Жизнь—привилегия

Штормград. В носу щипало от неприятного запаха Скверны, которая медленно растекалась по деревянным доскам и проникала в узкие щели на полу. Система ее работы походила на обыкновенный яд, который испаряет вредные вещества, а при попадании в организм убивает его, точнее контролирует сознание человека, что равносильно смерти. Девушке не хотелось становиться марионеткой в руках темного волшебника, поэтому пришлось пойти на тяжелые меры. Она смотрела сквозь пелену слез на бездыханное тело Фермата и крепко сжимала спасительный лук, олицетворяющий свободу и независимость. Когда последние соленые капли упали на колени, Джессика вытерла тыльной стороной ладони влажные дорожки от слез и взглянула на повреждения. Запястье опухло и посинело, все тело отдавало одним сплошным спазмом, в голове гудело от напряжение, а лоб полыхал от боли. Девушка аккуратно пощупала прожженную кожу и провела пальцами по образовавшимся коркам. Там был необычный узор, похожий на руну, что была изображена на руках Фермата и теперь она красовалась на охотнице. Джессика аккуратно поднялась, опираясь на дверной проем и заныла от противного покалывания в мышцах. — Я передам твоему отцу, что ты старался, — хрипловато прошептала девушка в пустоту и открыла прогнившую дверь. Охотница направилась к выходу из закоулка, спотыкаясь о мелкие камни и щуря глаза от яркого солнца. Добравшись до ближайшей скамьи, она осторожно присела и стала копаться в сумке. Найдя колбу с красной жидкостью, Джесс уронила пару капель на льняной бинт и приложила тряпицу к воспаленному лбу. Приятная прохлада образовалась на коже, даря ощутимое спокойствие организму. Зелье с каждой секундой улучшало состояние раны, затягивая ее по извилистым узорам и подсушивая. Когда настой выполнил свою функцию, девушка перенесла сухую ткань на запястье и перевязала его. Судорожно вздохнув, Джессика притронулась к сердцу и прикрыла глаза. В груди было тепло и хорошо, необъяснимое чувство расслабления заполняло душу охотницы. Свет начал блокировать боль, закрывая двери отчаянью и сомнениям. — Аллан, прошу тебя. Ты мне нужен, — одними губами произнесла девушка и дала толчок сознанию. Она вспоминала кристально чистый взгляд, излучавший заботу и нежность. Его настоящую улыбку, которая доходила до глаз и способная разрушать плохое настроение по утрам. Приметив, как пальцы озарилась белым свечением, Джессика продолжила разбираться в образах. Перебрав кучу картинок, что-то щелкнуло в голове и унесло ее в густой лес. В носу образовался свежий запах листвы, лицо обдувал слабый ветер, а уши уловили тихие всплески воды. Она сразу узнала это роковое место, изменившее их судьбу. Оглянувшись, девушка приметила паладина: он бодро шагал по влажной траве, раскидывая руками в разные стороны и бурно рассказывая интересную историю Лександе. Маг улыбалась и хихикала, пристально поглядывая на Аллана, словно хотела запомнить каждое его действие. Пару слезинок быстро прокатились по щекам Джессики и сразу подсохли, а на их место пришла долгожданная улыбка. Вот он здоровый и любимый ей человек, который еще не успел переступить опасную черту и свято веривший в справедливость. С сухих губ сорвался крик: — Аллан! — голос был немного осипшим, но достаточно громким, чтобы паладин услышал. Он замедлил шаг, потом и вовсе остановился, разглядывая свои ноги: — Джесс? — с недоумением последовал вопрос. Повернув свою голову в сторону любимой, паладин хмуро посмотрел на нее, от чего девушка невольно дернулась. То, что произошло потом, было необъяснимо: охотница стояла в оцепенении и наблюдала, как ее возлюбленный достает сверкающий меч. Хватается ладонями за крестовину и нежно шепчет заклинание, словно это его дитя. Наконечник озаряется блистательным Светом, заполонявшим половину оружия. Он крепко его сжимает и летит на охотницу: — Ненавижу! — послышался гулкий ответ. — Что? Ал, это я! Джессика! — вопила девушка, тыкая в сторону своего лица. Паладин продолжал бежать, словно ураган из злости и гнева, который сносил все свое окружение. Спотыкаясь об обломки ветвей и ворча себе под нос, он почти добрался до нее: — Это все из-за тебя! — повторял мужчина. Послышался смех, от чего охотница перевела взгляд на Лександу. Она смеялась от души, наслаждаясь представлением, затем элегантно пожала плечами и одними губами произнесла: – «Извини». Все было, как в