Сезон масок

      Судорожно втянув ртом воздух, Шейд резко открыл глаза. В первое мгновение ему показалось, будто он только что вынырнул, едва не утонув. Но реальность оказалась даже хуже обрывков сна: его ноги не касались земли. А что может быть страшнее для земляного мага?       Стоило пошевелиться, как резкая боль пронзила бедро. Взглянув вниз, он обнаружил свежую рану, небрежно обмотанную окровавленной повязкой. А ещё ниже виднелась та самая прогнившая палуба, основательно залитая кровью — вероятно, не только его собственной, иначе он давно был бы мёртв. Земельник смутно припоминал, как разнёс в щепки весло, осколок которого и угодил ему в ногу. Последнего он никак не планировал — так и себя убить недолго. Увы, невозможно контролировать свои силы в панике, наведённой тёмной магией — а уж тем более, самим магистром аш Дортмундом… если только тот ему не померещился. В голове стоял гул, и нащупать границу между воспоминаниями, снами и наведёнными страхами оказалось непросто.       Ульрихт попытался оглядеться. Солнце стояло высоко, хоть и скрывалось за облаками. Это значило, что без сознания он пробыл недолго — по крайней мере, если не прошли целые сутки, но в таком случае состояние его раны было бы куда хуже. Судя по знакомому берегу, корабль остался на прежнем месте. Сам же Шейд был связан по рукам и ногам и подвешен за торс к ответвлению мачты, уходящему в сторону кормы — земляной слабо разбирался в парусных судах и предпочитал держаться от моря подальше, но слышал, как моряки называли его «гиком».       Тот, кто связывал Ульрихта, определённо знал своё дело — даже раскачавшись, он не смог бы дотянуться ни до какой опоры. Для порядка земельник коснулся верёвок магией — тщетно, как и ожидалось. Хоть в них и были доступные его стихии элементы, вонь грибницы ясно давала понять, что это стало бы пустой тратой сил. Пропитанные соком рейственов, верёвки бы просто впитали всю использованную магию. И даже в случае успеха, ему бы вряд ли удалось бежать с корабля после удара о палубу, да ещё и с повреждённой ногой.       Позади себя Шейд ощущал чьё-то присутствие, но не смог вывернуть шею достаточно, чтобы увидеть лицо вероятного врага. Приходилось терпеливо ждать, что будет дальше. Спустя несколько секунд послышались осторожные шаги, и краем глаза Ульрихт смог рассмотреть, как кто-то поднимается по трапу на кормовую палубу. Этот полноватый мужчина показался смутно знакомым — возможно, где-то уже виделись раньше? Шейд смутно припоминал, что он был на корабле, когда всё произошло. Некогда белые рукава его рубашки теперь основательно пропитались кровью.       Остановившись напротив своего пленника и судорожно сжав перила верхней палубы, Ориус посмотрел на него на редкость жёстким взглядом.       — Надеюсь, вы достаточно пришли в себя, чтобы мы смогли поговорить, господин аш Шейд, — произнёс он холодным, официальным тоном, из-под которого проступал еле сдерживаемый гнев.       — Кто вы? — спросил Ульрихт, нервно облизнув пересохшие губы.       — Вам ни к чему знать моё имя, — сквозь зубы процедил тот. — Сейчас вы…       — Что с Кернейлом? — перебил его Шейд.       Ориус гневно прищурился, будто собираясь что-то сказать, но спустя секунду выдохнул, а его лицо помрачнело.       — Он мёртв, — жёстко ответил он. — Вы убили его.       В таком исходе Ульрихт и сам почти не сомневался, но всё же ощутил неприятную тяжесть на душе. Треклятый простолюдин сам виноват, что пошёл следом. Остался бы на берегу или хотя бы в лодке — может, и выжил бы. А ведь его предупреждали!..       — Я… — почти вырвалось какое-то жалкое оправдание, но Шейд осёкся, отведя взгляд.       — О, значит, совесть у вас всё же имеется? — переспросил Ориус с неожиданной даже для самого себя злостью. — Где же она была, когда… — он стиснул зубы, оборвав себя на полуслове.       Шейд молча смотрел ему в глаза, не выдавая истинных чувств. Но для тёмного мага они были очевидны, и почему-то эта искренность главного виновника случившегося приводила Ориуса в неподдельную ярость.       — Что ж, я надеюсь, верёвки вам не жмут, — прошипел он. — Я лично вас связывал, но, к сожалению, по этой части я лишь… любитель. Будет очень некстати, если верёвки передавят крупные сосуды. Так недолго и рук лишиться… или других важных частей тела.       Помощник магистра взмахнул рукой, и вокруг шеи пленника обвилась густая холодная тень, почти полностью перекрыв доступ кислороду.       — Например, головы, — зловеще прошипел Ориус, наблюдая, как пленник тщетно пытается сделать вдох.       — Ориус, — раздался хриплый голос откуда-то снизу.       Но тот словно не слышал, а тень сжалась ещё сильнее. Силясь сделать хоть вдох, Ульрихт распознал в поднявшемся по ступенькам мужчине Алиэмуна аш Дортмунда.       Тёмный магистр попытался коснуться плеча коллеги, но тот с яростью в глазах стряхнул его руку, не отрывая взгляда от начинающего синеть Шейда.       — Прекрати, — предпринял ещё одну попытку аш Дортмунд. — Если ты его убьёшь…       — Что тогда?! — выпалил Ориус, резко переведя на него взгляд. — Что изменится?!       — Ты, — спокойно ответил маг, глядя ему в глаза.       Поколебавшись ещё немного, тот опустил взгляд и взмахом руки отозвал тень, наконец, позволив пленнику вдохнуть. Ориус выглядел бледным и скорее растерянным, сбитым с толка собственным поведением. Магистр вновь коснулся его плеча — и на этот раз помощник не стал сопротивляться. Осторожным жестом Мун направил его подальше от отчаянно кашляющего земляного, к краю кормы, и тот смиренно последовал за ним. Тяжело облокотившись о перила, несколько секунд Ориус отсутствующим взглядом смотрел в открытое море, пытаясь успокоиться. Магистр его не торопил, молча пристроившись рядом.       — Простите меня, — наконец, вполголоса произнёс Ориус. — Вы поручили мне задание, а я… Я опять не справился…       — Не говори глупостей, — беззлобно ответил аш Дортмунд. — Тебе не за что извиняться. Шейд ещё жив.       Тяжело вздохнув, Ориус виновато понурил голову и продолжил не сразу:       — Почему вы вообще здесь? — с упрёком взглянул он на магистра. — Что, если Аркон за это время…       — Он спит, — успокоил Алиэмун. — Всё в порядке, кровотечение полностью остановилось. Думаю, он будет жить.       — Вы думаете… — Ориус покачал головой, но мелькнувшее на лице облегчение было непросто рассмотреть под гнётом тьмы в его душе. — А я думаю, что ему вообще не стоило так рисковать!.. Зачем он…       — Спросишь его об этом сам, когда очнётся, — Мун устало вздохнул, на секунду прикрыв глаза. — А сейчас нам нужно разобраться с более неотложными делами. Мне не настолько тяжело говорить, как я ожидал. Я проведу допрос сам, а ты лучше иди к нему.       — Нет, я… — тот начал было возражать, но под твёрдым взглядом магистра прикусил губу и опустил глаза. — Хорошо. Позовите, если понадобится помощь.       — Непременно, — кивнул аш Дортмунд, провожая его взглядом.       Оставшись наедине с Шейдом, всё это время молча наблюдавшим за происходящим, магистр подошёл поближе, внимательно изучая его состояние. Учитывая обстоятельства, пленник был на удивление спокоен. Конечно, в его сознании читалось порядком тьмы — помимо прочего, и досады, и страха, и чувства вины, но опытный боевой маг определённо не собирался позволять эмоциям возобладать над собой. Иного аш Дортмунд от него и не ожидал.       Мун подозревал, что ему будет тяжело вести этот допрос — и не только из-за сорванного голоса, вновь напоминавшего о себе без регулярных полосканий целебным бальзамом, остатки которого ушли на Аркона. Ведь этот человек, искренне винивший себя в смерти едва знакомого простолюдина, определённо не мог быть больным на всю голову ублюдком, способным провести даже тёмного мага. Каким же образом он смог хладнокровно убить аш Астендардта — их главного подозреваемого под носом у всех, не вызвав подозрений даже у самого магистра Тьмы?..       Несколько секунд аш Дортмунд и аш Шейд с мрачным видом разглядывали друг друга, словно видели впервые, не произнося ни слова. Да и что было говорить? Положение дел и без того являлось до боли очевидным.       — Значит, этот «побег» всё же был операцией Стражи с самого начала? — наконец, нарушил тишину Ульрихт.       — Вы знаете правила, Шейд, — бесстрастно ответил Алиэмун, чуть покачав головой. — Вопросы задаю я, вы отвечаете.       — А вы ещё ничего не спросили, — отметил тот, слабо вздёрнув уголки губ. — Но спешу заверить: я не собираюсь играть с вами в молчанку, магистр. Я слишком хорошо знаю ваши методы, чтобы не понимать, насколько это бесполезно.       — Разумно, — чуть кивнул Кассарийский, тут же невольно поморщившись: собственные слова раздались в голове голосом Аркона, по-прежнему имевшего все шансы обрести вечный покой на этом корабле. — В таком случае, почему бы вам не облегчить нам обоим задачу и не рассказать обо всём без моего содействия? Начиная с того, как уважаемый боевой маг Ордена Земли убил ключевого свидетеля в деле государственной важности. — Впервые с начала допроса в его глазах блеснул гнев.       — Всё не совсем так, как вы себе представляете, — с тяжёлым вздохом ответил Шейд, переведя взгляд на видневшийся на горизонте берег. — Пожалуй, чтобы всё объяснить, мне придётся начать издалека…

Глава 21. Благие намерения и опасные друзья

      Эта мрачная история начиналась вполне невинно: с вечерних посиделок в старом инторнском клубе для аристократов. Ульрихт аш Шейд двухгодичной давности мало чем напоминал себя нынешнего — обезвреженного и связанного предателя, проживающего, вероятно, последние часы своей жизни. Хоть он никогда не был особо компанейским человеком, но среди коллег по ордену ещё со времён обучения сохранил горстку приятелей, с некоторыми из которых по сей день иногда виделся в этом клубе.       Тем вечером за традиционной карточной игрой их собралось четверо. Но на этот раз один из старых приятелей пришёл в компании нового мужа. Эйрон аш Кольер тоже оказался членом Ордена Земли, хотя и почти в два раза моложе и на порядок слабее боевого мага. Ранее они знакомы не были, но Шейд даже не подумал сомневаться в словах давнего приятеля, старательно нахваливавшего молодого супруга. А зря.       Оглядываясь назад, Ульрихт теперь понимал, что именно тот ничем не примечательный вечер стал началом конца. С подачи нового знакомого привычные разговоры вскоре зашли на тему внутренней политики ордена. Эйрон сетовал на несправедливое отношение со стороны коллег и старейшин, и его слова упали в благодатную почву. Разгорячённые спиртным, приятели охотно перешли на свою излюбленную тему, которую всегда обходили стороной при посторонних — на критику самого магистра Шеймара аш Торнеля.       Именно под его руководством Орден Земли — ранее один из самых уважаемых! — пришёл в упадок. Многие члены ордена опасались, что, спустя век-другой, стараниями аш Торнеля их магия утвердится во всеобщем представлении как слабейшая из стихий. В орден порой принимались совсем бездарные маги, глядя на которых со стороны, несложно прийти к выводу, что земляные годятся в лучшем случае как защита и поддержка для «настоящих» магов. Но куда больше беспокоило даже не это.       Земляная магия всегда была олицетворением стабильности, вот только в последние столетия обстановка в ордене всё больше походила на застой. Даже сам магистр, пусть и был ещё не так стар, лично принимал Ульрихта в орден четыре столетия назад. Все руководящие должности занимали близкие друзья и давние сторонники магистра. Молодёжь же, случись им родиться с потенциалом, способным потягаться со старейшинами, первым делом после окончания обучения отправлялась на стажировку в качестве боевых магов. Иногда даже в добровольно-принудительном порядке, если те подавали хоть намёк на наличие амбиций. В своё время Шейду не посчастливилось узнать об этом на собственной шкуре.       Боевым магам не полагалось никаких иных должностей, поскольку само это звание считалось одним из самых почётных. Однако единственное, что оно давало — это скудное пожизненное жалование и обширные возможности умереть как можно раньше. Тем же, кто упорно отказывался от столь сомнительной перспективы, старейшины настойчиво предлагали даже менее воодушевляющие альтернативы — как, например, исследования в орденских оранжереях или зарядка всевозможных ловушек и защитных систем. А на любые намёки на желание принимать участие в развитии ордена руководство всегда ясно давало понять: никого не интересует их мнение и это никогда не изменится.       Шейд же… нет, особо серьёзных амбиций он изначально не имел. По крайней мере, пока его не лишили права решать, нужны ли ему эти амбиции. Становиться боевым магом он уж точно бы не стал, будь у него выбор получше, а согласился лишь в надежде, что это временно. Ещё в юности он затаил обиду на магистра за то, что тот даже не дал ему шанса проявить себя.       