам - есть, - рассеянно отозвался Принц, озирая Лися с ног до головы. -Ладно... я давным-давно сам расстался с данным мне именем Комильфо, так что неудивительно, что с тех пор я делаю все принципиально перпендикулярно тому, как принято и как правильно... с меня навсегда хватило тех линий вдоль... Пойдём, Лись. Пойдём, мой друг и хранитель. Пришла пора показать тебе мир.