Жизнь—привилегия

— Да.а... — протянул Керлин, вглядываясь в лицо молодой охотницы. Они сидели все в том же старом подвале, где пахло сыростью и прогнившей древесиной. На столе стояли наполовину опустевшие кружки с элем, а рядом валялись кусочки жесткого мяса. Джессика сидела немного поникшая, то ли из-за крепкого напитка, то ли из-за накопившихся мыслей. — Они заслужили смерть, — как будто услышав переживания девушки, шаман продолжил, — не стоит себя винить. Керлин укрыл своей теплой ладонью нежную руку охотницы и немного ее сжал, придавая уверенности в своем ответе, но Джесс продолжила сверлить глазами каменный пол, пытаясь там что-то увидеть. Конечно, она понимала, что эти твари убили бы их без капли сострадания, но на душе появлялось отчетливое чувство бессилия за свои действия. — А что насчет того мага? — шаман придвинулся чуть ближе к своей собеседнице. — Она сейчас с Алланом? На этот вопрос охотница подняла голову и тихо сообщила: — Наверху. У лекаря, — в затемненном помещении было трудно разглядеть тонкие черты лица Керлина, но слабых лучей хватало, чтобы приметить заботливую улыбку шамана. Девушка бесшумно наблюдала за легким свечением голубых глаз, которые убаюкивали охотницу, унося ее в чистое ночное небо. Она протянула свою ладонь и притронулась к теплой, чуть синеватой, в темноте, коже. Шаман глубокого выдохнул и обжигающее дыхание слегка задело лицо Джессики, от чего по всему телу побежали острые струйки тока. Керлин приблизился к ее губам и накрыл их своими, жадно целуя. Ответ не заставил себя ждать — охотница обвила руками завитые рога дренея и стала нежно проталкивать свой язык в его рот, от чего горячие губы начали набухать и краснеть. Под давлением шамана, девушке пришлось отклониться назад. Не выдержав, ветхий стул издал глухой звук и развалился пополам, оставив после себя деревянные щепки. Керилн повалил Джессику на пол, прижав ее своим мускулистым телом, не давая даже пошевелиться. Он разомкнул поцелуй, позволяя немного отдышаться, а затем с новой волной возбуждения впился в рот охотницы. Тем временем, руки девушки начали обследовали макушку шамана, пропуская синие локоны через пальцы. Осторожно, проводя по кольчуге, ладони опустились чуть ниже и крепко уперлись в его грудь. Вдруг, сознание стало возвращаться через пелену желания и алкоголя, давая толчок озарения в голове Джесс. Она разомкнула глаза и попыталась отстраниться от Керлина. — С..то..й... — девушка с трудом отвела голову в сторону, — прости, я не могу,— немного хрипатым голосом произнесла Джессика. Шаман приблизился к ее лицу и почти касаясь губами мочки уха, нежно прошептал ей: — Он простит... Он всегда прощает, — слегка прикусив ее за шею, продолжил — ...ты же сама этого хочешь. Почувствовав, как влажные губы накрыли место укуса, спина девушки прогнулась, а из горла вырвался нервный писк. — Я...прав... — она постаралась ответить утвердительно, но голос ее не послушался и сорвался, — ...могу.