Слухи о том, что аш Торнель выбрал преемника, приходящегося ему прямым потомком, уже давно даже слухами назвать сложно. Ульрихт знал его лично — тот был всего на пару десятков лет старше, но заметно уступал аш Шейду в силе. Как, впрочем, и многим другим в ордене. Однако «кронпринц», как его прозвали в этой компании, с юности занимал ответственные должности, дающие больше власти, чем позволено многим старейшинам.       Стать публичной фигурой аш Шейд никогда не стремился, но всё же чувствовал в себе определённую управленческую жилку, применения которой в его жизни так и не нашлось — за пределами, разве что, горстки случаев командования группой боевых магов на задании. Поэтому, когда во время одной из последующих встреч Эйрон по секрету поведал, что они с друзьями давно планируют изменить орден к лучшему, Ульрихт проявил ярый интерес. Особенно после того, как тот прозрачно намекнул, что им как раз нужен в союзниках сильный маг, способный в будущем войти в новое руководство.       О своих «друзьях» аш Кольер говорил крайне неохотно, но уверял, что они тоже коллеги по ордену. Он даже многократно обещал представить их лично, но всякий раз намеченные встречи срывались, а Эйрон только извинялся за них, объясняя, что они остерегаются доверять новым людям. Это немного тревожило, но Шейд понимал их осторожность. Чтобы доказать искренность своих намерений помочь в деле преображения ордена, он выполнял всякие мелкие поручения, передаваемые Эйроном от своих «друзей».       Поначалу просьбы были довольно безобидными и казались в лучшем случае прощупыванием почвы. В худшем — несерьёзной и заведомо тщетной попыткой молодёжи исправить несправедливость, царящую в родном ордене. Например, его просили раздобыть кое-какую информацию о членах ордена, в основном, личные данные — семья, работа, характеристики. Большей части данных на старейшин не мог получить даже боевой маг, но Ульрихт был готов на словах поделиться всем, что знал.       Со временем услуги становились всё более серьёзными. Обронить пару осторожных фраз при знакомых, чтобы подмочить репутацию кого-нибудь из старейшин, или подбросить подготовленный «друзьями» свёрток с компроматом. Шейд к тому времени уже начинал сомневаться в правильности таких методов, но когда Эйрон осторожно завёл речь о том, что в случае успеха Ульрихт стал бы первым кандидатом на должность магистра, все сомнения пришлось отложить в сторону. Ради преображения родного ордена по своему усмотрению он был готов на многое.       В любом случае, опасность в случае раскрытия была довольно ничтожной. В отсутствие пострадавших, ответственность за подобные планы не могла выйти за пределы устава ордена или противоречить законам Шор-ди-Лейн. Исключить из ордена невозможно, поэтому в худшем случае это сулило лишением всех должностей и преференций. А перспектива лишиться звания боевого мага, если уж на то пошло, выглядела скорее соблазнительной, чем устрашающей.       А вот если бы всё получилось… Шейд не сомневался, слова нового приятеля не были простой лестью: он действительно стал бы куда лучшим магистром, чем аш Торнель. Хотя оказаться лучше его в управлении даже не назовёшь выдающимся достижением. Чуть менее, чем каждый второй сильный маг ордена справился бы лучше. Ульрихт уважал Шеймара как могущественного мага, но управленец из него был крайне посредственный.       На втором году этой, в целом безобидной, внутриорденской подрывной деятельности произошёл куда более серьёзный и опасный случай. Для большинства членов не было секретом, что их орден отвечает за магическую систему безопасности в королевском дворце — магистр частенько кичился этим перед молодёжью. По его уверениям, благодаря усердной работе аш Линца — старейшины и его давнего друга, проникнуть в обитель короля незамеченными было просто невозможно! Разработанная им система должна сработать даже на попытку прорыть подкоп.       Естественно, само существование этой системы считалось орденской тайной, а её детальное устройство — и вовсе строго засекречено. Получить доступ к этой информации помимо магистра и старейшин могли только боевые маги, которым эти знания могут потребоваться для выполнения своих служебных обязанностей в случае атаки на короля. Каково же было удивление Шейда, когда Эйрон передал ему очередное послание от своего безымянного друга: согласно его информации, эта защитная система изобиловала дырами, как решето!..       И почему Ульрихт сам об этом не задумывался? Ведь он всегда знал, насколько некомпетентен аш Линц — каким образом он мог разработать защиту, заслуживающую доверия самого короля? Ответ сам напрашивался: никак. Такой провал наверняка бы послужил убедительным компроматом на старого идиота, вот только доказательств у них не было. Шейд понимал, что только он мог их получить, но всё же его терзали сомнения.       Конечно, это положило бы конец тёплым отношениям аш Торнеля и аш Линца, и почти наверняка стоило бы последнему должности. Да и на самого магистра это бросило бы тень — даже если слухи о таком провале не выйдут за пределы ордена, что будет непросто обеспечить. Однако заигрывать с оглаской секретов такого уровня всё же казалось опасным…       Впрочем, а почему коллеги по ордену не имеют права знать, что ими руководят некомпетентные пережитки прошлого? Что они подвергают опасности всю страну своим непрофессионализмом? Любой из известных Шейду земляных магов заслуживал знать об этом. Да и с созданием такой системы многие из них справились бы куда лучше. Но магистр отдал это поручение короля не самым способным, а тем, кого лучше знал — за что вполне заслуженно должен был поплатиться.       Шейд вытащил из орденского архива эти документы под предлогом подготовки к секретной миссии Теневой Стражи — информация подтвердилась полностью, и даже более того! Многие годы король был в опасности, и, что даже хуже — оставался в ней до тех пор, пока аш Торнель оставался магистром. Ведь он не мог предать огласке промах аш Линца, за которого лично поручился, чтобы это не отразилось на его собственной репутации.       Вскоре после того, как Шейд осторожно познакомил нескольких особо общительных коллег с компроматом, о провале аш Линца узнал без малого весь орден. Магистр был вынужден лишить его должности, чтобы хоть как-то снизить накал страстей и удержать секрет в ордене. И пусть самого по себе этого недостаточно, чтобы сменить всё руководство, первые признаки перемен придавали Шейду уверенности, что они на правильном пути. Он даже гордился тем, что сыграл решающую роль в этой истории — до недавнего времени.       