Боги Эквестрии

Глава 26 Это только сны

      Я аккуратно извлекал очередного сильного кошмара из сознания пони. И не простого кошмара, а такого, что уже явно нацелился на превращение в демона, и, одновременно с этим, в темпе восстанавливал всё то, что порушила эта погань. А делов натворить кошмар успел не мало. Уже несколько месяцев он мучил своего носителя по ночам и нашёптывал днём тёмные мысли, подталкивая молодого единорога ко злу. Капельку там, и в итоге он отмахнулся от помощи подруги. Немного тут, и он, вспылив, крикнул на мать. Щепотки зла совращали разум жеребца медленно, но верно, несмотря на все попытки окружающих его пони помочь подростку. А тот вёл себя всё более не адекватно, медленно но верно становясь на путь зла, который через годы мог сделать из него марионетку кошмара.       Теперь же он снова станет свободным от воздействия ментального паразита и пойдет своим путем и, с большой долей вероятности, маятник качнется в другую сторону. Ужаснувшись тому, в кого он превращался, подросток станет куда добрее и внимательнее к другим, чем мог бы стать без такого воздействия.       Ведь в сущности своей, пони сам по себе очень добрые и толком не знают зла из-за множества факторов: от общей энергетики мира, до генетических особенностей и, главное, воспитания. В обществе, где нет настоящего зла, а только жиденькая водичка в виде мелких ссор и бытовых проблем, проявлениями низости очень трудно пробить себе дорогу в сердцах пони. Они если и совершают по молодости или глупости что-то эдакое, то не из желания навредить ближнему, и о подобных поступках через день-другой никто уже и не вспомнит после примирения и нового витка жизни. Встроенные моей солнечной сестрой в общество механизмы не позволяют росткам зла вырасти в нечто существенное, ведь зло порождает зло, а если нет его, то и порождать другое зло оно не сможет. Большинству пони Эквестрии никогда даже в голову не приходит такая ДИКАЯ мысль, как умышленное причинение вреда другим. Просто нет примера такого поведения, а если и были, то в далёкой истории и сейчас кажутся полным абсурдом.       Зачастую об этом никто просто не думает и уж тем более не рассматривает, как руководство к действию. Ведь стоит показать, что ты «злой», и тебя сразу же попытаются перевоспитать всей общиной, а если не выйдет, то могут позвать и специалиста в области магии дружбы. А если уж и у него не выйдет и пони не возьмёт свою дурную натуру под контроль, то в ход идут более тяжелые средства — в виде принудительного лечения для особо упорствующих. Ещё возможен вариант с отшельничеством, но мало кто его выбирает. Слишком уж пони социальные создания и им очень тяжело быть одним даже пару дней.       Есть, конечно, немного умников с серой или, очень редко, с тёмной моралью, что вот такими родились или стали из-за некоторых потрясений, но они либо покидают нашу планету, переселяясь в более терпимые к насилию миры, либо успешно мимикрируют под добрых существ. И хоть внутри у них по-прежнему может быть зло, но внешне они вполне умные и добрые пони. Просто не позволяют себе вести себя так, как им захочется, и вынуждены сдерживать свои не лучшие позывы, дабы не попасть в фокус всеобщего внимания.       Тот же Филси Рич, например, явно мыслит категориями серой морали. Умный и дальновидный пони, который понимает, что можно, а что нельзя делать. И постоянно балансируя на грани сомнительных поступков, он, тем не менее, создал свой капитал честно, не нарушая закона и не обирая других. Просто хороший талант видеть возможности там, где другие их не замечают. Будь он светлым, то подсказал бы, как воспользоваться ими другим пони, а так, нет, он только сам ими и пользуется. Да, это не очень красиво, но ничего плохого в том, чтобы перепродать вещи, тоже нет. Более того, смотря на то, как он перепродает яблоки семьи Эппл, сама семья стала не только выращивать, но и сбывать свой урожай за пределами Понивилля. Отчего их доходы увеличились и всё это, в какой-то мере, благодаря Филси Ричу. При том, что и сам делец жертвует большую часть прибылей на хорошие дела, живя богаче большинства пони, но даже близко не соря битами. Живёт с семьей в обычном доме на главной улице Понивилля — без прислуги и прочих излишеств. Ну а то, что богаче, так своим трудом добился, не нарушая законы, ходя на грани дозволенного, но не разу не переступив её.       Чего, впрочем, нельзя сказать о его жене. Эта мадам хоть и светлее муженька душой, но глупее... Ооо... И причем, намного. И только потому, что Филси прикрывает жену благотворительностью, она всё ещё не попала под каток общества и не была перевоспитана. А так, ну да, его супруга — это просто глупая смазливая кукла, которая сдуру считает себя центром мира. По-хорошему, ей стоило бы вправить мозги, но это не моё дело. Я им не нянька, чтобы с каждой конкретной проблемой возиться. Рано или поздно и до неё доберутся. Может на прямую, а может через дочку повлияют, которая, при изумительном потенциале, тоже явно свернула куда-то не туда. Пока взрослые ещё этого не замечают, списывая на детство и молодость разума, но тенденции явно не хорошие. При том, что именно мать коверкает её, толкая на глупейшие поступки, а её отец всё это время только и делает, что в поте лица крутится, в попытке заработать побольше битов для семьи. При всём своем уме, бедолага совершает ужасную ошибку и подменяет самое ценное, что есть у пони, гнилым суррогатом.       