Доверие

«Три недели», - подумал Яков, второй час лежа в кровати без сна. - «Всего три недели, а я уже даже заснуть не могу без нее рядом». Сегодня была первая ночь, что они с Анной проводили врозь с момента, как воссоединились после его исчезновения из Затонска. Первая ссора и первая ночь порознь. Поняв, что точно не заснет, Штольман откинул одеяло, включил свет, надел халат и пошел в гостиную. Налив себе рюмку коньяка и сев в кресло, он заставил себя думать о деле. Он прокручивал в голове детали утреннего разговора с Татьяной. Она почти впала в истерику, стоило ему предложить открыто поговорить с мужем. Штольман испытал к ней острую жалость. Несчастная, она так боялась, что потеряет любимого человека, если расскажет ему правду о своем прошлом. А в результате потеряла его, не рассказав ее. - Я – идиот, - вслух произнес Штольман. Через пять минут он уже вышел из квартиры. Он поставил рекорд скорости в ходьбе, когда шел к дому Анны. И когда он открыл дверь ее парадного, она буквально влетела ему в объятия при выходе из него же. - Анна Викторовна, вы куда посреди ночи одна? - К вам, Яков Платонович. Нам надо поговорить. - Да, нам надо поговорить. Простите меня, что я ввел вас в заблуждение утром и не рассказал правды. - И вы простите меня за все, что я вам сегодня днем наговорила. - Я действительно не хотел вам рассказывать про Татьяну. Знал, что внешне это похоже на историю с Нежинской. Боялся, что вы не то подумаете. Но поверьте, там нет ничего общего. - Я верю. Верю. Они очнулись, осознав, что сжимают друг друга в объятиях, стоя посреди темной петербургской улицы и бессвязно шепча слова извинений за все глупости, что натворили и сказали друг другу. А затем они поднялись обратно в квартиру Анны и долго молча сидели на диване, просто обнимая друг друга, как будто восстанавливая равновесие Вселенной, нарушенное их размолвкой. Наконец, раздался голос Анны: - Так вы расскажете? Что это за «совсем другая» история с Татьяной? Штольман взглянул ей в лицо и обнаружил, что в глазах у Анны горит чисто женское любопытство. Он усмехнулся, покачав головой, и ответил: - Хорошо. Раз вам это так интересно. - Ну уж, извините, - смеющимся и совершенно не извиняющимся тоном произнесла Анна. - Это было десять лет назад. В ходе расследования я оказался в небольшом шляпном салоне, где познакомился с его хозяйкой, очень милой молодой женщиной Татьяной Лисовской. У нас быстро завязался обычный легкий, ни к чему не обязывающий роман. Странным в нем было только то, что он оказался совсем коротким. Между нами не было ссор или разногласий. Просто Татьяна очень быстро, за какие-то два месяца свела его на нет. Я тогда немного удивился, но поскольку никакой особой привязанности к ней не испытывал, просто принял ее решение. Однако перестав быть любовниками, мы как-то неожиданно сами для себя сохранили дружеские отношения. Нельзя сказать, что близкие, но с тех пор мы поддерживали связь. За эти годы я постепенно узнал ее историю, и понял, что тогда произошло. Думаю, она сама не до конца осознает, что тогда сделала. - И что же? – в голосе Анны прозвучал уже совершенно искренний интерес. - Она воспользовалась мной, чтобы порвать с князем. - В каком смысле? – похоже, ему удалось по-настоящему ее удивить. - Вы же знаете, Анна Викторовна, я не слишком высокого мнения о женщинах, которые зарабатывают на жизнь своим телом. - О да, знаю, - с иронией протянула Анна. - Но Татьяна стала в моих глазах тем самым исключением. Ее по-настоящему тяготило положение содержанки. Вскоре после того, как она вступила в отношения с князем, она начала заниматься шляпками. Сначала для собственного удовольствия, а потом выяснилось, что у нее талант к этому. У нее появились клиентки. Через несколько лет она открыла шляпный салон, который быстро приобрел популярность. В общем, к моменту нашей встречи она была в отношениях с князем уже около семи лет, при этом ее собственное дело прочно стояло на ногах и приносило приличную прибыль. - Она хотела расстаться с князем? - Да, и давно. Но она питала к нему уважение и искреннюю благодарность за то, что он ей помог в очень трудный момент, да и все последующие годы вел себя крайне достойно как покровитель. В общем, почему-то она решила, что ему будет легче, если она бросит его, уйдя к другому любовнику, а не просто так. Я так и не понял, чем она руководствовалась в этом решении. Но как бы то ни было, она ответила на мой проявленный к ней интерес, вступила со мной в отношения, порвала с князем и потом быстро закончила наш роман. - Ах, Яков Платонович, - Анна забралась Штольману на колени, взяла в руки его лицо и легко поцеловала в губы, - вы иногда бываете так близоруки. Татьяна поступила абсолютно правильно. Представьте себе, что вы пожилой мужчина, чьи последние годы скрашивает молодая женщина. Вы знаете, что рано или поздно потеряете ее. Но одно дело, если она уйдет к другому мужчине – более молодому и привлекательному. Грустно, конечно, но, в общем, закономерно и даже ожидаемо. И совсем другое дело, если она просто уйдет. Это будет означать, что вы ей опротивели настолько, что она вас больше терпеть не может. Это куда более болезненный удар, особенно в немолодом возрасте. - Дорогая, ваша мудрость меня временами просто потрясает, - Штольман медленно и с чувством поцеловал Анну. - А что было дальше с Татьяной? - прервала их ласки Анна. - Насколько я знаю, последующие годы у нее не было никаких мужчин. Она действительно не создана для внебрачных связей. Она закрыла эту страницу своей жизни и постаралась ее забыть. Ее шляпный салон стал одним из самых модных в городе. А три года назад при нашей очередной встрече я обнаружил, что она вся просто сияет. Она рассказала мне, что встретила мужчину своей жизни и выходит за него замуж. Они поженились и были очень счастливы. До сегодняшнего дня. - Какая грустная история, - Анна уткнулась Якову в шею. - Да, грустная. Анна еще раз вздохнула. - Любимая, пойдемте в постель. У вас глаза слипаются, а нам через несколько часов уже вставать. Анна отключилась, едва ее голова коснулась подушки. А Яков успел ее обнять, крепко прижав к себе, и подумать, что в его жизни все снова правильно, и через пятнадцать секунд тоже спал.