Сезон масок

      Оринта со скучающим видом стояла у небольшого декоративного фонтана. Одна. Снова. Аркон зачем-то позволил этой студёной селёдке Савестии увести себя к каким-то некромантам, а Ру так беспокоилась за растворившуюся в воздухе дочь, что снова отправилась ее искать. Дива вздохнула. Котёночек со своим морозным трофеем ещё даже не прибыли, а этот приём уже начинал утомлять…       — Мамочка, — игриво прошептала ей на ухо Нерия, подойдя со спины, отчего та резко вздрогнула и обернулась.       — Нерия, сколько раз я просила так не делать… — дива притворно погрозила пальцем, но улыбка выдавала, что она не злилась. — Куда ты запропастилась? Я уж думала, ты домой ушла, нас не предупредив!       — Прости, но я встретила кое-кого, и… — ясновидица взяла паузу, оглянувшись по сторонам, и продолжила уже полушёпотом, чуть ближе наклонившись к матери. — Мне кажется, это был он. Мой суженый.       — Ох, доченька, опять ты за своё!.. — покачала головой светлая. — Мы же это столько раз обсуждали. То, что ты в детстве видела себя во сне с каким-то неизвестным мужчиной, вовсе не означает, что это был вещий сон! Он мог вообще ничего не значить! К тому же, ты говорила ровно то же самое уже про троих мужчин на моей памяти.       — Думай, что хочешь, но на этот раз я абсолютно в этом уверена! — упрямо отмела её сомнения Нерия, вздёрнув нос. — Всё было точно, как в моём сне: он плакал на скамейке, а я ему помогла! Меня так и влекло во двор весь вечер, я знала что там кто-то плачет!       — …Плачет?.. Постой, дорогая… — дива удивлённо уставилась на дочь, отгоняя тревожное предчувствие. — Уж не тот ли это, о ком я думаю?..       — Его зовут Ориус, и он такой лапочка! — умилённо заулыбалась ясновидица.       — Вот как знала… — тихо проговорила себе под нос её мать, всплеснув руками. — Сладкая моя, он же почти мой ровесник! В шесть раз тебя старше!       — Ну и что? — Нерия пожала плечами. — Трое из моих бывших мужей были куда старше тебя, и я не припомню, чтобы ты возражала.       — Но это же совсем другое дело, и ты сама это знаешь! — покачала головой дива. — С ними ты провела всего несколько месяцев, отдала их ребёнка и вернула себе свободу — в довесок ко всему причитающемуся с этих дедуль. Но про этого «суженого» ты мне с детства все уши прожужжала, что хочешь провести с ним всю жизнь!       — Да, и непременно сделаю это! — твёрдо заявила та.       — Но дорогая, я же обещала подобрать тебе к столетию хотя бы частичное отражение, а он… — на несколько мгновений Оринта задумалась, наморщив нос. — Ну, впрочем, с натяжкой его можно назвать твоим частичным отражением, как и меня. Жаль, что Основы не все совпадают, но Стихии — вполне. Вообще, меня не удивляет, что тебе пришлась по вкусу эта его жалобная мордашка, с твоей-то Тягой к Воде и Исцелению — это же его Суть, как она есть, но…       Тут светлая окинула дочь внимательным взглядом с ног до головы.       — Так, постой, не вертись секундочку, — придержала она её за плечо, и ещё довольно долго рассматривала, напряжённо прищурив глаза. — Вот знала бы ты, как тяжело с вами, ясновидцами!.. Даже мне до сих пор не удаётся установить твой портрет с достаточной точностью! Иногда кажется, что у тебя два Щита, а от Страха только половина!.. Но сейчас больше похоже, что они успели поменяться местами с тех пор, как я смотрела на тебя в прошлый раз…       — Я понятия не имею, что ты хочешь этим сказать, мама, но верю, что ты разбираешься в этом лучше всех. И если даже ты не знаешь — то никто не знает, — мягко рассмеялась Нерия. — Но одно я знаю точно: этот человек подходит мне, как никто другой! Ну всё, я побежала обратно к нему! Не скучай, увидимся позже!       Оринта тяжело вздохнула, глядя уходящей дочери вслед. Только она привыкла считать её своим Отражением, как та снова начала мимикрировать под очередную идею-фикс. Хотя светлая магия позволяла рассмотреть основные черты будущего характера даже у нерожденных детей, всё детство аура личности пребывает в постоянном движении. Окончательный склад характера устаканивается только в подростковом возрасте, а лет после двадцати цвета ауры уже почти никогда не меняются настолько, чтобы Щит стал Страхом или наоборот.       Но ясновидцы в этом отношении всегда были «особенными» — словно вечные дети, время от времени они просто менялись, порой даже без всякой на то причины. И Нерия не была исключением. Это уже третий раз, как с ней происходит нечто подобное. И всякий раз это заканчивалось большой головной болью для всех окружающих. Разве что, Воздушная Тьма неизменно оставались её Сутью с самого рождения, да Стихии в зрелом возрасте не скакали по ауре. Зато её Свет уже был страхом прежде, чем стать Щитом, а Исцеление успело побывать и тем и другим, пока не оказалось Тягой. Но каким образом это милое, скромное и немного пугливое дитя смогло откопать из недр своей личности столько Некромантии?!       Это уже сказывалось на её поведении: чтобы она с такой уверенностью неслась навстречу какому-то мужчинке, излучая светлые амбиции — такого Оринта ещё не видела… Если продолжится в том же духе, с Нерии станется дотянуть себя до Полного Отражения несчастного Ориуса. Особенно несчастного — учитывая, что он навряд ли когда-либо ответит ей взаимностью, с его-то зацикленностью на Арконе. А вставать на пути Нерии в такую нестабильную фазу, давая понять, что её предсказание ошибочно и она не получит то, чего хочет — ох, и не позавидуешь ему…