Странно только, что они ещё не переехали в Мэйнхеттен, в этот все Эквестрийский отстойник для серых пони. В этом городе худшие пони нашей страны могут жить в не столь жёстких рамках социальных норм. Отчего, правда, атмосфера в городе оставляет желать лучшего. А с другой стороны, они концентрируются в одном месте и не отравляют жизнь другим и сами не так мучаются, идя против своей природы.       Печально, конечно, но что поделать, наш мир не идеален. И хоть сестра старается изо всех сил сделать его лучше, но конца и края этой работе пока не видно — пусть она и продвинулась очень и очень далеко вперёд. Мне же остается только идти по этому пути с ней вместе, наблюдая, как с каждым годом наш мир становится всё ярче и светлее. Возможно, через десятилетия и пони заметят изменения... Хотя и сомнительно. Они никогда ничего толком не замечают, принимая текущую реальность, как незыблемую данность.       Внезапно, легкое дуновение сигнальной магии отвлекло меня от неспешных дум, всколыхнув туманное марево мира снов вокруг меня и сообщив об очередной проблеме. Какой-то умник решил проникнуть в сон Флаттершай, залезая в заботливо оставленный мной капкан, который, скорее всего, его и прихлопнет. И пусть я не могу гарантировать покой всех пони, но приглядеть за парой тысяч самых любимых — вполне. Почти каждую ночь, отрываясь от тяжёлой и нудной работы, я периодически просматриваю их память и сны, радуюсь и грущу вместе с ними, ощущаю их взлеты и падения, как собственную жизнь. Постепенно я учусь у них жить по-настоящему и упиваться ею. Открываю для себя всё новые и более яркие и счастливые эмоции, а то ведь, влачить жалкое существования бога-функции, не знающего ничего о настоящей жизни, которую я охраняю... Иногда бывает невыносимо до слёз. Смотря же на пони, я осознаю, насколько примитивны мои собственные эмоции на их фоне, и ощущаю себя скорее мёртвым, чем живым.       Многие из тех, за кем я персонально приглядываю, самые обычные пони, но с невероятно яркими чувствами. Но даже среди них находятся настоящие уникумы.       Мод Пай, например, одна из сестёр этого вечного розового урагана веселья и ярчайших эмоций по имени Пинки Пай. Эта странная пони боится демонстрировать свои чувства на публике, и всё из-за своей, мягко говоря, безумной семейки. Мод обладает феноменальным талантом сливаться с камнями и чувствовать их лучше, чем саму себя. Благодаря своему таланту она даже сумела поладить с одним из духов земли, обитающим в неприметно сером камешке по кличке "Голыш". Глупые пони думают, что она безумна, но на самом деле, они просто глухи и не способны услышать голос большинства нематериальных сущностей. И при всех этих талантах, Мод Пай страдает от своего одиночества куда больше, чем хочет показать, скрывая под броней равнодушия свой богатый внутренний мир.       Или вот, братья перевертыши Флим и Флем, что постоянно ввязываются в разные авантюры, но при этом, все те проблемы, которые они создают, в конечном счёте идут на пользу окружающим. Делают их мудрее и, тем самым, удерживают Селестию от прямого своего вмешательства. Вот только, эти два балбеса ничему не учатся. Нет, чтобы остепениться да зажить нормально, так нет... Хотя, с другой стороны? Мне так даже лучше. Уж больно уморительно иногда наблюдать за их выкрутасами.       Плюс, малышка Колоратура, только делающая сейчас свои первые шаги на большой сцене. Обладая невероятным талантом к пению, она сумела не только раскрыть весь свой потенциал, заложенный меткой, но и шагнуть за пределы её возможностей. В скором будущем она, наверное, станет живой легендой и затмит саму поп-диву Сапфир Шёрст. Если, конечно, ничего невероятного не случиться. А с ними со всеми ТОЧНО ничего не случится, пока я за ними приглядываю.       А ещё есть сестры Лотус и Алое, умеющие любить, как мало кто в мире. Ведь они не останавливаются на одном, двух, пяти или даже десятке, как обычные пони. Нет. Они, как и моя пресветлая сестра, трепетно любят всех, кого видят. По-настоящему любят, искренне и всей душой, пусть особо и не демонстрируют этого, ограничиваясь лишь искренней заботой. Хотя, большинство и не понимают этого, но чувствуют отголоски их любви находясь рядом, отчего энергетика их салона по-настоящему неповторима, а процедуры спа, которые они предоставляют посетителям, настоящее чудо. Даже я не удержался, и уже десяток раз посетил их заведение в облике разных пони.       Ну, и конечно, салатовая единорожка Лира Хартстрингс с её страной мечтой ходить на задних ногах и обрести пальцы. Бедняжка из-за сбоя метки получила не только талант игры на лире, но и кусочек воспоминаний одной из своих прошлых человеческих жизней, которые накрыли её с головой и превратили в мечтательницу — одержимую идеями поиска людей. И, надо признать, идет она к ней с завидным упорством, даже несмотря на постоянные неудачи. Хорошо, что она не знает, насколько просто для меня воплотить её мечты в реальность, иначе точно бы взяла Кантерлот в осаду и не отступила, пока Селестия не выдала ей меня, перевязанного подарочным бантиком. Но, к счастью для моей свободы, это знание сейчас забыто и не стоит его воскрешать ради мечты одной эксцентричной пони. Она и сама вполне может дойти до нужного результата. Помогать ей не стоит, но и мешать я не имею права, и оттого в двойне любопытно за ней наблюдать.       И помимо таких, есть ещё тысячи других удивительных кобылок и жеребцов, за которыми я наблюдаю. Все они живут своей обыденной жизнью, не подозревая, насколько они мне интересны, и мало кто из них узнает об этом. Эх, знали бы они, что знаю о них я. Даже то, о чем они и сами не догадываются, включая все их потаенные мечты и фантазии, которыми они почти не с кем не делятся. Вот только, никто не узнает об их тайнах от меня. Конечно, если в этом не будет катастрофической потребности, но это уже из области фантастики, а так... Пусть всё это сохранится в моей памяти, а когда они уйдут, я возможно расскажу их потомкам об их уже мёртвых предках.       