Боги Эквестрии

Глава 19 Взять под крыло 03.06

      Да сколько можно создавать кошмары? Уже вторую ночь подряд у Скуталу колоссальные проблемы со сном! И это даже на фоне её обычных закидонов. И чего это она такого боится на этот раз, да ещё настолько сильно? Неужели, демон завёлся?       Я вновь ещё пристальнее вгляделся в сон оранжевой пегасочки, сканируя её ауру.       Вроде, не похоже на работу нечисти, иначе, эманации ужаса из её сна были совсем другими. Разве что, демон молодой да неопытный. В любом случае, надо проверить ещё раз, а заодно, просмотрю и её память. Всё-таки, эта троица Меткоискателей весьма забавная и постоянно выкидывает те ещё штучки. Вносит, так сказать, приятное разнообразие в мою скучную ночную работу, по правде, опостылевшую мне как ничто другое в нашем мире. Да и малышку эту бойкую мне жаль. Пройти через такой кошмар в совсем юном возрасте.       Так. Что тут у неё сегодня? Ночь, страшный лес и безголовая пони. Понятно… Опять страшилки рассказывали на ночь глядя. Когда же эта глупость закончится? Им хиханьки да хаханьки, а мне потом морока с некоторыми детьми, которых приходится успокаивать лично. И ведь они по-настоящему боятся, не по-детски, сильно и чисто, и в итоге, создают полноценные кошмары одного за другим и каждую ночь. Так и хочется иногда этим неразумным рассказчикам по голове настучать за их дурость. Тоже мне, забава! Ладно. Пора лечить. Всё равно, больше помочь ей некому.       — Я приветствую тебя, Скуталу. — Лёгкое воздействие моей магии, и образ безголовой пони исчезает без следа, распавшись серебристой дымкой, а я, тем временем, проникаю в её сон целиком, представ в своём самом безобидном лунном облике. Всё-таки, я сейчас ребёнка успокоить должен, а не на демонов страх наводить.       — Принц Тень? — Скуталу, дрожавшая до этого, как осиновый лист, начала постепенно приходить в себя. — А я думала, это безголовая лошадь.       — Ты ошиблась. Но надеюсь, ты не разочарована, — Мягко и нежно произношу я без всяких резких движений. Вот так, хорошо.       Разум ребёнка успокаивается, а её истинные страхи уходят в небытие.       — Нет. Вы гораздо приятней безголовой лошади, — малышка подбегает ко мне.       Всё-таки, она забавная, а её непосредственность так умиляет.       — А что Вы здесь делаете? Разве у Вас нет дел в Кантерлоте?       Надо же, какая молодец. Только что дрожала от своего собственного страха и вот, уже расспрашивает меня. Меня!       — Вспомни. Я принц ночи, поэтому, моя работа хранить Ваши сны.       — Ах, да… Так это всего лишь сон?       Быстро дошло. Явно талантливая малышка. Обычно, даже взрослые зависают на некоторое время, в попытке осознать такой простой факт.       — Но всё такое реальное... — удивляется пегасёнка, наблюдая, как мир идёт волнами искажения от её касания.       — Уверяю тебя, ты и правда спишь.       А вот возбуждаться ей не стоит, иначе, сон будет не слишком эффективный.       — Но когда ты проснёшься, то, что страшит тебя сильнее всего, останется.       Вот и отлично. Пора начать лечение. Лёгкое касание разума спящей, и я приступаю к терапии.       — Безголовая лошадь? — смущенная пегасочка посмотрела на меня, боясь сказать правду.       — Хм. А ты что же, больше всего боишься безголовой лошади?       — Уууу. — Скуталу печально опустила голову и поскребла копытцем землю.       Вот так. Давай, малышка. Скажи это себе. Не строй иллюзий в своём разуме.        — Я боюсь, что Радуга узнает, что я не такая сильная, как она думает! — выпалил ребёнок свои самые сокровенные мысли на одном дыхании и с надеждой посмотрел на меня, мечтая о помощи.       Ну, как пройти мимо такой измученной души? Тем более, она сейчас нуждается в помощи, как мало кто другой, а вот Радуге, пора заканчивать дурью маяться и в облаках витать. Пусть берёт на себя ответственность за малышку и заодно, сама взрослеет вместе с ней.       — У всех пони есть страхи и все пони сражаются с ними по-своему, но сражаться нужно, иначе, кошмар не закончится, — словами я формирую логические блоки в её разуме, соединяя их серебристыми цепочками мыслей, и самую малость помогаю себе магией.       Отлично. Осталось только поставить жирную точку в конце. Разрушить сон и запустить процесс пробуждения, но так, чтобы она точно запомнила этот разговор.       — Борись со страхом!       И с этими словами я покидаю её сон, наблюдая, как проснувшийся ребёнок в панике озирается по сторонам, пытаясь рассмотреть в темной пещере хоть что-то, кроме смутных теней, подсвеченных редкими лучами луны, что проникали сквозь открытый зев временного пристанища — отправившейся в тур-поход компании кобылок. Но ответом Скуталу были только тихие звуки разбивающихся о пол капель, нарушавших собой тишину этой уютной пещеры, да ещё тихое дыхание пяти пони, что оживляли собой это безмолвное царство. Прекрасное своей особой красотой и прохладным покоем, но, увы, ребёнок не может оценить его по достоинству.       