***

      Тем временем в главном зале подходило к кульминации представление светлого мага, согласившегося устроить показательное выступление для гостей. По стенам и потолку разливались радужные переливы световой призмы, а по залу, ловко проскальзывая между гостями, кружились крошечные световые проекции — иллюзорные зверьки всевозможных видов и расцветок.       Гостей определённо впечатлило увиденное: подобными изысками мог похвастаться далеко не всякий состоятельный аристократ Инторна. Убедить магов такого уровня выступить на публику, пусть даже самую уважаемую, не всегда помогает даже баснословное вознаграждение.       Селест и Эриз устроились на диванчике в дальнем конце зала, чтобы не мешать гостям наслаждаться представлением. Но даже отсюда они не могли не оценить по достоинству мастерство светлого мага.       — Красиво… — протянул Селест, когда зал озарился разноцветным фейерверком в самом конце представления, и охотно присоединился к бурным аплодисментам.       — Похоже, гости в восторге, — отметил Эризидт, оглядывая гудящую толпу.       — Да, не зря Никариус убеждал госпожу аш Ошоннел дать добро на участие её студента, — признал аш Лоргант. — Жаль, что Альт не успел посмотреть на представление…       — Насмотрится ещё, — усмехнулся Эриз, махнув рукой. — Альту предстоит любоваться на эти фокусы ближайшие лет двадцать. По крайней мере, если его примут в орден, как обещала наставница.       Селест хмыкнул, чуть нахмурившись. О том, что Альтириуса обещали пустить на церемонию принятия в следующем году, он уже слышал не раз… И всякий раз с трудом подавлял глупую, ничем не обоснованную злость. Его церемония поступления будет в тот же день, и, в отличие от брата, Селесту никто не станет гарантировать поступление — уж скорее наоборот. Но что толку сейчас об этом думать?..       Вздохнув, юный целитель откинулся на спинку дивана. Несколько секунд он устало наблюдал за манёврами дивы, щедро рассыпающей ослепительные улыбки. После окончания представления она грациозно-неотвратимо перехватила своего студента и подвела его к магистру аш Уоллестаун, которая, несмотря на строгий вид, совсем недавно с энтузиазмом аплодировала блистательному выступлению.       — Похоже, больше никто из магистров не придёт, — с досадой отметил Селест.       — Что, даже магистр Тьмы не соизволит заглянуть? — невесело усмехнулся Эриз, пытаясь расправить плечи в явно неудобном наряде.       — Не накаркай, дурачина, — аш Лоргант покачал головой, не оценив шутку. — Интересно, почему магистр Исцеления не пришёл?.. Он даже не прислал официальный отказ.       — А зачем он тебе? — повёл бровью тёмный.       — Какая тебе разница? — раздражённо ответил тот. — Просто хотел поговорить. Но он даже на слушание по моему делу не пришёл, хотя его все ждали… А что, если из газет он узнал, что я здесь буду?..       — Думаешь, он из-за тебя не явился? — криво усмехнулся аш Виннерфорт. — Веришь — нет, но мир не вращается вокруг тебя. Хотя непросто, должно быть, уложить эту мысль в такой крошечной голове.       Селест наморщил лоб, уже собираясь что-то ответить, но лишь вздохнул и прикрыл глаза.       — Я слишком устал, чтобы выслушивать твои глупости, — спокойно сказал он после небольшой паузы. — Но завтра ты так легко не отделаешься…       На что Эриз лишь мотнул головой с кривой ухмылкой, но продолжать не стал.       Вдруг зал заполнился воодушевлёнными голосами гостей, многие из которых подошли к окну, выходящему на освещенную улицу перед домом. Не без труда разглядев подъезжающую к дому герцогскую карету, Селест тут же подскочил с дивана.       — Куда это ты рванул? — Эризидт успел ухватить его за рукав.       — Пусти! Я должен сказать Альту про мать…       — Сейчас? — удивился Эриз.       Селест остановился, задумавшись. Утаивать такие новости от брата было как-то неправильно. Вдруг снова обвинит во лжи?.. Но добавлять ему проблем, заодно испортив праздник, тоже не хотелось.       Да и что сейчас можно было поделать? Разбудить Вайнетту — так она наверняка устроит скандал. И это если вообще проснётся… А если отправить спящей к барону посреди ночи… сложно представить, в какие проблемы это может вылиться, но ничем хорошим почти наверняка не закончится. Пусть уж лучше отсыпается, а наутро будет виднее, что с ней делать…

Глава 29. Как раз вовремя!