замедленной съемке: не в силах сдвинуться с места, Джесс приняла тяжелый удар. Наконечник вошел с одной стороны живота, а вышел с другой, создавая неприятное покалывание в области раны. Аллан провернул меч еще раз и взглянул на девушку: — Ты заслужила! — сквозь зубы, выпалил возлюбленный. Слова застыли на губах охотницы, только глаза поддавались работе, всматриваясь в торчащий из тела меч. Резка боль образовалась в области дыры, дыхание стало пропадать, а сознание прикрылось под пеленой темноты. Последнее, что промелькнуло в голове Джесс, была брошенная фраза магом: — «Око за око». Двадцать минут до этого. Элвиннский лес. Герои обогнули прохладный водоем и отыскали узкую тропу, которая уходила в густой лес. Неподалеку можно было расслышать, как острые топоры рубят податливую древесину и крики рабочих, предупреждавших путников об опасности. Повсюду разбросаны сломанные ветви, жаждущие, чтобы их пнули и отбросили в сторону. Аллан шел молча, вдыхая стойкий аромат свежей листвы и крепко придерживая золотой меч, придававший спокойствие сознанию. После бойни у реки, он ни раз спрашивал у Лександы о ее способностях. Предположения были разные: позабытые навыки из детства, практика за последние недели, даже действие Скверны было нельзя исключать. Маг только отшучивалась и ссылалась на ситуацию, мол в кровь приливает адреналин, придавая необъяснимый прилив сил. Паладина ответ не успокоил: невозможно сражаться с такими навыками, только благодаря химической реакции в организме. Он всю жизнь обучался управлять Светом, чтобы достичь такого уровня, которому волшебница овладела за короткий промежуток времени. Наступив на очередную палку, Аллан поинтересовался: — Слушай, Лекс, когда мы доберемся до Штормграда и сообщим королю о планах Кирин-Тора, что мы будем делать дальше? Если ты помнишь — в твоей крови присутствует яд. Возможно, они сочтут это за предательство, — пытался рассуждать паладин. — Кто нам поверит? Маг пропустила вопрос друга мимо ушей. Она прибывала в своих мыслях, пристально вглядываясь в даль, словно видела там будущее. Легкий толчок Аллана, вытянул ее из размышлений: — Ну... — протянула волшебница, пытаясь дать внятный ответ. — Мы не будем рассказывать об этом. Просто предупредим о заговоре. — Тогда они не смогут нам помочь, — удивленно высказался паладин. Волшебницу раздражали такие диалоги и глупые рассуждения Аллана, но молчать было нельзя. Проведенные за последние дни эксперименты с контролем давали не только плоды, но и повышали подозрительные взгляды мужчины. Лександа ждала нужного момента, когда будет позволено полностью подчинить его сознание. Тяжело вздохнув, она сказала: — Для начала мы должны попасть в покои короля. Паладин широко улыбнулся, словно его наградили сладкой конфетой. Он остановился и сказал: — Смотри. Видишь? — указав пальцем на грудь, где обычно находится сердце. Маг пристально разглядывала место, куда была направлена рука Аллана: на латной броне располагалась морда льва. Размер колебался от семи до десяти сантиметров в длину, глаза блистали желтым цветом, густая металлическая грива прикрывала темно-синие ленты, а над головой животного красовалась золотая корона. Лександа протянула ладонь к выпуклому узору и осторожно провела по метке, словно это был запретный плод, которого жаждала девушка. Аллан обрадовался такой реакции и не медлил с ответом: — Это знак Воина Света. Многие дети рождаются паладинами, но не все становятся истинными последователями благородства и справедливости. Когда мне исполнился год, моя мать привела верховных святителей и они признали, что моя душа ярче, чем у обычных людей и достойна носить это знамя, — с теплотой во взгляде, Аллан прикрыл рукой доспех. — Лев олицетворяет мужество, заключенное в силе, желтоватый оттенок обозначает стойкость воли, а корона — служение королю и людям. — Ты родился под солнцем, — усмехнулась маг. — Мне повезло, но за это пришлось платить. Меня обучали отдельно от других сверстников: вкладывали большое количество знаний и умений, запрещенных для других. Было не просто тренироваться среди взрослых воинов, способных одной рукой придавить к земле. Все тягости взросления помогала перенести только одна девушка — Джессика. Лександа расслышала имя охотницы, как сознание унесло ее на просторы Штормграда. Она уже не улавливала суть рассказа Аллана, но паладин все равно продолжал, не