Боги Эквестрии

      

Глава 17 Сталеонград

      Скользя в вечерних потоках воздуха, я невидимой тенью летел над западной Эквестрией, не спеша приближаясь к своей цели. Под ногами простирались низкие горные цепи, покрытые густыми лесами, среди которых попадались проплешины нечастых поселений. И если центральные, восточные и южные земли были заселены довольно плотно, то западные горы пока были полупустыми. В основном, они служили пристанищем для десятков миллионов пегасов из облачных городов, которые и заботились об этих землях круглый год. И всё от того, что рельеф материка не способствовала здесь нормальному орошению земли для земледелия и пегасам приходилось прикладывать немало усилий, дабы тут рос такой роскошный лес и поля давали обильные урожаи.       В целом, здесь жило мало землепашцев и садовников, зато, было в избытке лесорубов, шахтёров и собирателей даров леса. С последним тоже отлично справлялись вездесущие и неугомонные пегасы, не давая пропасть травам, ягодам и орехам, которыми и славился на рынках остальной Эквестрии этот богатый, но суровый край.       Я продолжал свой полёт вдоль мощной двухпутной ветки железной дороги, по которой сейчас пыхтел тяжёлый грузовой состав. Дорога, словно стрела, проходила сквозь густой лес и вела в огромный затерянный в горах город, тем самым, указывая конечную цель моего полёта.       Сталеонград — город металлургов и единственный крупный производитель железа и стали во всей стране. Тем не менее, его продукции с запасом хватало всей Эквестрии, и ещё на продажу оставалось. Хотя, огромный, по Эквестрийским меркам, город внешне мало выделялся от большинства остальных. Выросший из конгломерации отдельных шахтёрских поселений, он уже давно стал единым промышленным центром, где жили весьма особенные пони.       Жилые кварталы города представляли собой одно и двухэтажные домики, которые вольготно раскинулись на склонах пологих гор и были разделены пышными зелёными аллеями фруктовых деревьев и цветочных клумб, в которых город буквально утопал. Над ними возвышались общественные здания, среди которых особое место занимали академии артефактной и симбиотической магии. Именно в них училась основная магическая элита земных пони, что стекались в этот город со всей Эквестрии и не только. И если Кантерлот был неофициальной столицей единорогов, Клаудсдейл принадлежал пегасам, то Сталеонград по праву можно было назвать городом земных пони. Город настолько же открытый, как и все остальные, но, в то же время, бережно хранящий свои секреты и традиции.       И не зная их, ты ни за что не догадаешься о его подлинной сути. Только ветки железных дорог, уходящие от станций прямо под землю, давали небольшой намёк для крылатых и рогатых туристов. Да и то, туннели были буквально скрыты за живой стеной пышной растительности. Остальные же, и этого не заметят и никогда не догадаются, что жилой город является всего лишь вершиной айсберга, под которым скрывается настоящее чудо магической и инженерной мысли Эквестрии. Огромные заводы, вольготно раскинувшиеся на сотнях квадратных километров прямо под городом, где они тянутся не только вширь, но и на приличную глубину. Все они перерабатывали добываемую здесь же руду в сталь и производили изделия из оной.       Стараниями сестры, всей этой тяжелой промышленной мощи просто не существовало для стороннего взгляда. Не было уродующих природу отвалов выработанной породы, не было вредных испарений, сочащихся из подземных домен, не было даже пепла от сгораемого топлива и миазмов вредоносной магии. Здесь нельзя было увидеть ничего подобного, как не ищи, но у этого была и обратная сторона: все заводы требовали на порядок больше усилий при строительстве и своей эксплуатации — чем могли бы, проигнорируй сестра чистоту окружающего мира и здоровье его рабочих. Собственно, именно жесточайшие требования по экологии и безопасности труда, и были главным камнем преткновения на пути развития крупных промышленных предприятий нашего мира. Хотите строить подобного промышленного монстра, будьте добры обеспечить всё по высшему разряду. Согласно закону и включая высокие зарплаты для рабочих, которые трудятся в «тяжёлых» условиях, соблюдение шумового эффекта и комфорт окрестных лесных обитателей. В итоге, цена такого завода становится просто запредельной, а время окупаемости стремится в бесконечность. Селестия не стала придумывать крылья в этом вопросе и, с помощью законов и высокого налогообложения, сделала физически невыгодным промышленное развитие страны для частного сектора. Вместо этого, она создала только одно исключение, Мейнхетен, от которого так разило всякой пакостью, что никто даже не заикался о расширении данной практики.       Тот же Северный Союз, уже обжегся на этом пару столетий назад, когда у них случился взрывообразный рост промышленных предприятий. Вот только, быстро выяснилось, что они мало того, что создают кризис перепроизводства и безработицу, так ещё и грязные, довольно ядовитые и имеют колоссальные проблемы с утилизацией отходов. По началу, это мало кто вообще понял, а Селестия, позволив ситуации созреть, жахнула по неокрепшим разумам тамошних пони, минотавров и прочих разумных техномагическими угрозами из газет, в виде отравленных земель, толп безработных, больных детей… И прочими «жуткими» подробностями будущего подобных промышленных гигантов.       Что там потом было! Прочитав старые газетные подборки тех времён, я потом пол часа по полу катался от смеха, держась за живот. Добрые пони чуть на вилы не подняли новоявленных промышленников, а правительства стран буквально смыло цунами народного возмущения. В общем, истерия стояла ещё та и ни один тогдашний президент стран, входящих в Северный Союз, так и не был переизбран на новый срок.       В итоге сестра, дирижируя происходящим из-за кулис, добилась добровольного введения всеми странами совершенно драконовских законов для опасной промышленности по типу Эквестрийских.       Не дай хаос, у какого-нибудь завода в окрестностях Цуриха, Монрида или Пони Рижа появятся отходы любой формы. Всё! Заводу не жить! Засудят владельцев и без последней морковки оставят, не говоря уж о штанах. Так что теперь оставался только исключительно и полностью замкнутый цикл производства товаров и вторичного сырья, пусть даже и в форме навоза из отхожих мест. Ничего же опасного или вредного завод не может покинуть никогда и никаким путём — вообще.       