Жизнь—привилегия

Аллан лежал на влажной, от дождя, траве, наблюдая за ночным небом. Руки покоились под головой, не давая намокнуть каштановым прядям. Он разглядывал темно-синий покров, со сверкающими мелкими звездами, которые оставляли после себя белые тропинки и падали в бесконечную пустоту. Каждый вздох, поглощал новую порцию бодрящего воздуха, заставляя легкие насыщаться кислородом, от чего становилось легко и свежо в груди. Паладин прибывал в безмятежном спокойствии несколько часов, но так и не сумев уснуть, начал прокручивать в голове события, которые опустошили его душу. Перебрав большое количество вариантов, Аллан не сумел отыскать ответа на свой вопрос, и бросил эту затею. Больше всего его тяготило то, что он не нашел в себе сил попрощаться с ней: дойдя до дороги, которая прокладывала путь дальше в лес, он подумал о мысли вернуться обратно и посмотреть в любимые глаза, но в сознании сразу всплывало отвратительное лицо Керлина, и желание сразу отпадало. Паладин всегда защищал Джессику, почти с самого детства, а сейчас он даже не знал, жива ли она. Бесконечное чувство тревоги не покидало его сознание, даже здесь, вдали от нее. Он повернул голову набок и устремил свой взгляд на Лександу. Девушка мирно спала, свернувшись калачиком на старом льняном одеяле. Пепельные волосы спадали на лицо, прикрывая великолепные глаза зеленоватого оттенка и длинные ресницы. Изящные руки располагались под щекой, точно напоминая маленькую принцессу, которой снились волшебные замки и рыцари. Аллан легонько убрал за ухо спадающие волосы, стараясь не разбудить девушку и продолжил следить за ее дыханием. До боли знакомое действие вызвало обиду и горечь, ведь вместо Лександы, здесь должна находиться Джесс. Добравшись до этого леса, паладин объяснил магу, что бессмысленно доставать кровь демона, и тем более — возвращаться обратно. Лучшим способом будет устроиться на ферме, помогать простым людям и получать удовольствие от жизни. Но девушка призналась: — Я тебе соврала, — немного виновато, она продолжила: — Я прекрасно помню, как этот яд оказался у меня в крови. Паладин только закатился глаза и подумал про себя: «Почему нельзя рассказать правду сразу, а не после того, как я согласился помочь?», но в слух он, конечно, этого не произнес. — Нас собрали в огромном зале: пол был расписан алыми рунами, на котором по кругу располагались подставки с зажженными свечами, а на каменных стенах висели емкости с зеленой жидкостью. Мы подошли в центр, где нас остановили люди в черных мантиях и указали в сторону деревянного подиума в конце комнаты. Пытаясь уловить речь верховного мага, я поняла, что он не идиот и отпускать рабов без присмотра не станет. Чернокнижники окружили чародеев, накрыв их магическим куполом, и стали вытягивать раствор из сосудов, образуя один невнятный шар, с которого стекали густые капли. Резким движением они опустили его в центр толпы и Скверна начала распространяться между людьми. Я наблюдала, как в мою руку проникает темная струйка жидкости, вызывая жгучую боль в мышцах, от чего все тело свело судорогой. Голова закружилась и все поплыло, — девушка на мгновенье замолчала, и сказала: — Когда я очнулась, увидела, что из пятнадцати магов выжили только четверо. По словам седого старика это был успех, ведь в прошлом эксперименте все погибли. — Но ему какая от этого польза ? — с беспокойством спросил паладин. — Нам показали... — с испуганными глазами Лександа рассказала: — Верховный маг посмотрел в сторону кудрявого юноши и тот завопил, как будто с него заживо сдирают кожу, не в силах устоять, он рухнул на пол. Тело ломило и выворачивало в разные стороны, даже можно было услышать глухой хруст костей. Мальчик умолял, чтобы его убили... Старик прекратил издевательство и предупредил: если я откажусь от служения Кирин-Тору, то сама приду к нему умирать, — девушка нервно сглотнула. На ночном небе образовался сверкающий месяц, походивший на ехидную улыбку судьбы, которая надсмехалась над Алланом. Он пообещал Лександе помочь, но вдвоем идти против могущественного собрания магов — самоубийство. Необходимо найти помощь со стороны, союзников, готовых пожертвовать своей жизнью ради незнакомой девушки. С этой мыслью паладин поднялся и подошел к костру, защищавших героев от диких зверей и дарившим приятное тепло. Достав из сумки черствое имбирное печенье, он принялся откусывать сухую глазурь, которая успела потерять всю сладость. Так он и просидел до самого утра не сомкнув глаз, пока солнце не озарило своими лучами кромки зеленых деревьев.