Ситуация приняла неожиданный оборот в тот день, когда глава Теневой Стражи созвал боевых магов на помощь оперативной группе, проводящей облаву в доме аш Астендардта. Насколько понял Ульрихт, там обосновались какие-то предатели-заговорщики, планирующие чуть ли не государственный переворот, но на тот момент это мало его интересовало. Был приказ задержать — значит, придётся выполнять.       Той ночью Шейд лично помог найти потайной проход в стене, через который и ушёл главный подозреваемый, и даже спускался вместе с магистром аш Дортмундом в тоннель под особняком. А когда помощь боевых магов больше не требовалась, его отпустили домой отсыпаться, попросив быть наготове, когда отряд Теней найдёт беглецов.       Ещё не дойдя до дома, Шейд почувствовал неладное: несколько охранных ловушек во дворе сработали. Скорее всего, это снова был соседский кот, но земельник всё же насторожился. Подойдя поближе, он почувствовал двоих человек, нагло устроившихся в его собственной гостиной.       Приготовившись к возможному бою, Ульрихт вошёл через калитку, замок на которой был бесцеремонно сломан. Вокруг виднелись подозрительные лужи воды, а защитные кусты во дворе, готовые обвить любого неосторожного воришку, оказались высушены — определённо работа водяного мага, причём не самого слабого порядка. Зацепив из кармана пригоршню семян и запустив их рост, Шейд осторожно подошёл к двери, как вдруг его остановил знакомый голос:       — Ульрихт, постой, это я! — сказал выглядевший порядком встревоженным друг, выходя ему навстречу.       — Эйрон? — удивился аш Шейд, возвращая быстрорастущие побеги обратно в карман. — Что ты здесь делаешь? И кто это с тобой?       Тут из-за спины друга показался незнакомый человек в капюшоне, и земельник молча смерил его недоверчивым взглядом.       — Это… тот самый друг, о котором я говорил, — пояснил Эйрон, бросив на спутника осторожный взгляд. — Он помогал нам с орденом всё это время.       — Я бы на твоём месте поостерёгся называть другом человека, скрывающего своё лицо. Особенно если он имеет привычку вламываться в чужие дома, — резковато ответил Ульрихт, но всё же поспешил зайти в дом и закрыл за собой дверь. — Имя у него есть?       — Прошу прощения за столь бестактное вторжение, господин аш Шейд, — подал тот голос, в котором слышался едва различимый северный акцент. — Можете называть меня Вэси.       Ульрихт знал зориамский очень поверхностно, но даже ему было известно, что на их языке «вэси» означает «вода». Этот тип — зориамец? У многих зориамских магов была странная традиция брать себе псевдонимы, связанные с их магическим даром, но обычно те выбирали куда более изощрённые, чем название собственной стихии.       — А настоящее имя? — твёрдо спросил Ульрихт, прищурившись.       — К сожалению, пока я вынужден скрывать свою личность. При иных обстоятельствах наша встреча состоялась бы ещё не скоро, но увы, сейчас она не только в моих интересах, но и в ваших тоже, господин аш Шейд.       — И что же вам от меня нужно?       — Всего лишь поговорить с вами наедине, — сказал водник, после чего обернулся к стоявшему рядом аш Кольеру: — Эйрон, благодарю, что представил нас. Ты можешь идти.       Эйрон кивнул и поспешил к выходу, даже не попрощавшись. Шейд проводил его обеспокоенным взглядом, но был даже рад, что тот ушёл — в случае проблем, не придётся беспокоиться, как бы не задеть его случайно. От мелькнувшей было мысли о том, на чьей стороне был бы Эйрон в случае конфликта, Шейд отмахнулся. Этот «Вэси» казался крайне подозрительным типом, но боевой маг Земли не сомневался, что в случае необходимости сможет дать отпор на своей территории, даже если этот водник окажется достаточно сильным.       Впрочем, этот человек помогал им прошедшие два года, и раз Эйрон готов был за него поручиться, не выслушать его Ульрихт не мог. Оставшись наедине с незваным гостем, хозяин дома указал на один из стульев, а сам сел на соседний.       — Так о чём вы хотели поговорить? — нетерпеливо скрестил он руки на груди.       — Я пришёл сообщить, что в ближайшее время нам всем грозит серьёзная опасность, — мрачным тоном начал незваный гость. — С вашей помощью у нас есть шанс её избежать. Однако, если вы откажетесь, прахом пойдут не только ваши планы занять кресло магистра, но и, вероятно, ваша жизнь…       — Вы смеете мне угрожать? — недобро усмехнулся Шейд.       — О, нет, никоим образом, — мотнул головой Вэси. — Сейчас главную угрозу для вас представляю никак не я, а Теневая Стража. Незадолго до нашей встречи вы сами, судя по всему, невольно помогли им выйти на нас. Когда обнаружили потайной проход, которым воспользовался один из наших друзей.       — Что?.. — опешил Ульрихт. — Вы говорите про того предателя, аш Астендардта?       — Именно, — кивнул тот. — Впрочем, я бы не стал разбрасываться такими громкими эпитетами. Как и вы, он всего лишь хотел перемен в своём ордене. И, как ясновидец, предвидел подобный исход сегодняшнего дня, и даже вашу роль в случившемся. Но, к несчастью, велика вероятность, что этого окажется недостаточно для его спасения…       — Причём здесь я? — нетерпеливо перебил его земляной, стиснув от злости зубы.       — Мы оба знаем, что невозможно скрываться от Стражи вечно — даже будучи могущественным ясновидцем. И когда его обнаружат, вы почти наверняка окажетесь в числе тех, кому будет поручено его задержать — разумеется, живым. Вы уже догадываетесь, что случится, если он окажется на допросе?       Мрачный Шейд смотрел на него пустым взглядом. Получается, эти «друзья» — и есть те самые таинственные заговорщики, о которых говорили коллеги?.. Хуже всего, что Шейд и сам оказался в их числе, пусть и без собственного ведома. Допрос наверняка будут вести тёмные маги, и даже ясновидец рано или поздно сломается, стоит аш Дортмунду взяться за него всерьёз. И если аш Астендардт через свои предсказания уже знал об участии Шейда в операции, он мог знать и обо всех его «вмешательствах» в дела Ордена Земли за последние два года.       — Уже вижу, что вы понимаете всю серьёзность нашего с вами положения, — продолжил Вэси. — Нельзя допустить, чтобы господин аш Астендардт был пойман. Любой ценой.       — Вы же не ждёте, что я стану защищать его от коллег? — возмутился Шейд. — Этому не бывать, даже если…       — Нет, ничуть, — тот не дал ему договорить. — Пытаться его защитить было бы крайне нежелательно. Как боевому магу, вам следует по возможности избегать подозрений — а значит, придётся выполнять свою работу, как обычно. Конечно, наша с вами ситуация заметно упростится, если аш Астендардту удастся уйти от погони. Если же нет… вам придётся приложить все усилия, чтобы он не был схвачен живым.       