Неуловимый учитель

      — То есть как это не помнишь?! — воскликнул парень, являющийся главным источником шума в этой палате.       — Жень, какие 19? Ты… — начал было мужчина рядом с ним, но был прерван доктором.       — Подождите. Евгений, что последнее Вы помните?       — Я выигрывал заезд, и какой-то отморозок вмазался в меня со всей дури, чтобы открыть дорогу своему приятелю. Что происходит?       — Доктор, Вы же сказали, что голова почти не пострадала, но у него же явно с мозгами далеко не всё в порядке, — тихо, как-то испуганно спросил не так давно оравший парень.       — Простите, могу я попросить Вас выйти?       — Мы его друзья! Мы имеем право знать, что не так с его башкой! — снова заорал он, но мужчина сгрёб его и вывел из палаты.       Когда мы с доктором остались одни в палате, он объяснил мне, что сейчас не 2011, а 2017 год. В двух словах, он диагностировал у меня амнезию*. Доктор также предположил, что она имеет психологическую почву. Для себя я интерпретировал это так: я дебил, который не смог справиться с какими-то трудностями. Правда, меня очень интересовало, что могло меня настолько подкосить?! Радовало одно — это временно. Впрочем, даже этот аспект поддавался сомнению.       Когда доктор ушёл, я стал думать о том, что если я забыл, то на это была причина, значит, лучше и не вспоминать. Однако, любопытство брало верх, поэтому я всё же хотел вспомнить то, что забыл, или, по крайней мере, узнать об этом из чужих уст. Этими самыми устами для меня могли быть только те двое, назвавшиеся моими друзьями, которых выпроводил мой лечащий врач. Странным мне показалось то, что если сейчас 2017 год, то мне 25, но ни один из них не попадал под определение ровесник относительно меня. Как я понял, шумного парня зовут Вик, а мужчину постарше — Стас. Так вот, Вику было не больше 20-ти, а Стасу около 30. Как я угодил в их компанию — совершенно для меня непонятно.       Ждать долго мне не пришлось: через 15 минут после ухода доктора эти двое вернулись в мою палату и вели себя уже значительно тише и спокойнее, даже как-то отстранённо.       — Твой лечащий врач запретил нам рассказывать тебе о том, что ты забыл, так что можешь даже не пытаться спрашивать, — смотря на меня стеклянными глазами, предупредил Стас.       — Просто знай, что мы твои друзья, — подхватил его Вик.       — О какой Кристине вы говорили? — спросил я, вспомнив о причине их недавнего волнения.       — А о какой говорил ты? — задал встречный вопрос Стас.       — Вообще-то неприлично отвечать вопросом на вопрос, дядя, — возмутился я, съязвив.       — Неприлично пропускать слова взрослых мимо ушей, придурок, — парировал он без особого интереса.       — Знакомая у меня есть — Кристина. Каким-то чудом вышла замуж за американца и должна была уехать с ним на его родину, — цыкнув, всё же ответил я.       — Стас? — позвал его Вик. — Надо бы нашу найти, не нравится мне всё это.       — Конечно. Жень, ты понял, что мы ищем кое-кого. Дело в том, что ты можешь нам помочь, если разрешишь нам взять ключи от твоей квартиры, — дипломатично сказал мужчина.       — Вы с дуба рухнули? С какого перепугу я должен пускать вас в свою квартиру?! — я был в шоке от его слов.       — Я же сказал, что мы друзья! Твоя…       — Вик, заткнись! Если что-то пойдёт не так, она не скажет тебе спасибо! — крикнул на парня Стас.       — Нет, Вик, договаривай, — сказал я наперекор ему.       — Женя, нам не нужны лишние проблемы. Если ты ещё не понял, у нас их уже достаточно. Если ты не дашь ключи, я выломаю к чертям эту дверь, — решительно грозно, сдерживаясь из последних сил произнёс Стас.       — Я просто хочу знать, что происходит, — опустив голову, ответил я. — Берите.       — Спасибо, — выдохнув, тихо сказал Стас и печально улыбнулся. — Вик, пойдём.       — Жень, ты это… вспомни, пожалуйста, — напоследок жалобно попросил Вик.       Они ушли, и я остался один в палате, пытаясь обмозговать всё происходящее. Итак, что мы имеем? Два человека называются моими друзьями, они ищут некую Кристину и обеспокоены чем-то, что касается меня — мда, не густо. Если в поиске Кристины им поможет моя квартира, то вероятнее всего, она может находиться там. Если она там, значит… она моя девушка? С каких пор я состою в отношениях с кем-то?! Я… Видимо, за шесть лет я сильно изменился…       Идём дальше: Кристина исчезла, у меня амнезия из-за психологического потрясения, то есть, я подсознательно блокировал болезненные воспоминания. Что-то мне подсказывает, что именно Кристина к этому причастна. Что за стерва эта Кристина?! И что такого она натворила, что я её даже помнить не хочу? Что вообще могло меня настолько выбить из колеи? Это вообще на меня не похоже! Кем я стал за эти шесть лет?!       Слишком много вопросов и практически никаких ответов — это утомительно, поэтому я довольно быстро уснул. Я буквально провалился в сон и погрузился в кромешную тьму. Тьма постепенно рассасывается, и я вижу девушку лет семнадцати. «О! Новенький?» — озорно улыбаясь, говорит она звонким голосом. Маленький дьяволёнок — первая ассоциация, азартный игрок — вторая, женская версия меня — третья.       Вспышка света и перед глазами появляется дорога. Это городская дорога, вокруг много машин. Я за рулём, и я как будто участвуют в гонке, но позади меня лишь одна машина. Синяя Ауди, явно прокачанная для гонок. Впереди светофор, не успеваю проскочить, и загорается красный. Она всё ещё за мной и готовится опередить меня, но не тут-то было. Наконец, снова зелёный, она действительно рванула вперёд, но я подрезаю её, при чём не очень удачно. Итогом этого становятся взаимно нанесённые царапины. Ауди сворачивает на обочину, а я проезжаю мимо и лишь притормаживаю, заглядывая в неё. За рулём девушка, и она явно не в восторге.       Вдруг всё снова обрывается, и я оказываюсь на пустой дороге ночью. Снова эта синяя Ауди, снова позади меня. Кажется, это то же двойное кольцо, что было прежде. На перекрёстке Ауди всё же вырывается вперёд. Второе кольцо она так же проходит, не давая мне возможности выйти вперёд. Кольцо миновали, дальше по прямой. Совершенно внезапно она поворачивает на встречу, чуть не задев меня, но не избежав грузовик. Столкновение, грохот, я успеваю проскочить мимо, но Ауди разбита в смятку.       Откуда ни возьмись пошёл дождь. Нет, не дождь — ливень. Я выхожу из своей машины и накидываю на голову капюшон. Ауди перевернулась, и я медленно направляюсь к ней. Вслед за нами, видимо, ехали ещё машины, промелькнувшие мимо. За рулём та же девушка. Медленно и аккуратно я вытаскиваю её из перевёрнутой машины и несу подальше от неё. Её лицо кажется мне знакомым, но я не понимаю, кто она. Это Она? Кристина?       Снова смена декораций: больничная палата. Здесь всё проносится мгновенно. Лишь какие-то обрывки воспоминаний, в каждом из которых Она лежит, будто не живая. Вдруг она снова очнулась, ухмыляется… ну точно дьяволёнок. Ухмыляется, смеётся, ворчит… сдерживает слёзы. В её взгляде боль и разочарование, а я ухожу, закрывая за собой дверь.       «Евгений, проснитесь. Евгений!» — разбудила меня медсестра. «Вам надо позавтракать и принять лекарства» — сказала она, когда встретилась с моим ничего не понимающим взглядом. Аппетита не было совсем, но я всё же поел. Весь сон я помнил в деталях, и от этого вопросов появилось ещё больше. Получается, не она стерва, а я гад?       — Как Вы себя чувствуете, Евгений? — с порога спрашивая, в палату зашёл мой лечащий врач.       — Всё нормально, не считая того, что у меня амнезия.       — Это не так страшно, мой друг, немного времени и всё вернётся, — вежливо улыбнулся он.       — Почему Вы запретили тем двоим рассказывать мне о том, что я забыл?       — Евгений, Вы ведь сами должны были прийти к выводу о том, что если Вы забыли, то вряд ли это были счастливые воспоминания. В связи с этим я могу Вам сказать, что последствия дистресса могут быть весьма серьёзными.       — Думаете, всё настолько серьёзно?       — Друг мой, если бы это не было серьёзно, Вы бы не блокировали эти воспоминания в своей памяти. Могу только посоветовать Вам вернуться в прежнюю обстановку.       — Значит, я могу выписываться?       — Я позвоню Вашему другу, он оставил свой номер.       Вечером приехали Стас и Вик. Они забрали меня из больницы, и мы поехали в мою квартиру. За рулём был Вик, Стас рядом с ним, а я ехал на заднем сидении. В дороге мы особо не болтали. Я лишь спрашивал, чем я занимался в течение этих шести лет, которые не помню. Со слов Стаса и Вика я узнал, что окончил универ и стал… учителем! Мягко говоря, я был в шоке, узнав об этом. Я?! Учитель?! Это просто невозможно было уложить в голове. Впрочем, то, что я учился в университете, натолкнуло меня на мысль о том, что Кристина — моя однокурсница, так мы и познакомились. Чтобы подтвердить или опровергнуть своё предположение, я высказал его Стасу и Вику. «Можешь даже не пытаться спрашивать нас о Кристине, ты должен сам вспомнить» — сказал Стас, как отрезал. Мда… он серьёзный мужик, с ним лучше не шутить и не спорить. Хотя, конечно, выглядел он не так уж и злобно, но как-то я его побаивался, что заставляло меня немного сомневаться в том, что мы друзья.       Видимо, кто-то решил, что мне недостаточно шокирующих фактов из своей забытой жизни. Меня ошарашили ещё и тем, что среди гонщиков всей России я прославился как Неуловимый Учитель. Радовала только первая часть прозвища, вторая заставляла тихонько нервно похихикивать. Снова учитель… Хорошо же я ударился головой в той аварии.       Мы приехали ко мне домой, и я снова был весьма потрясён. Квартира была довольно большой, в каком-то смысле даже стильной, но что меня больше всего удивило — она была чистой, что натолкнуло меня на мысль о том, что кроме меня здесь явно бывал кто-то ещё.       — Разве преподы так хорошо зарабатывают, чтобы иметь такую квартиру и уборщицу?       — Ты умудрялся хорошо зарабатывать на заездах. Точнее так: остались ещё идиоты, которые не сливались, если слышали о твоём участии, и новички, — ответил Стас. — Дальше сам разберёшься?       — Не маленький, могу и один дома остаться.       Когда Стас ушёл, я стал исследовать свою собственную квартиру. В центре располагалась гостиная, от которой ответвлялись две комнаты, кухня и коридор, которые вёл к ванной и туалету. Вся квартира была напичкана техникой и оформлена в чёрно-белой гамме. Я обошёл все комнаты и особо тщательно осмотрел ванную на предмет женского присутствия. Однако, никакого намёка на проживание или хотя бы визиты девушки я в этой квартире не нашёл.       Последней площадкой исследования стала кухня. Не найдя абсолютно ничего любопытного и там, я просто заглянул в холодильник, ведь уже довольно сильно проголодался. В холодильнике, конечно, было очевидно пусто, поэтому мне пришлось выйти из дома в поисках супермаркета.       