***

Джессика с трудом приоткрыла припухшие глаза и увидела только отрывистые кусочки пазла, которые никак не могли воссоединиться в целостную картину. Пытаясь подняться, она сразу почувствовала жгучую боль во всем теле, как будто кости разломились и проткнули мягкие ткани органов. Не выдержав болевого шока, охотница снова потеряла сознание, так и не успев разглядеть помещение. Из основательного сна, ее вытянул гулкий голос: — Эй... — мозолистая рука незнакомца аккуратно тревожила плечо девушки, заставив ее распахнуть глаза, — Как твое ничего? Голова раскалывалась, от чего стоял неприятный ком в горле, мышцы тянуло и ломало, но состояние однозначно было лучше: хватило сил, чтобы повернуть шею и обратить внимание на источник беспокойства. У дворфа была густая рыжая борода, которая опускалась почти до пояса, такой же длинны волосы, и белоснежная мантия, с голубыми лентами, а на лице добродушная улыбка: — Мы не успели познакомиться, — он протянул руку, — меня звать Баррдус. Охотница слабо перевела взгляд на темную ладонь, а затем на жреца. — Ой, прошу прощения, ты наверно еще не окрепла. — Где я? — голос был охрипшим. Горло саднило, а губы походили на сухую пустыню. Мужчина не стал дожидаться просьбы и сам протянул пиалу с прохладной водой. Пока девушка наслаждалась спасительной жидкостью, Баррдус продолжил: — Ах, как мы похожи, — на вопросительный взгляд Джесс, он усмехнулся: — Я так же встречаю почти каждое свое утро. Эти прекрасные впечатления от крепкого эля по вечерам, — прикрыв глаза, он промычал, — Это, ты не подумай ничего такого! Я вообще малопьющий... Хотя, сколько я не пью, а мне все мало, — и захохотал от души. Поняв, что девушка не оценила его прекрасного юмора, он ответил на ее вопрос: — Милочка, Вам повезло! Сейчас мы находимся в самом бесподобном городе во всем Азероте! — поднявшись с табурета, Баррдус развел руками и громко произнес: — Это Стальгорн! Восхитительно, правда? Джессика решила оглядеться, чтобы понять, в каком она положении. Кушетка располагалась в светлой комнате, где повсюду стояли тумбы с бинтами и прозрачными колбами. В воздухе пахло горькими настоями, возможно на травах, а так же сладковатыми зельями. Это дало толчок разуму и память постепенно начала создавать образы: таверна, шаман, затем нападение, ядовитый запах, боль, темнота. Охотница вскочила с кровати, о чем сразу же пожалела: перед главами все зашаталось и во рту появился неприятный кислый привкус. Дворф остановил пациентку и уложил обратно: — Эй, эй... Мы тебя с того света вытащили, чтобы ты по палате бегала? — с теплой улыбкой продолжил: — Хотя, если у тебя появилось желание осмотреть столицу — я одобряю, — замолчал и нахмурил рыжие брови: — Нет, беру свои слова назад, даже этой причины мало, чтобы так безрассудно относиться к своему здоровью. — Где все остальные? — девушка с бессилием спросила вопрос, на который явно не хотелось услышать ответа. — Остальные — это какие? Давай лучше так: я расскажу тебе историю о твоем спасении? — Джессика прикрыла глаза и легонько кивнула, соглашаясь с дворфом. — Это было прекрасное солнечное утро, такое замечательное, что даже хотелось выпить кружечку прохладного эля, м-м... — он мечтательно закатил глаза, продолжил: — Так вот, я как обычно направился к Доллеру. Знаешь, это мой друг. Часто берет денег в долг, как будто я денежная корова, — охотница не выдержала и перебила собеседника: — Можно короче? — Вот всегда так! Спасаешь их, спасаешь, а вы даже слушать не хотите, — сделав более важное лицо, Баррдус провел ладонью по бороде: — Ладно. Дело и правда выдалось серьезное... Нам пришло послание из Штормграда, что на таверну напали маги Кирин-Тора. Я еще тогда удивился — мол это шутка? Абсурд какой-то, но всех жрецов созвали и