Весь мир усвоил этот урок и с тех пор, вся серьёзная промышленность скрыта от глаз туристов, и её словно и не существует, а та, что есть, существует больше из-за острой потребности в некоторых заводах, чем для коммерческой выгоды. Владеют подобными объектами, по большей части, сами страны или сестра через подставных лиц. В копытах же бизнез-пони находится только средний бизнес, служащий прослойкой между подобными промышленными гигантами и частниками, занимающими уж слишком локальные ниши. Из-за чего, бизнес-пони просто не могут набрать критическую массу денег, дабы хоть как-то влиять на политику своих государств. Селестия очень строго за этим следит и все эти толстосумы варятся в своём собственном, почти идеализированном, рынке честной конкуренции, на котором решает только качество и скорость твоей работы.       Крупные же и сложные техномагические предприятия работают таким образом, что находятся едва чуть выше уровня самоокупаемости и используют только самые «передовые» методы производства. Отчего, с ними просто невозможно конкурировать честными рыночными методами, а нечестные методы конкуренции в нашем мире уж точно не сработают, стараниями сестры. К тому же, Селестия сама по себе является невообразимо богатой пони и, владея доброй половиной всей денежной массы, крепко держит на кончиках своих копыт всю мировую финансовую систему.       Но, увы и ах, как бы не хотелось нам полностью избежать подобных промышленных гигантов, но без них крайне трудно создавать нужную и массовую продукцию. Те же рельсы, например, для всей страны в частных кузницах не накуёшь никак, не говоря уж о качестве и стандартизации. Поэтому города-заводы, вроде Сталеонграда, являясь неизбежным злом, просто необходимы для комфортной жизни всего остального мира. Благо, их немного и все они находятся под пристальным вниманием сестры, без магии которой, они просто рассыпятся на части в течении года-другого — несмотря на все старания магов инженеров. В теории, можно и без нашей магии поддерживать такие заводы, но тогда затраты превысят все мыслимые и немыслимые пределы, и о самоокупаемости можно будет забыть вообще.       И именно поэтому, заводы всегда прятали под землёй, уберегая от всеразрушающих ветров магии, несущих магическую эрозию хрупким артефактам сложной промышленной направленности. Благо, километры камня были наилучшим изолятором, позволяющим замедлить воздействие сырой дикой магии и, тем самым, разрушение оборудования. Так что это делает выгодным именно подземное строительство сложных артефакторных производственных линий, иначе, они будут ломаться прямо на глазах и сил на поддержание их в рабочем состоянии уйдёт просто прорва. Только Клаудсдейл и ему подобные работают в небесах, но тут уж выбора нет. Уж слишком ему нужна для производства радужной спектры магия небес и света, отчего, бедные пегасы без конца ремонтируют постоянно ломающиеся артефакты и вечно расползающиеся облачные конструкции. И то, что это всё окончательно не разваливается, тоже заслуга магии сестры, удерживающей радужный завод целым.       Теперь же, у всех голова болит из-за Кристальной Империи и её подземных заводов по производству кристаллоконструкций. Которые, как и все остальные, были запрятаны под землю века и века назад и теперь находились в крайне плачевном состоянии. Да и во времена Сомбры, хозяйничавшим там демонам было плевать на мир и пони и потому всё, что можно было загадить ещё сильнее, было почти до невозможности загажено, а оборудование пришло в негодность. Да и до этого — там были те ещё порядки. В века хаоса, когда чудовища поставили последний осколок Империи на грань гибели, кристальные пони были вынуждены работать на износ с чем придётся, только бы протянуть ещё годик другой, дав возможность детям подрасти. И пусть перед приходом Сомбры жить стало гораздо легче, но всё равно, всем было тяжело и от всех требовался тяжелый труд для выживания страны. Так что позволить себе в прошлом современные трудовые стандарты — они просто не могли.       Когда чиновники Эквестрии увидели, как кристальные пони по старой привычке пытались вернуться к работе на своих «предприятиях», они ВСЕ слегли от шока, а потом молнией метнулись обратно к ногам Селестии, слёзно умоляя ту исправить это безобразие любой ценой! Дабы бедные кристальные пони не вкалывали в кошмарных условиях по двенадцать-восемнадцать часов в сутки без выходных, с микро перерывами на сон и еду, только бы прокормить свою семью пожухлой травой. У одного старика из комиссии по сотрудничеству даже сердце не выдержало, в буквальном смысле, и бедолага ушёл на перерождение немного раньше положенного времени. Про мелочи, вроде кристальной пыли, которой дышали пони на производствах, а потом в тридцать-сорок лет выхаркивали собственные легкие, даже думать не хотелось.       В общем, когда принцесса Каденс впервые спустилась с инспекцией на верхний уровень ближайшего полу разрушенного завода, она выскочила от туда вся в пене и с совершенно безумными глазами, и тут же строго-настрого объявила по всей Империи принудительные выходные и полный запрет на работу в шахтах и на любых других производствах!       К счастью, Каденс и Шайнинг быстро оправились от шока и взялись за дело. Стараниями Селестии, Кристалла и королевы Кризалис, они договорились, что Эквестрия помогает восстановить производство по-новому, в соответствии с современными нормами безопасности, а все кристальные пони на это время получат оплаченный отпуск за счёт казны империи. Которую Селестия, предварительно, уже накачала деньгами.       Более того, Селестия всего за четыре месяца поставила на предприятия Кристальной Империи всё самое нужное для этого оборудование и специалистов. И пусть поставки шли за счет кристальной казны, но, по факту, это был кредит, благодаря которому, вышло полностью профинансировать обширную программу переобучения кристальных пони культуре труда и технике безопасности по современным стандартам. А буквально через пару месяцев, в Кристальной империи уже действовали наши рабочие нормы, стирая последнее кошмарное прошлое владычества демонов — словно его никогда и не было.       