Жизнь—привилегия

Дом лекаря. Джессика последовала за лекарем. В хижине витали запахи трав и свежей листвы, смешанные с благоуханием цветов. Девушка с наслаждением вдохнула приятные ароматы полной грудью и подошла к окну. На нем висели прозрачные тряпицы, увитые тонкими веточками, на которых набухали молодые почки. Она разглядывала потолок в поисках средств освещение, но их не оказалось — хватало солнечного света. Охотница считала эльфов мастерами в создании уютного дома, в котором нет ничего лишнего и где всегда умиротворяющая атмосфера. — Садись, — лекарь указал на деревянный стул, а сам взял пиалу с размельченным порошком. Охотница послушно выполнила указания друида и устроилась на жестком сидении. — Начнем? — Джессика стала развязывать сухой бинт, но темно-синие ладони легли на запястье и остановили процесс. Друид покачал головой: — Нет. Печать. Необходимо убрать ее, иначе твой организм полностью не оправится. — Ладно, — промямлила охотница. Восстанавливать обожженную кожу хотелось в последнюю очередь, но она не стала пререкаться: сложила руки на коленях, выпрямила спину и закрыла глаза. — Вдохни, — последовала следующая установка. Девушка приоткрыла рот и сделала глубокий вдох, втягивая сладковатый запах благовоний, распространяющих дорожки блаженства по телу. — Это должно притупить твою боль, — послышался отдаляющийся голос. — Но полностью она не исчезнет. Джессика заволновалась, начиная перебирать холодные пальцы рук и прикусывая сухие губы. Обычно друиды использовали магию природы, известной своей легкостью и грациозностью, но сегодня эльф задействовал чужеродный порошок, походивший на способ лечения шаманов. Это навеяло на мысль о том, что обыкновенными цветами и сухой травой они не обойдутся. Девушка дернулась от неожиданного прикосновения к волосам: лекарь отодвинул челку в сторону и перевязал ее куском ткани. Затем намазал лоб вязкой мазью, источающей легкий аромат мяты и цитрусов. Она начала впитываться в кожу, создавая приятную прохладу и даруя организму немного спокойствия. Тело поддалось действию бальзама: плечи поникли, убирая напряжение в спине, голова наклонилась вперед, а веки оказались настолько тяжелыми, что поднять их было невозможно. — Хорошо... — с губ сорвались слова. Охотница прибывала в трансе. Утеряв связь с реальностью, она вслушивалась в неразборчивый шепот собственных мыслей. Дав насладиться лекарством, друид приложил длинную ладонь к месту ожога, вытянув Джессику из гипноза. После приятного холода, рука показалась обжигающим очагом, от чего девушка распахнула глаза. По мелким венам эльфа пробегали тонкие коричневые полоски и поднимались к пальцам. Охотница ощущала, как в ее сухие рубцы пробиваются острые корни, проделывая в коже небольшие дырки. Спустя несколько секунд послышался крик: — Больно же! — девушка дернулась, чуть не помешав процессу заживления. — Терпи, — спокойно ответил лекарь. Тихо всхлипывая, Джессика схватилась за деревянный стул и крепко стиснула зубы, пытаясь не потерять сознание от невыносимых мучений. Инородное тело шевелилось и пробиралось под плотью, выискивая потайные места и высасывая непонятную жидкость. Девушке казалось, что процедура длилась несколько часов, когда в глазах начало темнеть, эльф похлопал ее по щеке: — Смотри, — он указал вниз. На досках валялись сухие потемневшие палки. — Корни – это каналы. Они впитали в себя гниль из печати, оставив только чистую ткань. Ты обязана сказать им спасибо, — с этими словами друид резко убрал ладонь, вырвав кусочки кожи со лба. Волна болевого шока пробежала по организму и выбила охотницу из реальности. Она с грохотом упала на пол, потянув за собой старый стул, так и не сказав ни слова.