отправили на место происшествия. Когда мы прибыли... Да... Давно я не видел такого пожарища: здания полыхали огнем, а из-за искр он перешел на соседний лес, столько ценной древесины сгорело, прям изверги, а не люди, — он пробубнил себе под нос. — Пока остальные доставали выживших из под обломков, нам сказали заниматься лечением. Ох и тяжело было тебя вытащить, знаешь ли! Вас так крепко придавило этими балками в подвале. Мы даже начали ставки делать, спасут вас или нет. К слову, я тогда выиграл десять золотых... Так о чем я? А, ну тебя достали и передали жрецам, — дворф загадочно посмотрел на девушку, — и пришла моя очередь помогать. Я не знаю, что именно с тобой случилось в таверне, но твое тело было похоже на искалеченный кусок мяса: тут кость торчит, там ожог размером с ладонь, а глаза, как два красных яблока, — от таких потребностей Джесс передернуло и мышцы начали ныть, — удивительно, что ты осталась жива. В общем, тебя переправили в Стальгорн, где о тебе позаботился я, — улыбнувшись еще шире, закончил рассказ Баррдус. — Так... Что с остальными из подвала? — девушка почувствовала, как глаза стали наполняться жгучими слезами. Дворф украдкой посмотрел на охотницу и вздохнул: — Мы его обследовали: даже магия Света не помогла им выжить, — с грустью ответил жрец. Джессика прикрыла веки и повернула голову к стене, прислушиваясь к собственному дыханию. Друзья погибли у нее на глазах. Осознание этого приходит не сразу, ты не можешь принять тот факт, что многих вещей больше не будет. Теперь она никогда не потреплет рыжие пряди жизнерадостного Лорэна, который всегда внушал чувство надежды и спокойствия. Даже не увидит ехидную ухмылку Зедасса, способного, не смотря на свой характер, в трудную минуту подставить спасительное плечо согильдийцам. И не посмотрит в знакомые голубые глаза Керлина, наслаждаясь теплом его рук. В памяти возникает образ: холодный пол, он лежит напротив нее, на лице нет улыбки, только безжизненный взгляд. Сердце сжалось от боли, но не физической, а душевной. Они были друзьями, о которых она и не смела мечтать. Теперь их нет и никогда не будет. Девушка свернулась калачиком, не в силах больше сдерживать напряжение — она дала волю слезам, начав взахлеб плакать. Жрец только молча положил свою руку на плечо охотницы и крепко его сжал. Красногорье. Восемь часов утра. Аллан сидел напротив девушки и рассматривал ее красивые глаза, в которых отражалась особенная нежность, как у его матери, когда она рассказывала о приключениях отца, а паладин часами сидел и слушал ее. В такие моменты он представлял себя героем, способным свернуть горы и победить всех злодеев. Жаль, что реальность оказалась немного другой, чем в фантазиях маленького мальчика. Лександа распахнула веки и посмотрела на Аллана: — С добрым утром, — улыбнулась она. — С добрым, — сухо ответил паладин. Он не мог улыбаться, зная, что Джессика сейчас одна, ему нужно было спросить и найти ответ. Необходимо, как воздух: — Слушай, я тут подумал, — Аллан замялся. Девушка схватила его за руку и сказала: — Давай, я не против. Ты должен с ней поговорить и извиниться. Паладин резко вскочил: — Это я должен извиняться? Ты ничего не путаешь? Кто с этим уродом кувыркался, я что ли? — он замолчал и сел обратно. — Извини, — виновато сказал Аллан. — Да я все понимаю... А что насчет плана? Смог что-нибудь придумать? — Вариантов у нас не много, — Лександа поникла, — но есть! Первое, что пришло на ум — пойти и убить верховного мага. Девушка посмотрела на Аллана, как на идиота. Или ему показалось? — Ладно, второй план — добраться до Лок Модана и найти моего старого знакомого. Он лучший лекарь, которого я знаю, а так же неплохой алхимик. Если мы не можем убрать кукловода, попробуем оборвать нити, — и улыбнулся. — Ты