Ох. Чего только в голову не лезет от безделья... Пока я лёгкими касаниями силы продолжаю лечить разум этого бедолаги-единорога, от всей той гадости, что успел напихать ему в голову уже почивший недо-демон. Всё-таки, лечить такое очень неудобно и муторно, и всё из-за перекоса моих возможностей и малого опыта конкретно такого целительства. Ведь в теории, я могу работать с тысячами разумных. Сил на это хватит с лихвой, а вот возможностей разума и опыта катастрофически не хватает для такой тонкой манипуляции. Всё-таки, касаться столь хрупкой материи, как разум смертных, это вам не молниями кидаться. Тут одно неверное действие может сделать пациента ментальным калекой, а мгновение потери контроля просто разорвет его личность на куски.       Наконец, закончив лечение пострадавшего и переработав структуру очередного кошмара в живительную природную энергетику, я переместился ко сну Флаттершай. Зависнув над жемчужной сферой её грёз, я принялся наблюдать.       Любимой пегаске снился забавный сон о животных и пони, которые вдруг резко стали грубыми и жестокими. Началось всё с того, что её кролик Энджел стал жутко привередлив и потребовал блюдо из поварской книги — что само по себе было немного абсурдно. Кролик, конечно, весьма умный для животного, но не до такой же степени? Более того, он её ударил! Сначала лапкой, а потом и книгой по лицу! Это было настолько дико для реального положения вещей, что уже можно было догадаться о бредовости всего происходящего. Но спящая Флатти, конечно, этого не замечала.       Дальше больше. Когда скромная пегаска пришла на рынок, всех пони словно подменили и они стали грубыми и циничными. Нет, порой возможно встретить такое поведении и в реальности, раз в год или около того, но чтобы такое произошло дважды подряд! Это же нонсенс! Весь рынок был словно кривое зеркало, в котором отражались страхи Флаттершай, вывернутые проникшим к ней кошмаром.       А дальше стало только хуже. Навеянные паразитом образы Пинки и Рарити «показали», как надо действовать. Угу, понятно... Значит, вот на что он будет бить. Попытается форсированно сделать пегаску жестокой. Эх. Совсем кошмар молодой да глупый попался. Это надо было додуматься! Лезть на Флаттершай в лоб! Да она же его в порошок и без моей помощи сотрет, если он только вовремя не одумается и не сбежит из её разума. Нашел, с кем тягаться. Он бы ещё спящей сестре в сон сунулся, дурачок.       В итоге, демон в обличии толстого жеребца торговца продал последнюю вишенку на глазах Флаттершай за две монеты, когда как с неё потребовал аж двенадцать! Абсурд за абсурдом и абсурдом погоняет! Закономерно, что блюдо у пегасочки для Энджела не вышло, да и не могло выйти до тех пор, пока Флаттершай не понимает нереальности всего происходящего. Она по-прежнему принимала свой кошмар за действительные события. На этом, конечно, можно было закончить шоу и прибить умника, но мне было любопытно понаблюдать за Флаттершай. Как она сама с ним справиться. В чём-чём, а в этом у меня не было никаких сомнений. Вот будь это опытный демон, тогда у него ещё был бы шанс, но у простого кошмара не было и тени возможности побороть мою «Звёздочку» на её ментальном поле. Только потренирует её подсознание для её же пользы, а потом я его съем.       После того, как Флаттершай так намучилась, пытаясь приготовить заказанное блюдо, но только без вишенки, кролик Энджел, разумеется, возмутился и вообще выкинул свою хозяйку из её собственного дома пинком за дверь! Ага, смешно. Кролик выкинул пегаску! Да будь это настоящий мир, Энджел даже ноги её подвинуть не смог бы, без её на то желания. Даже при том, что Флаттершай кобылка не крупная, она всё равно весит в тридцать раз больше самого кролика. Пусть даже этот кролик домашний и отъелся до безобразия на её заботе. Но всё равно, он даже приподнять её не сможет, не то, что кинуть.       — Точно. — пегаска со вздохом растянулась в пыли, вяло слизав пару упавших на её лицо листиков салата. — Я действительно тряпка...       — Да ну? — Я аж скривился, наблюдая за малышкой, в которой мы с сестрой просто души не чаяли. — Эх, зря кошмар будит в ней монстра. Ой, зря. Сейчас будет самое интересное.       И какое совпадение! Рядом появилось письмо с таким удачным в этот момент предложением научиться смелости. Разумеется, таких совпадений не бывает, если только кто-то не создает их умышленно. Ну, не может всё так совпасть!       — Беру в свидетели Селестию! — Флатти, наконец, поднялась на все четыре копыта, гордо выставив грудь. — Я больше никогда не буду рохлей!       От голоса Флаттершай волна искажения реальности ветром прошла по верхушкам сосен Вечнодикого леса, а весь сон содрогнулся, на мгновение вновь подчинившись её воле. Опешивший кошмар чуть не надорвался, пытаясь пересилить её, и ещё глубже погрузил свои мерзкие склизкие щупальца в сферу сновидений пегаски. И только поэтому паразит из последних сил удержал контроль за сном и не развоплотился под напором воли его хозяйки. А он не настолько плох, как казался сначала. Есть некоторый потенциал. Жаль, маленький. По-хорошему, ему бы бежать из её сознания, но, в любом случае, я сожру эту мерзость! Если, конечно, Флатти его первой не прикончит.       