Жизнь—привилегия

Ночь казалось бесконечным порочным кругом, не дававшим выбраться из завесы контроля, держа каждую клетку организма в напряжении. Аллан лежал на прогнившем льняном одеяле, наблюдая за ослепительными малахитовыми глазами, которые уносили в неизведанные вселенные и внушали необъяснимое чувство спокойствия. Руки лениво поколись на колючем сене, ожидая дальнейших манипуляций хищницы. Тело было избавлено от ненужных лат, оставляя торс в белой хлопчатой рубахе с вышитым черепом, подаренной Джессикой на Тыквовин. Ниже пояса все было оголено, предоставляя Лекснаде место для наслаждения и удовлетворения ненасытного голода. Девушка сидела на сильных ногах паладина, разглядывая прекрасное очертание его скул и тонких, но нежных губ. Она была обнаженной, от чего в полумраке кожа казалась темнее, чем при дневном свете. На лице играла легкая улыбка: —Ты идеальный, — прошептала довольно. Аллан молчал, подобно послушному рабу, которого хотят наградить сладким подарком. Лександа опустила нежные ладони на рубаху, нащупывая плотные соски, затем опустилась ниже проведя по очертанию живота. Найдя впалый пупок, она не выдержала и разорвав белую ткань, отбросив ее сторону, начала разглядывать прекрасные мышцы, которые манили попробовать их на вкус. Ей хватило сил, чтобы остановить себя: нельзя глотать сразу весь кусок, нужно получать от этого удовольствие, откусывая постепенно. Лицо Лександы приблизилось к беззащитной шее паладина, обдавая ее горячим дыханием. Она опустила влажные губы на голые плечи, и подарила хрупкий поцелуй, заставив мужчину отреагировать почти уловимым стоном. Увидев реакцию организма Аллана, ладонь девушки потянулась к затвердевшим соскам и сжала их изящными пальцами, одновременно с этим начав рисовать дорожку из нежных поцелуев, прокладывая путь к аппетитным устам паладина. С диким голодом она впилась в его губы, пока свободная рука исследовала густые каштановые пряди, тем самым не давая разорвать контакт. Тело мужчины стало выгибаться, то ли от приятного возбуждения, то ли от нехватки воздуха, поэтому пришлось остановиться. Лександа отодвинулась и улыбнулась, словно дикий зверь, который поймал долгожданную добычу. Она прильнула к уже знакомым соскам и стала водить языком, очерчивая границы набухшей кожи, после чего зубы сомкнулись, прикусив мягкую плоть. Послышался стон, обозначающий, что Аллан доволен и готов играть дальше. Сладкие губы стали опускаться ниже, оставляя за собой влажную дорожку наслаждения, пока девушка не добралась до паха. Лександа провела ладонью по твердому члену, слегка прижав его, словно дразня свою игрушку. Она начала облизывать яички, опьяняя паладина волной удовольствия. Едва слышно, он произнес, сам не понимая этого: —Возьми... Прошу... — хрипато сказал Ал. Лисья улыбка мелькнула в полумраке, давая сигнал о согласии. Губы приблизились к головке: горячий язык исследовал нежную кожу, заставляя мужчину стонать от нетерпения. Немного поиграв, она взяла его в рот, вбирая как можно глубже. Аллан простонал от блаженства и прогнулся, сжав крепкими руками пепельные волосы Лександы, старая направить ее в нужное положение. Она подняла голову, все еще ублажая паладина и посмотрела на него. Глаза мага озарились темной вспышкой, от которой Аллан вздрогнул и разомкнул ладони, вернув их на колючее сено. Почувствовав, что он на пределе, девушка отпрянула, выпустив член и не дав ему кончить. Послышался разочарованный выдох, но Лександа его успокоила: — Подожди... Сейчас все будет... — с оскалом шепнула маг. Она приподнялась и с силой опустилась на него, от чего раздался крик Аллана, гудевший в тихой ночи. Паладин слегка приподнялся навстречу возбужденной девушки и ловил каждый толчок, как будто это был необходимый для жизни воздух. Лександа стонала, то поднимаясь, то опускаясь, давая волю горячему наслаждению наполнить ее тело. Желание нарастало, как снежный ком, заставляя выгибаться в немыслимых позах и нервно хвататься руками за мятое одеяло. Тело было подобно пробудившемуся вулкану: оно горело, отдавая приятным жаром и образуя крупные капли пота. Сознание расплывалось из-за