***

— Как тебя зовут? — паладин сидел на табурете у входа в комнату лекаря, разглядывая свою новую знакомую. — Лександа, — стеснительно ответила девушка. Она сцепила ладони вместе, и почти вжалась в угол стены, только изредка поглядывая на Аллана. Взгляд был тревожный и испуганный, как у маленького ребенка. К сожалению, после лечения на коже остались розовые рубцы, которые покрывали оголенные участки тела: руки, ноги и шею. Девушка была явно опечалена этим фактом, но паладин только усмехнулся и объяснил: — «Поверь, шрамы — самая дешевая плата за твою жизнь». — Так что с тобой произошло? — такой элементарный вопрос вызвал дрожь в теле Лександы. Она опять начала нервно перебирать пальцами и зажалась в угол еще сильнее. Аллан понимающе посмотрел на нее, и не спрашивая разрешения, положил свои крепкие ладони на ее руки. — Все в порядке... Ты чего-то боишься? — паладин говорил почти шепотом, как будто пытаясь спугнуть дикого зверя. — Или кого-то? — Нет... — слабо покачав головой, девушка продолжила: — меня отправили на задание, — уже с придыханием и всхлипыванием договорила Лександа. Лицо Аллана потускнело, кажется, он начал понимать, что она имеет ввиду, но все равно спросил: — Какое? — сильнее сжав ее руки. Девушка подняла глаза, которые уже наполнились прозрачными слезами, готовыми в любой момент скатиться по щеке. Только этого не хватало. — Из Кирин-Тора! Они заставали меня отправиться за... — Лександа поджала губы. Паладин вопросительно посмотрел на нее, ожидая продолжения фразы, но маг только опустила голову, дав первым соленым каплям упасть на руки. Аллан глубоко вздохнул, присел поближе к девушке и обняв ее за плечи, начал не спеша перебирать пепельные волосы. Наслаждаясь безмятежной тишиной, ни говоря ни слова, они просидели в круге тепла некоторое время, пока девушка сама не отодвинулась. Она утерла рукавом мантии оставшиеся дорожки слез и сказала: — Все началось месяц назад... — с сожалением она начала: — Я тогда жила на юге Ясненевого леса вместе с семьей и другими людьми, которые отказались служить и участвовать в битвах. Обычно нас никто не трогал, только изредка приходили стражи короля прося ночлега или воды для коней. Мы не жаловались, но однажды ночью в деревню ворвались маги, которые буквально уничтожали все на свое пути: дома горели, оставляя после себя черный пепел, половина сооружений, вместе со скотом, была покрыта толстым слоем льда, а людей... Хоть у нас и не было таких знаний и навыков, как у них, но мы все равно пытались сражаться. Паладины не умолкая произносили заклинания взывая к силе Света, чтобы очистить и исцелить раненных. Друиды использовали превращение в грациозных кошек и рвали плоть магов. Всюду проносились стрелы, прибивая врагов то к забору, то к дереву, а то и забивая заживо, — девушка закашляла и посмотрела на Аллана. Он сделал кивок, давая понять, что внимательно слушает и Лександа продолжила: — Нам показалось, что чародеи начали отступать, но мы сильно ошиблись. Вокруг них начали появляться зеленые руны, которые распространяли едкий и гнилой запах. Это была магия Скверны, заставлявшая испытывать чувство отчаянья и ужаса. Все, кто находился рядом с опасным ядом, упали сразу же. Им повезло. Остальные люди умирали медленно, как будто из них по каплям выпивали жизнь, оставляя лишь сухую оболочку... Потом мы заметили, что к деревне приближается конвой стражей. В центре гордо ступал старик с седыми короткими волосами и черными, как ночь, глазами, который держал фиолетовое знамя, — она покачала головой, — к сожалению, они пришли не защищать нас, как полагалось. — Это был Верховный маг Кирин-Тора? — паладин перебил девушку. — Да... Точнее, не думаю, что это был уже он, — она пробормотала себе под нос, — всех выживших схватила стража, и меня в том числе. Аллан наблюдал, как лицо Лександы мрачнеет с каждым произнесенным в слух словом. — В итоге: всех чародеев заставили отправиться на поиски демонической крови. Я знала, что не смогу долго выжить в Оскверненном лесу, потому что мои навыки были слишком примитивны, чтобы дать отпор Орде и меня вновь схватили... Ну, а дальше, ты все сам знаешь, — с этими словами девушка совсем поникла и замолчала. Паладин не знал, что спросить или ответить — в голове творился хаос. В сознании крутились сотни вопросы, которые, то появлялись, то резко ускользали, не успев сорваться с губ. Он размышлял, предполагал, делал выводы, а затем произнес: — Зачем она им нужна ? — Я не знаю, но... — девушка приподняла ткань мантии и показала руку: под кожей были заметные тоненькие зеленые вены. — С этим я очнулась уже в клетке. В душе Аллана перемешались эмоции: сострадание, жалость, злость и гнев, которые мешали адекватно воспринимать сказанное. Ничего не говоря, он поднялся и крепко зажал Лекснаду в своих объятиях. — Эй, Ал, ты чем тут занимаешься? — знакомый голос окрикнул паладина, заставив его обернуться. В дверном проеме, облокотившись о деревянный поручень, стоял Зедасс. — Не твое дело, — отпустив мага, грубо ответил Аллан. — Где Джесс? Она нашла вас? — О, и не только нас, — сделав акцент на последнем слове, с лисьей улыбкой, ответил чернокнижник. Подвал — О, Аллан, привет! — удивленно выпалил Лорэн. Рыжеватый паренек вскочил из-за стола и направился к паладину. — Привет, — похлопав по плечу друга, он продолжил: — Познакомься это Лександа, тот самый маг. Разбойник тепло улыбнулся и пожал руку девушки: — Меня зову Лорэн, мастер по кинжалам и ядам. Если понадобится помощь вора — я к Вашим услугам. После чего, шепнул паладину: — Какой тот самый? У тебя их много что ли? — В каком смысле много? – с недоумением уточнил Аллан. — Разве Джессика вам не рассказала, где нас носило полтора часа назад? — А вот это... самое интересное! — словно дожидаясь подходящего момента, сказал Зедасс, — она решила поделиться информацией лично с Керлином. Лорэн посмотрел на чернокнижника, вложив во взгляд всю ненависть и неприязнь, которую только мог, и одними губами произнес: — «Ублюдок». Зедассу это даже понравилось, он пожал плечами и улыбнулся еще шире. Паладин не уловил молчаливую стычку согильдийцев и договорил: — Тогда я пойду приведу ее, а вы позаботьтесь о Лександе. — Да, конечно, — Зедасс подхватил девушку за руку и повел ее к столу, где во всю веселилась компания. — Аллан, не стоит, она сама вернется... — Лорэн постарался его остановить, что было бесполезно. Паладин пропустил мимо ушей комментарий друга и направился в каменный пролет с факелами.