И пусть до полного перехода на наши стандарты потребуется ещё не один год, так как работы слишком много, однако, ломка менталитета кристальных пони идёт уже полным ходом. Кристальные заводы стремительно меняли старое полуистлевшее оборудование на новое, а под городом уже вовсю шла стремительная перестройка вместо производства.       Нововведение почти не встретило сопротивления, но шокированные кристальные пони просто не могли поверить в то, что говорили им Эквестрийцы. Первоклассное бесплатное медицинское обслуживание в случае любой травмы, а не штраф или пинок под зад инвалиду, неспособному больше работать. Целая система профессионального образования вместо цеховых секретов, которые попробуй ещё выдрать у мастера. Шесть обязательных рабочих часов в сутки. Три выходных дня в неделю и отпуски вместо двенадцати-восемнадцати часов каторги. Ну, и, конечно, зарплата всем рабочим такого размера, что жители кристальной империи ещё долго ходили с отвисшими челюстями и просто не могли верить в своё счастье!       Только единицы протестовали против, как они считали, «попирания традиций». Хотя, они банально боялись, что Каденс разрушит всё, что создавалось ими долгие столетия упорного труда, окончательно сделав Кристальную Империю марионеткой Эквестрии. Тем более, у них были все основания бояться таких революционных реформ — от молодой девчонки на их троне. Ведь добрые намерения власти уже сыграли однажды с ним жесточайшую шутку, при правлении Кристалл Блейда, но их голоса потонули в море восторженной, поддержавшей реформы принцессы толпы.       В конце концов, дабы даже самые верные хранители древних традиций поверили в правдивость слов молодой принцессы, им показали реальный результат, а не пустые обещания. Однако, даже после этого, ворчание недовольных всё ещё было слышно по некоторым углам.       Тысячи кристальных пони были отправлены на стажировку в Эквестрию, в том числе, и в Сталеонград, и конечно, чтобы сгладить возможные проблемы, с группами отправляли перевёртышей из числа инфильтраторов улья Кризалис. Которые втихаря вели дела и сглаживали шероховатости. Заодно, они помогали налаживать более плотные личные контакты между совершенно разными народами. В особо важных случаях, Кризалис даже лично возглавляла делегации для решения особых вопросов. Договаривалась, согласовывала и проверяла тысячи важнейших деталей.       А Каденс, всё это время по-прежнему чинно сидела на троне и делала то, что требовалось от неё: улыбалась подданным и подписывала нужные бумаги, которые ей подсовывала сестра копытами Криззи. В итоге, принцесса кристальных пони больше вела показательно публичную жизнь символа империи, чем не смыкала глаз по ночам, думая, какие ещё законы изменить и как заставить их работать как надо. Да, она старалась изо всех сил, но просто не могла справиться с такой сложной задачей. А всё потому, что не смотря на всю свою любовь к подданным, нынешняя Каденс просто бы не вытянула подобную задачу сама. Ни знаний, ни опыта у неё просто не было, особенно, на такую сложнейшую и деликатную задачу. От чего, её благие намерения просто потонули бы в море мелких нюансов и деталей, которые словно рой окружали любое действие правителя. Особенно, правителя, не понимающего чувства и мысли своих подданных.       Но когда преобразования принцессы Каденс будут завершены, её права на трон будут неоспоримы в глазах любого кристального пони. Ведь одно дело, победить в сражениях со злом из древней истории, и совсем другое, кардинально изменить жизнь народа в лучшую сторону, выдрав кристальных пони из кошмаров прошлого и дав им возможность разделить наше общее счастье бытия. Если всё пойдёт как планирует Селестия, скоро кристальные пони будут Каденс в буквальном смысле на копытах носить и пылинки с неё сдувать. Полюбят свою новую королеву всем сердцем и душой, дав ей возможность править, а не бороться за власть с реликтами прошлой эпохи, ещё чудесным образом доживших до наших дней.       А то, сейчас… Некоторые консерваторы ещё рады были бы вцепиться в наивную девчонку, как они считают, самовольно занявшую трон. Но стоящие за спиной Каденс Селестия и Кризалис — уже отбили у них охоту даже думать о контроле над молодой и неопытной правительницей империи. Они наглядно показали нескольким кристальным пони, что место за троном уже занято такими политическими титанами, что тягаться с ними не стоит и пытаться. Походя смахнут, и не заметят.       Вот такие мысли роились у меня в голове, пока, наконец, мой полёт не подошёл к концу.       Последний взмах крыльев, и я опускаюсь на плоскую крышу ничем не примечательного симпатичного коттеджа, арендованного делегацией кристальных пони на окраине города. Развалившаяся на целой горе подушек Кризалис, только лениво приоткрыла глаза, кивая мне на столик, забитый разными деликатесами. Бедняжка. Я прямо вижу, как сотни ментальных каналов, натянутых словно струны, соединяют её с другими перевёртышами, которыми она сейчас мысленно руководит. А некоторых, даже временно использует, как свои собственные аватары, взяв над ними полный контроль. Разумеется, привычные к такому члены роя не сопротивляются, а даже наоборот, с благодарностью принимают такую помощь своей королевы, облегчая ей и себе работу, но всё равно, даже для разума бессмертной почти-богини, это колоссальная нагрузка.       Подхватывая телекинезом горсть кедровых орешков, я по одному закидывая их в рот и подключаюсь к ментальной сети роя, и тут же начинаю ощущать мир через сотню тел, беря на себя половину нелёгкой ноши королевы и позволяя ей выдохнуть и немного расслабиться.       — Благодарю.       Одно слово произнесённое ей, но сколько в нём сокрыто эмоций!       Благодарность, радость, удивление, растерянность… И ещё десяток иных, более комплексных эмоций, вызванных нестандартностью ситуации. Всё-таки, мысли — это очень интимная вещь, в которую менталисты кого попало не допустят. Особенно, так. А она по-настоящему рада такой помощи, что очень о многом говорит для нас обоих. Да и я не очень скрываю верхний слой своих мыслей.       — Какими судьбами в славном Сталеонграде? — первый же вопрос заставляет меня пожалеть о ментальной связи, но деваться уже некуда.       — Инспекция и ремонт магического хозяйства. — небрежным жестом, я указываю вниз. — Количество поломок артефактов и износ оборудования уже подходит к критической отметке, а заодно… И Бахамута проведаю.       На секунду, у Кризалис от этой новости случился ступор, парализовавший рой так, что мне пришлось срочно брать на себя контроль целиком, дабы никто ничего не заметил. К счастью, королева быстро взяла себя в копыта.       — Разве он не свалил в иные миры ещё полторы тысячи лет назад? — Ха. Как у неё сейчас лицо перекосило! Она такая забавная, когда удивляется.       Конечно, это тайна, но одним местом чую, жить ей осталось считанные месяцы. Уж проспать вторжение легионов демонов — старик не сможет при всём желании. Не до такой степени ему безразличен наш мир, так что беды не будет, если кое-кто узнает о ней чуть пораньше.       — Нет. — я улёгся на подушках рядом с королевой и продолжил. — За свою помощь, он попросил разрешение всласть поспать в нашей вселенной. Мы думали, что он сумасшедший, раз просит такую ерунду, и с радостью согласились, вот с тех пор он и спит здесь, а мы не имеем права мешать его сну специально. Кто же знал, что он тысячи лет спать может!       — Да… Он любитель свалить в какую-нибудь дыру подальше и залечь там в спячку. — задумчиво протянула королева, рассеянно потирая копытами виски. — Кто бы мог подумать, что он всё ещё здесь…       — Собственно, магия жара глубин, которую пони используют для работы своих печей, есть не что иное, как его огненное дыхание.       — То есть, мы сидим не на спящем вулкане, — неожиданно прошипела королева, явно не обрадовавшаяся такой новости, — А на спящем боге?       — Вроде того. Ты о нём знаешь?       — Интересовалась. — вздохнув и собираясь с мыслями, Кризалис продолжила говорить, явно будучи не в восторге от этой новости. — Бахамут, также известный под именем Отца Драконов, очень старый бог. Непонятно, как давно он родился и сколько прожил. Обычно, он всегда действует одинаково: приходит в мир, порождает драконов и уходит в другой. Порой исчезает на тысячи лет и снова появляется. Я могу рассказать, в каких мирах он побывал за последние десять тысяч лет, но вряд-ли тебе это что-то скажет. Куда важнее то, что все драконы многих миров родственники, ведущие свою родословную от одного прародителя.       — Это ты к чему?       — Вы ведь с Селестией его приёмные дети, не так ли? Со всеми вытекающими. — Я машинально кивнул, с трудом понимая, куда она клонит. Хотя…       — Подожди! Ты хочешь сказать, у нас, фактически, целая толпа родственников в иных реальностях?       — Ага. И не просто толпа. Их там столько! Селестия, насколько я знаю, довольно активно сотрудничает с богами-потомками Бахамута. Они, так сказать, помогают друг другу по-семейному, и это не считая бога-дракона, рождённого и развившегося до своего состояния уже в Эквестрии. Он потом переселился в один из драконьих миров. — видимо, у меня в этот момент что-то отразилось на лице, отчего королева растянулась в коварной улыбке и продолжила. — Ты разве не знал, что в Эквестрии уже рождались боги за эту тысячу лет, пока тебя не было?       — Нет! — вот это новость!       Я был поражён до глубины души. Сестра всё ещё так много утаивает от меня?! Да сколько всего случилось за эту тысячу лет?! Уму не постижимо, сколько я уже узнал об этом времени и сколько всё ещё остается для меня тайной!       — Странно. Тем не менее, это так. — продолжила Кризалис, потягивая насыщенный любовью клубничный пунш. — Но они всё покинули наш мир и перебрались в иные реальности. Почему Селестия не позволила никому из них остаться, загадка, но факт остаётся фактом: они были и, вроде как поддерживают довольно неплохие отношения с твоей сестрой. Во всяком случае, официально. Одна богиня очень даже недурственно устроилась в одном из соседних миров, став женой верховного бога их пантеона. Уже родила двоих ребятишек, на радость отца и страх его конкурентам за место на троне. Поговаривают, у них там сейчас назревает очередная войнушка за передел сфер влияния, но ты это у Селестии лучше узнай, если хочешь.       — Непременно узнаю. Ну, а что там по богам? — я уже более менее оправился от шока и сейчас был весь во внимании.       — Да ничего особенного. Селестия их хорошо пристроила в союзных пантеонах. Живут и не тужат. Это тёмным богам нигде не рады, а светлые без претензий, да ещё и с такой протекцией, свою нишу всегда найдут и будут нужны остальным небожителям. Хотя им, наверное, и не просто пришлось по началу. — королева задумчиво посмотрела в небеса, лениво почёсывая рог. — Вот стану я богом, и придётся искать себе мир, где меня примут. Эхх… Хоть вечно бессмертной волшебницей оставайся.       При этом она так хитро посмотрела на меня, что не понять намёк было просто невозможно.       — Это уже в прошлом. С моим возвращением мы можем расширять наш пантеон. — постарался я её приободрить. — Но только в том случае, если мы оба согласимся тебя принять. Я то не против, хоть завтра тебе текущей место обеспечу, а вот с Селестией тебе придётся отдельно решать.       — Значит, ты согласен принять меня, как бога в пантеон Вашего мира? — «Изумилась» Кризалис и глазками так невинно хлоп-хлоп. Не, эта интриганка просто неисправима!       — Нет, конечно! — улыбнувшись, я зажевал ещё орехов. — Всё течет, всё меняется. Я понятия не имею, как ты изменишься в будущем и кем станешь, обретя божественность. Может быть, ты так переменишься, что даже думать об этом будет абсурдно, а может выйдет так, что Селестия первая тебя пригласит. Всё в твоих копытах, старушка, и только от тебя зависит твоё будущее. Я, конечно, помогу, но какой ты станешь, так мы и отнесёмся к твоей кандидатуре. Благо, то, что ты тёмная со светлым духом, как и я, точно не будет помехой.       — Я запомню. Богиня Кризалис. — смакуя каждое слово, проговорила королева, прикрыв глаза. — Неплохо звучит.       