***

Джессика распахнула глаза, вглядываясь в низкий потолок, который начал давить. Барабаны в голове отстукивали быстрый ритм, отдававшийся в затылок и вески. Она подняла руку на свет: запястье в идеальном состоянии. Захотелось ощупать гладкую кожу и удостовериться, что это не сон. Тело не отдавало спазмом, даже лоб перестал пульсировать. Значит, друид выполнил свое общение. Девушка нащупала ручку кровати: — Сколько я без сознания? — медленно поднимаясь с жесткой кушетки, поинтересовалась охотница. Лекарь сидел за дубовым столом, размешивая очередную порцию порошка и читая рецепт на мятом пергаменте. — Должна была не более десяти минут, но ты ударилась головой при падении, из-за чего продлила сон до часа, — он повернулся к своей пациентке и замолчал. Лицо безэмоциональное и мертвое, темные глаза пристально вглядываются в собеседницу. Спина прямая, словно не кости удерживают тело, а железный кол. Настало время отблагодарить друида и произнести слова признательности, но они застыли в горле, не желая слетать с губ. Безусловно, он излечил организм и теперь ненужно переживать за свое здоровье. Просто девушка не ожидала, что будет так неприятно. Хотя, кого она обманывает — это чертовски больно, а надменный эльф даже не поддержал ее, пока она падала. Джессика потерла ноющую шею и исподлобья взглянула: — Спасибо, — выражение далось с трудом. Лекарь гордо поднялся, оправив зеленую мантию, походившую на полотно из свежих листьев и элегантно поклонился, разводя руки в стороны: — Природа всегда забоится о своих детях, — и подошел ближе, указывая темным пальцем на лоб, от чего охотница механически дернулась. — С твоей руной покончено. — Она не моя, — высказалась Джесс и хмыкнула, но любопытство взяло вверх. Поднеся ладонь к голове, удивление стало заполнять разум, а из горла вылетел глубокий выдох. Кожа нежная, без намека на порез или рану, только слегка влажная. Друид заметил, как губы девушки растянулись в приятной улыбке и продолжил: — Я смазал место специальным раствором, чтобы изнутри укрепить стенки клеток. Все мысли о характере и поведении врачевателя отошли на второй план. Охотница неоднократно убеждалась в чудесах этого мира, но именно это волшебство поразило до глубины души. За час он сделал то, на что обычно уходят месяцы. В голове возник вопрос: — А что насчет остального? — Потребовалось много сил, чтобы срастить разорванные мышцы и сломанные кости, но сейчас — ты здорова, — он сомкнул губы, взглянул поверх Джессики и продолжил: — Почти. Не считая головной боли. Лицо девушки залила алая краска и она сжала пальцы. Чувство стыда побудило тело подняться и посмотреть в глаза спасителю: — Простите меня за мою вспыльчивость, — охотница протянула ладонь. — Твоей вины здесь нет. Это злость была не твоя, а мага, который наложил печать, — спокойной продолжил тот, не ответив на рукопожатие. Девушка сцепила руки за спиной и опустила голову, разглядывая пол: — Это не оправдывает моего поведения. Прошу меня извинить, что посмела использовать силу против Вас. Мои слова не смогут в полной мере отразить благодарность, которую я испытываю, — она замолчала. — Что я могу сделать? Ответа не последовало и Джессики пришлось прислушаться, чтобы разобрать тихие вздохи собеседника: — Подними лицо, — она выполнила указание и увидела, что голова эльфа наклонена на бок, а глаза походили на ночь, в которых сверкают белоснежные звезды. — Мне ничего не нужно, от таких, как ты, — опять выделив последнее слово, он продолжил: — Я сделал то, что от меня требовалось. Это моя обязанность и сила, дарованная великой Элуной, — сухо закончил друид. — Но... — Джессике показалось, что уголки губ эльфа дернулись, а затем быстро опустились. — Твоя стойкость и борьба за жизнь — лучшая награда, которую можно просить. — Спасибо, — с глубокой признательностью сказала девушка и легко улыбнулась: — Прощайте. Лекарь молча отошел в сторону и указал