Земельник почувствовал, как кровь отхлынула от его лица.       — Вы хотите, чтобы я убил его? — неверяще уставился он на собеседника, словно на безумца.       — Мне это нравится не больше, чем вам, господин аш Шейд, — развёл руками Вэси, тяжело вздохнув. — Возможно, вам и вовсе не придётся вмешиваться, но если обстоятельства сложатся иначе… к сожалению, из всех возможных вариантов развития событий, этот будет наименее плачевным и для вас в том числе.       — Исключено, — отрезал Шейд. — Я не стану этого делать. Уж лучше я сейчас же расскажу обо всём магистру аш Дортмунду.       — И вы думаете, это спасёт вашу жизнь? — впервые с начала разговора слова Вэси прозвучали поистине зловеще. — К вашему сведению, последние два года вы активно помогали определённым… силам по другую сторону северной границы получить очень ценную информацию о вашем ордене. Включая детальное описание системы безопасности королевского дворца — бездарно спроектированной, надо заметить. И до сих пор остающейся в силе, если я не ошибаюсь?       Ульрихт до боли стиснул кулаки. Интриги против руководства, в которых замешаны только свои, заслуживали разве что косых взглядов и санкций со стороны верхушки ордена. Но передача секретной стратегической информации иностранным агентам уже была прерогативой Теневой Стражи и строго каралась по законам Шор-ди-Лейн — вплоть до смертной казни. И даже притом, что он действительно не знал, кому передаёт эту информацию, Шейд сильно сомневался, что Верховный Суд проявит малейшее снисхождение, учитывая, что его действия поставили под угрозу королевскую семью.       Даже если бы он пошёл с повинной к аш Дортмунду и тот согласился бы засвидетельствовать, что он не знал, с кем имеет дело — да кто в это поверит? Больше того — кому это интересно?! За свою жизнь Ульрихт повидал немало громких судебных разбирательств, в которых судья просто не принимал во внимание показания тёмных магов. Надеяться, что в его отношении такого не произойдёт, никаких оснований не было. Любую угрозу королевской семье со стороны магов дружно нарекли бы предательством и простые, и маги — повторения войны никто не хотел. Но соглашаться на убийство, чтобы избежать такой участи, всё же казалось верхом безумия. На боевых заданиях ему не раз приходилось убивать, но до сих пор это были опасные преступники, не оставлявшие иного выбора.       — Вы в замешательстве, и я могу вас понять, — снова заговорил Вэси, так и не дождавшись от Шейда согласия. — Должно быть, мои слова сейчас не покажутся вам веским доводом, но мы в долгу не останемся, если эта ситуация благополучно разрешится любым допустимым образом, а ваше участие в нашем… замысле останется секретом для господина аш Дортмунда. Я лично приложу все усилия, чтобы именно вы стали магистром Ордена Земли, и как можно скорее.       Но погружённый в свои мрачные мысли Шейд едва слышал его слова. Он молчал, потерянно уставившись в пустоту перед собой.       Несмотря на его молчание, Вэси продолжил рассуждать вслух о том, каким образом такой «несчастный случай» было бы лучше обставить и как себя вести, чтобы не вызвать подозрений у тёмных магов, случись кому-то из них присоединиться к оперативной группе. Наконец, так и не добившись однозначного ответа, он поднялся:       — А теперь, к сожалению, я вынужден вас покинуть, — сказал Вэси, направляясь к выходу. — Надеюсь, что вы всё же поступите благоразумно, господин аш Шейд.       Остаток ночи Ульрихт так и не сомкнул глаз. Его терзали мысли о том, как же его угораздило оказаться втянутым в столь отвратительную историю. И как он мог ничего не заподозрить за все эти два года?! Где были его мозги и здравый смысл?! А ведь происходящее являлось крайне подозрительным с самого начала. Но заманчивая возможность осуществить мечту юности не позволяла даже всерьёз задуматься о том, кем могут быть эти «друзья», заинтересованные в смене магистра Земли, если не коллегами по ордену, как уверял Эйрон.       Он долго пытался уговорить самого себя на этот поступок, обдумывая по кругу одни и те же доводы. Если всё сложится и он выйдет сухим из воды, его мечта имеет все шансы осуществиться куда скорее, чем он рассчитывал. Жизнь наконец-то наладится, ему не придётся больше рисковать собой в бою — можно будет посвятить остаток жизни реорганизации ордена. Это принесёт куда больше пользы для всех, чем жизнь какого-то беглого предателя, так?..       Да и что этот аш Астендардт из себя представляет? С какой стати его должно быть жаль? Конечно, определённого сходства с собственной историей Ульрихт не мог не замечать. Возможно ли, что тот тоже не подозревал о том, на кого работает?.. Нет, наверняка он сам был виноват в случившемся. Не мог же ясновидец так позорно вляпаться, как угораздило самого Шейда? Уж он-то должен был понимать, что работает на зориамских заговорщиков… Смерть такого человека не станет большой потерей, верно?..       Но сколько бы Ульрихт ни убеждал себя в этом, легче принять эту мысль не становилось. Промучившись несколько часов, он окончательно запутался в собственных рассуждениях. В какой-то момент он осознал, что ищет уже не столько причины решиться на убийство, сколько доводы этого не делать. Чтобы окончательно не лишиться рассудка, маг старательно отогнал все мысли прочь. Кажется, лучшее, что он мог сделать — это надеяться, что делать ему ничего не придётся…       А утром, как и ожидалось, его вызвали на задание. Ульрихт сделал всё, что только мог, и даже больше, чтобы помочь своей группе настичь беглеца — всё ради того, чтобы его не заподозрили в работе на врага. До последнего он цеплялся за надежду, что каким-то чудом ему удастся обойтись без крайних мер. Увы, но даже когда аш Астендардт предпринял последнюю попытку к бегству, Шейд не мог просто стоять в стороне и не попытаться ему помешать. Как бы он потом объяснил своё бездействие? Его куда скорее сочли бы вражеским агентом, если бы он позволил главному подозреваемому уйти у себя из-под носа. Магистр аш Дортмунд наверняка бы понял такую ложь, лишь раз взглянув на него.       Шейду пришлось заточить ясновидца в земляную ловушку. Когда он посмотрел на беглеца с края ямы, на мгновение даже показалось, что аш Астендардт его узнал — хотя Ульрихт и не был знаком с ним лично. Кажется, тот был даже рад его видеть. Быть может, знал его по своим видениям, но не подозревал, что Шейд пришёл вовсе не за тем, чтобы его спасти?.. Или же, действительно, видел обратное, которое так и не стало явью? Ведь он, пожалуй, и правда мог его не убивать в тот момент… однако всё же сделал это.       