При этом её лицо буквально преобразилось, став с вечно серьёзного на счастливо-радостное. Мне так и захотелось радовать её почаще, дабы ещё увидеть эту счастливую мордашку. Словно передо мной не древний архимаг, способный превращаться в самых невиданных чудовищ, а самая обычная кобылка, которая радуется букетику от любимого. Всё-таки, образ монстра ей совсем не к лицу. Ведь, может же быть такой обаятельной милашкой при желании, но по привычке, не позволяет себе подобной роскоши.       — Не увлекайся силой любви. А то, твоя душа не справляется с усвоением заёмной светлой силы. — от этой новости, королева аж спала с лица. — Насколько я вижу, у тебя передозировка светлой энергетики, так что советую поумерить аппетиты и усиливать душу не так быстро, иначе, может произойти нехорошая штука. Хотя…       А почему бы, собственно, не попробовать? Остатки почти переваренных кошмаров в моём животе вспыхнули пламенем тьмы, окончательно растворяясь магически и оставляя после тебя только пылеобразную квинтэссенцию украденной ими энергии душ смертных, да такой, которой в обычных кошмариках и кошмарах были даже не крупинки, а пылинки. Но демонических сущностей я поглощаю много и постоянно, так что миллионы пылинок — это уже пара капелек силы бога.       Я спрессовал их в одну малую крупицу чистой душевной силы и, обернув оболочкой тьмы, отрыгнул получившуюся капсулу, покатав её на языке и ощущая покалывания маленькой песчинки божественной энергии. Я достал получившуюся «конфетку» и показал Кризалис. Забавно получилось. Конфета силы со вкусом демонятины и тьмы. Как говорится: Новый сорт, не проходите мимо! Только сегодня и только сейчас, с пятидесяти процентной скидкой! Главное, не сдохнете от этой отравы в процессе!       Магически, она светит так, что аж глаза слезятся, да и на вид та ещё гадость. Смолисто-чёрная с антрацитовыми узорами и облаком истинного мрака в центре.       — Это что за… — сунув свой любопытный носик к «конфете», Кризи втянула воздух вместе с магией. — Странный запах…       Мгновение, и её лицо застыло, словно парализованное, а глаза начали слезиться. При этом в ментальном плане наступила абсолютная тишина, словно оцепенение поразило не тело королевы, а сам её разум. Целых двадцать секунд Кризалис пребывала в полной прострации, а потом, её лицо перекосила жуткая гримаса отвращения.       — ФУ! Какая гадость! — закрыв сморщившийся носик копытом, королева превратила второе в подобие веера и попыталась отогнать испорченный воздух. — Убери это немедленно! Меня сейчас вырвет!       Забавно. Обернув конфетку дополнительными энергетическими полями, дабы она не фонила тьмой так сильно, я положил лакомство на столик перед королевой. С лёгкой улыбкой, я принялся наблюдать, как она отползает от такого «ценного угощения». Пусть вкусным его и правда не назвать, но для будущей богини — очень даже сытная еда. Причём, именно тёмная, а не светлая, что важно.       — Держи подарочек, будущая богиня тьмы. Это не гадость, а почти переваренные кошмары мира снов, от которых осталась одна квинтэссенция мрака, пополам с пылинками силы душ, украденных этими порождениями тьмы у смертных. Истинная пища тёмных богов, так что, причащайся.       В ответ мне было только отчаянное мотание головой, да истинный ужас, отразившийся на её лице.       — Если это цена божественных сил, то я обойдусь без них!       — Приятно было услышать. — улыбнувшись, я слизнул «конфетку». — Но кому-то надо избавляться от этой грязи нашего мира, дабы она не отравляла его. Вряд-ли ты можешь представить, как омерзительно ощущать это в себе, чувствуя, как она просачивается в твоё тело и медленно отравляет дух.       — По тебе не скажешь, что всё настолько плохо. — Кризалис, наконец, прекратила морщиться, но в душе её я всё ещё ощущал настоящую бурю.       — Я не имею права испытывать к этому отвращение, а потому, заставил себя принять это, как данность. — высунув язык от отвращения, я поднял в облачке искристой магии телекинеза небольшой графин с ягодным морсом и запил собственное «угощение». — Но ведь у меня просто не было выбора. Либо выполнять свой долг перед миром так, либо подвести его и стать изгоем. Вот и приходится находить этих тварей, давиться их силой и отчаянно верить, что это приятно. Ведь иначе, моя работа станет просто невыносимо мерзкой, но это так, лирика. У меня тут есть небольшое дельце.       Я замолчал, сконцентрировавшись, и мой взгляд скользнул в город, проходя сквозь толщу камня. Я увидел сотни тысяч пони облачённых в спецкостюмы, наполненные симбиотической магией. Именно они защищали смертных от жара расплавленного металла в подземных помещениях, а маски-заклинания закрывали лица, даря защиту глазам и органам дыхания. Они надёжно фильтровали воздух и не позволяли никаким вредным испарениям попасть в тело работников, позволяя сотрудникам завода игнорировать жар и яд цехов, в которых кипело железо, ковались раскалённые до красна чушки, а пыль шахт летела во все стороны от работающих акустических дробилок.       В особо опасных цехах пони были защищены ещё сильнее. В тяжёлые экзоскелеты из зачарованной пластин стали. Относительно лёгкие и невероятно прочные, по меркам смертных, они к тому же были герметичны и имели запас воздуха на крайний случай. Даже если на облачённого в такие доспехи пони упадёт что-то опасное, то экзоскелет выдержит удар и даст возможность выжить даже под сплошным завалом несколько суток. А уж о работе в условиях несовместимых с жизнью, вроде помещений с техническим вакуумом и опасным магическим фоном, даже и говорить нечего.       Увы, но подобные экзоскелеты были большой редкостью, так как было мало пони, способных с ними управляться. Всё-таки, весили они как взрослый жеребец, и требовали приличной силы, дабы в них работать — а не просто двигаться, изображая при этом из себя танец помирающего пегаса на подмостках театра драмы. Да и симбиотической магией надо было владеть на высоком уровне, дабы контролировать сложную начинку экзоскелета и управляться с навесными инструментами, буквально сливаясь с энергетикой костюма в одно целое и делая его продолжением своих мыслей. На это были способны только одарённые земнопони. Единорогам приходилось использовать более лёгкие варианты, либо почти не двигаться.       