***

Девушка лежала на деревянном полу, который успел прогнить в некоторых местах, образуя выемки, из-за чего спину начинало ломить. Пришлось немного поерзать, заставив капельки пота стечь с оголенной кожи охотницы. Тело ватное и горячее от наслаждения, полученного несколько минут назад. Голова Джессики мирно покоилась на груди шамана, слушая слабые выдохи, параллельно сердцебиению. Керлин гладил макушку девушки осторожно распутывая слипшиеся локоны волос, а другой рукой придерживая ее за талию, не давая отодвинуться. По всюду была разбросана броня, где-то просто надломившееся, а где-то — сломанная. Оказалось, не так просто снять ее с тела в порыве возбуждения: то тут зацепишься, то там порежешься, только под конец можно было оценить весь объем повреждений. Шаман слегка провел пальцами по влажной коже Джессики и дотронулся до подбородка, подняв ее голову, чтобы она могла увидеть его: — А ты хотела отказаться... — губы Керлина двигались, но суть слов разобрать девушке было трудно, все слышалось, как за пеленой тумана. Она смотрела все в те же знакомые голубые глаза, только на этот раз, они были темнее на пару оттенков. Охотница попыталась вступить в диалог, а не лежать, как безжизненное тело, но ничего не выходило. Хотелось нежиться в объятиях и вдыхать его аромат, вслушиваться в каждую фразу и вглядываться в каждое его движение. Шаман приблизился к губам Джессики и легонько, словно пуховое перышко, поцеловал. Девушка прикрыла глаза, позволяя волне блаженства и удовольствия унести ее на далекие планеты. Стоило огромных трудов, чтобы вырвалась из бессознательного состояния и разорвать поцелуй: — Нет.. Уже не простит, — на выдохе произнесла Джесс. Черта была пройдена. Обратного пути не будет. Она прекрасно это понимала. Знала, что потом обязательно об этом пожалеет и будет копаться в себе, коря себя за такой поступок, но потом... Не сейчас, не тут и не с ним...