Остаток того дня Ульрихт плохо помнил. Словно в тумане, он, кажется, сам пошёл признаваться аш Дортмунду во всём?.. Где-то на задворках сознания звучали отголоски слов Вэси: «он не заметит в ваших словах ложь, если вы скажете правду — просто осторожнее выбирайте слова и не стесняйтесь своих истинных чувств». Быть может, это и спасло его от разоблачения в тот же день?.. Всю дорогу до дома он провалялся в каком-то странном беспамятстве, а очнулся уже в лечебнице.       Хоть сколько-то смириться со своим поступком Шейд смог ещё не скоро. А вскоре окончательно убедился, что его угораздило по собственной глупости связаться с очень опасными людьми. Даже когда с этим кровавым заданием было покончено, они не оставили его в покое. Спустя несколько дней к нему подошёл бледный Эйрон с очередным посланием от Вэси: прийти в экспертный отдел Стражи и подойти к человеку по имени Ораст Кернейл. Подчиняться его распоряжениям Шейд совершенно не горел желанием, но понимал, что тому ничего не стоило в любой момент сдать его Страже, если бы он стал упрямиться.       А вскоре Ульрихт узнал, что Эйрон аш Кольер найден мёртвым. Официально — убит грабителями, но что-то подсказывало, что это «друзья» просто заметали следы. А теперь мёртв и Кернейл — его же, Ульрихта, собственными руками, пусть и непреднамеренно. Впрочем, и ему самому вряд ли осталось многим дольше. Такой конец истории теперь выглядел вполне закономерным исходом. Начинало казаться, что быть пойманным магистром — это даже не самый жалкий возможный финал его жизни. По сравнению с участью аш Астендардта — уж точно…

Глава 22. Пустая фляга и недооценённый ресурс

      Магистр слушал, не перебивая, и старался не выдать своего отношения. Определиться с которым пока и сам не мог. Конечно, Шейд, позволивший провести себя, как ребёнка, собственноручно соткал свою дальнейшую судьбу и не заслуживал жалости. Но осознание, что тот оказался предателем неумышленно, позволив амбициям притупить собственный здравый смысл, всё же немного смягчило его настрой.       — Другими словами, единственный известный вам участник заговора представился распространённым псевдонимом зориамских водников, и вы даже не знаете его в лицо? — с проступающим раздражением подытожил аш Дортмунд.       — Я понимаю, что без имён эта информация не представляет для вас особой ценности, — кивнул Шейд. — Поверьте, я был бы рад помочь вам задержать этих людей, но…       — Что же вам помешало прийти к нам сразу же, вместо того, чтобы убивать главного подозреваемого ради спасения своей шкуры? — магистр смотрел на него обвиняюще.       — Страх, — честно признался Ульрихт.       Алиэмун долгие несколько мгновений пристально смотрел ему в глаза, после чего тяжело вздохнул. Он знал, что тот не врал. Да что там, страх в сознании Шейда в тот день тёмный и сам чувствовал, вот только неправильно определил его природу. Боялся он вовсе не ясновидца и его сопровождающих, а самого аш Дортмунда. И чувство вины за смерть беглеца тоже было искренним — но не за невозможность уберечь его от врага, а за само убийство. Мун до сих пор помнил его признание: «Я виновен в смерти аш Астендардта, магистр». И ведь не врал, гадёныш… И что теперь с ним делать?..       Магистр вновь смерил пленника холодным взглядом. Шейд обречённо смотрел на него, ожидая решения своей дальнейшей судьбы, но он медлил. Единолично определять дальнейший курс действий Алиэмун не хотел — по крайней мере, пока ещё теплилась надежда, что дальше им не придётся обходиться без помощи Аркона.       При всех сложностях работы с ним, невозможно отрицать, что без участия аш Ландберга это дело зашло бы в тупик уже давно. Что уж там, без его треклятой паранойи, на этот раз оказавшейся вполне обоснованной, скорее всего дело так и закончилось бы поимкой аш Нортингтона. Мун нашёл бы способ убедить себя, что тот виновен в организации заговора, даже если бы доказательства обратного сами прыгали ему в руки.       Не удостоив пленника ни единым словом, аш Дортмунд направился вниз. Ульрихт же остался висеть, лишь попытавшись чуть удобнее развернуть порядком онемевшую руку.       Мун обнаружил Ориуса, где и ожидал: в центре комнаты управления кораблём, сидящим на полу возле Аркона. Последний выглядел прескверно: совсем бледный, вспотевший, лицо и шея покрыты множеством мелких порезов. Импровизированная повязка на груди вновь пропиталась кровью, хотя и не так сильно, как пару часов назад. На полу валялась куча окровавленных тряпок — на бинты пришлось пустить собственную сменную одежду.       Подходя ближе, магистр кинул беглый взгляд в дальний угол, где лежал остывающий труп Кернейла, и невольно поморщился. Жаль бедолагу, конечно. Оказался втянутым в интриги аристократии против своей воли, а в итоге лишился остатков и без того короткой жизни… Крупный осколок злополучного весла, им же самим так некстати притащенного, угодил ему в глаз, второй порвал сонную артерию. Он истёк кровью за считанные секунды. Спасти его мог, разве что, могущественный целитель, окажись он в тот момент на борту, но увы…       Аркону повезло больше: не считая многочисленных мелких щепок, в него попал только один крупный осколок — чуть ниже ключицы, так некстати угодив недалеко от места, куда глава ведомства вшил свой пропуск. Как тот сам упоминал, магистр Исцеления прикрепил его к крупным сосудам, один из которых, видимо, и оказался повреждён.       Минимальные принадлежности для оказания первой помощи у них с собой были, включая иглу для наложения швов, но ни Алиэмун, ни Ориус не обладали достаточными навыками, чтобы правильно зашить сосуд. Только с помощью теней им удалось остановить кровотечение, а после — ещё и хоть как-то зашить рану, но драгоценное время было потеряно.       — Он не приходил в себя? — спросил Мун, присев рядом с Ориусом.       Выглядевший едва ли не таким же бледным помощник в ответ лишь покачал головой, не отрывая взгляда от Аркона. Тот определённо не просто спал, а был без сознания — хоть в его разум всегда было почти невозможно заглянуть, сейчас этот разум и вовсе едва теплился.       — Как прошёл допрос? — после небольшой паузы вяло спросил Ориус, всё же взглянув на магистра.       — Он рассказал много новых подробностей, но будет лучше обсудить их втроём… — ответил тот, только после задумавшись, не прозвучали ли его слова как-то не так.       Ориус никак не отреагировал — по крайней мере, если судить только по виду. Но магистр не мог не заметить тьму, всколыхнувшуюся в душе вновь уставившегося на неподвижно лежащего на дощатом полу Аркона.       — У нас почти закончилась питьевая вода, — тихо сказал Ориус, подняв с пола последнюю фляжку.       — Я поищу чистый источник на берегу, — кивнул Мун, потянувшись за рюкзаком, из которого виднелись пустые фляги.       — Целитель ему сейчас нужнее, чем вода, — резко сказал помощник, переведя на магистра несвойственный ему жёсткий взгляд. Но, заметив недоумение на его лице, осёкся. — Простите. Я… я просто не понимаю, как мы можем сидеть здесь и ждать… Может, всё же стоит попробовать найти целителя?       — Ориус, ты сам не хуже меня знаешь, что в таком состоянии он не переживёт дороги, а мы не можем привезти сюда постороннего, — со вздохом ответил Алиэмун.       — Почему нет?! — спросил тот, стиснув зубы. — Нам не обязательно посвящать целителя во все подробности…       — Он бы никогда этого не одобрил, — Мун кивнул в сторону Аркона. — Он сам всегда говорил, что наша работа важнее жизни любого из нас…       — Для меня… для меня его жизнь важнее работы, — неожиданно даже для самого себя признался Ориус, по щекам которого впервые после случившегося покатились слёзы. — Для меня его жизнь… важнее всего. Даже моей собственной.       — Я знаю, — тихо ответил аш Дортмунд.       Ориус резко поднял на него удивлённые глаза. До сих пор бледное лицо тут же вернуло часть потерянных красок, а губы задрожали, будто он пытался что-то сказать, но не мог. Впрочем, его вопрос и без слов хорошо читался на залитом слезами лице.       — Успокойся, я давно это знал, — устало вздохнул Мун. — Почему это так тебя удивляет? Я знаю вас двоих почти всю свою жизнь. И если содержимое души Аркона, как и само её наличие, для меня по-прежнему под вопросом, то… Уж прости, Ориус, но у тебя слишком большое сердце, чтобы не заметить, кто его занимает.       — Я… надеялся, что это… не так очевидно, — Ориус смущённо попытался вытереть лицо ладонью, но слёзы упорно отказывались подчиняться. Вдруг он застыл на секунду, и в нескрываемом страхе уставился на магистра. — А он… вы же ему не…       — Я в ваши дела не лезу, — Алиэмун поднял вверх ладони.       Помедлив секунду, тот расслабился, благодарно кивая, и вновь уставился на бессознательного Аркона.       — Я напросился с вами только потому, что боялся, что один из вас может не вернуться… или даже вы оба, — Ориус зажмурился, безуспешно пытаясь остановить слёзы. — Я думал, что смогу помочь хоть чем-то, но не смог… вообще ничего не смог. Я просто стоял там, не в силах пошевелиться. И в итоге он… Что я буду делать, если Аркон… — Всхлипнув, он спрятал лицо в ладонях и невнятно попытался оправдаться: — Простите, я веду себя совершенно неподобающе помощника магистра, но ничего не могу с собой поделать…       Алиэмун печально улыбнулся и, придвинувшись ближе, бережно положил руку ему на спину и чуть приобнял, прижав плечом к себе. Тот чуть вздрогнул и всхлипнул ещё громче, но отстраняться не стал.       — Всё будет хорошо, старый друг, — тихо сказал Мун. — Не сомневаюсь, что этого человека пытались убить куда чаще, чем мы можем себе представить. Какой-то щепке его не одолеть.       Оба тёмных не могли не понимать, что последнее было ложью — увы, без помощи целителя такая кровопотеря вполне могла оказаться смертельной. Но сейчас Ориус готов был принять даже такое утешение. Пусть и немного, но ему стало легче. И когда он успокоился, магистр поднялся вместе с сумкой.       — Я принесу воды, — сказал он, бросив взгляд наверх, где по-прежнему чувствовал присутствие пленника. — Если Шейд вдруг…       — Я ничего ему не сделаю, — помотал головой Ориус. — Сам не знаю, что на меня тогда нашло.       — Я не это хотел сказать, но… хорошо, — кивнул магистр, и направился к выходу.       Оставшись наедине с Арконом, Ориус попытался хоть как-то привести лицо в порядок. После чего в очередной раз осмотрел раненого — хуже ему не стало, но и улучшений заметно не было. Убедившись, что повязка не нуждается в замене, он попытался влить в Аркона остатки воды, но на первом же глотке тот слабо кашлянул, чуть приоткрыв глаза.       — Аркон! — воскликнул Ориус, тут же просияв и внимательно уставившись на него. — Ты… ты…       — Пока жив, — едва слышно прошептал тот, с трудом покосившись вниз на окровавленную повязку.       Опомнившись, Ориус попытался стряхнуть глупую улыбку с лица, после чего вновь поднёс к его губам фляжку.       — Вот, выпей, — попросил он, чуть приподняв его голову от импровизированной подушки из собственного камзола. — Ты потерял много крови.       — Это я уже понял, — поморщившись от боли, тихо ответил тот, после чего не без усилия допил оставшуюся воду. — Шейд?       — Наверху, связан, — ответил Ориус. — Всё получилось, не беспокойся. Магистр уже успел что-то у него выведать и хотел с тобой обсудить, но сейчас пошёл за водой… — Он проследил за взглядом Аркона, заметившего труп, лежащий в паре метров от его ног. — Кернейл… не выжил.       На это Аркон ничего не ответил, лишь медленно прикрыв и вновь открыв глаза в знак понимания.       — Ты… как ты себя чувствуешь? — с тревогой в голосе спросил Ориус. — Что-нибудь нужно? Только скажи, я всё сделаю…       — Холодно, — лаконично ответил Аркон, вновь покосившись на собственный обнажённый торс, прикрытый лишь повязкой.       — Точно, ну конечно же… — спохватился тот. — Я… я сейчас что-нибудь придумаю.       Ориус с трудом отговорил себя от вопиюще непозволительной мысли прилечь рядом и согреть его своим теплом. Вместо этого он снял с себя последнюю рубашку, сложил вдвое и осторожно укрыл Аркона.       — Прости, она… не слишком свежая, но боюсь, это последнее, что осталось из… относительно сухого, — краснея, пояснил он.       — Мне не мешает твой запах, — безэмоционально, как и всегда, ответил Советник, чем вогнал того в краску ещё сильнее.       Пару минут они провели в тишине. Аркон прикрыл глаза, и Ориус думал было, что тот снова уснул, но вдруг он заговорил, даже не поднимая век:       — Это уже третий раз.       — Что, прости?       — Тебе приходится выхаживать меня уже третий раз, если я правильно помню.       — А… — понимающе кивнул Ориус, ностальгически улыбнувшись. — Да, если считать тот случай, когда ты сломал ногу на каком-то секретном задании, вроде бы?.. Но уверен, тогда ты и без меня бы справился. А второй…       — Восстановление ордена, — продолжил за него Аркон. — Без твоей помощи оно бы не состоялось. А я, скорее всего, был бы мёртв. И сегодня, вероятно, тоже.       