ладонью на дверь. Джессика переступила порог деревянного дома, глубоко вдохнула свежий запах листвы и направилась к главным вратам Штормграда. — Элун-Aдоре, — бросил напоследок эльф и вернулся к своим делам. Штормград. Они остановились у главного входа в Штормград, разглядывая каменные врата, которые гипнотизировали своим величием и великолепием. Высокие шпили башен блистали на ярком солнце, отдавая слабой синевой в щели между блоками, а по краям крыши располагались серебряные морды львов, увитые темно-синими флагами. Пройдя через огромную арку, Лександа ахнула, когда взгляд упал на возвышающиеся статуи прославленных героев Азерота. Они твердо стояли на высоком мосту, под котором находилась кристально чиста вода и каналы, уходящие за каменные стены. Девушка не заметила, как Аллан подошел к одному памятнику: — Это монумент Данату Троллебою, — сказал тот, проводя ладонью по небольшой таблице в золотой рамке. — Он был командиром ополчения Стромгарда. А так же – советником генерала Туралиона, — закончил мужчина подняв голову вверх. Неподдельное чувство гордости заполняло сердце паладина, несмотря на мертвое состояние души. Воспоминания всегда останутся в памяти, даже если сознание контролирует другой человек. Пока Аллан наслаждался статуей могучего воина, девушка направилась к знаменитому драконоборцу. Внушительных размеров дворф устроился на левой стороне моста, крепко сжимая в руке громоздкий каменный молот с блестящим знаменем, и беззвучно крича путникам вслед. На прилагающейся доске, черными буквами, было вывито имя – Курдран Громовой Молот. Лександа сложила руки на груди и хмыкнула, переводя свой взгляд на бородатого старика, который стоял вдали. Длинная серая мантия, с золотыми вставками, огибало тело волшебника, голова повернута в сторону элегантного посоха, намертво застывшего в его ладони. Неоднократно им рассказывали о подвигах великого мага и жертвах, на которые он пошел ради человечества. Учителя считали, что мы должны брать с него пример и следовать пути Кадгара. Только тогда возможно достигнуть величия чародейских навыков. В детстве это походило на правду, но сейчас была другая возможность – Скверна. Она намного могущественней и функциональней, нежели обыкновенное баловство с ледяными стрелами и огненным дождем. — Твое время прошло, — с ухмылкой произнесла Лександа и провела ладонью по гладкому камню подиума. — Лекс, ты идешь? — Аллан окликнул девушку и они подошли к самым загадочным, но немаловажным, статуям расположенных на мосту. Грациозная ночная эльфийка возвышалась над прохладной водой, величественно вглядываясь в высь, придерживая одной рукой ширококрылого орла, а второй – изящный лук. Известная, как капитан следопытов Аллерия Ветрокрылая и сестра самой Сильваны. Считается, что она без вести пропала на просторах бесконечной пустоты, как и ее возлюбленный – Генерал Туралион, монумент которого стоял в самом центре, крепко сжимая книгу с рунами и сломленный меч. Под прозрачным стеклом виднелась надпись: Эзарус тар-но Дарадор — Кровью и честью мы служим. Ты был правой рукой справедливости и добродетели, старый друг. Твое имя всегда будет почитаться в наших залах. — Лорд Утер Светоносный, рыцарь ордена Серебряной Длани. Паладин присел рядом с платформой, приложил ладонь на холодную брусчатку и прошептал что-то неразборчивое, затем поднялся и сказал: — Сегодня мы все исправим, — Лександа вопросительно взглянула на друга, но тот продолжил: — Пора вернуть то, что мы заслужили потом и кровью, — на этот раз он развернулся, схватил девушку за руку и стиснул ее. Глаза сверкали призрачной надеждой и долей справедливости. Маг не стала прерывать идиллию и улыбнулась в ответ, но сама задумалась: «Удивительно, что он еще верит в добро. Слишком наивный и мягкий для такого мускулистого тела. Не хватает строгости». Уголки губ дрогнули в хищной ухмылке: — Пойдем, пора навестить короля, — и хихикнула.