хочешь достать Скверну из моей крови? — без энтузиазма спросила Лександа. — Ну, образно выражаясь — да. Если она не отличается от обычного яда, то стоит попробовать, — пожал плечами. — Не переживай, если я обещал, что помогу, значит так и будет. — Ладно, а что насчет Джессики? — Нам нужно в другую сторону, поэтому придется отправить письмо, — с удрученностью произнес Аллан. — Да не стоит, если хочешь вернуться... — паладин прервал ее. — Все нормально. Она поймет меня... Если мы доберемся до цели, то рядом будет Стальгорн, а там рукой подать до Штормграда, она даже не заметит, как быстро пролетит время. Убьем, так сказать, двух зайцев — тебе поможем и отношениям моим дадим передохнуть. — Если ты считаешь, что так правильно, — маг засомневалась, затем утвердительно ответила: — То я тебе полностью доверяю. Они направились в Приозерье, там можно было найти неплохих посыльных, да и перекусить перед дорогой. Солнце нещадно палило, приходилось каждые пару минут протирать лицо от крупных капель пота. И не только: — Вон еще один! — девушка выкрикнула и указала в сторону огромного отвратительного паука. Она направила руки на цель и произнесла заклинание, на ладонях начал образовываться ледяной шар, затем она отвела его назад и с силой толкнула вперед, обращая его в острые, как шипы, копии, которые воткнулись в мягкое тело, заставив чудище остановиться. Паладин подлетел к нему, занес свой меч над его мордой и обрубил волосатую голову твари, с неприятным чавканьем, она упала на землю, разливая густую кровь. — Четвертый, — Аллан улыбнулся от души, — Как давно я этого не делал. Уже и забыл, какое это приятно чувство. Лександа только замялась и ответила: — Для меня это в новинку, обычно у нас охотники этим занимались. — Все когда-то бывает в первый раз, — он подошел и похлопал ее по плечу. — Ты отлично справляешься. Девушка засмущалась: — Спасибо. Смотри! — на них бежал гнолл, размахивая своим кинжалом. Девушка подняла руки вверх, а затем резким движением опустила их, придавив несчастного противника, под огненной глыбой. — Ого, — паладин удивился, — Быстро же ты учишься. — Странно, — она разглядывала свои ладони, — обычно это не получилось. — Это же хорошо, кстати, мы почти пришли, — Аллан обратил внимание мага на деревню, которая располагалась за мостом. По пути им встретилось еще пару пауков, и странный кабан, с одним глазом. Они оставили его нетронутым, жалко убивать, а вот подпалить очередного гнолла было весело. Когда они добрались до цели, сразу вспомнилась таверна Златоземья, с одним весомым отличием — народу меньше, а построек больше. Тут было все, что душе угодно: кузница, стойла для лошадей, огромное озеро, где постоянно терялись вещи горожан, но благодаря юным героям, которые соглашались доставать их со дна, оно было чистым. В центре возвышалась башня с красной черепицей и массивными часами, закрывавшими половину здания. Они подошли к мосту, где стояли стражи, от чего девушка невольно дернулась: — Может ты один пройдешь? — с опаской поглядывая на дорогу, узнала Лекснада. — Не переживай, они не относятся к подданным Кирин-Тора. Их задача защищать этот город от нападения Орды и другой нечисти, — он махнул рукой, давай понять, что место безопасное. Герои ступили на каменный мост и глубоко вдохнули свежий морской воздух, под ногами приятно постукивали латы, отдавай некий марш в голове, задержавшись на секунду в центре, паладин оглядел местность — прекрасное чувство свободы переполняло Аллана, наполняя тело знакомым умиротворением. Они сразу направились к посыльному, который нежно расчесывал белую гриву лошади. — Добрый день, — он крепко пожал руку коренастого мужчины. — Хотелось бы отправить письмо в таверну Златоземья, сколько это будет стоить? — достав из кармана