Сказки Соловьёвки

- Какая длинная и гладенькая галогеновая лампа… - вместо приветствия задумчиво изрёк доктор Шаттенштерн, через чёрный ход впущенный Мартом из густой августовской темноты, напоминающей повидло из тёрна. Горько-пряный аромат ржавой листвы, что высушенными трупиками липовых мотыльков устилала растрескавшиеся дорожки больничного сада, окутывал его волосы цвета северного сияния, и вызывал неистовое желание немедленно закурить. Возможно, что и водород. Март невольно передёрнул плечами, но улыбнулся во всю свою шикарную клыкастую пасть: - Где-то сейчас от Вашей реплики Зигмусь обливается умилёнными слюнями и лопочет что-то про фаллосы, я гарантирую это. Кстати, дорогой доктор, а как вообще Ваша сексуальная ориентация называется?.. Метросексуал?.. - Нет. Теслафил, - с совершенно невозмутимым матовым лицом кладбищенского ангела информировал доктор Шаттенштерн к искреннему восторгу Марта. Преодолев границу в виде стёртого сотнями ног порога и окунувшись в слабосолёный, зыбкий внутренний свет предночной Соловьёвки, он протянул руку, кончиками пальцев касаясь гладкой трубки галогеновой лампы на стене, над притолокой. За её стеклом с еле уловимым жужжанием медленно переваривал сам себя неяркий, напоминающий на вкус солоноватое молоко свет. Март, с любопытством наблюдавший за своим гостем, издал неопределённый звук. - Я знаю место, где такие растут из земли, как деревья, - вдумчиво продолжил доктор Шаттенштерн. - И свет медленно течёт из трещинок на стекле, собираясь в круглые лужицы у корней. В эти лужицы на исходе сезона гроз прячутся тёмные мохнатые гусеницы, чтобы через декаду переродиться в мотыльков-полянок. Светлых, как улыбка, но с печальными глазами на ясных крыльях. Говорят, кому полянки на голову сядут венком, тот никогда не будет забыт... - А кто в писсуаре найдёт икки-юу, тот что? - с неизгадимым любопытством вопросил Март, подождав, покуда доктор Шаттенштерн вдоволь нагладится лампу, и ведя его в недра Соловьёвки, в закрытую на ночь и оттого особенно притягательную столовую. - Тот явно не следит за своими степными медсестричками, которые разводят сырость в больничном санузле, - меланхолически ответствовал доктор Шаттенштерн, пересчитывая каблуками керамическую плитку на полу. - Готовьтесь, Март, к скусанным с наволочек и халатов перламутровым пуговицам, обгрызенным по периметру традесканциям в холле и недостачам кильки в пищеблоке. Потому что именно этим икки-юу питаются в привычной среде обитания - объедают внутренний слой раковин моллюсков, богатые влагой листья водяных растений и ловят мелкую рыбёшку. Мне только интересно, как сюда попала их икра... - Квинта из дневной смены сказал, что это местные шарики-марблы... воспользовался, падла поперечно-полосатая, моим незнанием городских традиций и быта, - Март вначале надулся, потом не выдержал и заржал сам над собой, - ладно, выводок мелких водяных дракончиков этому месту явно не помешает. Если кто из обычных врачей или пациентов их и заметит, набрешу, что это ящерицы для, э-э-э... психологической разгрузки, вот! - Ящерицы? Цвета ультрациан, с тремя хвостами и глазами на стебельках? Выдыхающие перламутровый солёный туман?.. - счёл нужным уточнить доктор Шаттенштерн, ровно на дюйм приподняв левую бровь. Март страдальчески застонал, тиская себя за шикарные белые волосы и попутно с ноги открывая дверь в столовку: - Ой всё! Ладно, попрошу медсестёр отловить их и выселить на болото имени Блюхера! - Вот. Именно, - доктор Шаттенштерн напоследок длительно посмотрел на Марта, чтобы тот проникся до самого днища своей гипотетически существующей души. После чего полез в стоявшую на плите огромную алюминиевую кастрюлю, чтобы налить обоим по стакану сугубо аналогового кофе. - И да, если дневная смена будет Вам предлагать каштаны, но не совсем коричневые, а как будто слегка красноватые и горячие наощупь... Так. Март! Судя по Вашей на редкость выразительной мимике, это дивное событие уже свершилось? - Так точно, коллега, - откозырял Март, приняв дебильно-воодушевлённый вид а-ля контуженный дельфин. - Какого ещё армагеддеца на вверенной территории в связи с этим прикажете ожидать?.. - Положите эти как бы каштаны в пепельницу и регулярно тушите о них окурки - сами всё через неделю узнаете, - устроившись на подоконнике, доктор Шаттенштерн отпил из гранёного стакана альтернативный кофе и задумчиво залип на очередную галогенку. - Вот что я называю умением правильно заинтересовать, - в пространство выразительно изрёк Март, устраиваясь рядом. Из глубокого оцинкованного рукомойника согласно чихнули перламутровым туманом. - Ладно, если что, прибегну к Вашим широким познаниям в области ксенозоологии... а кстати, Вы не в курсе, чем питаются тараканы-альбиносы из моей головы?..