***

Торговый Квартал считался сердцем Штормграда, в котором располагалось всё необходимое для жизни в большом городе. Огромный аукционный дом, гильдейский банк, где находились массивные железные двери, надежно хранящие вещи владельцев, различные мелкие купцы, продающие ненужный хлам, даже для путешественников открыли таверну, чтобы они могли воспользоваться услугами лекарей или кушеткой на ночлег. От такого изобилия развлечений тут всегда толпилось много народу, постоянные крики о продажах и возгласы бедняков перерастали в один сплошной гул, в которым невозможно разобрать полезную информацию. Вот и сегодня был заурядный день, ничем не отличавшийся от предыдущих, кроме одного – небо озарилось пламенными красками, а воздухе витал запах пепла. Пройдя через каменный коридор, Аллан остановился и нахмурился: — Я всегда знал, что тут людно и шумно, но чтобы все ходили с зажженными факелами и вилами – для меня впервой, — он озадачено посмотрел на мага. — Может они отмечают новый праздник? Лександа захохотала от души и похлопала паладина по плечу: — Какой? Дань святому Брайану Холинке? Паладин отпрянул от девушки, как от огня и надул щеки. В такие моменты казалось, что перед ней стоит пятилетний малыш, которому не дали игрушку и наказали, оставив без сладкого. Было забавно наблюдать за его реакцией и подчеркивать для себя особенности человека. Все еще немного улыбаясь, она сказала: — Вон стоит парнишка, — маг указала в сторону низкорослого юноши, с черными подтяжками и мятыми штанами, крепко сжимающий стопку бумаги и нервно разглядывая незнакомцев. — Поинтересуйся, что происходит в столице, — она подошла к Аллану и нежно поцеловала его в тонкие губы, давая понять, что она извиняется. Паладин прикрыл глаза и насладился мимолетным блаженством, затем отодвинулся и направился к мальчику. Лександа проводила его взглядом и хмыкнула: «Пусть поиграет в детектива». — Эй, малец, — подходя ближе, бросил мужчина, пытаясь перекричать звон в ушах. Тот начал пятиться, сильнее вжимаясь в каменную стену. — Стой ты, я не обижу, — и протянул руку. Бешеные глаза юноши метались между лицом паладина и его ладонью, не давая сделать окончательный выбор. — Ладно, — на выдохе произнес Аллан. — Я просто хочу узнать, что тут происходит. Понимаешь? — с нежной улыбкой сказал он. Мальчик махнул головой в знак согласия и аккуратно протянул белый лист, на котором красовались, ювелирно выведенные, чернильные буквы. — Спасибо, — отрывая взгляд от пергамента, ответил паладин, но там уже никого не было. Только пустая брусчатая дорога и темный переулок, за котором находились жилые дома. — Чудное дитя и только, — сказав самому себе, он продолжил вчитываться в надписи, которые гласили: НАСТАЛО ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН! Способен ли король вернуть жизни наших жен и детей, отцов и матерей? НЕТ! Способен ли король искоренить нищету и уровнять сословия? НЕТ! Способен ли король остановить бесчинные нападения Орды? НЕТ! Способен ли король ЗАЩИТИТЬ свой народ? НЕТ! Хватит терять ценные жизни, ради ТОГО, кто не способен ИСТРЕБИТЬ беззаконие и беспредел, происходящие за стенами Штормграда! НАСТАЛО ВРЕМЯ ДЕТЕЙ АЗЕРОТА! НАСТАЛО ВРЕМЯ ЗАЩИТИТЬ СЕБЯ САМИМ И ВОЗВЕСТИ НА ПРЕСТОЛ ЧЕСТНОГО И СПРАВИДЛИВОГО ПРАВИТЕЛЯ! Подписаться можно у разносчика листовок или у стойки в таверне. Аллан сжал белый листок и стиснул зубы от злости, перед глазами образовалась пелена ярости и огня. В голове щелкнули выключателем, блокируя вход Свету, словно он мешал, и сознание отстранилось от ненужной помехи. Тяжело выдыхая, паладин почувствовал, как Лександа обняла его за плечи. Провела по каштановым прядям и уткнулась в макушку, вдыхая аромат его волос, нежно опуская руку по горячей шее: — Это бунт? — она пыталась сделать удивленный голос, но получился только смешок. Паладин разглядывал каменную стену, пытаясь успокоиться и адекватно воспринимать прочитанное, но безуспешно: — Неужели