мешок с золотыми монетами, поинтересовался Ал. — Простите, мы туда больше не доставляем посылки, — спокойно ответил курьер. — Послушайте, я заплачу сколько потребуется, у ме... — паладину не дали договорить. — Не в этом дело, разве Вам неизвестно, что произошло там три дня назад? — поняв, что незнакомец не в курсе, он продолжил: — Было совершенно нападение магами из Кирин-Тора. Они уничтожили таверну, поэтому она перестала считаться за точку отправки и получения. Девушка стояла в оцепенении, не в силах даже остановить паладина. — Это шутка ? — Аллан не успокоился: — Я говорю, что у меня есть золото, почему Вы отказываетесь ? Посыльный осмотрел собеседника с ног до головы и сдвинул брови: — Послушайте, Вы не похожи на фермера или новичка, и уже тем более — на дурака. Я Вам все объяснил: маги, под воздействием Скверны, уничтожали таверну и всех ее обитателей. — Всех? — Аллан не услышав собственных слов, переспросил: — Уничтожили всех? — Чаще читайте доску объявлений, — раздраженно сказал: — После нападения, туда отправили отряд из лекарей Штормграда и Стальгорна, по известной информации — все погибли. А теперь, прошу меня извинить. Мадам, — он сделал поклон, — Сэр, если понадобится отправить письмо в другие места Восточных Королевств — я к Вашим услугам, — с этими словами он отвернулся и продолжил расчесывать белоснежную гриву. Паладин почувствовал, как его толкает девушка, пытаясь привлечь свое внимание: — Ал, пойдем, пожалуйста... — он взглянул в ее нежные глаза, — тут народу много. — Ты слышала... Это? — голос был глухой и чужой. — Да... – Лександа вновь потащила его в сторону башни, — пошли. Стальгорн. Джессика целый день пролежала в неудобной кровати, разглядывая мрачный потолок, который казался давит больше, чем полагается. Дворф почти приказал девушке прибывать в покое, наслаждаясь горячим отваром из мироцветов и теплым молоком. Но слушать указания не в стиле охотницы, нарушив правило, она приподнялась на локтях рассматривая повреждения. На ноге располагался бинт, пропитанный благовонной мазью, защищавшую от инфекции. Пальцы красовались в розовой пленке от ожогов, а мизинец был странно выгнут в другую сторону. Жрец сказал, что потребуется время для его восстановления, как и на все остальное. Руки были в не менее лучшем состоянии: глубокие рваные раны на локтях, несколько сломанных костей, и в добавок – шрамы на шее. Не идеально, но она хотя бы жива. Вспоминая свою команду, Джесс часто впадала в уныние и депрессию. Физическую боль всегда можно заглушить или залечить, но душевную — никогда и ничем. Девушка различила гулкие шаги Баррдуса и легла обратно: — Джесс, я иду, — послышался голос из коридора. Он всегда предупреждал, что подходит, как будто боялся застать ее голой. Глупо конечно, учесть, что он делал неоднократно перевязки. Дворф зашел в комнату с очередным железным подносом, на котором стояла пиала с желтой жидкостью. — Как сегодня твое ничего? — с приподнятом настроением произнес Баррдус. — Лучше, — соврала девушка. Ей пора выбираться из этого места и искать Аллана. Он единственный, кого она знает... И любит. Жрец присел на уже знакомый табурет, засучил рукава и растер ладони: — Вот что я скажу, а ты слушай: то, что ты выжила говорит о многом. Это я сейчас не про судьбу, а про смысл, — Джесс сделала озадаченное лицо: — Вот все вы такие... Ох.. В общем, если ты осталась жива, после магии Скверны, значит ты способна ей противостоять. Она наигранно закатила глаза и ответила: — Не говори глупостей. Это везение и не более. — Дорогуша, я повидал многое в этой жизни, кроме целого озера эля, — опять мычание, — Так вот! Никто не выживал после этого. Только сильные душой и храбрые сердцем. Ха... Как красиво сказал! — затем серьезное лицо и ладонь на густой