Этот кошмар явно было порожден разумом минотавра, отчего он и принял привычный облик рогатого гиганта с грудой стальных мышц. При этом, что забавно, у него в помощниках оказалась ещё и пара странного вида козлов.       Дальнейшая обработка разума пегаски проходила рвано и глупо. Кошмар, вроде как, добился своей цели, сделав Флаттершай агрессивной и наглой. В конце концов, она даже выпустила своего берсерка и принялась метаться и крушить реальность собственного сна, попутно выбивая дух из демона и выжимая его словно половую тряпку. И только тупость этой пародии на жизнь не давала ему отступить из созданного им персонального кошмара, в котором он уже давно не сценарист, а всего лишь мелкая пешка, подхваченная могущественным разумом «безобидной» пони.       — А ну быстро встала в конце очереди!       Ментальный удар буквально впечатал демона в обличии сиреневой кобылки, заставив его повиноваться раньше, чем он даже понял, что происходит. Отчего, стоящие в очереди перед сахарным уголком иллюзорные пони тоже в испуге выбежали на улицу задом наперед. Конечно, этого не могло произойти в реальности, но во сне, запросто. Просто потому, что пегаска этого пожелала.       Но постепенно всё начало выходить из под контроля и самой Флаттершай и сон начала идти в разнос. Воплощение Элемента Доброты крушила все на своём пути, походя взбивая сон, словно Пинки Пай зефирки, так что я капельку вмешался в этот балаган, мельком показав ей в отражении лужи её собственное, перекошенное гневом лицо. Этого оказалось более чем достаточно, для прояснения сознания и переосмысления всего происходящего.       Перепуганная до самых колик в животе, пегаска заперлась в своем домике и размышляла о произошедшем, возвращая себе обычное состояние душевного покоя. Постепенно она сбрасывала наносные от демона идеи, которого, впрочем, это совсем не устраивало и он решил снова объявиться в своём излюбленном облике минотавра — раз удалось в первый раз внушить ей нужные мысли.       Глупо и наивно. Он уже проиграл, ведь Флатти уже не осознанно контролирует свой сон и сама устанавливает в нем правила и нарушить их теперь смогу только я, но никак не кошмар.       А вот и развязка всего этого представления. Флаттершай вышла из своего домика, а кошмар навис над ней башней накаченной рогатой плоти. По идее, его сила должна была подавлять, но если видеть реальное соотношение сил, то кошмар просто теряется на фоне ментальной мощи нашей Звёздочки. Умей пегаска ею распоряжаться хоть в десятую так, как я, то стёрла бы этого подыхающего паразита на одном мимолётном желании.       — Ты была просто тряпкой! Айрон Вилл превратил тебя в злую напористую машину! — кошмар грозно поигрывал своими бицепсами прямо перед носом Флаттершай. — Заплати Айрон Виллу то, что ты ему должна!       Если первые слова имели целью подавить её волю, то последние, по сути, были требованием отдать силу и подчиниться его воле. Если бы она признала свой долг, то у глупого кошмара появился бы простор для маневра и возможность хоть немного отбить ту прорву магии, что он на неё потратил.       — Эм... Нет. — нежный и уверенный голос Флатти заставил меня усмехнуться.       Так отказать может только она. Мягко, но непреклонно.       Кошмар же, словно на невидимую стену налетел! Даже не от ответа, а от манеры речи, словив когнитивный диссонанс между его представлениями о мире и текущей реальностью — в которой творилось нечто, за пределами его куцего умишки. От этого другие куклы демона начал вести себя не адекватно. Пинки просто начала биться головой о ближайшую стенку, Рарити парализовало, а один из козлов начал жевать галстук своего приятеля, доведя общую картину до абсолютного и полного абсурда.       — Что? Что ты сказала? — паразита в обличии минотавра уже буквально трясло от недостатка жизненной энергии, но поделать он уже ничего не мог.       — Нет. — всё также мило ответила Флатти.       — Ой, я тебе не завидую! — демон принялся угрожающе метаться возле изгороди.       Даже попытался её сломать и, тем самым, напугать свою жертву, чтобы вернуть контроль над сновидением. Но как он не ярился и не метался перед пегаской, та стояла совершенно спокойно и кошмар сейчас был для неё ненамного опаснее декоративной рыбки, пытающейся пробить головой стенку аквариума.       — Насколько я понимаю, — наконец, заговорила Флаттершай, когда все эти метания минотавра на пороге её дома ей порядком наскучили, — Вы гарантировали сто процентный результат, иначе вам не платят ничего. Так вот, я недовольна.       Вот от такой отповеди кошмару стало совсем плохо.       — Что значит, ты не довольна? Все пони всегда были этим довольны. — уже в отчаянии попытался переиграть всё кошмар, наконец понимая, что шансы на победу никакие и цепляясь за её слова, словно утопающий за соломинку.       — Выходит, я первая. И поскольку я недовольна, я отказываюсь платить. Вот так.       Ну, на этом всё и должно было завершиться для глупого кошмара, что сдуру полез на такую пони. Найти более не удобную жертву было почти невозможно. При том, что Флаттершай выглядит безобидной и робкой, но на самом деле, это только видимость, которая и приманивает таких вот кошмаров и молодых демонов, словно пламя мотыльков. В нём-то они и сгорают без следа.       — Ты уверена, что совсем недовольна? Мы ведь могли бы договориться. Мы ведь разумные существа, верно? — в полном отчаянии, кошмар цеплялся за действительно последний шанс урвать хоть каплю живительной магии. Он был в полном ужасе от понимания того, что с ним будет, как только его выкинет из этого сна. Сна, где он потерял почти все свои силы и только для того, чтобы выдержать такой пресс ментальной мощи.       — Нет, значит нет. — розовогривая пегаска нанесла последний добивающий удар по демону. От такого тварь начало неумолимо выталкивать из сна, разрывая остатки его сил, и то, что выглядело со стороны, как уезжающий верхом на козлах минотавр, на самом деле был умирающий кошмар. Он истратил слишком много магии на поддержание своей пародии на жизнь и, теперь постепенно удаляясь, распадался облачком магии тьмы, которая неизбежно растворится в просторах мира снов или будет поглощена другой тварью, если я не приберусь тут.       В итоге, всё наладилось и мир сна вернулся в привычное пегаске русло, а Флаттершай, в свою очередь, усвоила отличный урок — о котором и решила написать Селестии. Жаль будет, если послание не дойдет до адресата или пегаска забудет этот сон. А значит, теперь самое время вмешаться мне и закрепить результат. Постучав в её сон, я открыл для себя проход и скользнул к Флаттершай, когда как она просто увидела, что я вхожу в дверь её дома.       — Принц? — она позволила себе робкую улыбку в мой адрес. — Что вы здесь делаете?       Забавно, что здесь, где властвуют её чувства а не разум, она меня совсем не боится и в глубине души очень рада моему приходу.       — Пришёл за твоим письмом. — я вернул ей улыбку и, усевшись на любимый кресло её кролика, добавил. — Жаль будет, если оно исчезнет с твоим пробуждением.       — То есть, я сплю? — А до неё быстро дошло. Ведь подозревала, что здесь что-то не так.       — Конечно. Ты спала и видела кошмар. Вспомни всё, что с тобой было с момента бунта Энджела. Разве это возможно в реальном мире? Разве он тебя может ударить? Ту, кто, фактически, заменила ему маму? Разве пони будут вести себя так? И... — я выждал театральную паузу, дожидаясь, когда до неё дойдёт. — Разве ты умеешь изменять реальность по своей прихоти? Нет, милая, всё это твой сон. Сон, в который проник кошмар с целью подкормиться твоими страданиями. — с улыбкой, я нежусь в её духовной магии, которой здесь пропитано буквально всё. Как жаль, что в Эквестрии не бывает других пони с такой огромной и чистой душой, как у неё.       — Так это всё не правда?! — пегаска ошарашено уставилась на меня, потом на свои копытца, а потом принялась озираться по сторонам, выискивая не соответствия со своей обыденной обстановкой.       Я ухмыльнулся про себя, наблюдая за метаниями Флатти. Как же они наивны в своих нелепых заблуждениях. Считают, что сны это всего лишь сны и ничего более, но увы, их неведение — это их защита, которую не стоит ломать.       Для её душевного покоя, я изменяю кресло под собой на роскошный диван и мгновенно меняю за окном день на ночь, дабы окончательно развеять все её сомнения.       — Это всё твоя реальность. — спокойно произнёс я, когда внимание пегаски, наконец, вновь вернулось с чайников и кастрюль на мою скромную персону. — И кроме нас двоих, больше никто не узнает, что здесь произошло. Я бы мог не придти и ты забыла бы этот сон. Нет, конечно уметь настоять на своём это совсем не плохо, но главное — не перегибать палку и не принуждать других делать то, что они не хотят.       — Наверное. — согласилась Флатти, усевшись на свеже созданный диванчик рядом со мной.       Какое-то время мы просто сидели молча, лишь слегка приобняв друг дружку крыльями. Ощущение просто непередаваемые! Словно и не было тех тысячелетий разлуки и я просто нежусь в светлых чувствах её любви, что переполняют сейчас нас обоих.       Жаль, конечно, уходить из этого места, но я и так слишком долго потакал своей слабости. Хорошо хоть, теперь всё это стало не бесполезно.       — Ну, вот и хорошо. — я нехотя оторвал себя от тёплого бока пегаски и бесшумно переступил по доскам пола, направляясь к выходу. — Когда проснешься, ты будешь помнить всё, что произошло в этом сне, и если захочешь, то легко удостоверишься в том, что ничего этого не было в реальности. Никто не будет знать о минотавре и его лекциях. Никто не будет помнить о том, как ты с ними поступала. Даже Энджел не будет знать, как он поступил с тобой в этом кошмаре, но ты будешь помнить всё это и не должна смешивать кошмар и реальность. Настоящие пони не делали ничего из того, что ты здесь видела. Ты понимаешь это, милая?       — Да, я поняла.       — Ну, вот и отлично. Отдыхай, скоро начнется новый день.       Я уже коснулся двери, когда меня вновь остановил неожиданный вопрос пегаски.       — А... Вы сможете отдохнуть со мной? — как же наивно.       — Нет, милая Флаттершай. Ночь вечна, как и день.       Не дав пегаске задать следующий вопрос, я прихватил уже написанное письмо и покинул её сон. А то ещё сорвусь и зависну у неё на пару часиков. Бывали прецеденты. Хотя, можно ещё немного по бездельничать с пользой для дела, раз такой настрой не рабочий.       Забавно, но разумным, порой, снятся такие глупые сны — которые они упорно путают с реальностью. Твайлайт, например, как-то приснился сон о весенней уборке, в которой пони за день убрали зиму и заменили её летом. Не то, чтобы это совсем невозможно, но не настолько же абсурдно и глупо? При этом она совсем не подумала, куда деть горы снега, которые будут долго таять. Да и вода нужна земле, так что проще подождать, когда снег сам собой растает. Сажать семена в промороженную почву, которая ещё не успела прогреться после очистки от снега, тоже весьма не блестящая идея, а потом ещё будить животных и много ещё чего. Не то, чтобы весна не требует приложить копыта для доведения природных процессов до ума... Но пытаться полностью заменить их своей работой — полный идиотизм.       