По сути, это была сильно переработанная гражданская разновидность экзоскелета Империи, дошедшая из прошлых эпох. Конечно, из неё выдрали большую часть сложной маго-технической начинки, заменив её на природную магию самого носителя. Который, в том числе, и питал её своей силой, отчего она имела очень узкое применение в нашей стране. Используясь только небольшим числом земных пони с высоким уровнем мастерства симбиотической магии, да ещё магами экспериментаторами — при проведении опасных опытов.       Я продолжал наблюдать за жизнью подземных заводов. По пробитым в породе штольням сновали автопогрузчики, таскающие по железным дорогам тысячи тонн разнообразных грузов. Подземные столовые исправно кормили работников свежайшими фруктами, цветами и люцерной, а чиновники корпели над своей вечной макулатурой в своих отдельных кабинетах. Ближе к поверхности, в прекрасно декорированных помещениях цехов трудились десятки тысяч пони, обрабатывая уже готовые болванки. Магией и копытами, они придавали металлу нужную форму и свойства, изготавливая из отливок нужные инструменты. Сливаясь со своими станками и инструментами в одно целое на магическом уровне, они делали артефактное оборудованием буквально продолжением своей воли.       Ниже, огромные домны и меньшие по размерам тигли беспрерывно варили металлы, превращая некоторые подземные помещения в залитые багровым светом сюрреалистические пейзажи. Особенно, когда на фоне раскалённого металла и стальной плитки пола, можно было увидеть расписанные под цветочный пейзаж стены цеха. Это вызывало поистине непередаваемое впечатление, а уж коридоры! Порой их трудно было отличить от настоящих аллей — из-за рассаженных вдоль стен деревьев в кадках и искусно нарисованного неба на потолке.       И это сильно сбивало кристальных пони с толку. Вроде, идут по аллее под землёй, заходят в неприметную резную дверку и вдруг, оказываются в шлюзе, за которым простирается настоящее царство жара, огня и жидкого металла. Некоторые стажёры вообще не могли поверить, что они на километровой глубине под землёй и в бывших шахтах. Они видели только идеалистические пейзажи комнат отдыха с садами и бассейны с аккуратными рядами шезлонгов, где беззаботно проводили обеденный перерыв их Эквестрийские коллеги.       Дивились кристальные пони и мощным магопроводам, тянущимся на десяток километров в толщу камня к расплавленной породе, откуда и черпалась магия огня, питающая домны и тигли энергией и плавящая металлы. Приглядывались к ГМС, которая черпала энергию воды и генерировала магию молний для подземных заводов. Первая работала на охлаждение, вторая на освещение и обе обрабатывали металлы, придавая им магические свойства, делая из обычной стали проводники с низким магическим сопротивлением. Рабочие закаляли огненной и водной магией рельсы, делая их прочными и стойкими к магической эрозии нашего мира. Формировали стандартные слитки металлов для кустарей, дабы они могли просто купить нужное сырьё для работы, а не заморачиваться получением чистого железа или стали с определёнными свойствами, и делали много чего ещё интересного для смертных.       Всё это требовало от пони огромных объёмов магической энергии, включая особенный насыщенный рацион с регулярной подпиткой жидкой магией в виде коктейлей, которые регулярно пили все работники завода, дабы не выдохнуться в таких тяжёлых условиях труда. Ведь магический фон здесь и правда был, мягко говоря, нездоровый и просто пребывать под землёй было чревато. Особенно, при активном использовании заклинании, когда недостаток энергии берётся из окружающей среды, отчего, от пони требовалась специальная подготовка и особые навыки, не говоря о уж талантах. Так что, большинство работающих на заводах города жеребцов выделялись своей статью, размерами и силой. Местные земные пони были в среднем крупнее своих собратьев из остальной страны, приближаясь к размерам Большого Маки, а единороги щеголяли длинными мощными рогами, закалёнными в ежедневном магическом труде.       Также, с какой стороны не посмотри, а здесь была, своего рода, дискриминация кобылок. Дам банально не допускали к самым тяжёлым, вредным и опасным работам. Дабы не пострадали их будущие дети — от слишком сильного напряжения на работе или, не дай Селестия, аварии, которые тут порой случались. Всё-таки, сырая магия недр штука крайне опасная, за которой нужен глаз да глаз. Иначе, обязательно что-то грохнет. И хорошо, если мелочь, а бывало и так, что домна рвалась или цеха заливал расплавленный металл, пополам со шлаком.       В общем, перед моим взглядом сейчас раскинулся уникальный город-завод, который вроде и есть, а вроде как и нет. Никто особо не скрывает то, что тут происходит и в то же время, это не афишируется. Отчего, большинство Эквестрийцев почти ничего не знают об этом месте. Ну кроме того, что тут вроде производят рельсы и паровозы. Пони вообще не очень любопытны и просто не интересуются подробностями этого промышленного гиганта, который считается слишком скучным для посещения и не пользуется любовью туристов. Ведь тут столько этих нудных земных пони, которые помешаны на своей работе и мало интересуются обычными вещами или развлечениями.       В общем, место это нужное, но крайне опасное, а учитывая, как будет трясти мир во время предстоящего сражения с пожирателями миров, тут вполне может полететь всё к Дискорду. И, вполне возможно, мы с сестрой просто не сможем их спасти, если в результате тут будут идти бои. Если, конечно, мы вообще выживем в грядущей бойне. Но тогда нам точно будет не до разных мелочей жизни, вроде погибшего завода. Однако, всё равно, лучше подстраховаться. Так что магия, словно продолжение моей воли, пришла в движение, незримыми волнами растекаясь по всему комплексу подземных заводов. Она надёжно преобразовывала заклинания смертных в их более прочные аналоги. Параллельно, я вплетаю мощные щитовые заклятья между помещениями, создавая нерушимый кристаллический каркас вокруг всех заводских полостей. Вскоре, это сформирует прочнейший монолит, который не позволит обрушиться камню, хоть орбитальную бомбардировку заводу устраивай. А она вполне может случиться, в свете будущих событий, так что у жителей стратегического города будет возможность спастись под землёй, если демоны выберут его своей первоочередной целью для удара. Что довольно вероятно, в свете логики первого удара по смертным.       