люди одумались? Неужели они поняли, что всем плевать на их жизни и судьбы? — он разорвал клочки пергамента и выбросил их в сторону, резко повернувшись к волшебнице. — Сегодня ты сделаешь, что положено, — лисья улыбка мимолетно проскочила на лице Лександы. — Ты свершишь правосудие, — произнесла опасно близко к губам Аллана, обдавая их горячим дыханием. — Я сделаю это, — прошипел паладин, вглядываясь в малахитовые глаза, которые искрились желанием и азартом. Он сжал сильными ладонями лицо волшебницы и голодно впился в рот, жадно целуя. Ноздри раскрывались, пытаясь вдохнуть необходимый кислород, руки уже крепко придерживали талию, не давая отстраниться. Только когда на языке образовался металлический привкус, он отпрянул, нащупав кончиком пальца свою прокусанную губу. — Не наглей, — грубо ответила Лександа и тыльной стороной ладони вытерла капли крови, попавшие на ее подбородок. Аллан прорычал сквозь зубы и быстрым шагом направился в таверну, отталкивая в стороны бубнивших путешественников и купцов. Старый Город. Каменный мост. — С ума сошел! — Джессика крикнула убегавшему юноше в старых штанах с нелепыми подтяжками, который, не заметив охотницу, пихнул ее в сторону и помчался дальше, даже не извинившись. Девушка оправила кольчужные запястья, отряхнула кожаную сумку и повесила на плечо элегантный лук. Всю дорогу от друида, она наблюдала повторяющуюся картину: юркие мальчишки носятся из квартала в квартал, таская с собой стопки бумаг и нервно пихая их прохожим. После третьего столкновения, от которого она чуть не рухнула в прохладную воду, терпение лопнуло. Пришлось воспользоваться помощью и обратиться к блюстителям закона, но это оказалось очень большой проблемой: ни одного стража не было на посту. Их нигде не было видно. Они все куда-то пропали, словно крысы сбежавшие с тонущего корабля. Поэтому пришлось смириться и направиться к поставленной цели, а не решать чужие проблемы. Охотница осторожно прошла по каменному мосту и вышла в Торговый Квартал, заглядывая за угол, чтобы не наткнуться на очередного посыльного. В глаза сразу бросился почти белый пол, с серыми просветами брусчатки – повсюду валялись мятые и оборванные листы, с черными буквами. Найдя целый пергамент, девушка вчиталась в написанный текст и нахмурилась, покачав головой: «Слишком быстро сдались. Слишком быстро...». Выбросив его в сторону, она крепче сжала пальцы и твердым шагом направилась в таверну. Толпы людей выкрикивали агитационные лозунги, взывая к поддержке и согласию, вновь прибывших путешественников. Факелы вспыхивали с такой скоростью, как будто это были выпущенные в небо фейерверки во время празднования Огненного Солнцеворота. Вдали даже стояла палатка, где можно получить вилы или другое острое оружие. Столица походила на торжество безумия и сумасшествия. Самое ужасное – отсутствие оценки действиям, безразличие к собственному мнению и слепое следование сборищу дикарей. Совершив глобальную ошибку, вернуться назад не получится, и уж тем более – воскресить невинных людей, которые обязательно погибнут в бою. С трудом пробираясь между торговцами и воинами, желающими пихнуть плечом и схватить за руку, чтобы подписать очередной листок, охотница направлялась к стойке. Джессика кое-как протиснулась в таверну, тяжело дыша от неприятного запаха гари и часто прикрывая веки, смахивая легкие слезинки, служившие защитной функцией организма. В здании стояла плотная духота и огромная очередь за получением разрешения вступить в команду мятежников. Девушка не стала ждать, как полагается, а силой начала отталкивать людей в стороны, проходя вперед. Когда ее рука коснулась латного плеча – мир остановился. Он обернулся, сверкая серыми радужками глаз и странно вглядываясь в охотницу. Джессика выдохнула: перед ней стоял высокий коренастый парень с каштановыми прядями, на груди красовалась отметка льва, а рука лежит на рукояти золотистого меча. С губ слетело желанное имя: — Аллан...