Неожиданных всхрап Радуги разрушил баланс эмоций маленькой пегаски, вновь перепугав её до ужаса.       — Это ржание безголовой лошади! — и накрывшая Скуталу паника заставила её опрометью кинуться прочь, прямо в ночной лес, вместо того, чтобы разбудить взрослых.       Эх… Умеют же дети создавать себе проблемы на пустом месте, вместо того, чтобы подумать головой и просить помощи у старших. Но нет, они идут своим путём, а нам остаётся только наблюдать да спасать их, если те, по глупости, вознамериваются свернуть себе шею.       Но с другой стороны, пусть Скуталу очень страшно, но сейчас она побеждает свои ужасы, отправляясь в ночной лес одна. Прямо как тогда, в своём прошлом, когда пегасочка потеряла мать, встретив один из величайших своих кошмаров лицом к лицу. Но всё равно, ребёнок, катающийся один ночью в горах на самокате… Последствия такого безумия могут быть сколь угодно плохими, вплоть, до фатальных. И именно это то, что мне и надо. Ибо даже простое спасение из страшного леса может стать переломной точкой в судьбе Радуги и Скуталу. Ведь в тот раз, малышку так и не спасли от суровой реальности — потери мамы.       А в этот раз, я уж прослежу, дабы всё было хорошо и никто не пострадал. Блин! Прямо Селестией себя ощущаю, подтасовывая события для нужного мне результата.       Отправив Скуталу в её опасный рейс по ночному лесу, я захожу в сон Радуги и с удовольствием наблюдаю за своей глупой воительницей, сражающейся сейчас с модными платьями Рэрити, которые так и норовят одеться на спортсменку, тем самым сковав её свободу полёта, и на корню погубить имидж самой крутой пегаски в Эквестрии.       Лёгким усилием воли, я развеиваю сон своей ученицы и навеваю другой. Пытаясь подскочить от такого «резкого пробуждения», Радуга встречается с моим копытом на своём затылке. Надеюсь, с третьего раза до неё дойдет? А то, совсем дальше своего носа не видит, не замечая, как Скуталу мучается от одиночества и мечтает хоть о капельке её внимания и душевного тепла. А ведь, оранжевая пегасёнка до ужаса боится потерять кого-то снова.       — А? Чего? — трясёт головой Дэш, наблюдая, как её небеса превращаются в лунный пейзаж.       — Детей пугала? — коротко отчеканиваю я, строго глядя на свою подопечную.       — Тень. Ох… Так это сон…       Так. Видно, не дошло. Опускаю копыто ещё раз, нанося ещё один лёгкий подзатыльник. Так сказать, чтобы лучше запомнила, как поступать не надо, иначе, с трудом доходит до её мозгов. Благо, во сне заработать сотрясение мозга невозможно, как и пострадать от травмы подобного рода.       — Не важно. — я по-прежнему не сводил со стушевавшейся пегаски строгого взгляда. — У тебя проблема. Скуталу уехала на своём самокате в лес. Рассчитывает там побороть свои страхи, восставшие из прошлого по твоей милости. Если она не пострадает, это будет чудо.       — Скуталу?! — попытка проснуться закономерно не увенчалась успехом и разум спортсменки лишь бессильно затрепыхался в хватке моей магии.       — Успокойся. Я приглядываю за ней. Пока всё нормально, но у тебя есть проблема посерьёзней, чем ребенок, гуляющий ночью в горах. Помнишь? Ты вчера сказала, что она молодец?       — Я говорила? — наконец смирившись, что из этого сна ей не вырваться, Радуга почесала затылок, силясь вспомнить этот момент, — А, да... Припоминаю нечто такое. В её возрасте, суметь взлететь для наземного пегаса, пусть и так низко, это уже хороший результат. И что с того?       От этих слов, мне захотелось смачно влепить себе копытом в лицо, но я удержался и вместо этого, ещё раз треснул спортсменку для прочищения мозгов. Ну, как можно не понимать таких элементарных вещей!       — Дети порой довольно странно интерпретируют слова! Навыдумывают себе такого, о чём мы даже подумать не можем. Смотри, во что превратились для неё твои слова похвалы.       И я формирую перед Радугой образ, в котором показываю ей сомнения пегасёнки и её самые сокровенные мечты. Особенно, радужногривую спортсменку убила фраза: «Получается, она почти что сказала, что хочет взять меня под своё крыло! Научить меня всему, что она умеет, и стать моей старшей сестрой!»       Бедная Радуга. В этот момент она не знала, куда глаза девать, но постепенно начинала понимать, насколько она вляпалась одной этой, вроде как, невинной фразой.       — Как видишь, Эппл Блум и Свити Бэлль затеяли всё это с одной целью: дабы ты взяла Скуталу под своё крыло, и теперь, Радуга, у тебя есть выбор: либо принять её, либо разбить её мечту вдребезги, добив несчастную пегасёнку окончательно и бесповоротно.       — А никак по-другому нельзя? — Пряча глаза, выдохнула Дэши. Она явно не желала брать на себя такую ответственность, но и была не в силах оставить всё, как есть.       — А сама как думаешь? В общем, я помогу Скуталу признаться тебе в своих чувствах, но остальное за тобой. Поворотный момент её судьбы сейчас в твоих копытах. Ты можешь оттолкнуть её, добив сироту, или помочь ей обрести хоть кого-то родного и по-настоящему близкого.       — У неё что, нет семьи? — подскочила изумлённая пегаска и не верящее уставилась на меня. — Разве такое возможно? Я думала, что у неё всё нормально с родителями!       Я вздохнул.       — Так получилось, что нет. Её мать погибла от удара молнии… — но снова подскочившая Радуга не дала мне договорить.       — Погибла?! Но как?! — Глаза Радуги не верящее округлились.       — Почти так же, как и ты… В своё время.       Ох… Как же мне не хочется вспоминать об этой тёмной стороне мира, но скрывать это от Радуги нет смысла.        — Как ты знаешь, разумные становятся уязвимы, когда исчерпывают свои запасы магии. Обычно, это очень тяжело сделать в нашем мире, но матери Скуталу, как и тебе в прошлом, удалось таки свернуть себе шею. Хочешь увидеть, как?       — А можно? — Радуга сглотнула, с опаской поглядывая на меня и всем своим нутром уже догадываясь, что ей это не понравится.       — Да. Смотри, — реальность сна вокруг нас вновь подёрнулась рябью.       Всего доли секунды спустя мы уже наблюдали события, произошедшие в прошлом с матерью Скуталу.       Грохочущие раскаты грома сотрясали воздух, дождь бил, казалось, отовсюду сразу, а перед самым нашим взором порывы ветра бросали багряную пегаску из стороны в сторону, словно игрушку. Молодая кобылка была на вид не старше Радуги и отчаянно боролась со штормом, стремительно выбиваясь из сил, но ещё пыталась хоть как-то удержаться и не стать безвольной игрушкой ветров. А ещё, на её спине была видна маленькая рыжая кроха. Скуталу, мёртвой хваткой вцепившаяся в свою мать.       — Ей надо помочь! — Попыталась было рвануть навстречу пегаске Радуга. Она совсем забыла мои слова и в итоге, только упёрлась лицом в магическое поле.       — Это прошлое. — напомнил я. — Ты видишь то, что произошло более семи лет назад. Ничего уже не изменить и не исправить. Сейчас она умрёт.       И в подтверждение моих слов, особо мощная вспышка молнии пробила багряную пегаску, от крыла к крылу, пройдя через самое сердце и превращая внутренности в зажаренное мясо. Бедняжка даже не успела толком понять, как умерла, а её тело уже было подхвачено дикими ветрами. Крутясь в потоках воздуха, словно листок на ветру, она летела к земле, пока не врубилась в кроны тропических деревьев. Их ветви погасили удар и спасли жизнь маленькой кобылке, что по-прежнему изо всех сил цеплялась за свою мать.       Скуталу потеряла сознание и очнулась только вечером, когда ураган ушёл в сторону, освободив вечернее небо от туч.       — Мама… Очнись, мама, мама, мама… — малышка стала тормошить изломанное тело, не понимая, что звать маму уже бесполезно.       — Как же так? — в глазах Радуги стояли слёзы, грозящие в любой момент политься ручьями по её щекам.       — Просто... Она была сорвиголова, как и ты, вот и переоценила свои силы, решив пролететь ураган насквозь.       Мне и самому было неприятно это видеть, осознавая, что это не единичный случай, но Радуге надо было это узнать.       — Экстремалы постоянно пытаются совершить подвиг, но не у всех выходит пережить попытку. Если ходить по лезвию ножа постоянно, рано или поздно он точно разрубит глупца пополам. Она даже не допускала мысли, что не справится с ураганом. Считала, что ей по крылу любые ветра. Была настолько самоуверенной, что даже взяла с собой дочурку. Желала показать малышке, какая крутая у неё мама.       Тем временем, плачущая пегасёнка забралась под крыло мёртвой матери и заснула, хоть на время забыв в беспробудном сне весь ужас произошедшего. Я даже помню её по тому сну. Пусть тогда я и был в заточении, но не ощутить всю ту боль и отчаянье, я просто не мог. Навеяв забвение на разум ребёнка, я заблокировал Скуталу память об этом кошмаре. Уж слишком жутко было видеть её эмоции и переживания той ночью. Увы, но больше я ничего не мог для неё сделать. Оковы Элементов Гармонии слишком крепко держали меня на луне. А сколько таких детей было за последнюю тысячу лет? Их было просто не счесть. Благо, теперь я могу прийти и помочь по-настоящему. Спасти тех, кто нуждается в моей помощи и непрерывно кричит в ночи от непереносимой душевной боли. Боли, что словно маяк, указывает мне на редкие несчастные души, которым очень не повезло оказаться не в то время, и не в том месте.       