Выйдя на улицу и пройдя пару кварталов, я понял, что нахожусь в ***. Да-да, поздновато до меня дошло, что я нахожусь в родном городе, но он так изменился… Я нашёл небольшой продуктовый магазин и купил немного съедобных продуктов (в основном полуфабрикаты и продукты быстрого приготовления), после чего отправился обратно. Около дома я забрёл во двор с детской площадкой. Не знаю, что, но что-то дёрнуло меня посидеть на качелях. Я сидел, слегка покачиваясь, и смотрел на серое пасмурное небо. Вдруг у меня невыносимо заболела голова, перед глазами всё поплыло, и я упал на землю. В голове всплыла картина: та же девушка качалась на этих самых качелях и громко смеялась, словно ребёнок. Мы были здесь вместе? Она выглядела такой счастливой, но почему так больно это видеть?       Я не смог подняться, поэтому ещё какое-то время лежал на земле, раскинувшись звёздочкой. «Дядя, Вам плохо?» — спрашивали меня дети, бегавшие вокруг. «Ему слишком хорошо, отойдите от него!» — говорили их мамаши, вероятно, думая, что я пьян. Я кое-как встал и, шатаясь, пошёл домой. Зайдя в квартиру, я разделся и просто рухнул на диван в гостиной. Ни о каком ужине я уже не думал, как только моя голова коснулась мягкой горизонтальной поверхности, я тут же уснул.       Снова темнота, снова из неё появляется Она. Теперь её взгляд полон презрения и ненависти, он вызывает дрожь. Я не слышу, что она говорит, будто я смотрю старое немое кино, но я понимаю, что она дерзит. Видимо, она сказала всё, что хотела и собирается уходить, но я не хочу её отпускать. Моя рука хватает её руку раньше, чем я успеваю это понять, однако она резко отталкивает меня.       Снова новая сцена, но декорации те же. Кажется, это класс. Она моя ученица? Мы разговариваем, но теперь она печальна. Пытается быть отстранённой, но, кажется, что она вот-вот заплачет. Она уходит, и я остаюсь один. Бью кулаком по доске и понимаю, что я на пределе, но не знаю отчего. Если бы я мог слышать собственные мысли… Я резко срываюсь с места и решительно подхожу к двери, тяну руку к ручке, но дверь сама внезапно открывается, и передо мной оказывается Она. Нас захлёстывают чувства, но какие? Только страсть или нечто большее? Одна мысль — больше не надо сдерживаться.       Изображение снова меняется, и я не успеваю насладиться прекрасными мгновениями прошлой сцены. Теперь Она счастлива: смеётся и улыбается, а я безмерно рад видеть её такой. Однако, хэппи-энд не закрепляется. Я будто падаю, вокруг темнота. Падение продолжается довольно долго (по крайней мере, мне так кажется), но я всё же встаю на ноги. Вдалеке я вижу какую-то фигуру в белом, излучающую холодный свет, она медленно приближается. Вскоре я понимаю, что это девушка в свадебном платье. Она подходит совсем близко, и я вижу её лицо. Это снова Она… Кристина? Её взгляд полон ледяной печали и сожаления. «Прости» — читаю я по её губам, и из её глаз катятся слёзы.       Внезапный грохот заставляет её вздрогнуть. Ещё раз испуганно взглянув на меня, она убегает. Я пытаюсь снова схватить её за руку, но она неощутима, исчезает, словно дым. «Подожди!» — кричу я и бегу за ней, но она по-прежнему отдаляется от меня, а я не могу ничего сделать. «Кристина!» — зову я из последних сил и просыпаюсь.       Я проснулся и сел, немного притянув к себе колени и опёршись на них локтями. Я помнил все детали сна, но это был лишь сон, и всё же по щеками катились горячие капли. И что это было? Я попытался встать с дивана, но как только я поднялся, всё тело пробила невыносимая боль, голова снова закружилась. Перед глазами мелькали картинки, в ушах звенели голоса. Я вспомнил всё: и Кристину, и то, что она беременна.