Всё больше умных заклинаний срывались с моего рога и приступали к работе, незримыми нитями соединяясь со своими лунными собратьям и формируя единую сеть. А та продолжала формировать всё новые информационные связи с псевдоразумами луны, которые по моей команде перехватывали контроль над системами защиты заводов, позволяя мне сосредоточиться на шлифовке деталей.       Параллельно, я разворачивал горнопроходческие заклинания, готовясь вырывать тоннель километрового диаметра и ведущий от спящего Бахамута в сторону полупустых гор на западе. Дабы старик, в случае потребности, мог легко покинуть свою кровать, не снеся по дороге город одним неаккуратным рывком, пока будет прорываться сквозь сплошную породу, что сейчас скрывала его от лишнего внимания. А то не хватало ещё, чтобы кто-то погиб, если он проснётся и полезет в битву напролом.       Заодно, я формирую в самых нижних штольнях дополнительные маго-генераторы, спаренные с основной энергетической системой завода, дабы предотвратить скачки магического поля и обеспечить комплекс энергией, даже в случае армагеддона. Думаю, это позволит некоторым пони пережить апокалипсис на поверхности и остаться здесь, даже если все будет очень плохо. Не панацея, конечно, но может спасти некоторое количество жизней и заставит демонов помучиться, выковыривая гражданских из их подземных бункеров. А бункеры эти, по моему замыслу, будут обладать закрытой системой регенерации воздуха, воды и системами гидропонного выращивания пищи. В теории, это позволит выжить миллионному населению города неопределённо долго, даже если вся поверхность на сто метров вглубь станет магмой и запечатает выход. Главное, чтобы магия работала как надо, да демоны не ворвались в подземелья на плечах бегущих гражданских.       — Ты там что, бункер ваяешь? — вопрос Кризалис заставил меня споткнуться на очередном каскаде заклинаний.       Проклятье! Не знал, что она такая глазастая и сможет увидеть сквозь мою маскировку.       — Ага. — кивнул я, стараясь не выдавать раздражения. — Надеюсь, тебе не надо говорить о не нежелательности разглашения подобной информации?       — Всё так серьезно?       — Лучше забудь об этом. — поймав встревоженный взгляд королевы, я постарался как можно доступней донести до неё эту мысль. — Если, конечно, не хочешь проблем.       — Ладно. Не очень то и хотелось. — обезоруживающе улыбнулась королева. — У меня и своих дел хватает, дабы ещё лезть в тайны богов.       — Вот и хорошо. И кстати, я уже закончил. — сбрасывая последние жгуты контроля заклинаний, я подхватил королеву и канул вместе с ней в мир снов.       — Итак. Куда мы направляемся? — на секунду запнувшись, Кризалис быстро взяла себя в копыта и, последовав моему совету, стёрла себе память, забыв об увиденном. — Ты ведь не просто так оторвал меня от работы?       — Как на счёт золотых пляжей юга? — ответил я вопросом на вопрос.       Королева снова улыбнулась.       — Понимаю. Солнце, море, горячие кобылки и мускулистые жеребцы! Одобряю. Сноу Бриз с нами?       — Нет, ей нечего там делать. Вдвоём управимся.       — Вот как? А она, кстати, тяжело переживает Ваши, ставшие редкими, встречи. Даже ко мне повадилась летать от скуки. Прилетит вечерком, и всю ночь отвлекает своим желанием полетать вместе в небесах. Тебе не кажется, что это слишком жестоко?       — Знаю. — я вздохнул, а в груди защемило от воспоминаний. — Но она слишком привязалась ко мне. Я не хочу замыкать весь её мир на себя, лишая её счастья самостоятельных открытий. В конце концов, ничего хорошего из этого не выйдет.       — Да уж... Не выйдет. — задумчивая королева словно выпала из реальности на десяток секунд, а потом, неожиданно, добавила. — Это тебя Селестия надоумила?       — А кто ещё? Или хочешь сказать, что она не права?       — Да нет. Права. Я пару раз наступала на эти грабли и потом жалела о своём выборе. Смертные теряли смысл бытия и волю к жизни, всё больше становясь живыми покойниками. Вроде, всё хорошо, но стоит только уйти, как бедняги с ума сходят от горя и одиночества. Но ты, кажется, слишком резко уменьшил все контакты. Перегнул палку.       — Мы видимся во снах. — пояснил я.       — Не путай кислое с мягким! — неожиданно грозно рявкнула Королева. — Ей нужны не сны, а тепло твоей души, полёты в ночи и мягкие объятья любви. Ты не даёшь ей свою любовь, так дай ей другую взамен!       — Где я ей любовь найду?! — не удержав раздражение, я в ответ рявкнул на королеву. — По заказу не полюбишь!       — Ой, идиот?! Ты что, не можешь найти ей идеально подходящего жеребца по психопрофилю? — не жалея эмоций, ответила королева, и тут же мне в голову ударил молот ментального посыла. — Лови образ идеального мужа для своей малышки и отыщи его среди нестандартных пегасов. Какого сена ты этого раньше не сделал?!       Мне нечего было сказать. Королева была права… Но от одной мысли, что у моей маленькой снежинки появится жеребец… Увы, я не настолько альтруистичен, как сестра, и не могу так бескорыстно любить девушку, дабы видеть её в объятьях другого. Тем более, ускорять этот процесс своими собственными копытами. Глупо, отвратительно и неправильно!.. Но эмоциям не прикажешь. Тьма и эгоизм слишком сильны во мне, дабы вот так просто отпустить своё сокровище. Понимаю разумом, что так будет правильно, но душе приказать не могу.       — Ревнуешь, значит? — констатировал королева, заметив мои внутренние метания, а я только обречённо кивнул, не видя смысла обманывать её в очевидном.        — Значит, так! Заруби себе на роге! Ты — бог и не имеешь права на такие слабости! — Кризалис упёрла мне в грудь переднюю ногу и не сводила с меня своих ярких изумрудных глаз. — Смертным смертные, бессмертным бессмертные, богам боги. Ты всё понял? Нарушишь правило, оба пожалеете, когда придёт её время расставаться.       — Знаю. — буркнул я, отворачиваясь.       Вот бы отвязалась уже от меня со своими советами... Но куда там.       — Не дури. — её копыто ухватило мой подбородок и заставило вновь посмотреть в глаза королеве. — То, что в её жизни появится другой, не значит, что она забудет тебя. Если, конечно, ты сам её не бросишь. Тем более, Сноу Бриз нужен жеребец, способный подарить ей ребёнка, а не бог, не способный дать девушке ребёнка. Ты, видимо, слишком долго был жеребцом, раз забыл, насколько это важно для кобылок!       