***

Аллан прошел мимо пары пролетов, чуть не задев головой железный канделябр и направился к концу каменно коридора. Глаза начали болеть от напряжения — освещение почти пропадало, как будто затушил выборочно факелы, оставив всего пару штук. Зацепив очередной булыжник, он выругался и начал искать в сумке желтую колбу. Нащупав под ногами старую палку, которая оставила неприятную ссадину на ладони, он откупорил сосуд и накапал пару капель на верхушку. Перед лицом сразу вспыхнул яркий свет, который озарил пламенем деревянное устройство. Паладин начал продвигаться вперед, вскоре добравшись до цели. Аллан зашел в помещение и сознание сдало сбой, как будто щелкнули выключателем. Он смотрел поверх ветхого стола на свою возлюбленную. Его ли? Было трудно ответить. Глаза, вроде, четко видели картину: Джессика лежала обнаженная, на каком-то уродливом полу, вместе с Керлином целуясь. Разве такое бывает в реальной жизни? Наверно. Голова совсем не работала. Пришлось напрячься и вспомнить, как разговаривать: — Джесс ? — слишком опустошенно спросил паладин. Он хотел услышать чужой голос, а не родной, который всегда его поддерживал. Девушка заметно поникла. Слишком быстро пришлось пожалеть о содеянном. Джессика приподнялась и посмотрела на Аллана. Потребовалось смелости, чтобы взглянуть ему в глаза, которые кричали от боли, от предательства и от потери. Как сделать плохо человеку? Правильно. Заберите у него смысл его жизни и скажите жить дальше. Девушка так и поступила. Жестко, не так ли? — Аллан... — в таких ситуациях в твоей голове исчезают все известные слова, которым однажды тебя научили родители, остается только одно: — Прости... Паладин впервые почувствовал беспомощность, которую не способен исцелить Свет или разрубить клинок. Он стоял в глубоком оцепенении, ожидая какого-то знака или действия, что делать дальше. Терпение было вознаграждено — шаман дал о себе знать. — Мы не хотели... — с сочувствием произнес Керлин. Тело Аллана стало наполняться яростью, злостью, которые не свойственны для паладина, но за то отлично подходили человеку. В груди была одна ненависть и неприязнь к другу, точнее — твари, посмевшей убить все то, что его держало в этом проклятом мире. Он вытянул свой клинок, поведавший много смертей, но ни разу — близкого человека, наверно, пора исправить эту оплошность. Хватило доли секунды, как он уже был приставлен к горлу шамана. Перед глазами все потухло, оставалось только яркое пятно, которое уродливо улыбалось. В ушах стоял неразборчивый гул, смешавший в себе голоса людей и чьи-то крики. Это все не важно. Он смотрел на бездушное создание желая больше всего на свете, воткнуть меч в его артерию, наблюдая, как он истекает кровь. Эти мысли по кругу проносились в его голове, подталкивая к действию. Удивительно, что даже в такой ситуации, Керлин не выказывал страха... Глупец. Паладин сжал рукоять и произнес заклинание, но ничего не изменилось, клинок оставался холодным. Аллан почувствовал, как в груди что-то надломилось, не давая Свету пробиться. Сжав зубы до боли, он хотел это сделать, жаждал... Глаза все еще горели яростью, но уже слабее, как будто проблески осознания стали пробиваться через пелену гнева. Он опустил меч и убрал его в ножны. Повисла давящая тишина. Никто не хотел ее нарушать. Паладин молча развернулся, оглядев согильдийцев, успевших сбежаться на крики, и направился на выход. По пути снеся ногой ветхий стол, который все равно бы, со временем, развалился. После того, как Аллан завернул за угол, в толпе послышалось: — Теперь нас и в подвал не пустят.