заметив, что собеседница потеряла внимание: — Когда я с ней познакомился, нам было всего шесть лет. Первое впечатление оказалось негативным: упрямая девчонка, не способная слушать взрослых, вредные характер, который постоянно приводил к проблемам. Ее путь был вложен в одно предложение: «Сильный всегда побеждает слабого». Иногда мне казалось, что она полная противоположность мне: спокойному и рассудительному ребенку, до безумия верившему в добро, — паладин замолчал и обратил внимание на Лександу. — Эй, ты слушаешь? — Да, конечно, — сухо пробубнила маг, но взгляд был устремлен сквозь мужчину. — Однажды нас отправили в поход, служивший отправной точкой в обучении молодых воинов, где каждый должен был доказать наставнику, что он способен защитить себя и своих близких. Я был поражен, как Джесс ловко и грациозно уворачивалась от острых клыков диких волков. Словно танцуя, она показывала пируэты в воздухе, параллельно используя свой лук, для смертельных выстрелов. В такой хрупкой девушке скрывался могучий воин, но не только, — Аллан опустил свои глаза на льва. — Моя мать была мудрой женщиной, поэтому я всегда прислушивался к ее советам. В тот вечер, она позвала меня к себе вместе с Джессикой и объяснила, что нас связывает общий Свет, который горит в наших сердцах. Мы были слишком молоды для понимания суждения, но со временем сознание само находило ответ, — паладин хотел продолжить, но Лександа его перебила, сама этого не заметив: — Она жива... — ошеломлено с уст сорвались слова, которые были противны магу. — Кто? — обиженно спросил Аллан, словно его совсем не слушали. Все это время девушка наблюдала за Ферматом и ждала команды, о возможности взять паладина под постоянный контроль. Она с трудом подключилась к его сознанию и ужаснулась: глаза были пустые и безжизненные, а перед ним в дверном проеме сидела Джессика и рыдала на взрыв. В голове не укладывалось: великого темного волшебника убила обычная охотница. — Какой же ты слабый, — сквозь зубы прошипела Лександа и уплыла в реальность, где стоял удивленный паладин. — Времени не осталось, — холодно продолжила она. — О чем ты? — во взгляде Аллана появились первые нотки беспокойства и настороженности. Маг прикрыла глаза и мысленно направила импульс в мертвое тела Фермата: проникая в каждую клетку кожи, заставляя силу потоком подниматься и перетекать из одного тела, в другое. Лександа тонула в постоянном притоке власти и могущества, что с трудом удавалось вздохнуть. Руки горели от немыслимых покалываний, которые щекотали мышцы изнутри. Высосав Скверну до последней капли она распахнула веки и лицо озарилось малахитовой вспышкой, способной указать дорогу в полуночной темноте. Голос был чужой и охрипший: — Посмотри на меня, — девушка схватила за руки паладина. Он ничего не ответил, только внимательно рассматривал яркий свет в радужках глаз. Мысли пропали, уступая место теплоте и блаженству, дарившие приятное умиротворение. Хотелось плыть по течению наслаждения, не смотря на проблемы и переживания. — Как приятно, — медленно произнес Аллан. — Секунду, — металлический голос отдавал в пустоте. Лександа крепко сжала ладони мужчины, передавая ему частичку яда, который начал обжигать кожу. Перебегая от кончиков пальцев до головы, создавая электрический ток, заставлявший нервы судорожно сжиматься и разжиматься. После пелены молчания, в сознание стали скапливаться навязчивые идеи — не его, а девушки. Сердце скрылось под черной завесой Скверны, отдавая ниточки контроля его хозяйке. Через пару минут от Воина Света ничего не осталось, кроме мертвой оболочки и пустого взгляда. Только после этого, волшебница отпрянула и посмотрела на свое творение: — Как себя чувствуешь? — лисья улыбка не сходила с уст мага. — Прекрасно, — последовал мертвый ответ. — Какая наша цель? — Убить короля, — злость сама собой образовалась в душе паладина. — Что насчет Джессики? — Тоже... Убить, — сжав зубы, выпалил Аллан. Лександа обогнула его, рассматривая созданную из плоти и крови куклу, согласную выполнить любое поручения мага. Она обняла паладина за плечи, нежно провела ладонью по золотому льву, затем перебралась к лицу. Пальцами очертила контур узких губ мужчины, спрятала торчащие пряди за ухом и прильнула к приоткрытому рту Аллана, даря нежный поцелуй за послушание. — Ты мой, — промычала Лександа, все еще передавая приятные ощущения.