интенсивных импульсов в голове, которые блокировали поток ненужных мыслей. Девушка почувствовала, что они дошли до вершины пирамиды и нужно сделать последний толчок. В заключительный раз она приподнялась и опустилась. Крик обоих вырвался из горла, потянув за собой уходящее наслаждение и открывая двери теплой жидкости, которая начала стекать по ягодицам девушки. Не в силах держать поникшее тело, Лександа опустилась на влажный торс Аллана и обняла его за шею. Паладин только нервно выдыхал, не ответив на объятия. Комната вновь погрузилась в мертвую тишину. Стальгорн. Палата магии Джессика сидела на металлической скамье у входа в палату, с интересом наблюдая, как юные герои метают заклинания в манекены, тренируя свое мастерство. Она улыбнулась и подумала: «Глупо... Разве так узнаешь всю мощь магии? Им бы, да в Логово Ониксии, вот это я понимаю – практика». Благодаря усилиям рыжеволосого дворфа, девушка шла на поправку — даже появились силы, чтобы выходить из помещения, наслаждаясь компанией горожан. Каждый день походил на предыдущий: постоянные отвары и настои, возвращение Баррдуса, бессмысленные разговоры о Скверне и лечение силой Света. Сегодня утром терпению пришел конец: — Баррдус, послушай, мне гораздо лучше. Думаю, настало время покинуть город, — она смотрела на собеседника, сидевшего напротив, который крепко сжимал пустую пиалу. В ответ девушка услышала глубокий смех. Жрец смахнул с глаза слезу и сказал: — Эх... Дорогуша! Умеешь же ты рассмешить старика! Вспоминается история из моего детства, — задумчивое лицо, — Да-а... Я тоже был молод. И у нас не было таких возможностей, как сейчас, знаешь ли! В те времена, можно было отдать все, лишь бы остаться живым. А ты, — он ткнул своим морщинистым пальцем в охотницу, — крыша над головой есть, питание тоже, сиди, да наслаждайся. Нет, ты хочешь уйти, чтобы замерзнуть в случайном сугробе? Джессика смотрела на него холодными и жестокими глазами, дававшими понять, что она не отступит. Баррдус нахмурил рыжие брови и продолжил: — Ты слишком упряма, чтобы согласиться со мной, — ладонь потянулась густой бороде, — Хорошо, у меня нет полномочий держать тебя тут, но знай — я не одобряю такого решения, — девушка, впервые за эту неделю, широко улыбнулась. — Но прежде чем, ты уйдешь умирать, я тебе кое-что передам. Если ты, конечно, не против. — С радостью, только быстре-е-е, — протянула она. — Вот же... Неугомонная деваха, — бросил напоследок жрец и вышел из палаты. Джессика призадумалась: «Уже часа два прошло с того разговора... Где его носит...». Она перевела взгляд с манекенов на высокие каменные потолки. Дворф не преувеличивал — Стальгорн поражал своими размерами и красотой. Массивное сооружение располагалось в горной породе, окруженное плотным слоем снега. На удивление девушки тут было комфортно и совсем не холодно – в центре столицы находилась огромная кузница. Под землей бурлила горячая магма, распространяющая тепло по всему городу. Охотница заметила только один минус — почти нет зелени. Ей не хватало природы, деревьев, чистого свежего воздуха. Заточение в этой металлической клетке давили на нее, запирая свободу и независимость. Но сегодня с этим будет покончено. — Эй! — к ней приближался Баррдус, зажимая в руке старый мешочек. — Держи, — он разжал ладонь. — Я думала ты не придешь... — девушка забрала неизвестный кулек. — Что там? — Камень души. Пришлось постараться, чтобы его достать, знаешь ли, — как-то подозрительно улыбнулся дворф. — Откуда ты его взял? Это же темная магия... Она всегда требует что-то в замен. Я не думаю, что у тебя завалялась парочка живых людей, согласных отдать свою жизнь за камень, — недоверчиво спросила Джесс. Баррдус только пожал плечами и сказал: — Пожалуй... Это останется мои маленьким секретом. А теперь иди! — он начал ее выталкивать в сторону каменного коридора, — меня кружка эля заждалась. Девушка замешкалась и обняла его: — Спасибо тебе, — и тепло улыбнулась, вкладывая в нее всю благодарность за свое спасение. — Правда, если бы не ты... Я бы сейчас лежала в том подвале. — Не стоит, — он взглянул на ее и только сейчас охотница