      Усталая кобыла неспешной рысью преодолевала последние метры пути, неся на своей спине новоявленных супругов аш Дортмундов. В свете фонарей родной инторнской улочки они счастливо улыбались, хоть и устали не многим меньше своего скакуна.       Даже после всего случившегося дорога заняла всего на пару часов дольше запланированного, однако к прибытию герцогов уже почти стемнело. Дом встречал их праздничной музыкой и ярким светом сфер, в изобилии украшавших дом и двор. Пока лакей забирал их лошадь, навстречу аш Дортмундам вышел Лорий.       — Ваша светлость! — с невозмутимым лицом церемониально поклонился он Муну. — Добро пожаловать.       При этом старик даже не взглянул в сторону Альта, которого явно удивило подобное поведение хорошо знакомого дворецкого. Но Алиэмун сразу понял, в чём дело.       — Это Альтириус аш Дортмунд, мой супруг, — официально представил он новоиспечённого мужа. — Отныне он хозяин этого дома. Его слово равно моему.       Лишь после этих слов Лорий повернулся к Альту, склонившись в столь же церемониальном поклоне.       — Ваша светлость! — наконец, позволил он себе коротко, но по-доброму улыбнуться. — Добро пожаловать!       — Спасибо, Лорий, — улыбнулся ему в ответ Альтириус, заметно расслабившись.       — Мне сообщить гостям, что вы присоединитесь к торжеству чуть позже? — спросил тот, опытным взглядом окинув их неутешительный внешний вид.       — Да, пожалуйста, — кивнул Мун. — Получаса будет достаточно.       Сопроводив господ до дома, Лорий ушёл в сторону зала, а герцоги без промедления направились на второй этаж.       — Лорий вёл себя как-то странно. Что это было? — тихо спросил Альт, когда дворецкий скрылся из вида.       — Просто старая традиция, — пояснил Алиэмун, слегка улыбнувшись. — Супруга принято представлять слугам. Вряд ли многие из наших слуг помнят об этом обычае, но завтра я всё же представлю тебя и остальным. Иначе Лорий ещё долго будет нам это припоминать…       Улыбнувшись, Альтириус понимающе кивнул, проходя за Муном в свои — теперь уже законные — покои.       По-быстрому освежившись, Альт с сожалением взглянул на свою одежду, скинутую на пол. Его новенький синий костюм, специально пошитый для свадьбы, теперь проще было сразу выкинуть, чем пытаться отчистить от копоти и дорожной грязи.       — Всё же не стоило отправляться в Орден Огня в этом костюме, — печально вздохнул он.       — Не переживай, ты прекрасно выглядишь в любом наряде, — ответил Мун, уже успевший выбраться из рабочей одежды, в которой был вынужден провести двое суток, и переодеться в подобающий случаю тёмно-фиолетовый костюм.       Альт искоса взглянул на него с улыбкой, направляясь к шкафу, где висел запасной костюм — не хуже этого, только серебристый. Юноша сцедил зевок, украдкой поглядывая в сторону постели.       — А может, не пойдём? — вдруг спросил он, пряча улыбку. — Похоже, гостям и без нас неплохо…       Алиэмун опёрся о дверцу шкафа, с явным интересом разглядывая ещё не успевшего одеться мужа. Сам по себе этот свадебный приём его мало интересовал — в отличие от того, что планировалось после. Будь его воля, Мун без колебаний оставил бы дом на растерзание гостям до самого утра, с радостью поддержав крайне заманчивое предложение жениха — нет, уже мужа! Но после всех усилий, что были вложены в треклятое празднество, нужно было хоть ненадолго на нём отметиться.       — Поверь, у меня тоже есть куда более приятные планы на эту ночь, чем светские беседы. Но…       — Я шучу, — успокоил его Альтириус… Но тут же поймал себя на мысли, что если бы тот согласился, его предложение могло бы стать вполне серьёзным. — Было бы неуважительно даже не заглянуть на собственную свадьбу.       — Но нам вовсе не обязательно задерживаться там надолго, — обещающе намекнул Мун.       Подойдя к молодому супругу со спины, он скользнул ладонями по его обнажённому животу и зарылся лицом в мягкие каштановые волосы. Вдыхая запах хвойного леса с лёгким оттенком костра, Алиэмун в который раз за этот день поймал себя на мысли, как же ему повезло. И чем он только заслужил такое счастье у себя под боком?       — Думаешь, уложимся в… полчаса? — задумчиво предложил Альт.       — Попробуем, — почти серьёзно кивнул Мун, отпуская его на свободу.       К тому времени, как они спустились в зал, пиршество было в самом разгаре. Никариус и Тис уже успели добраться и вовсю праздновали с остальными. Похоже, несколько часов наедине пошли им на пользу. Мун не мог не заметить, что аура напряжения между ними заметно рассеялась — огневики мирно о чём-то беседовали за бокалом вина. Немного жаль, что пришлось пожертвовать экипажем, но если это помогло хоть немного разогнать тьму из сознания Ника, оно того стоило.       В отсутствие Зейна, Никариус словно пытался убедить всех вокруг — включая самого себя, что он такой же, как и прежде. И порой сильно перегибал палку. Всерьёз анализировать мешанину из противоречивой тьмы, что клубилась в его голове перед случившимся, тёмный даже не особо пытался — не хватало только чужих эмоций наглотаться в такой день.       Хотя, пожалуй, испортить его настроение сейчас не смогла бы и самая мрачная тьма. Даже этот приём казался вполне сносным — несмотря на бесконечные поздравления и пожелания малознакомых, но уважаемых людей, без которых при всём желании невозможно было обойтись на свадьбе такого уровня. Загаданные полчаса плавно перетекли в час, а затем и в два, но поток гостей всё не иссякал.       