Всё это я и так знал, но… Но не хотел отпускать Сноу Бриз настолько далеко. Я всё ещё мечтал, что мы будем вместе. Тем более, что я могу дать ей ребёнка. Во всяком случае, я очень надеюсь, что он у нас может быть.       — У меня могут быть дети. — наконец, как бы нехотя, выдавил я, и округлившиеся глаза Кризалис были мне ответом.       — Что ты сказал? Поясни…       — Сплошная магия пополам с генетикой. — с этими словами я раскрываю небольшой пространственный карман и оттуда вылетают охваченные телекинезом сотни микро капсул с живыми половыми клетками. — Я уже пару лет экспериментирую с жизнью и параллельными потоками мышления. Наблюдаю за таинством рождения новой жизни. Исследую искусственное оплодотворение с эмуляцией обычных процессов зачатия. Я могу собрать любую генетическую последовательность, создав клетку любой конфигурации на субатомном уровне, а потом создать духовную матрицу жизни и наложить её на мёртвую материю. Так сказать, воссоздать свой генетический код в отцовской клетке. Конечно, это не то же самое, что быть матерью и выносить дитя, но отцом я могу стать в любой момент.       — Это безумие! — буквально взорвалась Кризалис, хватаясь за голову. — Ты не сможешь воссоздать тонкое тело клетки с должным качеством! От этой магии родится только инвалид, если плод вообще выживет! Зачем ты вообще коснулся проклятых знаний творцов?! — осевшим голосом, закончила Кризалис, медленно садясь обратно на прозрачный диск, что нёс нас через яркий блеск мира снов, и содрогаясь от беззвучного плача.       Отчаянье и боль королевы были слишком красноречивы. Похоже, она когда-то уже использовала этот метод и явно потерпела неудачу, и вот теперь, она снова переживала некие ужасные моменты своей жизни. Я же не мог найти слов и просто уселся рядом, обнимая королеву перевёртышей крылом и не зная, что сделать ещё. Она просто не понимает, насколько велика разница между нами на самом деле и каков истинный потолок моих возможностей. Даже после того, как мы вчетвером создали тело для её дочурки.       Пока Кризалис сотрясалась от беззвучных рыданий, я незаметно сместил реальность и вскоре мы очутились на берегу полупустого пляжа. Тут играло лишь с пару десятков детишек, да одинокая кобылка устроилась в стороне от шумной детворы и почитывала модный журнал. Греясь на солнышке, она искоса наблюдала за детьми и, разумеется, не замечала нас, скрытых пологом иллюзии.       Королеву по-прежнему разрывали противоречивые эмоции и боль от прежних неудач. Которые сломали её в прошлом, не дав завершить работу, как и понимание, что у неё могло выйти, прояви она больше упорства. Но жуткие образы всколыхнувшегося прошлого беззвучно взывали к ней и требовали остановиться и не жалеть об упущенном шансе. Уж слишком высокой могла стать сцена такого знания для повелительницы чейнджлингов.       А волны, тем временем, мерно накатывали на песок пляжа, смачивая наши копыта, пока королева окончательно не отошла от болезненных воспоминаний и, наконец, повернула ко мне своё мокрое от слёз лицо. Сейчас она выглядела не как грозная королева-роя, а как самая обычная кобылка, которая потеряла самое дорогое, что было в её жизни. Всё-таки, какая она многогранная и от того, ещё более интересная и желанная.       — Извини. — Кризалис оторвала взгляд от пустоты и вернулась в реальность. — Наверное, я не права и у тебя выйдет то, что не вышло у меня.       — Мы с сестрой тоже очень надеемся на успех. — произнёс я с нежностью в голосе. — Знала бы ты, сколько она информации по этой теме передала мне. — Стоило только намекнуть на подобные изыскания. До сих пор не могу переварить все эти библиотеки из сотен вселенных. Только одних языков пришлось выучить пару сотен, дабы читать в оригинале сотни тысяч работ разных богов, великих магов и генетиков техно миров.       — Могу себе представить. Селестия когда-то тоже обломала об этот орешек свои зубки. Всё, что у неё вышло, так это Каденс и ещё пара тысяч очень крупных пони, несущих в своей крови гены аликорнов. Думаешь, у тебя выйдет лучше?       — У нас выйдет. — Пояснил я, улыбаясь. При этом я наблюдаю мирно посапывающую белую кроху в кристальном дворце, ощущая, как эти же данные постоянным потоком получает и королева. — Как по мне, вышло очень даже неплохо. Душа полностью прижилась к духовному и физическому телу. Кризис уже миновал. Существенных отклонений от стандартных показателей нет, так что пора уже дать имя ребёнку. А то, уже который месяц дитя без имени живет.       — Успею ещё. — отмахнулась Криззи. — Тебе ли не знать, как важно подобрать нужное имя, резонирующее с духом и душой, а не ляпнуть первую попавшуюся глупость, которая исказит личность, став оковами для ребёнка.       Крыть мне было нечем. Магия — это та ещё головоломка, влияющая на судьбы всех разумных. Ведь имя, словно отпечаток, останется на духовном теле разумного, придавая ему свои свойства и особенности. Порой, ломая жизнь, а иногда давая гармонию духу и душе. У пони с этим проще. Ведь как только дети получают метку, то выбирают себе другое имя, если старое им не подходит. Зная свою судьбу, они отталкиваются от своего особенного таланта, присущего только им. Многие далёкие от культуры пони удивляются, как может так метко совпадать кьютимарка и имя, когда как на самом деле, всё слишком просто. Ведь, правильно подобранное имя отразит особый талант пони и сделает получение схожей метки максимальным.       — Так зачем мы здесь? — наконец, оторвала меня от размышлений королева.       — Посмотреть на Цикаду. Я знаю, что для тебя важно увидеть её лично, поэтому, мы здесь. Скоро она переедет в другое место, на встречу своей судьбе, но даже сейчас, прогресс на лицо. Ментальное поле Цикады, наконец, стабилизировалось… — отведя взгляд от ошарашенной моим известием Кризалис, я замолчал.       Дальнейшие слова были лишними. После столь долгого ожидания, длинною в века, королева просто смотрела на свою потерянную дочь и плакала. Просто сидела и плакала от счастья, видя её живой и относительно психически здоровой, а остальное для неё не имело никакого значения.