My friends and your pain
Выходные Вону проходят гораздо лучше, чем он ожидает. Честно говоря, если бы не Джису и его потрясающая сила охлаждения, Чон едва ли пережил бы даже одну лишь субботу. Джису аккуратно пользуется своими умениями. «Хорошего помаленьку», так он говорит. Вону не знает, за какие такие заслуги он получил прекрасных друзей, но он счастлив. Вону по-настоящему счастлив. Не потому, что для него сделают всё, стоит ему попросить. Вону счастлив, потому что их и просить не нужно. Сокмина не нужно просить о стакане воды, когда горло пересыхает так, что дышать невозможно. Джису не нужно просить снять боль, он и сам всё видит, стоит Вону лишь чуть-чуть скривить лицо. Джонхан с яркой улыбкой протягивает тетрадь со своими старыми лекциями, когда Вону с трудом пытается разобрать почерк одногруппника. Сынчоль всегда здесь, даже если Вону того и не просит. Не стоит забывать и о Хоши, каждый день подкармливающего Вону ужасно вкусными чизбургерами. Вону не может назвать его другом, но его помощь принимает с большой охотой. Понедельник наступает неприятно, будто обтекая реальность мерзкой тухлой пастой. Вону кажется, что его скоро накроет вполне реальная депрессия. Если бы не друзья, Чон уже давно бы сошёл с ума. Буквально. Вону снова находит еду в своём шкафчике. Ленточка на пакете сегодня тёмно-коричневая, а листок, на котором красуется неаккуратный почерк – тёмно-синий с белыми буквами. «Я прошу тебя ещё раз простить меня. Кушай на здоровье. Удачного дня». Вону мягко сворачивает бумажку и кладёт её в специальную шкатулку в глубине шкафа. Там уже около двадцати таких бумажек. Вону даже оставляет на них цветные ленточки, хоть и думает, что это довольно глупо. Вону оставляет всё, что приносит Сунён, и чувствует себя глупой влюблённой пятиклашкой, получившей валентинку и плитку шоколада от тайного поклонника. Это так глупо, чёрт. Мингю изменился. Вону понимает это с одного лишь взгляда на младшего, когда тот и ухом не ведёт, стоит Чону оказаться даже максимально близко. Мингю о чём-то говорит с Хоши, и на его лице полнейшая безэмоциональность. Весь Мингю как одна сплошная пустота, не отражающая ровным счётом ничего, уходящее в минуса. Они встречаются на обеде в столовой, и Мингю даже уступает Вону своё место в очереди, вымученно улыбнувшись. Вону едва ли может назвать это улыбкой, честно говоря, это больше походило на оскал, но он хотя бы не ведёт себя как мудила. Вону кажется, что он придурок или мазохист, но уж лучше бы Мингю и дальше продолжал вести себя как идиот. Это, по крайней мере, не причиняет столько боли. Чон не знает, почему боль Мингю так сильно его задевает. Вону даже не уверен, что Мингю больно. Младший выглядит как грубо выжатая тряпка. Младший выглядит так, будто его бросили, будто кто-то умер или так, словно кто-то разбил ему сердце. Вону не думает, что есть хоть кто-то, кто может отказать Мингю. Он ведь красавчик. Вону знает, что Мингю красивый , и никогда не отрицал этого. Только вот больнее всего смотреть на человека, чью красоту теперь скрывает полнейшая душевная темнота. Мингю сидит за столом один, и это довольно странно, на самом деле. Как правило, вокруг него толпа зевак. Вону всегда казалось немного диким, что Мингю может есть, не стесняясь, когда его откровенно фотографируют влюблённые девочки на курс младше. Они буквально суют свои телефоны в его лицо, но получают в ответ лишь улыбку и скромное «можно я поем спокойно?». Джису говорит, что Мингю просто не хочет терять свой титул «идеального». «На самом деле, знаешь, он полное дерьмо. И нифига он не идеальный», добавляет Сокмин, и Вону очень интересно, что же служит причиной такому отношению его друзей к Мингю. Хотя, скорее всего, это объясняет как раз тем, что большую часть времени Мингю ведёт себя с Вону как мудак. Вону решает кое-что изменить сегодня и идёт к столу Мингю. Чон слышит покашливания с двух сторон и замечает непонимающих Сокмина и Джису, Джонхана и Сынчоля. Он улыбается, давая понять, что всё нормально. Вону смотрит в противоположную сторону и снова улыбается мотающему головой Хоши. Вону не знает почему, но он должен сделать это. Мингю, кажется, даже не замечает, что к нему подсели. Он бездумно ковыряется палочками в своей тарелке, выводя какие-то узоры, которые понятны лишь ему одному. Мингю резко кидает палочки на стол, и Вону немного ёжится. Младший склоняет голову и сжимает её руками. Вону видит вздувшиеся вены на его шее и лбу, и это чертовски пугает. Мингю сжимает и разжимает пальцы и резко выдыхает. Мингю что-то шепчет и чертыхается. Его руки трясутся, и он едва ли может дышать. Вону тянет руки, но Ким рычит и убегает из столовой, оставляя за собой тонкую дорожку крови.