По крайней мере, для Альта это был полезный и нужный опыт, напомнил себе Алиэмун. Поначалу новоявленный герцог держался немного робко, но за эти два часа заметно осмелел и набрался уверенности. И хотя юноше определённо ещё было чему учиться, его прогресс превосходил все ожидания. Магистр с гордостью отметил, как органично его супруг вписался в светскую среду — стоило только предоставить ему наглядное подтверждение, что в глазах окружающих он больше не бесправный полукровка, а настоящий герцог.       Когда основной наплыв желающих поздравить новобрачных схлынул, начали подтягиваться и менее официальные из числа хорошо знакомых. Среди них был и Ориус, показавшийся Муну подозрительно мрачным. Увы, но разузнать у него, в чём дело, магистр не успел: его помощник лишь быстро поздравил новобрачных и поспешил удалиться, искоса поглядывая на Аркона, неприметно стоявшего в стороне от гостей.       Ожидать, что аш Ландберг сам подойдёт с поздравлениями, пусть даже формальными, было бы излишне наивно, рассудил Мун. А учитывая, как редко Тайный советник появляется на публике, другой шанс представить его Альту мог представиться хорошо, если не спустя столетие. Поэтому, как только последние желающие поздравить оставили их в покое, аш Дортмунды подошли к Аркону сами.       — Магистр, — поздоровался с ним аш Ландберг кратким кивком, не изменяя своему обычному тону. — Поздравляю.       — …Благодарю, советник, — Мун даже не сразу нашёл, что ответить на столь неожиданное поздравление. — Позвольте представить моего супруга Альтириуса. Альт, это Аркон аш Ландберг, глава Теневой Стражи и бывший магистр Тьмы.       Под цепким холодным взглядом нового знакомого светлый явно почувствовал себя некомфортно. Мун не мог не заметить лёгкой тревоги в его сознании, когда они церемонно пожали руки.       — Вы — супруг Ориуса, верно? — немного напряжённо спросил Альтириус, понятия не имея, как вести светскую беседу вообще и с таким странным типом в частности.       В ответ Аркон лишь молча кивнул, чем ни капли не помог нервничающему новобрачному. Мун же мысленно похвалил Альта за проницательность. Многие даже после долгих лет знакомства с аш Ландбергами так и не приходили к мысли, что те могут являться супругами, даже зная фамилии обоих — куда чаще их принимали за братьев или иных кровных родственников. Впрочем, у Альта всё же была подсказка: ведь они с Муном вместе писали приглашения, среди которых было и «супругам аш Ландбергам».       Когда повисшая пауза начинала неприлично затягиваться и магистр уже собирался было увести Альта от излишне молчаливого главы Стражи, к ним в очередной раз подошла Оринта — на этот раз со своей дочерью, о которой не замолкала с той минуты, как новобрачные спустились в зал. Аркона, попытавшегося тем временем незаметно ускользнуть, аш Ошоннел по-хозяйски ухватила под локоть, вынудив остаться.       — Так это ты Альт? Я давно хотела с тобой познакомиться! — радостно улыбалась ему Нерия. — Хотя и представляла тебя немного другим. Чуть выше и не таким стройным.       — П-правда? — натянуто улыбался Альт, откровенно растерявшийся от такого внимания и фамильярности незнакомой особы. — Я… очень рад знакомству. Должно быть, госпожа Оринта рассказывала обо мне?       — Совсем немного. Только о том, что ты приходишься мне троюродным братом… ну, почти — не считая десятка-другого коленей, — взмахнула она тонкими пальцами, словно десятки поколений были совершенно незначительной мелочью. — Но я сразу поняла, что мы скоро познакомимся и будем много времени проводить вместе. И снова была права! — на секунду перевела она многозначительный взгляд на мать.       Оринта не стала отвечать на очевидный упрёк дочери, а лишь вздохнула с улыбкой, понадёжнее перехватив руку Аркона.       — Ох, моя спинка совсем разболелась… — Нерия картинно схватилась за поясницу, ещё сильнее выпячивая округлый живот. — Мне нужно присесть. Не проводишь меня, Альт?       — Д-да, конечно, — Альтириус взял её под руку и, бросив на Муна чуть встревоженный и извиняющийся взгляд, повёл в другой конец зала к свободному дивану.       Алиэмун с подозрением нахмурился: в сознании девушки он не почувствовал и намёка на боль. Магистр уже собирался было пойти следом, но его остановили цепкие пальчики Оринты, как бы невзначай заполучившей в своё распоряжение уже второго тёмного мага.       — Ну что вы, магистр, позвольте же молодёжи пообщаться спокойно, — придержала его аш Ошоннел. — Пусть котёночек расширяет свой круг знакомств. Не всё же ему общаться с такими замшелыми стариками, как мы, верно? — с улыбкой переводила она взгляд с Муна на Аркона, стоявших по обе стороны от неё. — А нам и без них найдётся, о чём поговорить…       Тут взгляд Оринты упал на Савестию аш Уоллестаун, о чём-то беседовавшую с её супругой Ругиль. На лице дивы заиграла уже знакомая Муну улыбка, не сулившая ничего хорошего.       — Но сначала мне нужно перекинуться парой слов с моей двоюродной сестрицей. Никуда не уходите, я скоро вернусь! — наконец, отпустила она свою добычу, направляясь к новой цели. — Веста! Весточка!       Алиэмун догадывался, что та что-то задумала, но решил подыграть: как минимум, оставлять этот рассадник неприятностей без присмотра было чревато ещё большими проблемами. К тому же, Альт так увлечённо разговаривал с новой знакомой, что даже не смотрел в его сторону.       Вздохнув, Мун перевёл взгляд на бывшего наставника. Тот выглядел ничуть не менее серьёзным, чем обычно. Словно этот пышный праздник являлся для него всего лишь частью работы.       — Как вам наш приём, советник? — не без тени ехидства спросил магистр.       — Если я правильно помню правила организации свадебных банкетов, вы допустили немало организационных ошибок, — равнодушно ответил тот.       — И тем не менее, он вышел куда удачнее того, который вы с Ориусом устроили для меня на первую свадьбу, — Алиэмун всё же не удержался, чтобы не припомнить старую обиду.       — Действительно? — переспросил тот с лёгким налётом вопросительной интонации. — Этого я не помню.       — Вы забыли, каким был приём, который сами же организовали? — не стал скрывать лёгкого раздражения Мун.       — Нет, — спокойно ответил Аркон. — Я не припомню, чтобы организовывал чью-то свадьбу. Впрочем, вполне резонно, что я взял на себя эту задачу в столь ответственный для ордена период смены магистров. Это объясняет, откуда мне известны правила организации свадебных мероприятий в таких деталях, — задумчиво произнёс он, даже не глядя на бывшего подопечного.       Магистр вздохнул, покачав головой. А чего он, собственно, ожидал?.. Две сотни лет — немалый срок даже для мага. Среди аристократов старшего возраста вообще не принято расспрашивать друг друга о событиях, имевших место более полувека назад — кроме, разве что, времён далеко ушедшей молодости. Результаты таких расспросов могут оказаться самыми непредсказуемыми, но с реальными событиями, почти наверняка, будут иметь мало общего.       Мун и за собой уже давно начал замечать эту естественную для магов забывчивость. Вторые полвека своего первого брака он едва помнил, как и большую часть последующего столетия в одиночестве. К сожалению, память человека не рассчитана на такой срок жизни. Большинство магов до самой старости проносят воспоминания лишь о своём первом столетии, самом дорогом сердцу. События последних нескольких десятилетий, всё ещё свежих в памяти, тоже обычно доступны — пока их не вытеснят новые.       А между этими периодами образуется та самая «слепая зона», которую разбавляет лишь горстка «особых» моментов — как правило, личных и эмоциональных, оставивших настолько глубокий след в душе и памяти, что стереть его не под силу даже пролетевшим столетиям. Но есть ли подобные воспоминания у этого равнодушного человека, для Муна по-прежнему оставалось загадкой. Очевидно лишь, что первая свадьба его преемника таким моментом не стала…       — Полагаю, господин аш Йульберг отклонил приглашение на ваш приём? — спустя несколько секунд сменил тему Аркон, не отрывая взгляда от магистра некромантов, которая о чём-то переговаривалась с аш Ошоннел и её супругой.       Мун кивнул, но всё же немного нахмурился:       — Мы же не будем здесь говорить о работе?       — А мы и не говорим о работе, — парировал советник. — Мы всего лишь обсуждаем уважаемых гостей, как и многие на этом мероприятии. Чуть ранее я говорил с магистром аш Уоллестаун.       — Узнали что-нибудь… интересное? — попытался подыграть Алиэмун.       — К сожалению, ничего нового. Впрочем, как глава Стражи, я был не вправе затрагивать многие любопытные темы. Возможно, куда проще было бы обсудить их между коллегами по Совету, не находите? — перевёл он многозначительный взгляд на Муна.       Магистр нахмурился. Думать о работе в такой день совершенно не хотелось, но и упускать шанс поговорить с магистром Некромантии было нельзя. Хотя им с Савестией приходится регулярно видеть друг друга на заседаниях Совета, в неформальной обстановке они общались нечасто.       В целом Алиэмун относился к аш Уоллестаун с заслуженным уважением. Савестия зарекомендовала себя взвешенными, продуманными решениями, основанными на фактах, а не эмоциях — в отличие от многих других членов Совета. Её строгий и довольно суровый характер был под стать сильнейшему некроманту королевства, но всё же она обходилась без свойственных многим из них перегибов.       Тем не менее, с её стороны Мун нередко чувствовал некоторую тьму подозрений и даже неприязнь. Что, впрочем, было естественным между без малого всеми магистрами время от времени — ведь на них ложилась ответственность за целый орден, и сложно было не видеть потенциальную опасность в коллегах-конкурентах. Но, по крайней мере, злого умысла с её стороны Алиэмун никогда не замечал — опять же, в отличие от многих других коллег, в том числе бывшего председателя Совета аш Нортингтона.       Пока магистр размышлял, к ним с Арконом направились Оринта и Савестия, а стоявшая с ними Ругиль подошла к музыкантам. Вскоре ненавязчивая праздничная музыка сменилась размеренным вальсом. Многие из гостей разбились на пары, другие же тактично отступили к краям просторного зала, освобождая им место.       — Магистр, советник, — обратилась к ним подошедшая Оринта, любезная улыбка на лице которой снова стала слегка хищной. — Не откажете дамам в возможности пригласить вас на танец?       С этими словами светлая дива легонько подтолкнула Савестию в сторону Муна, а сама подошла почти вплотную к Аркону, снова ухватив его под руку.       — Не думаю, что это возможно, — спокойно ответил тот, но выкручиваться из её хватки не стал. — Я знаком лишь с теорией.       — Не волнуйся, рыбонька, я поведу, — ухмыльнулась она, не оставляя простора для отказа.       Мун проводил взглядом Аркона, казавшегося самую малость растерянным, когда Оринта потащила его к середине зала. После чего взглянул на стоявшую перед ним магистра Некромантии.       — Это была её идея, — вздохнула Веста, элегантным жестом убирая с лица прядь чёрных вьющихся волос — почти таких же, как у самого Муна, но ещё длиннее. — Но если вы не возражаете, коллега, — она протянула ему руку.       