заметила маленькие морщинки на лице. Глаза были наполнены печалью и огромным опытом прожитых лет. — Сможешь исполнить две просьбы старика? — Конечно! Все что угодно. — Первое – воспользуйся камнем правильно. Это важно, знаешь ли. И второе, — он вновь потянулся к бороде, но остановился, положив ладонь на руку девушки. — Передай привет Аллану. — Откуда ты его знаешь? — ошеломленно спросила Джесс. — Дорогуша, вот сейчас, как раз то время, когда истории не к чему. Найди его и расскажи всю правду про Скверну и Кирин-Тор, — напоследок похлопав пациентку по плечу, он сказал: — Ступай. — Я обязательно все сделаю, честно, — она крепко сжала знакомую руку, промолвила: — Прощайте. Баррдус нежно улыбнулся и кивнул головой, давая понять, что разговор закончен. Джессика направилась к подземному поезду, который славился своей скорость и технологичностью. Альянс гордился таким изобретением и это было оправдано — у других такого чуда передвижения не было. Когда охотница скрылась за поворотом, дворф осмотрел свою руку. Она начала понемногу синеть, переходя в черный оттенок и теряя чувствительность. В теле появилась ожидаемая слабость, голова закружилась. Жрец присел на железную скамью и произнес сам себе: — Ал, я выполнил общение, теперь настала твоя очередь... — почти шепотом, он добавил: — Остановите их... Глаза рыжеволосого веселого старика прикрылись, морщины разгладились, омолодив лицо на пару лет. Сознание уплыло в неизвестность, унося за собой тяжелые мысли. Тьма обволакивала легкие, не давая вдохнуть, затем переключилась на сердце — остановив его навеки. Баррдус замертво упал на каменный пол, все с той же приятной улыбкой. Джессика как раз выходила из Заброшенного грота, как в сумке слабо замерцал камень души и мгновенно потух. Плата была получена. Красногорье. Приозерье. Солнце проснулось озаряя своими теплыми лучами гладь воды и таверну, пробиваясь в прозрачные окна здания. Аллан прищурился и перевернулся на спину, пытаясь скрыться от противного света, который только мешал приятному отдыху. Поняв всю бессмысленность занятия, он перестал ворочаться и распахнул глаза. Разглядывая деревянные балки потолка, паладин вспоминал вчерашний день: пауки, затем каменный мост и посыльный. В сознании возникло лицо Джессики, которое нежно улыбается по утрам. Осознание утраты начало заполнять душу Аллана, образуя удручающую пустоту в сердце. В голове всплыл вопрос: «Что было потом?» и тело стало ломить, напоминая о себе. Паладин озадачено осмотрелся: он лежит совершенной голый, даже без любимой рубахи, а все ниже пояса залито жидкость. — С добрым утром — нежный голос обратил на себя внимание. — Лександа? — в голове щелкнуло, — мы вчера... — девушка не дала договорить. — А ты не помнишь? — обиженно спросила она. — Я думала тебе понравилось. Ты так ненасытно кричал. Аллан резко почувствовал, как вместо утраты, тело стало наполняться тошнотворным чувством стыда. Хотелось провалиться под землю или скрыться на Аргусе, чтобы его не нашли. Он отчетливо понимал, что это была просто ошибка или порыв эмоций, но не более. — Слушай, мне понравилось, наверно, — задумчиво продолжи: — но не стоит воспринимать это, как... — Аллан замялся, пытаясь подобрать слова. — Я просто хочу сказать, что Джесс бы это не понравилось. — Ее больше нет, — холодно сказал маг, натягивая фиолетовую мантию. — Да и вообще, она тебе изменила. Паладин вскочил с кровати, наткнувшись на оборванную белую ткань с вышитым черепом. Нежно подняв один из кусков, он сжал его в ладони: — Что с тобой? — он повернулся, вглядываясь в лицо спасенной девушки, не обращая внимание на наготу: — Что за бред ты несешь? Не ты ли мне говорила, что она жива? — почти выкрикивая слова, высказался Аллан. На лице Лександы читалось не поддельное удивление: — Я? Когда такое было? Ты совсем ничего не помнишь? Мы вернулись в комнату... Ты был сильно расстроен и постоянно повторял, что Джесс жива. Я пыталась тебе объяснить, — маг посмотрела на свои руки, — доказать, что она умерла. Но ты не хотел слушать! Крушил тут все подряд! — указав на щель в стене, — А затем... — она замолчала. — Что? Говори! — перешел