***

Спустя несколько минут герои направлялись в Штормград по узкой тропе, хрустя прогнившими палками под ногами и обходя обрубленные пеньки. Паладин решил рассказать Лександе веселую историю из детства — о посвящении в ряды гильдии. При каждом упоминании охотницы, Аллан замолкал и хмурился, словно попробовал на вкус горький фрукт. Затем продолжал с большей силой вещать о прошедших приключениях, размахивая руками в разные стороны. Маг хихикала и улыбалась, она была в не себя от радости, выжидая предстоящее представление. Когда они дошли до первого поворота, паладина окликнули: — Аллан! — послышался голос вдали. — О да... — протянула Лександа и отошла от Аллана, уступая место главному актеру театра. — Это Джесс, — ехидно шепнула она паладину. Судорожной облизав губы, девушка спрятала руки за спиной и отдалилась еще дальше. Волшебница разглядывала Джессику: забинтованное запястье, на лбу выжженная руна, ладони в синяках и порезах. «Легко же она отделалась от влияния Скверны. Кости должны быть переломаны, да и мышцы разорваны. Стойкая малышка, ничего не скажешь» — подумала Лександа. — Но это не на долго, — произнесла уже в слух и щелкнула пальцами. Паладин повернул голову в сторону охотницы: необъяснимое чувство злости заполонило разум воина, хотелось воткнуть холодное лезвие в ее тело. Руки сами потянулись к мечу, а с губ слетело заклинание. Вот он уже несется к Джесс, желая больше всего на свете разрезать нежную кожу и наблюдать, как густые струйки крови капают на клинок. Лександа уловила взгляд девушки, в котором читалось отчаяние и разочарование. Это походило на прекрасно нарисованную картину, поднимающую настроение еще выше. Она решила ответить ей: сделав невинное лицо, элегантно пожала плечами и произнесла: — «Извини». От такой игры в душе прыгали искорки азарта и веселья, заставляя танцевать от происходящего и глубоко смеяться. Аллан почти приблизился к Джессике, выкрикивая непонятные фразы и сильнее сжимая оружие так, что костяшки пальцев начали белеть. Пять шагов, три, один... Меч слишком легко вошел в нежную плоть охотницы, словно там не было органов и костей. Легкое разочарование проскочило в сознании паладина, и немедля, он провернул лезвие еще раз. Опять ничего: крови не было, как и удовлетворения от содеянного. Он посмотрел поверх холодного клинка на тело девушки. Оно походило на призрак: очертания были настоящими, но внутри — пустота. Ужасное чувство горечи образовалось во рту, словно ему предложили подарок, а затем отняли, так не объяснив в чем дело. Аллан почувствовал, как теплая ладонь легла на его плечо: — Не переживай, это была разминка. Ты еще успеешь ее убить, — улыбаясь, сказала Лександа, а затем продолжила: — А что до тебя, Джесс... Мы никогда не прощаем гибель своих людей, — она слегка наступила ногой на лицо девушки и закончила: — Око за око. Паладин понял, что большего не получит, поэтому он вытянул меч из тела. Аллан со недовольством убрал его в ножны и посмотрел вниз. Словно воздух, Джессика испарилась, так же быстро, как появилась, оставив только примятую влажную траву. Нарушив тяжелую тишину, послышались слова мага: — Пошли, нас ждет король, — довольно высказалась волшебница и схватив Аллана за ладонь, потянула его забытой тропе. Настоящее время. Штормград. Джессика распахнула янтарные глаза, жадно глотая ртом воздух и нервно ощупывая пострадавший живот. Тело было надежно прикрыто кольчужной броней, без намека на рану, но ощущение клинка внутри, было слишком натуральным. По коже пробежали мелкие мурашки и мышцы отдали легкой судорогой. Сознание стало постепенно приходить в норму, а первая волна паники сошла на нет. — Все в порядке, — пытаясь успокоиться, прошептала охотница. Она осторожно поднялась, опираясь на деревянную ручку скамьи и села. Если признаться себе, то девушка много боялась, несмотря на скверный характер. Страх — неотъемлемая часть человека, только преодолевая его, становишься сильнее. Сейчас он отсутствовал, значит и бороться было не с чем. Она так считала и придерживалась этого принципа. Но не сегодня. Огромная волна злости заполнила ее душу, невыносимое чувство досады и ненависти заполняло мозг. У нее отобрали самое дорогое и близкое, что есть в этом мире. Джессика была готова разорвать Лександу на части, отрывая по кусочку ее пепельные волосы. Ярость мгновенно заполнила глаза: — Убью, тварь! — выкрикнула охотница, из-за чего поймала пару взглядов прохожих. Вскочив с насиженного места, она заныла и села обратно: состояние было плохое. Сил хватит только приползти на коленях к магу и упасть ей в ноги. Необходима помощь постороннего человека, но когда самочувствие станет лучше, она найдет темную волшебницу и сотрет с ее лица отвратительную ухмылку.