Мун бросил беглый взгляд на Альта, всё ещё сидевшего на диване вместе с Нерией. Словно почувствовав его взгляд, он посмотрел на супруга и улыбнулся ему. Но раз уж тот не спешил оставлять компанию новой знакомой, отказывать Савестии магистр не стал. В конце концов, на любом свадебном приёме новобрачных традиционно приглашали на танец все, кому не лень — можно было и не надеяться избежать этой участи. А так, по крайней мере, появлялась возможность выяснить что-нибудь по работе…       Однако поначалу они танцевали молча, поскольку придумать, как завести разговор о её заместителе, не вызывая подозрений, Алиэмуну никак не удавалось. Напрямую спросить он не мог: это непременно навело бы на него столь ненужные сейчас подозрения. Нужно было зайти издалека, в идеале вынудив её первой заговорить о кадровых перестановках…       Размышляя о возможных подходах к теме, краем глаза тёмный наблюдал за проносящимися мимо парами: помимо Оринты с Арконом, он заметил Ника с Тисом и даже… это были Селест и Эриз?.. Но те скрылись в толпе прежде, чем он успел рассмотреть.       Савестия плавно вела магистра в вальсе — что удавалось ей на удивление мастерски даже при том, что она была почти на голову ниже. Впрочем, удивительного тут было мало: насколько Мун знал, эта гордая особа никогда не соглашалась быть ведомой — ни в танце, ни в жизни.       Согласно официальной биографии аш Уоллестаун, у неё никогда не было рождённых детей — причём по её собственному выбору. Савестия умело пользовалась лазейкой в законе, позволяющей аристократам не вступать в повторный брак между циклами, и прославилась тем, что ни один её брак не просуществовал дольше суток. Впрочем, даже при этом один сын-маг у неё всё же был — кажется, какой-то мелкий функционер Ордена Воздуха.       — Надеюсь, отсутствие принятых дебютантов в этом году не сказалось на атмосфере в вашем ордене, магистр? — наконец, Алиэмун спросил первое, что пришло на ум, понимая, что отведённое на танец время скоро закончится.       — Это далеко не первый пустой год для нас, — ответила Савестия прохладно. — В этом нет ничего особенного для малых орденов. Вам ли не знать, магистр.       — Вы правы, — согласился Мун. — К сожалению, проблема численности по-прежнему остро стоит в Ордене Тьмы. Из-за дефицита способных кадров я до сих пор не могу позволить себе третьего заместителя. Мне любопытно, как магистр сопоставимого по размеру ордена, вы не сталкивались с подобными проблемами, коллега?       — Наши ордена даже близко не сопоставимы, коллега, — чуть наморщила лоб аш Уоллестаун. — Боюсь, мне никогда не понять проблем настолько… компактных организаций.       Мун молча проглотил шпильку в свой адрес, с трудом удержавшись от недовольной гримасы. Увы, ему далеко не впервые приходится терпеть от этой женщины скрытое унижение и выслушивать насмешки над собственным орденом. Впрочем, в сознании аш Уоллестаун читалась лишь лёгкая снисходительность и гордость — тёмный понимал, что в среде некромантов подобные издёвки тянут, самое большее, на товарищеское подначивание, не предполагающее в ответ особой неприязни.       — Однако, как кстати вы упомянули своего заместителя, магистр аш Дортмунд, — продолжила Савестия ровным голосом, вынудив Муна внутренне напрячься. — Совсем недавно я вновь была вынуждена иметь с ним дело, когда вы без предупреждения не явились на заседание.       Тёмный магистр чуть заметно поморщился. То заседание Совета очень некстати совпало с операцией по задержанию Шейда. Но, по крайней мере, разговор перешёл-таки на заместителей — пусть и не в особенно выгодном для него ключе.       — Сожалею, что не смог присутствовать лично. Я был в отъезде по важному делу, — неохотно объяснил Алиэмун.       — Это довольно безответственно для магистра, не находите? — строго спросила некромант, не оставляя простора для сомнений, что сама думает на этот счёт. — Мы обсуждали предстоящие совместные учения, невозможные без содействия наших орденов. А ваш заместитель даже близко не обладает необходимыми компетенциями!       Магистр Тьмы не был готов к тому, что во время танца его будут отчитывать за прогулы и бестолковость подчинённых. Поэтому в ответ промолчал, наплевав на коварный план разговорить эту особу. Он в любом случае имел мало шансов на успех, зная её волевой характер. Не удивительно, что именно аш Уоллестаун удалось стать магистром в самом жёстком магическом ордене, беспощадном к слабости, причём довольно рано — Савестии, возраст которой перевалил за шестое столетие, на тот момент не было и двухсот. Должно быть, для этого ей пришлось идти по головам — и хорошо, если не в буквальном смысле слова.       Вскоре музыка затихла — но лишь на несколько секунд, чтобы один вальс сменился следующим. Прежде, чем отпустить магистра Тьмы, Савестия неожиданно схватила его за лацкан сюртука, вынудив наклониться, и прошептала на ухо:       — Мы поняли друг друга, магистр аш Дортмунд? — её зелёные глаза сверкнули холодным гневом. — Я не потерплю, если своим безответственным поведением вы снова поставите нашу общую безопасность под угрозу.       — Безопасность страны всегда будет моим главным приоритетом, — искренне заверил её тёмный.       — Очень надеюсь, что наши приоритеты действительно совпадают, магистр, — отчеканила та холодно и резко отошла.       Мун проводил её задумчивым взглядом, отгоняя подозрение, что в её словах скрывалось какое-то двойное дно. Но сейчас он был слишком измотан и недостаточно трезв, чтобы обдумывать эту мысль всерьёз.

