My fairytale

      В течение всей следующей недели Вону разрывает от одолевших его чувств. С одной стороны, ключица начала кровоточить, и даже сила Джису едва ли помогает. Старший пытается использовать все свои способности, но всё заканчивается тем, что он падает в обморок. Сокмин просто не позволяет двигаться дальше. Каждый раз, стоит лишь начать снимать боль, у Джису носом идёт кровь. Она заливает все его вещи и не останавливается до тех пор, пока Сокмин с трудом не убирает руки Джису от тела Вону. Хон ещё пару часов лежит без сознания, так что Вону решает отказаться от помощи.       Утро понедельника Вону легко может назвать добрым. Ключица сегодня не болит, и на белой простыни даже нет кровавых пятен. За окном светит солнце, в стекло громко стучит птичка. Сказочное утро.       Вону снова садится за стол к Мингю во время обеда. Младший молчит, пока Вону украдкой пытается разглядеть его тело на предмет кровавых пятен или чего-то похожего. Вону все ещё помнит дорожку крови, которую Мингю оставил после себя на прошлой неделе. Мингю резко поднимает голову, и Вону стыдливо опускает глаза. Господи, так неловко. Вону продолжает есть, и ему кажется, а, может, и не кажется, что он видит скромную улыбку на лице младшего.       «Я не ем это», говорит Вону и перекладывает в тарелку Мингю небольшой кусочек рыбы. Вону взял его для Мингю , и это так глупо, честно говоря. Чон получает в ответ робкую улыбку и кусочек мяса, который Мингю отдаёт ему. Младший шепчет тихое «ешь», и протягивает палочки ближе к губам Чона. Вону хочет отказаться, но Мингю снова шепчет: «Давай, хён», так что старший не в силах сопротивляться. Вону губами цепляет кусочек курицы и с удовольствием жуёт её, едва не подавившись, пытаясь делать это как можно быстрее. «Вкусно?», спрашивает Мингю, и Вону улыбается, глупо кивая головой. Губы Мингю расплываются в широкой улыбке, но она совсем не трогает его глаза.       Дальнейшие десять минут обеда проходят в молчании, и эта ситуация уже не кажется такой уж неловкой, какой она была поначалу. Они едят в полной тишине, и клянусь, они оба чувствуют себя комфортно. Вону кажется, что он давно не чувствовал себя так спокойно, просто находясь рядом с кем-то. Мингю думает, что Вону не так уж и плох, и он даже довольно красив, на самом-то деле. Мингю много всего думает, но не будем вдаваться в подробности.       Они расходятся по классам, ничего друг другу не говоря. Мингю раскрывает рот, будто размышляя, что ему лучше сказать, но решает просто уйти. Мингю исчезает, забирая с собой и тарелку Вону тоже. Это мило, но странно. Это так не похоже на того, кем Мингю был буквально несколько недель назад. Мингю уже не кажется мудилой, хотя это вполне может оказаться временным помутнением рассудка.       Вону совершенно по-идиотски хлопает глазами, стараясь вникнуть в суть произошедшего. Это очень странно, что Мингю заговорил с ним. Заговорил нормально, без злости и оскорблений. Мингю поделился мясом, и это безумно мило, даже если это просто обмен любезностями, ведь Вону тоже угостил его.       Вону чувствует себя придурочным, вспоминая, как придирчиво он выбирал кусочки рыбы, стоя у стола с различными вкусностями. Вону чувствует себя придурочным, потому что Мингю –мудила, и он категорически не тот человек, с которым нужно сидеть за одним столом. Мингю – не тот, кого нужно и можно угощать. Мингю – не тот, от кого можно принимать угощения. Вону позволил себе расслабиться, и ему почему-то кажется, что позже это даст о себе знать. Будто съев кусочек курицы с чужих палочек, он заглотил наживку, за которую в любой момент могут дёрнуть. Вону будут играть и манипулировать просто потому, что он позволил так с собой поступить. Глупый, глупый Чон Вону.       Парень ударяет себя по голове, и вся группа в недоумении поворачивается на него. Чон говорит робкое «извините» и абсолютно точно пропускает что-то важное из того, что говорит преподаватель, но сосредоточиться выходит довольно-таки паршиво. Оставшиеся пары проходят как в тумане.       «О. Мой. Бог. Вы выглядели как парочка. Точно тебе говорю. Может, вы тайно встречаетесь, а мы об этом не знаем? Почему ты не говорил, что вы спите?», Сынчоль слишком обеспокоен интимными подробностями личной жизни Вону. Чоль получает затрещину от Джонхана слева и от Джису справа. Чхве жалобно скулит, потирая затылок, но возмущаться даже не пытается. Если Джонхан и Джису посчитали, что он не прав, значит так и есть. Проще смириться, чем спорить. Сынчоль знает, Сынчоль пробовал. Он наступал на эти грабли уже сотни раз, но все равно продолжает делать это.       «Ну, просто… Он кормил тебя со своих палочек. Со своих, Вону! Едва ли есть люди, которых Мингю подпускает к себе так близко. Он же…», Сынчоль не успевает договорить, получая ещё одну затрещину и три презрительных взгляда. Сынчоль понял, Сынчоль замолкает.       Вону думает о словах Чоля весь вечер, пытаясь собрать свои мысли в кучу, но они разлетаются как листья от ветра. Они кружат ураганом, сметая всё на своём пути. Вону ложится спать в половине первого, и всё, о чём он думает, так это о том, что Мингю абсолютно точно стоит того, чтобы узнать его получше. А ещё у Мингю безумно красивые глаза.