Когда в реальности от снега чистят только города, дабы они не превратились в болото при его таянии, это нормально. Лёд с озер тоже берут для ледников в подвалах постоянно, но ведь не чистят же от него водоёмы по весне? Звери сами просыпаются и возвращаются к активной фазе жизни. Хоть пони и помогают тем, кому это надо. Ну, и главное — лето не приходит мгновенно! Солнцу надо время, дабы прогреть промороженную часть планеты без резких потрясений. В принципе, сестра может поменять зиму на лето за один день, но при этом, тепловое излучении надо повысить раз в семь — отчего все тёмные предметы сгорят к хаосу, а вместо быстрой весны получатся сгоревшие растения и потоки грязной воды, заливающие всю планету. Ах да, чуть не забыл, а ещё сотни тысяч покойников, которые не нашли вовремя укрытие в этот экстремальный день.       Другой бредовый сон приснился недавно Радуге. В нём она возгордилась выше своей обычной меры и, в итоге, появился таинственный защитник, который и перехватил всю её славу на себя. Вся бредовость ситуации заключалась в том, что Радуга никогда не была Героем в глазах взрослых. Всего лишь выдающаяся пегаска и гордость Понивиля, но не больше. А все великие Герои в Эквестрии, всего лишь плод разыгравшегося воображения жеребят, так как они просто не могут найти применения своим силам в нашей стране. Ну невозможно, чтобы возле кого-то образовывалось сразу столько проблем. Для такого героя нужен некто, кто будет создавать проблемы, которые герой мог бы решать, а большинство пони и за всю жизнь не попадают ни в одну из подобных ситуаций. Какое уж тут великое геройство? Особенно, когда мы с сестрой подчищаем некоторые трагедии. Увы, но порой приходиться вмешиваться на прямую, дабы стереть из памяти пони некоторые по-настоящему ужасные вещи.       Но взрослые пони — это ничего, а вот сны неугомонных жеребят, и в особенности меткоискателей и им подобных... Вот это настоящий фейерверк абсурда.       Например, Эппл Блум однажды приснилось, что она получила просто россыпь кьютимарок на свой круп, а причиной тому была свеже выдуманная болезнь от какого-то цветка. Сама основа этого бреда не выдерживает никакой критики, являясь всего лишь плодом её воображения, помноженного на обычные страхи жеребят перед меткой. Которая, вроде как, может оказаться не желанной. Ага, как же. Все кьютимарки зависят только от пони и всегда соответствуют их желаниям, пусть и не всегда явным. Так что, получить плохую метку невозможно в принципе. Весь вопрос, как ты будешь её использовать. Вот тут уже и есть подводные камни, которые могут сделать пони несчастным, если он совсем тупой и не правильно использует свой талант.       И это лишь немногие странные сны. Есть ещё множество других, ещё более абсурдных снов. При этом, некоторые разумные думают, что это всё реально с ними происходило и потом тратят по несколько дней в попытке понять, как же так вышло и почему никто не помнит этих событий. Некоторые пони, вроде Твайлайт, вообще подумывали, что это нечто ужасное и мистическое, когда как на самом деле, это были всего лишь их личные сны или дело щупалец кошмаров. Это обычно случается, когда тонкая грань между реальностью снов и памятью истощается и пони могут запомнить свою жизнь в мире грёз.       Но по наивности они считают, что эти сны всего лишь плод их воображения и не осознают, что они настолько же реальны, как реальна их обычная жизнь. Отчего разумные, фактически, живут двумя жизнями: в обычной реальности и в моем мире. Переживают в абстрактной форме всё то, что прячется внутри них самих, и каждый раз просыпаются немного другими, нежели чем ложились спать. Разница обычно мизерна, но она есть всегда. А если сны тяжелые, как этот у Флаттершай, то, проснувшись, пони может очень сильно измениться. Было бы желание, и я могу специально переделывать их разум каждую ночь, меняя его, как заблагорассудиться. Вот только, мне это не надо.       Кстати, давненько я что-то Кризи не навещал. Пора бы и в гости к ней сходить. Тем более, что она сейчас явно спит, судя по маячку на её разуме. Так... Где она сейчас? Ага. Совсем не далеко. Явно снова свои махинации крутит в Эквестрии. Пара секунд и я уже возле тускло-зеленоватой сферы её сна, который, как обычно, мирный, спокойный и даже полон любви — пусть и краденной. Наверное, опять свой любимый сон создала. Всё-таки она опытна в таких делах и почти всегда видит те сны, которые сама хочет. Даже при желании помнит всё, что здесь происходит, отдыхая душой от ежедневный забот и тревог о своём любимом рое.       Невидимой дымкой я просачиваюсь в её сновидение и вижу Криззи в её истинном обличье стройной кобылки-аликорна. Она лежит в огромной пещере, а вокруг неё играют сотни малышей-перевертышей. Причем, играют радостно и беззаботно, словно пони, а не как обычные чейнджлинги — испытывающие вечный голод с самого рождения. При этом целый десяток антрацито-чёрных малышей оккупировал её пушистые бока, а один малыш копошился в неё на голове. А уж как она счастлива в этой свой мечте! Даже жаль разрушать такую идиллию.       В шутку я маскируюсь под ещё одно малыша и в наглую забираюсь ей на спину, где начинаю делать особенный массаж, пропуская сквозь свои копытца капельки своей любви к ней, от которых спящая королева совсем разомлела. Так продолжается где-то минут десять, после которых до неё, наконец, дошла не правильность происходящего. Всё-таки, одно дело придумать любовь, и совсем другое, получать её от своих фантазий.       