Глава 30. Необходимая встряска после долгого дня

      Стоило Муну закончить свой танец с коллегой, как его тёмное восприятие что-то кольнуло. Он тут же взглянул на Альта, всё это время наблюдавшего за ним с дивана. Однако настырной девицы рядом с ним уже не наблюдалось, как и улыбки на любимом лице — резкая складка пролегла между недовольно сдвинувшихся каштановых бровей. А ещё в его сознании Мун приметил новый для юноши сорт тьмы: ревность. Совсем лёгкий её оттенок, который тот сам, возможно, и не осознавал. Неужели из-за этого танца?..       Алиэмун поймал себя на мысли, что находит эту его первую беспочвенную ревность совершенно очаровательной. Но, с другой стороны, не такой уж беспочвенной она была, если задуматься. Возможно, прежде, чем танцевать с коллегой, стоило всё же подарить первый танец супругу?.. Об этом Мун подумал только сейчас, к своему стыду. Хотя традиция предполагала, что супруги непременно разделяют последний танец торжества, а не первый, очень мало знакомый со светским этикетом Альт мог об этом и не подозревать. Недолго думая, магистр направился к молодому мужу.       — Позвольте пригласить вас на танец, герцог, — с тёплой улыбкой обратился он к хмурому Альтириусу, протягивая руку.       — Вообще-то я надеялся, что к этому времени мы давно будем танцевать в наших покоях, — отозвался тот недовольно, но всё же принял приглашение и поднялся с дивана.       — Прости, что официоз занял так много времени, — Мун чуть виновато заглянул в потемневшие и усталые серые глаза. — Но мы можем попробовать совместить приятное с… приятным.       С этими словами он закружил юного мужа в танце, ловко лавируя между вальсирующими парами к намеченной цели. Всего один размашистый полукруг по залу, и они оказались у выхода, коим нахально и воспользовались. Чтобы проскользнуть незамеченными мимо праздно шатающихся по дому гостей, им пришлось сделать немаленький крюк до кухни и подняться по служебной лестнице к своим покоям.       Даже когда дверь спальни за ними захлопнулась, казалось, их танец ещё не закончился — но теперь Альт незаметно для себя перехватил инициативу, жадно прильнув к губам супруга. Не выпуская друг друга из жарких объятий, они медленно подбирались к постели. Еле оторвавшись, юноша ловким движением руки распустил полночно-чёрные волосы Муна, с нескрываемым удовольствием следя, как они рассыпались по его плечам. А после обеими руками скользнул по груди мужа, торопливо расстёгивая многочисленные пуговки на свадебном сюртуке.       Окончательно потеряв голову от возбуждения, Альтириус игриво толкнул Муна всем телом, вынуждая его лечь на постель. И тот последовал его безмолвному приказу под оголтелый стук собственного сердца. Ловко взобравшись на мужа верхом, Альт не без удовольствия убедился, что тот заинтересован в происходящем не меньше его самого. Юноша неспешно начал освобождать их обоих от одежды, с упоением покрывая каждый свежеобнажённый кусочек кожи супруга поцелуями — а куда не дотягивались губы, ласкал руками.       Под его напором Алиэмун чуть было не забыл, что собирался серьёзно поговорить с Альтом прежде, чем позволить себе погрузиться в сжигающую обоих страсть с головой. И сейчас, казалось, выдался как нельзя более подходящий момент.       — Альт, ты же понимаешь, что… — начал он, — что в этом браке мы с тобой равны?       — Равны… чему?.. — млея от удовольствия, Альт не сразу сообразил, о чём тот говорит.       — Друг другу, — рассмеялся Мун, перевернув уже обнажённого супруга на бок и устроившись рядом, лицом к нему. — Прости, если это звучит странно. Просто я не хочу, чтобы ты чувствовал, что я… ну… что я всегда… буду сверху и не позволю тебе…       — Но мы уже говорили об этом, — не дал ему закончить Альтириус, слегка покраснев. — Я совершенно не против.       — Но разве тебе не хочется попробовать? — Алиэмун решил зайти с другой стороны, притянув его руку к себе и разместив поверх собственной ягодицы.       — А тебе? — немного напрягся Альт. — Ты хочешь… чтобы я…       — Нет, я ни в коем случае не настаиваю, — поспешил прояснить его супруг. — Просто подумал, что в день нашей свадьбы это было бы… своего рода… символическим подтверждением равнозначности нашего союза, — смущённо пытался он вымучить что-то внятное, от волнения перейдя на излишне официозный язык.       — О, понятно… — юноша несколько секунд молча смотрел на него, после чего мягко рассмеялся его немного нелепому, но милому смущению. — Наверное, ты прав. Мы можем попробовать, если ты действительно не против.       