на крик паладин. — Набросился! Ты буквально накинулся на меня, не дав даже слова сказать, — девушка отвела взгляд. — Я не ожидала такого... Поэтому просто молчала. Аллан стоял слушая рассказ, но не понимая о чем он. Разве такое было? Он ничего не помнит. Но он был расстроен... Значит? Неужели сознание полностью надломилось... — Послушай, это была просто ошибка... Но правда, — глаза наполнились состраданием, — я не хотел. Опустившись на кровать, он вздохнул. В голове все запуталось, не давая нормально смотреть на действительность. Почему он это сделал? Как теперь жить без Джессики? Вопросы возникали один за другим, не давая ни одного ответа. Лександа подошла к нему и присела рядом, нежная ладонь притронулась к лицу паладина, повернув к себе: — Не переживай, я тебя прощаю, — теплая улыбка появилась на лице мага, — кроме тебя у меня никого нет, — и крепко его обняла. Он не знал, что делать: ответить ли на объятия или отринуть, поэтому просто сидел. Когда девушка отодвинулась, Аллан посмотрел в глаза подруге: малахитовый цвет оставался ярко блистать в радужках глаз, оставляя приятное впечатление на душе. Спустя десять минут. После неприятного разговора, паладин попросил девушку оставить его, чтобы одеться, но Лександа не разделяла его мнения: — Зачем? Я тебя уже видела обнаженным, — присела на старый табурет, показывая, что готова лицезреть голое тело еще раз. — Да, но... Мне так будет спокойнее, — и добавил, — пожалуйста. Довольно улыбнувшись, она ответила: — Хорошо, я тогда пойду куплю перекусить. Буду ждать тебя на первом этаже, — вышла, захлопнув за собой дверь. Оставшись один, паладин поднял обрывки белой рубахи, проведя ладонью по цветному черепу, который вышила Джессика. Это было единственное напоминание о ней и самое дорогое, способное пробудить чувство заботы на любом конце Азерота. Теперь оно безвозвратно утрачено, как и сама Джесс. Всю жизнь он будет нести бремя злополучной ошибки и корить себя за поступок, изменивший дальнейшую судьбу. В тот день он спас Лександу, но потерял любовь и надежду, справедливая ли плата? Аллан знал – нет. Первый этаж. Паладин начал спускаться по лестнице, как нос уловил приятный аромат свежей выпечки и сладковатого запаха персиков, от чего в животе противно заурчало. Организм стал пробуждаться от сна и требовать энергетической зарядки. Аллан зашел в помещение и был приятно удивлен: людей почти нет, столы свободные, а в воздухе не воняет алкоголем. Приметив Лександу, он направился к ней: — Я собрался, — неловко улыбнувшись, сказал: — Прихватил кусочки рубашки на память, — показал магу, словно ожидая одобрения. — Правильно, — спокойно ответила девушка, — Я тут принесла хлеба и пару медвежьих стейков. — Спасибо, — что ни говори, а голод – не тетка. Проглотив очередной кусок, он промычал: — Сейчас перекусим и можно выдвигаться в Дун Морог. Лександа поперхнулась напитком из трав и уточнила: — Мы же решили, что для начала стоит обратиться за помощью в Штормград. Настало время прерваться Аллану: — Нет, ты забыла. Мы идем к моему другу, который прекрасный лекарь и пробуем достать эту хрень из твоей крови. Маг замялась, пытаясь ответить как можно логичнее: — Послушай, Аллан, — девушка положила теплую ладонь на руку паладина, и сказала: — Посмотри на меня. — Что? — на автомате оторвав голову от тарелки, он взглянул на прекрасные зеленые глаза. Те сверкали яркими красками, заставляя вслушиваться в каждое слово собеседницы. Сознание плыло от наслаждения и было готово сделать, все что угодно для прекрасной дамы. — Мы отправимся в Штормград и найдем короля, — она приблизилась к его уху и нежно прошептала, — Где ты с при великим удовольствием его убьешь. Не смотря на всю бессознательность состояния, Аллан спросил логичный вопрос: — Меня не подпустят к нему или убьют раньше, чем я его, — уточнил мертвый голос. — Так даже лучше, главное дай мне время подобраться к нему, — она поцеловала его в щеку. — Буду рад это сделать, — последовал сухой ответ. Лександа отпрянула от него и продолжила наслаждаться освежающий напитком. Паладин с недоумением смотрел на мага: — Я... Значит, идем в Штормград? — топорно поинтересовался Аллан. — Верно, ты же сам предложил, — удивлена сказала девушка. — Да... Точно, — нахмурив брови, он продолжил жевать мягкий кусок мяса. Штормград. Джессика сошла с поезда, чувствуя как все тело отдает неприятной болью, хоть и доехала она быстро, условия были не самыми лучшими. Пожалуй, стоит оставить комментарии на доске объявлений, чтобы добавили пару мягких кресел и желательно стойку под оружие. Девушка прошла через каменную арку и оказалась в Квартале Дворфов, от чего душа стала заполняться приятным теплом, ведь теперь она дома. Дойдя до ближайшей скамьи, она присела тяжело выдохнув. В этом месте всегда были толпы народу: кузнец давал возможность бесплатно воспользоваться наковальней, повсюду располагались здания, в которых за определенную сумму вас научат любой профессии. Стояли палатки, способные уместить только гномов, но считавшиеся для общего пользования. Но большего всего квартал любили за крупный Аукционный дом, распространявший свою сеть по всем столицам Азерота. Вспоминая сколько барахла Джесс продала тут, сразу хочется заглянуть и выложить серые вещи, заработав пару золотых. Иногда даже, покупали пустые свитки, которые можно приобрести у торговца в несколько раз дешевле. Но как известно – на дураках мир держится. Охотница кряхтя встала, повесив на плечо великолепный лук, и направилась в Квартал Магов. Найти Аллана будет проблемой, Джесс это понимала, но в таких случаях, девушка вспоминала слова матери: «Кто ищет, тот всегда найдет». Она часто это говорила, когда дочка искала очередной свисток для питомца, который, на удивление, постоянно терялся. Девушка решила обратиться за помощью к местным магам, способным найти даже иголку в стоге сена. Пройдя очередной кирпичный пролет, охотница вышла к местному каналу, пролегавшему по всей территории города. Он создавал некую изюминку в столице, даря рыбакам свежую рыбу, а охотникам за приключениями – дикого аллигатора. Опасный зверь, особенно по ночам, когда больше всего шансов оступиться и упасть в воду, как раз в пасть к хищному зверю. Обогнув опасный мост, Джессика направилась к главной крепости из всех ей известных – Крепости Штормграда. Она поймала себя на мысли, что живет рядом со столицей достаточно продолжительное время, но ни разу не видела покои короля. Просто зайти туда и поздороваться не предоставляется возможным – охрана не пустит, безопасность превыше всего. Но любоваться величественной статуей и роскошным фонтаном никто запретить не может, поэтому стоит переключить свои мысли и немного отдохнуть от проблем. Джесс подошла к огромной белой лестнице, как приметила одного из стражей, который странно оглядывался по сторонам. Она могла пройти мимо, но любопытство распирало сознание, не давая уйти. Девушка постаралась незаметно проследовать за незнакомцем: она прильнула к стене и заглянула за угол, наблюдая за беседой. Стражник разговаривал с магом, и судя по накидке, это Кирин-Тор. Неудивительно, Баррдус предупреждал Джессику о событиях, которые творились в городах. Стараясь не дышать, она вслушивалась в каждое слово: — Ну что Эрик, ты решили? — спросил чародей. — Сказать сложно... Это преступление, которое карается смертной казнью, — замялся второй. — Послушай, — маг зажал горло стражника, прошипев в лицо: — Ты боишься умереть? Я могу тебе показать, что это мучительно больно. — Н-е-е-т... — задыхаясь промямлил Эрик. Хватка ослабла, давая легким сделать нервный вздох. — Мы можем придти и вытянуть ваши никчемные жизни, даже не прибегая к силе заклинаний. Я же, даю тебе выбор: добровольный саботаж против короля или мы уничтожим город, вместе с его жителям. — Если... Если у меня получится поднять бунт, что дальше? — робко поинтересовался страж. Лисья улыбка появилась на лице мага: — Мы убиваем короля без лишних жертв, — он задумался, — А так же, берем оставшихся магов для личных целей. Лицо Эрика поникло и опустело. — В общем, — чародей устремил зеленые глаза на стражника, заставив того вздрогнуть: — Ждем ответ до вечера. С этими словами он развернулся и ушел, чуть не задев по пути Джессику.