Говорил он монотонно, медленно и тихо, не открывая глаз. Сложно было сказать, что же Аркон имел в виду, и Ориусу оставалось только удивлённо моргать. На мгновение ему даже показалось, что у этой фразы предполагается какое-то продолжение, но тот так ничего больше и не сказал.       — Нет… — нахмурившись, Ориус замотал головой. — Сегодня… сегодня я только мешался вам с магистром. Если бы я не пошёл с вами, может, тебе бы и не пришлось… — он запнулся, продолжив не сразу. — Аркон, ты… почему ты это сделал?       — Сделал что? — переспросил тот, только сейчас открыв глаза и взглянув на него.       — Ты ведь… когда мы вышли на палубу, ты стоял за мной, — неловко начал Ориус. — Я плохо помню, что произошло после, но… я видел, как ты выбежал вперёд, к тому веслу. Если бы ты не был в шаге от него, когда это произошло… если бы ты остался там, где мы договаривались, я смог бы… я бы попытался защитить тебя тенями. В крайнем случае, эти осколки угодили бы в меня. Зачем ты это сделал?       — Человеческий фактор, — лаконично ответил он без особых раздумий.       — Что?..       — Это была моя ошибка, — спокойно признал Аркон. — Заметив весло, я понял, что может произойти, и решил отбросить его в воду. Но не успел. Куда эффективнее было бы использовать тень, но за последнее столетие я отвык полагаться на магию.       — Но ты же мог попросить меня или магистра?       — Магистр был занят задержанием, а объяснять всё тебе не было времени. Упоминание весла вслух только увеличило бы шанс, что Шейд им воспользуется. В любом случае, я подумал об этом только после того, как получил эту рану, — он вновь покосился на своё забинтованное плечо. — Подобные ошибки дорого обходятся.       — Значит… значит ты не пытался… ну… закрыть меня собой? — неразборчиво мямлил раскрасневшийся Ориус, всё же решивший во что бы то ни стало добиться однозначного ответа.       Несколько мгновений Аркон молча смотрел на него, не моргая, после чего вновь перевёл взгляд в потолок.       — Это было бы даже менее эффективно, — наконец, спокойно ответил он. — Площади моего тела было бы явно недостаточно.       Ориус ещё несколько секунд смотрел на него, часто моргая, а затем смущённо улыбнулся, отведя взгляд. Понять, что Аркон говорит не вполне серьёзно, было почти невозможно и в обычной обстановке, сейчас же можно было даже не пытаться.       — С этим не поспоришь… — и без того сгорая от стыда, натянуто улыбнулся он, машинально обхватив руками голые плечи и втянув живот. — Тебе лучше поспать, — попытался он сменить тему.       — Я постараюсь дождаться возвращения магистра, — ответил тот, вновь прикрыв глаза. — Не уверен, что вам удастся меня разбудить.       После его слов Ориус вновь помрачнел. Пару мгновений он колебался, словно пытался что-то сказать, но так и не смог. Как нельзя кстати, краем ауры он почувствовал приближение магистра и вскоре тот вошёл, неся на плече тяжёлую сумку.       Алиэмун невольно вздохнул с облегчением, увидев, что Аркон в сознании. Пока Ориус пытался напоить его свежей водой, магистр вкратце пересказал им всё, что узнал от Шейда.       — Значит, как мы и предполагали, они готовились взять под контроль не только Орден Ясновидения, — подытожил Аркон. — Нельзя исключать, что у них есть свои люди в каждом.       — Даже в нашем?.. — удивлённо переспросил Ориус.       — Не думаю, что это возможно, — ответил ему Мун, но тут же засомневался. — Впрочем… нам нельзя терять бдительности.       — Судя по всему, их целью являются могущественные маги, которые в случае устранения магистра смогут убедительно занять их место, — с заметной хрипотцой проговорил Аркон. Каждое слово давалось ему всё тяжелее. — Если так, то список потенциальных предателей в каждом ордене будет ограниченным.       — Но что мы будем делать с Шейдом? — поинтересовался Ориус.       — Придерживаясь исходного плана, мы не сможем официально заключить его под стражу, — с мрачным видом констатировал Алиэмун. — Но и содержать мага в заточении своими силами мы долго не сможем. Возможно, у нас не останется выбора, кроме как самим вынести приговор и привести его в исполнение…       — Но… если мы казним его без суда только потому, что живым он для нас неудобен, чем это лучше того, что он сделал с аш Астендардтом?.. — печально спросил в пустоту помощник магистра.       — Я думаю, будет крайне нерационально лишать себя столь ценного ресурса, — задумчиво ответил глава Стражи.       После недолгого обсуждения Алиэмун и Ориус оставили Аркона отдыхать, а сами направились к Шейду. По-прежнему надёжно связанный, выглядел он неважно. Хотя небо было затянуто облаками, провисеть так несколько часов вряд ли было особо комфортно. Тем более, именно для земляного мага. Конечно, магистр время от времени следил за состоянием пленника при помощи ауры — в основном, чтобы убедиться, что он не помышляет бежать и не бьётся в предсмертной агонии. Умеренную боль, обнаруженную в его сознании, тёмный вполне приветствовал.       — Мы готовы предложить вам сделку, Шейд, — начал Алиэмун. — Вы сможете сегодня же отправиться домой, но…       — Хотите, чтобы я шпионил за ними для вас? — перебил его Шейд. Последние часы он размышлял, почему до сих пор жив, и подобное объяснение этой заминке уже приходило на ум, но он всё же не решался всерьёз себя обнадёживать. — Да, я согласен.       — Вы слишком быстро принимаете столь серьёзное решение, господин аш Шейд, — недобро прищурился Ориус. — Учитывая, что вы уже имеете опыт предательства, как мы можем быть уверены, что вы не повернётесь против нас снова?       — Вы — тёмные маги, вы мне и скажите, — пожал тот плечами, тяжело вздохнув. — Серьёзен ли я, когда говорю, что всей душой ненавижу людей, втянувших меня в это и хочу им отомстить? Вру ли я, говоря, что хочу исправить свои ошибки, насколько это возможно? Если с моей помощью вы сможете спутать планы этих ублюдков, я буду только рад. Особенно если это даст мне шанс остаться в живых.       Магистр обменялся с помощником многозначительными взглядами. Нет, Шейд не врал. В искренности его неприязни к заговорщикам Алиэмун убедился ещё когда слушал его рассказ. Что, впрочем, не давало никаких гарантий, что он не поменяет своё мнение в будущем. Заговорщики могут попытаться перекупить или иначе вынудить возобновить сотрудничество, случись ему позволить себя разоблачить.       И всё же… почему-то Мун был готов дать ему шанс. Да и вариантов лучше у них не оставалось. Вздохнув, он тенью развязал узел на удерживающей Шейда верёвке, напоследок не без удовольствия позволив ему жёстко приземлиться на раненую ногу.