Повернув голову назад, она увидела меня в форме мелкой принцессы Луны, лежащим на её спине и массирующей её шею. Сначала королеве показалось, что это вырвавшееся из-под контроля галлюцинация, потом она подумала, что это над ней кто-то подшутил и наслал мой образ, и она попыталась его развеять. Само собой, безрезультатно.       Я же ловил неописуемое удовольствие от её ошарашено-блуждающих мыслей. А уж что с ней началось, когда она окончательно сбросила сонную одурь и поняла, что я реальный! О, это была настоящая феерия чувств! Так бы и погрыз её в этот момент, но надо держать себя в копытах.       — Т... Тень? — словно не веря, проговорила Кризалис, уставившись на меня ошарашенным взглядом.       И чему удивляется? Мы же в моём мире.       — Собственной персоной. — расплылся я в ответной улыбке, продолжая купаться в целой гамме её чувств. — Ничего у тебя так сон. Я бы сказал, очень даже миленько. Столько маленьких невинных детишек, и все они твои и только твои. Ты, оказывается, та ещё любящая мамочка. — с улыбкой, я чуть прикусил основании её гривы, играя с одной из чувствительных точек, не столько губами, сколько магией.       — Ах. — от вспышки приятных ощущений, у неё на секунду перехватило дыхание. — Ты что творишь?!       Не спеша коснувшись своими губами ещё пары точек, я заставил Кризалис замолчать от нахлынувших ощущений удовольствия, которые я, разумеется, тут же не преминул скушать. Я ощущал, как её разум тонет в потоках наслаждения. Всё-таки, наша магия резонирует друг с другом на волне взаимной симпатии, отчего мои касания ей так приятны. Увы, но так с ней играть не очень интересно. Слишком просто довести её до пика удовольствия тела. Всего-то десяток минут. Но с другими разумными это ещё унылей. Всё равно, что с куклами, которые почти мгновенно готовы сделать всё, что мне взбредет в голову. Стоит только нажать в нужных местах, да затмить их разумы настолько сильным удовольствием, что они просто не могут ему сопротивляться. Только сестра не теряет голову в такие моменты, а просто наслаждается процессом.       Эх... Даже вспоминать не охота эту печаль со смертными. Криззи хоть не сразу клинит от подобных воздействий. По крайней мере, она голову совсем не теряет. Конечно, если быть с ней нежным и не напирать слишком сильно.       — Слезь с меня! — ну да, так я и поверил, что она этого хочет.       — Уверена, что ты этого на самом деле хочешь? — потёршись щекой о её шею, я снова на пару мгновений сбил её с мыслей.       Она такая забавная, когда теряется в своих чувствах.       — Да!       — Ложь. — я снова впился губами в очередную особую точку на её шее, послав внутрь ещё одну порцию любви. — Не бойся своих чувств, моё сладенькое чудовище.       Обнимаю её шею и, прижимаясь к ней поплотнее, ощущаю, как её тело дрожит под моим. Попутно я чувствую, как её разум мечется между желаниями тела и волей. Причем, разум явно сдает свои позиции, отступая под напором чувств и пробуждающихся эмоций. Однако, королева явно страшится воплотить свои потаенные мысли в реальность.       — Прошу, перестань... — через силу простонала она из последних сил.       Ещё немного, и её разум капитулирует под напором скрытых желаний и тогда можно будет поиграть с ней по-настоящему. С другой стороны, это будет уже не интересно, да и слишком жестоко.       Поэтому пошутили, и хватит. А то я и сам могу потерять контроль, со всеми вытекающими последствиями. Кризалис хоть и прочнее пони, но до сестры ей, как до луны пешком. Поломаю и не замечу.       Мгновение, и я уж в своём обычном облике тёмно-синего аликорна лежу напротив неё, поймав её взгляд, и наблюдаю, как она пытается взять себя в копыта и абстрагироваться от накрывших её с головой фантазий.       Ну да. Так я и поверил, что она сможет это забыть. Пусть у неё огромный опыт в любовных играх, но я знаю о её теле всё, в том числе, и самые уязвимые для ласк места. А уж если магию добавить, то можно буквально любого пони свести с ума от удовольствия, сломав личность напором ощущений и посадив в жесткую зависимость от любовных наслаждений. Пара сеансов, и любой пони с копытами будет у меня — лишь бы только получить шанс испытать это чувства снова и снова. При таком раскладе, они могут буквально попасть в полную зависимость от ночных удовольствий, став конченным наркоманками.       — Забавно, насколько просто воздействовать на тело в моем мире. — в слух подвожу я итог моей невинной шутки, при этом хитро поглядывая в глаза королевы оборотней. — Пара десятков невинных касаний, и ты уже поплыла и чуть не потеряла над собой контроль. С одной стороны, ты бесишься от того, что я не продолжаю, а с другой, тебя чуть-ли не трусит от страха, что я могу продолжить.       — Так какого сена ты так поступил!?       — Из любопытства, конечно. — улыбаемся и машем. — Да и тебе небольшой урок преподал. Хоть ты и думаешь, что внутри у тебя всё давно мертво, но это не так. Там, в глубине твоего разума, всё так, как и у всех остальных. Просто ты, как и я, запрещаешь себе даже думать о том, чтобы любить кого или быть любимой. Слишком много боли ты испытала от своей любви. Пусть и искалеченной, но от того не менее болезненной.       — И что теперь?! — Кризалис инстинктивно подобралась, готовясь драться до последнего. — Посадишь меня на поводок и сделаешь своей зверушкой! Ненавижу! — вспышка невыносимой боли заставила меня отпрянуть и взять себя в копыта.       Я такого не хотел! — я мысленно заехал себе копытом по лбу — Идиот! Зачем я это сделал! По глупости напомнил о смерти тех, кого она любила и так давно потеряла в вихре времени, которое не щадит никого. Ни саму королеву, ни её уже давно мёртвых дочек, одна из которых, между прочим, долго была рабыней. Перед тем, как умерла от долгого насилия над разумом и телом. И не факт, что она одна такая. Я слишком мало о них знаю, как и об их потомках.       