Маленькая Скуталу проспала до следующего рассвета и только к обеду, оправившись, она решилась начать поиски помощи. Мы наблюдали, как она целую неделю бродила по джунглям, наматывая круги. Она питалась подножным кормом и лакала воду из луж, и всё это время пегасёнка находилась почти в полубессознательном состоянии, но наконец, она вышла к берегу. Такому близкому, что по воздуху до него было крылом подать. Там она обессилено растянулась на тёплом песке пляжа, где её и нашли взрослые пегасы из местного погодного патруля, заметив её яркую оранжевую шёрстку.       — Вот так Скуталу и осталась одна. — тихо произнёс я, когда видение растаяло. — И до сих пор никто не знает, кем была её мать, и тем более... Кто отец. Кроме меня.       — Разве тело не нашли? — Радугу уже явственно трясло от подобного зрелища, но что поделать. Она мой воин и не имеет права быть настолько ранимой.       — Нашли. — я показываю новый образ.       Но на нём была лишь группа пегасов-поисковиков, приземлившихся возле остатков обглоданных костей.       — Полуразумные животные хищники не атаковали ребёнка, но труп не пропустили. Санитары леса сделали свою работу. Понять, кто она и откуда, стало слишком затруднительно. Сведения о ней, конечно, искали, но не там где надо. Власти думали, что она Эквестрийка, но на самом деле, она была из вольных пегасов-кочевников. Решила повидать мир и себя показать и уже успела залететь слишком далеко от дома, дабы вышло найти концы. Да и зачата малышка была вне брака, от случайного папаши в порыве страсти. Глупая она была по молодости, да только повзрослеть так и не успела, и в итоге, мы имеем сироту, которая подсознательно боится летать, потому и не может до сих пор.       — Но разве у неё нет приёмных родителей? — проглотив ком, задала резонный вопрос Радуга. — Я думала, в таких случаях находятся опекуны.       Если бы всё было так просто. Я внутренне поморщился. Слишком уж сильно въелись в память Скуталу эти образы. Да, она не помнит подробностей, но весь тот ужас всё ещё довлеет над ней неподъёмным грузом.       — Её пытались пристроить к приёмным родителям, но случай оказался слишком тяжёлым. Скуталу просто не смогла принять смерть матери и жить в чужой семье. Она просто не желала верить, что мама мертва. Пони, присматривающие за сиротами, решили, что ей лучше жить без семьи. Словно бы её мать живёт где-то далеко и скоро прилетит. В итоге, её решили отправить жить в небольшой городок, на пособие от солнечной короны, где за ней присмотрят другие пони. Таким городком стал Понивилль. И хотя Эквестрия обеспечивает все её потребности, кроме подруг, у неё, по сути, никого и нет. Она просто не подпускает к себе никого близко. Не позволяет помочь. В общем, у тебя есть шанс сделать нечто по-настоящему хорошее и важное.       И с этими словами, я осторожно подтолкнул пегаску, будто говоря, что ей нужно сделать.       — Но почему я! — возмутилась Радуга в ответ, по-прежнему боясь принять такую ответственность. — Вокруг столько других пони, которые с радостью бы помогли Скуталу!       Ох… Всегда ей всё надо разжёвывать. Словно, это не очевидно.       — Она всё ещё не приняла сердцем смерть своей матери и потому, не сможет принять других родителей. Только старшую сестру, да и то, исключительно самую крутую и сильную.       — Причём тут это? — насторожилась Радуга, крупом чуя подвох.       — Она думает, что такая крутая летунья, как ты, никогда не повторит судьбу её матери. Ибо Скуталу до ужаса боится, что прошлое снова повторится.       Радуга молчала и только пыталась смочить пересохшее горло слюной, но тщетно. Она сглатывала то, чего не было.       А я продолжил.        — Конечно, малышка заблуждается, но это не важно. Главное то, что она сможет довериться только тебе одной и если ты оттолкнёшь Скуталу, то я не поручусь, что она не сложит крылья.       — И Вы так спокойно об этом говорите?! — бедная кобылка буквально не верила своим ушам, посмотрев на меня так, словно в первый раз увидела.       — Конечно. Смерть — это часть круга жизни. Подобные случаи происходят почти каждый день. В среднем, несколько сотен в год, и это только среди пегасов. Если брать в процентном соотношении ко всем умершим от старости пегасам в год, а это миллионы, то выходит совершенно смешная цифра. Один-два несчастных случая на десятки тысяч естественных смертей. Безусловно, это грустно и больно для тех, кто потерял близких и родных, но Вам нельзя запрещать летать и рисковать. Это убивает крылатых пони куда вернее. Ты ведь и сама понимаешь. Забери у пегасов небеса и полёты, и они просто сложат крылья и лягут умирать. Тот, кто попробовал свободу небес, уже не сможет отказаться от неё никогда.       Я замолчал и, наблюдая за мыслями своей воительницы, мысленно улыбался. Да, Радуга ещё та раздолбайка, лентяйка и халтурщица, но сердце и душа у неё замечательные. Жаждут подвига и мучаются обыденностью. Она готова, в буквальном смысле, положить себя на алтарь доброты и дружбы, даже если это будет значить верную смерть. И именно эта невозможность, по-настоящему служить обществу, трансформировалась в ней во все эти полубезумные поступки. Пусть она и сама ещё не до конца осознавала, насколько ей нужны те, ради кого она пойдёт на всё.       — Значит, она просто боится летать и магия земли тут не при чём? — наконец, прервала затянувшееся молчание радужногривая пегаска.       Ну вот! Может же думать, когда захочет!       — Верно. Ты сама видела, как сегодня она «подпрыгнула» до облака. Без крыльев так прыгнуть нельзя. Это был очень быстрый полёт, а не прыжок.       — Так быстро?       — Именно. Магии для полёта у неё хватает, да и крылья не растут только потому, что она этого просто не желает. Боится умереть в небе, как и её мать, а как ты знаешь, по-настоящему сильные желания могут изменять саму реальность, не то, что наши тела.       — Ладно… Но мне надо подумать. — Радуга по привычке надеялась, что пронесёт, но подсознательно уже понимала, что выбора у неё просто нет.       И вот теперь, она зачем-то растягивала время перед озвучиванием своего решения, хотя и так уже всё для себя решила. Ну ладно. Если она так хочется потянуть пони за хвост, я не против. Времени у нас ещё много.       — Думай. Время пока есть.       — Она точно в безопасности? — с явной тревогой в голосе спросила пегаска.       — Да. Если что, мы появимся возле неё в то же мгновение, поэтому, давай немного отвлечёмся от Скуталу и поговорим о нас. У тебя ведь есть вопросы, которые ты хотела задать мне лично?       Убрав иллюзии прошлого, я деформировал реальность сна и уселся за рабочее кресло своего Кантерлотского кабинета, телекинезом усаживая Радугу напротив. При этом я ощущаю явную радость Деш, от возможности отвлечься от проблемы со Скуталу хоть ненадолго и, как бы, отложить тяжёлое решение немного на потом. Эх… Знает же, что выбора у неё нет, но всё равно тянет время.       — Принц, кстати, почему Вы не отзывались, когда я Вас звала! Вы хоть знаете, что Трикси недавно сотворила с Понивиллем?! — неожиданно выплеснула на меня воительница свои накипевшие внутри чувства, буквально разрываясь на части противоречивыми эмоциями и на время забывая о тяжести будущего долга.       — Всё знаю и всё видел. — я лишь отмахнулся. — Даже больше, чем Вы все вместе взятые.       Эх… Обожаю, когда у них от недоумения такие забавные мордочки бывают, а уж эмоции какие! Мммм… Сказка просто!       Вдоволь насладившись изысканным букетом чувств ошарашенной пегаски, я продолжил.        — Но по правде, Вы и без нас с сестрой отлично справились со своей задачей. Победили Трикси. Освободили её от власти демона. Спасли Понивилль от ужасов, усвоив очередной урок магии дружбы. А заодно, и сделали первый шаг на пути дружбы с самой Трикси. Вмешайся я или Селестия, и ничего этого не было. Так ответь мне: стоило нам вмешиваться и мешать Вам решить проблему или нет?       — …Нет, — лишь буркнула в ответ Радуга, немного подумав и ругая себя за свою несдержанность.       — Я тоже так думаю. — подавшись поближе к задумчивой пегаске, я упёр локти на стол и пристально посмотрел ей в глаза. — И знаешь, это постоянная дилемма: вмешаться и сделать всё за кого-то другого, не дав ему вырасти над собой, или ничего не делать и наблюдать, как Вы растёте. Набиваете свои шишки, делаете ошибки, но при этом совершаете открытия и развиваетесь, как личности и Сущности. И знаешь что? Практика показывает, что не надо спасать Вас от всех проблем, а наоборот, нужно создавать их ещё больше, дабы Вы не скучали и не топтались на одном месте.       — Это как? — на лице радужной летуньи застыло такое недоумение!       — Как сейчас, например. — улыбаюсь на грани оскала. — Я мог бы просто успокоить Скуталу и не отвлекать тебя от сна, а в итоге, ничего бы не произошло и Вы бы вернулись домой с радужных водопадов, словно ничего и не было. Но Скуталу тогда окончательно закрылась в своей скорлупе и даже я не могу сказать, насколько бы сильно страдала эта героическая девочка. И между прочим, в отличии от подавляющего большинства пони, она знает, что такое истинный страх. Ибо большую часть своей жизни постоянно борется с ним, в то время, как обычные пони принимают за него всякую ерунду и думают, что разные мелочи жизни, вроде неудачного показа мод, это действительно страшно.       При этих словах Радуга только хмыкнула, явно поняв намёк.       — Но поверь, это сущая туфта, по сравнению с ужасом ребёнка, на глазах у которого умерла его мама и который остался один одинешенек во всём мире. Как, впрочем, и многие другие вещи, о которых простым пони лучше даже не подозревать. Для их же блага.       — Выходит, Вы стоите за этими событиями? — глаза Дэш недобро прищурились.       — Молодец. Возьми печеньку. — я указываю на появившуюся возле пегаски вазочку с ароматной выпечкой. — Ты мыслишь в верном направлении, но немного перегибаешь палку. Мы с Селестией корректируем только некоторые события. Охватить же всё многообразие, даже мы не в состоянии, ибо это колоссальное количество. Да и то, мы ведём судьбы отдельных пони, если в этом есть необходимость, а ещё, иногда создаём к ним предпосылки. Но как бы то ни было, решения, как поступить в той или иной ситуации, принимаете именно Вы. Ты можешь взять Скуталу под крыло и ты же можешь послать её далеко и надолго. Ты можешь проигнорировать всё и сделать вид, что ничего не было, а можешь помочь одинокой влюблённой в тебя пегасёнке. Это и называется свобода воли, и мы ни в коем случае не отбираем её у Вас.       — Но Вы ведь прогнозируете наши реакции на события и подстраиваете их так, как это нужно Вам. — по-прежнему не сдавалась Радуга, но недобрые искорки в её глазах уже потухли.       — А разве это плохо? — улыбаясь, я взбиваю её непослушную радужную чёлку крылом. — Все так делают. Ты сама, твои друзья, остальные пони и другие жители нашего мира. Все, у кого хватит мозгов спрогнозировать, как другие отнесутся к их идее. По сути, мы все манипулируем друг другом, постоянно. Осознанно или нет, с добрым умыслом или злым, ради себя или ради них. Ты ведь не пойдёшь предлагать Флаттершай разыгрывать других пони? Ты обратишься с этим к Пинки Пай, заранее зная, что она согласится. То есть, тем самым, ты сама прогнозируешь их действия и действуешь, в соответствии со своим пониманием ситуации. При этом даже не всегда осознавая, что и почему ты делаешь. Ты просто знаешь на своём опыте, как отреагируют разные пони на те или иные предложения.       В наступившей тишине, только мысли Радуги лихорадочно метались у неё в голове, пытаясь опровергнуть мои слова или хотя бы выкинуть их подальше. Но как она не крутила задачку, доказать себе ошибочность моих слов не могла. В принципе, это можно сделать, если задаться себе такой целью, но это тоже самое, как и доказать, что два плюс два равно пяти. Какой смысл насиловать логику и ударяться в софистику? Тем более, для Радуги пока не по крылу такие дебри философии. Ей бы что попроще, вроде небес и полётов, а не разную муть, от которой тяжело жить, голова болит и проблемы со сном. Но если я не ткну Радугу в это сейчас, то она так и будет облетать сложные проблемы стороной.       — Возьмём твоё поступление в академию Вандерболтов…       — Так я поступлю?! — тут же встрепенулась спортсменка, даже не дав мне договорить.       Мгновенно выкинув из головы мучительные размышления, она просто махнула на них крылом. Оставила до будущего, но зёрна сомнений уже были посеяны и дадут всходы, а потому, более не стоит давить на неокрепший разум молодой кобылки, пока ещё не знающей всей изнанки мира       — А разве есть сомнения? — деланно изумился я. — Как летунья, ты одна из лучших в мире. Если уж тебя не брать, то не брать никого…       — Да! — Дэш взлетела под самый потолок и выполнила в воздухе пару забавных кульбитов.       Но я пропустил её радостное восклицание мимо ушей. Нет, ну честно, как будто, она могла по-другому отреагировать?       — Но с дисциплиной у тебя туго, а это огромный минус. — тут же вернул я пегаску с небес на землю. — Ты можешь подчиниться тем, кто лучше тебя, восхищаясь их мастерством и желая прикоснуться к их опыту, но что будет, когда ты разочаруешься в них? Поймёшь, что на крыло их выше? Сможешь ли ты безропотно выполнять приказы тех, кто медленней тебя? Не думаю. Разве что, ты сломаешь себя через колено, да и то, не надолго.       — Но как же так? Вандерболты же самые крутые пегасы в мире! — радужногривая летунья просто отказывалась верить в подобное.       — О, сколько ещё открытий дивных, предстоит тебе постичь, но не буду настаивать. Сама всё увидишь своими глазами. Но у меня есть для тебя один сюрприз. — И я создаю между нами призрачный образ Лайтнинг Даст. Пегаска стремительно несётся среди облаков, а за её хвостом тянется золотисто-оранжевый шлейф магии, напоминающий разряд молнии. — Это Лайтнинг Даст и она будет учиться в одной группе с тобой. Она, как и ты, одна из быстрейших пегасов в нашем мире. Лайтнинг способна соперничать с тобой в скорости и мастерстве полётов и не будет тормозить тебя в небе.       — Никогда о ней не слышала. — Радуга заворожено наблюдала за стремительным полётом юного мастера.       — Не удивительно. Она не Эквестрийка, да и живет далековато от нас. И конечно она, как и ты, уверена, что является самой быстрой летуньей в мире. — я снова улыбнулся, наблюдая за враз нахохлившейся Радугой, и продолжил. — Мы-то знаем, что именно ты быстрейшая из пегасов и это не надо никому доказывать. Даже Сноу Бриз побыстрее неё, но тебе ещё предстоит доказать Лайтнинг Даст это. А она, безусловно, одна из самых выдающихся пегасов Вашего возраста и способна летать на заударных скоростях, как и Вы, и конечно, она тоже мечтает покорить непробиваемый для других пегасов барьер.       — И как мне поступить?       Вот халтурщица! На меня решение скидывает. Мол, у командира голова большая, вот пусть он и думает. Нет, дорогая моя. Так дело не пойдёт.       — Как захочешь. — пожимаю плечами, демонстрируя полное безразличие. — Она похожа на тебя до того, как ты познала ценность дружбы и увидела, что кроме небес есть ещё много всего интересного. Но она ещё не получила должного урока и всё ещё уделяет слишком много внимания полётам. Жаждет быть лучше всех. Сумеешь подружиться и открыть ей магию дружбы, хорошо, у тебя появится ещё один быстрокрылый друг. Нет, так нет, и у тебя будет соперница, с которой всегда можно силами помериться. Также, можешь выбрать иной вариант. В общем, всё в Ваших копытах, и как бы Вы не поступили, я приму любой результат.       — Я подумаю.       — Ну, вот и отлично. Ах да, чуть не забыл! Её с детства тренировали мастера из вольного ханства, так что она много чего знает и умеет, помимо того, что умеешь ты. Так что Вы обе только выиграете, если будете сотрудничать и не утаивать свои знания. Ведь Вы обе хотите быть лучшими в небесах, не так ли?       Радуга так и не дала ответ, но запомнила мои слова. Вот и хорошо. Будет интересно понаблюдать за этой парочкой. Особенно, если они обе познают чудо дружбы, а возможно, и любви. Где бы ещё пегаса найти, под стать этим сорвиголовам? Ладно, потом поищу. Авось, кто-нибудь и подвернётся. Но это потом. Сейчас есть дела поважнее.       — Возвращаясь к Скуталу. — напомнил я. — Время ещё есть, но его очень мало, так что решать тебе придётся быстро.       Я увидел, как в Радуге снова всколыхнулась внутренняя борьба. Пегаска буквально разрывалась между «хочу» и «надо»! Она не хотела расставаться со своей беззаботной жизнью, но и не могла отказать маленькой пегасёнке, которая тянулась к ней. Просто не могла, как и любой нормальный Эквестриец. Она просто не желала разбить её мечту, и с каждой секундой, Радуга всё отчётливее принимала это положение вещей. Положение, в котором она должна будет покончить со своей полной свободой ради той, кто её по-настоящему любит.       «Ну, что ж. Поздравляю, Радуга. Ты, наконец, взрослеешь.»       Ой! И кажется, время уже вышло. Скуталу как раз наехала самокатом на камушек и, пролетев десяток метров в сторону, почти упала в горную реку. Бедняжка повисла над бушующим потоком, уцепившись за ветку дерева, а та явно не выдерживает её веса и скоро сломается. Поразительно, как всё удачно сложилось. И даже без моего вмешательства обошлось! Словно, кто-то другой помог мне в этом? А с другой стороны, ничем хорошим такие покатушки всё ровно завершиться и не могли. Так или иначе, но ребёнка надо спасать.       — Время вышло. — я решительно поднялся с кресла. — Пора! Скуталу сейчас сорвётся в реку. Нет, уже упала. Прыгаем!       Покинув мир снов, я сразу перебросил нас на километры в сторону, прямо на берег горной речушки возле водопада, в бурных водах которой ещё мелькал фиолетовый шлем отчаянно визжащей пегасёнки, борющейся за свою жизнь. Бесполезно. Сколько бы она не звала на помощь, её крики заглушал грохот приближающегося водопада, а ночные небеса по-прежнему были пусты и некому было спасти малышку. Конечно, вряд-ли бы она погибла от падения. Всё-таки, она крепкая, но потерять сознание и захлебнуться вполне способна.       — Где она?! — Радуга отчаянно озиралась по сторонам, в поисках своей будущей воспитанницы.       — Под нами, в реке, — указал я на едва мелькнувший среди бурунов шлем пегасёнки. — Через пять секунд она достигнет водопада и упадёт. Сможешь поймать?       — Ещё бы! — И от пегаски остался только радужный след. Я же остался в стороне и наблюдал за возможной трагедией, готовый лично поймать Скуталу, если Радуга вдруг оплошает. Маловероятно, конечно, но всё-таки… Ночь, бурлящая вода, стресс и небольшое тело пегаски. Мало ли, как всё может повернуться? Хорошо, что вчера она не вляпалась похожим образом, но там хоть был день и Радуга её страховала. Да и я сам хорош. Не проследи я за ребёнком, и мои слова могли в буквальном смысле убить Скуталу. На будущее, будет мне наука, получше приглядывать за этой неугомонной троицей Меткоискателей.       Но вскоре, я облегчённо выдохнул. Ну, хоть Радуга не подвела и поймала отчаянно верещавшую пегасёнку, как только та начала падать с водного обрыва. К счастью, Скуталу всего пяток метров пролетела, даже не успев толком испугаться. Наконец, всё было позади и Радуга со своей дрожащей фанаткой приземлились на лужайку в полу километре от водопада, так удобно освещённую сейчас моим ночным светилом.       — Чем ты занималась в такой глуши посреди ночи?! — Радугу явно прорвало от всего пережитого. И если мелкая сейчас не совсем осознаёт реальную опасность, которая над ней только что висела, то Хранительницу Элемента Верности откровенно трясло. Она даже не хотела думать, чтобы делала, если бы Скуталу реально упала и захлебнулась. Из-за её халатности в походе, совсем юная пегасочка едва не погибла!       Везёт, всё-таки, тебе Радуга. Так редко от тебя зависит, кому жить, а кому умереть. А вот у меня — постоянно такие случаи происходят. И ведь, кому-то надо с ними разбираться. Вот и приходится проверять, где есть хоть малейшая вероятность злого умысла, а где простое, но роковое стечение обстоятельств. Урок сестры не прошёл для меня даром. К счастью, почти всегда тревога оказывалась ложная, но увы, так будет не всегда. Ах да. Чуть не забыл. Я создаю свой иллюзорный силуэт прежней принцессы ночи, появившийся на фоне лунного диска за спиной Радуги.       — Пришёл час взглянуть страхам в лицо, Скуталу, — произношу я, одновременно гася панику в её разуме и делая малышку более спокойной.       Всё-таки, после такого, не факт, что она сама сможет сказать хоть что-то, пребывая в шоке от всего происходящего.       Но к счастью, пегасёнка меня не подвела.       — Прости меня, Радуга! Я очень хотела, чтобы ты увидела мою смелость и взяла меня под своё крыло! Чтобы ты научила меня всему, что знаешь! Чтобы ты стала мне старшей сестрой! Но потом ты начала рассказывать страшные истории и я испугалась.       Всё. Ребёнка понесло, а радужная кобылка переваривала поступающую информацию, расставаясь с последней надеждой, что это было какой-то ошибкой.       — Я услышала безголовую лошадь и прибежала сюда… И, ну, думаю, дальше ты знаешь… — Шмыгнув носом, закончила мелкая.       Ну, что же, Радуга. Назад дороги нет. У неё хватило воли сказать правду, а у тебя хватит ли воли принять ответственность за её судьбу?       — Эй. Я тебе кое в чем признаюсь. — Радуга оглянулась по сторонам, боясь, что её могут подслушать посторонние. — Но если ты кому-то расскажешь, буду всё отрицать. Когда я услышала эти истории в первый раз, я тоже испугалась.       — Правда? — удивлённая Скуталу неверяще посмотрела на своего кумира.       — Правда. Просто, потом я успокоилась, потому что поняла: если на свете есть безголовая лошадь, то я с ней справлюсь!       Ну да. Так я и поверил.       — Значит, ты хочешь, чтобы кто-нибудь взял тебя под крыло, да? — продолжала Радуга.       Какие ещё «кто-нибудь»? Да она только под твоё крыло и согласна. Остальных она уже много лет не принимает.       — Да… — тихонько шмыгнула носом Скуталу и с надеждой посмотрела в глаза своего кумира.       А та, в ответ, легко обхватила пегасёнку своим крылом и подтащила её к своему тёплому боку.       — А может, я и сама этого хотела.       Ага. Так я и поверил.       Но с другой стороны, договор заключён. Теперь им друг от друга никуда не деться. Конечно, «Радуга» и «лишняя забота» — это вещи несовместимые, но с другой стороны... Внутри моей радужной задиры уже дал о себе знать материнский инстинкт, обычно наглухо подавленный и забитый, но ощущение ребёнка под крылом пробудило те чувства, которые юная кобылка прежде никогда не испытывала и даже не подозревала об их наличии. Отчего, в голове у неё сейчас царил настоящий сумбур.       — Правда?       — Правда. — хорошо, что Скуталу не видела, как краснеет Радуга, стыдясь своих новых чувств. — Только если ты мне пообещаешь не падать в реки посреди ночи.       — Хорошо! — и наконец-то, в душе ребёнка наступил долгожданный покой.       Я ощущал, как эмоции Скуталу успокаиваются, растворяясь в тепле и магической энергетике тела Радуги. Видел, как душа ребёнка тянется к моей ученице, как связываются их духовные тела, объединяясь сотнями незримых для смертных нитей, позволяющих им стать чем-то большим, чем просто знакомыми.       И одновременно с этим, я чувствую, как через Радугу и Скуталу связывается со мной, становясь ещё одним маяком жизни в моей реальности. Всё-таки, подопечный моего вассала, в какой-то степени, и мой вассал, и мой долг помочь им обеим добиться своих целей и обрести счастье. Вот, не было печали, теперь ещё и за ней приглядывать придётся... А ведь я себе не прощу, если с ней что-то случится. Она и так настрадалась на две жизни вперёд и не заслуживает новой боли.       Ну, вот и всё. Моё присутствие здесь больше не нужно. Ну, что же. Удачная ночка выдалась. И Скуталу помог, и Радуге подкинул забот, дабы не забывалась в своих небесах. Узнав, что кроме друзей и неба бывают и другие пони, которые так смотрят в твои глаза и ловят каждое твоё слово, словно это величайшее откровение. Так, что просто невозможно подвести их даже в малости.       Уже уходя в мир снов, я расслышал вопль радости, как раз перед тем, как проход закрылся за моей спиной. Но я и так времени много потерял, а за меня эту работу никто не сделает.       Так что… Пора на свой пост!