***

Джессика собрала свои немногочисленные вещи: кожаную сумку, расписной лук, колчан с разноцветными стрелами и маленький мешочек с камнем души. По иронию судьбы ей пришлось вернуться в Квартал Дворфов, где располагался домик местного лекаря. Здешние друиды сильно отличались от тех, которые жили на острове Тельдрассил. Тут они были более задумчивые, высокомерные и бесчувственные, но это не мешало считать их самыми лучшими докторами в своей сфере. Минуя каменный мост, девушка вышла к высокой арке, через которую проглядывалась небольшая поляна. Подойдя ближе, она приметила широкоплечего эльфа, медитирующего у прозрачного озера. Друид был облачен в зеленую мантию, увитою различными цветами и листьями, которые хаотично двигались без посторонней помощи. Темно-фиолетовые волосы спадали до пояса, а на мускулистых руках виднелись синие узоры в виде луны. Не зная с чего начать, охотница замялась: — Здравствуйте, меня зовут Джессика, — слова слетели с губ. — Кхм, — собеседник даже не соизволил развернуться в сторону собеседницы и продолжал разглядывать спокойную гладь воды. — Так вот, мне нужна Ваша помощь, — более деликатно сказала она. — Всем от меня что-то нужно, — без единой эмоции высказался эльф. — Наверно, — Джессика стала нервно перебирать свои волосы. — Послушайте, меня ранили. На этой фразе друид развернулся и взглянул на девушку, осматривая ее с ног до головы. Затем поднялся и подошел ближе: — Сильно? — спросил он. — Я думаю, что достаточно одного приема, — промямлила охотница. — Это решать мне. Я лишь спросил: сильно или нет, — с грубостью в голосе продолжил эльф, тыкая в нее своими синими пальцами. Затем и вовсе притронулся к прядям на голове, опуская руку девушки вниз. Джессика старалась не дышать и стояла смирно, боясь шелохнуться. Почувствовав, как его ладонь отодвинула в сторону челку, девушка невольно сжалась, ожидая всплеск боли от ожога, но его не последовало. Распахнув глаза, она увидела отдаляющегося друида: — Уходи, — выкинул он, указывая рукой в сторону выхода. — Почему? — ошарашено спросила охотница. — Я не связываюсь с такими, как ты, — на последнем слове он сделал уточнение. — Простите? — подойдя ближе, она взглянула в темные, как ночь, глаза. — Я не обязан тебе объяснять, — выставив ладонь вперед, давая понять, что здесь личное пространство и не стоит переходить черту. Девушку это не остановило: она схватила за синее запястье и сжала его, вкладывая в хватку оставшиеся силы. Это был самый высокий уровень наглости, по отношению к эльфам, который только существовал. На лице друида образовалась горькая улыбка: — Руна на твоем лбу. Она связанна с очень темной магией. Мы опасаемся такого, — прошептал он. — Мне поставили ее по неволе, я не имею к этому отношение, — пыталась оправдаться Джессика. — Меня не волнует причины появления печати. — Слушай, — сквозь зубы, прошипела охотница, — Ты. Мне. Сейчас же. Поможешь, — она сдавила запястье еще сильнее. По лицу друида нельзя было разобрать ни единой эмоции: — Хорошо, — сухо продолжил тот. — Пойдем в дом, — и взглянул на руку. Девушка расцепила мертвую хватку и последовала за лекарем. Оставшийся день предстоял длинным и важным в судьбах многих героев, который определит их дальнейшую жизнь.