Ведь перевертыши идеальны для подобных развлечений — благодаря способности принимать любой вид и при отсутствии защиты законов, они не редко становились игрушками чудовищ древнего мира. С которыми те творили кошмарные вещи.       — Прости, я не хотел. Хотя, по правде, не то, чтобы я не думал об этом, но это глупо, менять потенциального друга на века, а то и тысячелетия, на игрушку-зверушку. Правда в том, что я тоже одинок и хочу завести друзей — которые не станут прахом через полстолетия. Никаких соплей или иллюзий я не испытываю. Чисто голый расчет и взаимная выгода. Мы можем скрасить наше одиночество, не боясь раскрыть наши души друг другу и быть в ужасе отвергнутыми. Мы можем не бояться увидеть ужас в глазах друг друга.       — Ты чудовище! Говорить о таком, после всего этого!       Похоже, у Криззи шок тела, постепенно перешёл в шок разума от воспоминаний о тех древних потерях, которые я невольно всколыхнул своей глупой выходкой. Дурак! Что же я натворил!?       Все прочие мыли вылетели из её головы, кроме одной: «Не верю!»       И как мне теперь быть?       Ну, что тут еще сказать: «жизнь странная шутка», а мне хочется дружить по-настоящему хоть с кем-то, а не так, как со Сноу Бриз, от которой я многое вынужден скрывать. Не говоря уж о других пони, которые вообще ничего обо мне не знают толком и которым я сам никогда не смогу рассказать о тёмных уголках моей личности. Конечно, я могу их подавлять, но от этого они не перестанут быть частью меня самого. Сестра же это сестра, она, скорее, часть меня самого. Нечто куда больше, чем просто друг, пусть и самый лучший. Вот только, кроме Селестии у меня никого толком и нет.       Теперь остается только пытаться загладить свою вину.       — Извини. Это больше никогда не повторится без твоего на то согласия.       — Извинить! Вот ещё! Это мой сон, так что проваливай отсюда! — волна искажения реальности покатилась по стенам и галереям иллюзорной пещеры, в попытке выкинуть меня за пределы её мира.       Но это было глупо и крайне наивно. Уж кто-кто, а я держался крепко, и даже если у неё получится избавиться от меня, то я могу зайти снова столько раз, сколько захочу, и ярость ей в этом совсем не поможет.       — Эх, Криззи. Сон, конечно, твой, да вот только, он находится в моём мире и я здесь почти непобедим. Могу творить всё, что в голову взбредёт. По сути, моя власть над спящими почти абсолютна, вследствии чего, меня совершенно не интересует власть над пони в материальном мире. Ведь они и так мои в моей реальности, в которой проводят до половины своей жизни.       — На кой ты всё это говоришь? — Кризалис, наконец, осознала всю тщетность своих попыток.       Теперь она просто положила голову на передние ноги, полностью обессилив как физически, так и морально и смиряясь со всем происходящим. И вот как мне теперь быть? Я этого совсем не хотел! Ладно, не знаешь как поступить, говори правду. Хуже точно не будет.       — Потому что ты мне нравишься и я хочу с тобой дружить. — постарался я как-то по мягче пояснить ей всё. — Но при этом, я не хочу, чтобы ты дружила с моей маской. Я хочу, чтобы ты приняла меня настоящим, со всеми моими недостатками и проблемами, или не приняла вообще. Ты ведь знаешь, насколько мерзко дружить, скрываясь за маской и зная, что твой "вроде, как друг" ужаснётся и бросит тебя, стоит ему только увидеть твой истинный облик.       — Как будто, я его видела... — уже взяв себя в копыта, королева явила мне свою милость. — Может, покажешь?       Вот только, коряво у неё выходит удерживать свою старую боль и я не хочу всё ещё более усугубить.       — Истинный облик бога снов и вечной ночи? — я склонил голову на бок. — Ты сама понимаешь, о чем говоришь? Прости, но нет. Открыть свою душу я пока не готов. Возможно, в будущем, а пока давай просто дружить.       — Серьезно? Ты и я друзья? Мы же тёмные! Какая, к хаосу, дружба! — О! Какие же сложные у неё эмоции. Столько всего намешано, что даже мне не разорваться с ходу.       — Попробовать то мы можем? В конце концов, если что, разбежимся при твоем желании. — ну, как ещё ей объяснить такую простую вещь? — Обещаю, я не буду использовать свои силы для того, чтобы сделать из тебя друга. Я вообще никак не буду на тебя воздействовать, кроме благих деяний и слов правды. В общем, я очень сожалею, что так вышло, и приглашаю тебя на вершину Кантерлота во время миграции драконов, через пару месяцев. Нам будет, на что полюбоваться и о чем поговорить. Посидим, посмотрим, поболтаем. В общем, с пользой проведём время.       — Я... Подумаю. — Ну, вот и хорошо. Пусть успокоится и подумает без меня, а то я для неё сейчас, как красная тряпка для минотавра.       — Вот и хорошо. Я точно там буду. Если надумаешь, приходи. Составишь нам со Сноу Бриз компанию.       Не дожидаясь её ответа, я покидаю её сон, растворяясь из пространства лёгким, сотканным из звёзд облачком. Захочет — придёт. Нет — значит нет. Заставлять её делать что либо, я не желаю и так наломал таких дров, что хоть к сестре за советом беги. Хотя, нет, сам разберусь с этой проблемой. Что я за бог, если даже сам подружиться не могу? Позор просто, узнай об этом пони. Нет! Об этом никто, кроме нас с ней, не узнает ни за что!       "А теперь..." — я даже мысленно скривился, вспомнив противный вкус тёмной магии во рту.       Но делать нечего. У меня ещё много работы, и так столько времени потеряно. Надо поднажать, если я хочу управиться в срок.