***

Паладин стремительно поднялся на первый этаж таверны, где продолжалось шумное пиршество и оживленное разгулье. Отдыхающим не было никакого дела до Аллана и его проблем, они радовались и веселились, что злило еще больше. Проталкивая себе путь, через людей, он задел эльфа с кружкой эля, который не задумываясь, выкрикнул что-то обидное в след паладину. Тот направлялся к уже знакомой скрипучей двери, казавшийся спасительным островком, способным избавить от неприятных мыслей. Оставалось всего пару шагов до выхода, как чья-то ладонь сжала плечо, заставив его обернуться. Разговаривать с кем-то и выслушивать слова поддержки не было желания, ему хотелось просто уйти. — Ты оставишь меня тут? — спросил тихий голос. Аллан развернулся и грубо ответил: — Отва... — остановился, а затем продолжил: — Допустим, и ? — закончил он. Паладин со злостью смотрел на Лександу, как будто она виновата во всех бедах мира. Конечно, она этого не заслужила, но сейчас — было неважно. — Чего ты от меня хочешь? — узнал он. — Я не могу вернутся к магам Кирин-Тора. Они убьют меня, если я приду с пустыми руками, — с глубокой беспомощностью, девушка продолжила: — Ты их не видел! В глазах уже не было человечности, одна лишь одержимость. Они буквально зависят от этой крови. Паладин глубоко выдохнул: — Еще раз спрошу: что ты от меня хочешь? — Помоги мне достать ее... — неуверенно произнесла Лександа. — Я не останусь в долгу, — с надеждой выпалила она. — Во-первых, у тебя ничего нет, во-вторых, мне от тебя ничего не нужно, а в-третьих, ты действительно хочешь помочь им в порабощении людей? — с интересом сказал Аллан. Девушка опустила голову и замолчала, не зная, что ответить. Наблюдая за магом, паладин начал успокаиваться и остывать, мысли о предательстве постепенно отступали. Он взял ее за руку и притянул к себе: — Хорошо, я помогу тебе, но... — Ал грустно улыбнулся, — придумаем план получше. С этими словами они вышли из таверны, захлопнув за собой ненависть и злость. Спустя двадцать минут. Подвал. Угнетающая атмосфера давила на голову, отдавая в затылке болезненный ритм. Перед глазами все плыло, не давая девушке нормально сфокусироваться. Тело ломило, а ссадины противно щипали, заставляя вздрагивать при каждом движении. Она сидела за столом, глотая горький эль, которые уже не приносил наслаждения, а наоборот — вызывал отвращение. На столе сумбурно валялись остатки вяленого мяса, вместе с кусками черствого хлеба. Они сидели в полной тишине, стараясь даже дышать в пол силы, чтобы не привлекать к себе внимание. Только один человек наслаждался процессом: — Какое продуктивное выдалось собрание, — пропел Зедасс, жуя очередной кусок, — Да, Джесс? — с издевкой спросил чернокнижник. Девушка проигнорировала комментарии согильдийца и продолжала смотреть на свои руки. Керлин сидел в углу, рядом с Лорэном. После того инцидента, ни у кого не нашлось слов, чтобы как-то разрядить обстановку, поэтому в помещение они вернулись молча, и только сейчас, у разбойника хватило смелости разрушить замкнутый круг: — Зачем приходил тот посыльный? — не ожидая, как собственный голос гулко зазвенит в ушах, он замолчал. Шаман не сразу понял, что обращаются к нему, слишком занятно было рассматривать каменную стену. — Письмо передал из Кирин-Тора, — равнодушно ответил Керлин. Он порылся в кармане и достал примятый кусок пергамента. — Почему тебе? Ты вроде как не похож на мага... — пытался поддержать разговор Лорэн. — Я нет, а друг мой – да, — от этой фразы его передернуло. — Я еще не читал. — Можно мне взглянуть? — поинтересовался разбойник. Это лучшее, что он мог придумать, лишь бы занять себя делом. Ему молча передали письмо и он неаккуратно разорвал печать. — Эй, — решил напомнить о своем присутствии Зедасс, — чувствуете? Запах гари? — Тут всегда так пахнет, — пренебрежительно произнес шаман. — Нет, это что-то другое... — продолжил чернокнижник. Он приподнялся и подошел ближе ко входу. — Тут он сильнее. С этими словами Зедасса откинуло волной, ударив его об стену. Все ошеломленно на него посмотрели, а затем перевели взгляд на возгласы разбойника: — Это маги Кирин-Тора! — с криком выпалил Лорэн, трясся сдавленным письмом: — Твой друг предупредил тебя, что они направляются в Элвиннский лес! Ты что, не мог прочитать его сразу, вместо того, чтобы... — он одернул себя, иначе наговорит лишнего. Джессика вскочила из-за стола, как будто окунули в ледяную воду, и сказала: — Ты с ума сошел? Они никогда не станут нападать! Разбойник отвел взгляд и удрученно прошептал: — У Скверны другие правила... В груди сразу защемило и стало трудно дышать, на руках появились мурашки, пробуждая от сна леденящий страх. Герои успели только уловить взгляды друг друга, как в подвал вбежали несколько магов. Тот, который стоял ближе к девушке, был белокурый и не высокий. По лицу казалось, что он довольно молод, однако двигался медленно, как будто не хватало сил. Глаза темно-зеленого цвета, но мертвые, безжизненные. Второго разглядеть было трудно, да и некогда: он произнес заклинание, от которого повеяло холодом — Зедасс оказался приморожен к стене. Охотница быстро оценила ситуацию: их двое, а нас трое. Чернокнижника не стоило брать в расчет, еще неизвестно на чьей он стороне. Лорэн использовал шашку, от которой в помещение стал образовываться плотный дым, когда он рассеялся разбойник уже стоял за спиной у чародея, приставив лезвие к горлу. Джессика нацелила оружие на белокурого мага, зарядив свой лук стрелой с ядовитым наконечником. Керлин и вовсе начал нашептывать заклинание: на руках образовывались мелкие вспышки молнии, которые блистали в темноте. Джессика уловила слабый запах гнили и разложения, не хватило всего секунды... Резкая боль пронеслась по всему телу, ломая кости и блокируя поступление воздуху. Голова трещала от давления. В глаза стало жечь, от чего слезы заполонили обзор, не давая даже взглянуть на противника. Она уже лежала, чувствуя, как клетки тела умирают одна, за другой. Напоследок, охотница попыталась разобрать плавающую картину: Лорэн корчился на деревянном полу, отчаянно хватаясь за горло. Керлин лежал рядом, в глаза уже не было голубого оттенка, а только кроваво-красные дорожки. Цвета начали куда-то ускользать, девушка пыталась понять, что происходит, почему все стало серым, а затем и вовсе – черным. Она закрыла глаза и потеряла связь с реальность...