бороде, — Послушай, ты многого не знаешь. То, что творится в городах, начинает походить на хаос. Королю уже известно, что затевает Кирин-Тор. — Если всем всё известно — просто убейте верховного мага? — грубо предположила Джессика. — Это сильнейшее собрание волшебников! А теперь представь, что они владеют Скверной? — в глазах появилась задумчивость, — Это сильное и убийственное сочетание, знаешь ли. Она отвела взгляд и замолчала, не ее забота, близких людей уже нет. — Хорошо, раз ответа нет, то начнем, — вновь сложив ладони, он начал лечение. Красногорье. Приозерье. С трудом, но Лександа смогла сдвинуть с места паладина и отвела его в одну из комнат здания. Помещение ничем не отличалось от обычной таверны: стойкий запах древесины, ветхая кровать, с колючим сеном и одинокая тумба у входа. Они присели на койку и начали тяжелый разговор: — Послушай, Аллан, возможно, она осталась жива, — подобрать слова было трудно, особенно, когда знаешь, что ничем не можешь помочь человеку, — верить одному посыльному глупо. Он же там не был. Паладин не смотрел на собеседницу, голова была тяжелая, как валун. Мыслей совсем не осталось, сердце ломалось на части, создавая огромную дыру в груди: — Я даже не успел попрощаться... — совсем мертво и тихо, он продолжил: — Понимаешь? Я даже не взглянул ей в глаза! — выкрикнув он перевел взгляд на мага. Глаза заблестели, отражая тусклый свет от свечей. — Я... – она обняла его за плечи, — мне очень жаль, правда. Душа разрывалась от боли и скорби. В голове начинали проскакивать тяжелые воспоминания. Вот бежит десятилетняя девочка с пакетом имбирного печенья и радостно машет другу рукой. Момент их первого боя с диким волком, которого они так и не убили, потому что Джессика захотела его приручить. Затем официальное вступление в гильдию: они держатся за руки и произносят клятву. И ее взгляд по утрам... Нежная ладонь на щеке и их первый поцелуй. — Господи, — первые всхлипывания раздались в нагнетающей тишине: — она умерла. Не могу поверить... Вместе с ней оборвалась и его жизнь. Теперь никакого смысла нет. Он должен был оказаться там и умереть за нее. А он ушел, как трусливый пес, поджав хвост. Ему теперь с этим жить, нет — выживать. Паладин резко вскочил и подошел к прогнившей стене, замахнув сжатый кулак, он с силой проломил слабые доски, оставив щель. Пока Аллан ломал комнату, Лександа почувствовала жжение в глазах. Она протерла их ладонями, но неприятно чувство не отступило, а стало нарастать. Девушка было хотела попросить помощи у друга, но голос хозяйку не слушался. Затем, сознание исчезло, как будто это был сон. Она смотрела на себя со стороны: маг поднялась и подошла к Аллану, обхватив его руками за талию: — Ну, не стоит так переживать. Мы вернемся в Златоземье и осмотрим территорию, возможно она еще там, — Лександа нежно промурлыкала на ухо паладину, — и все наладится. — Что ты... — Ал развернулся и смотрел на зеленые глаза, которые гипнотизировали своим ярким светом, — да... Наверно... — бесчувственно ответил он. — А сейчас, — девушка провела пальцем по губам Аллана, — есть свободная ночь, перед путешествием. — Есть, — сухо ответил Воин Света. Лександа прикрыла своими мягким губами его рот и нежно поцеловала, даря наслаждение мимолетного соприкосновения. Руки перебирали густые волосы, заставляя впадать в такт движениям девушки, затем она надавила сильнее, уже используя язык и стала исследовать рот паладина. Провела ладонью по маленькому шраму за ухом и переключилась на шею, лаская плечи. Разорвав поцелуй, она спросила: — Нравится? — Да, — последовал мертвый ответ. — Тогда продолжим, — маг потянула его к кровати. В ночи сверкали блестящие звезды, указывая дорогу путникам, а месяц все так же противно улыбался, усмехаясь над героями.