Хотя Альт и согласился с видимой лёгкостью, тёмный всё же чувствовал в его сознании немного тревоги. Впрочем, Мун поймал себя на мысли, что и сам непривычно нервничает, но старался не подавать вида. Потянувшись к прикроватной тумбочке, он достал уже почти опустевшую банку смазки и с улыбкой вручил мужу. Тот медленно и аккуратно принял её, словно какой-то особый символ — впрочем, это было недалеко от истины.       — Этим я… должен буду… ну… — переводя взгляд с банки на мужа и обратно, Альт жестом пальцев попытался изобразить то, что по сей день не мог произнести вслух.       — Если хочешь, я могу сделать всё сам, — предложил Алиэмун, снова потянувшись к банке, но тот её не отдал.       — Нет-нет, я просто… немного нервничаю, — признался Альтириус, поднявшись и поудобнее устроившись на коленях. — Вдруг я сделаю тебе больно?       — Не сделаешь, не волнуйся, — успокоил его Мун, переворачиваясь на спину перед супругом.       Сердце Альта бешено колотилось, а во рту пересохло. Светлый так волновался, что даже не видел, исходит ли от мужа сейчас свет или нет. Он лишь заворожённо смотрел на Муна в столь непривычном амплуа: соблазнительно раскинувшегося перед ним, волосы растрёпаны, а в глазах неприкрытое желание. Юноша поймал себя на мысли, что это предложение выглядит пугающе заманчивым, но тут же постарался урезонить свою фантазию.       С одной стороны, на такой свадебный подарок он и не рассчитывал — тут бы и брать, пока дают?.. Но с другой, где-то в душе его терзал страх и неуверенность — разве он вправе так поступить с самим магистром аш Дортмундом только потому, что тот разрешил? Ведь наверняка на самом деле он этого не хочет, и затеял всё это лишь ради Альта — чтобы доказать то, что он и так прекрасно знает.       И как же некстати в голову лезли совершенно неуместные мысли о личной жизни Муна до их встречи. Почему-то Альтириус всегда представлял, что тот ни с кем не согласился бы быть снизу. Должность магистра и титул герцога казались неотделимыми от естественного стремления всегда быть главным, ведущим. Неужели только для него Мун готов сделать такое исключение? Только чтобы доказать, как много для него значит их брак?..       Ради мужа Альт был готов на что угодно — даже попробовать себя в роли, о которой до сих пор и думать всерьёз не смел. И всё же страшно было не оправдать оказанного доверия. Сглотнув, он потянулся рукой к ногам мужа, так заботливо раздвинутым перед ним. Скользнув ещё ниже, он медленно просунул смазанный палец в его анус, но тут же остановился.       — Ты… когда-нибудь уже занимался таким? — осторожно спросил он, медленно поворачивая палец, при этом внимательно глядя на супруга.       — Альт, мне почти двести пятьдесят два, — выразительно посмотрел на него Мун, улыбнувшись. — Как ты думаешь?       — Я… — Альт покраснел, отводя взгляд, но не смог скрыть улыбку. — Прости, это был глупый вопрос.       — Ничуть, — продолжая ласкать себя, второй рукой Алиэмун дотянулся и до Альта. — Поверь, это далеко не первый раз, когда чьи-то пальцы касаются меня здесь, — прошептал он, обхватив его запястье, и сам насадился ещё глубже, направив в себя сразу три пальца. — Но уж точно первый, когда эти пальцы принадлежат настолько очаровательному созданию.       Алиэмун немного опасался, что столь смелая брачная ночь будет перебором для молодого супруга. Но в его сознании не было и следа отторжения или неприятия — скорее страх сделать что-то не так. И будь Мун проклят, если позволит ему понять, даже будь что-то действительно не так.       Пока пальцы юноши всё быстрее двигались внутри него, тёмный не мог не заметить, что отдельные части тела молодого супруга отражали его нервозность не менее наглядно, чем его тьма. Недолго думая, Мун приподнялся и отодвинулся — пальцы Альта тут же выскользнули из него, оставив внутри порядком смазки. Подобравшись поближе к супругу, Мун наклонился и прильнул губами к его члену, но совсем ненадолго — лишь раздразнив, он снова откинулся на спину.       — Ну же, не бойся, — подбадривающе улыбнулся магистр, расставив ноги пошире. — Войди в меня.       Собравшись с духом, Альт с ответственным видом навис над мужем. Тот спокойно, почти привычно закинул ноги ему на плечи, настойчиво притянув ещё ближе. Альтириус осторожно коснулся его промежности своим членом — ощущения оказались совсем не такими, как он ожидал. Приятными, с одной стороны, но… Он буквально чувствовал на плечах неподъёмный груз ответственности, и от этого волновался всё сильнее. Стараясь не давать волю страхам, он сделал несколько быстрых движений рукой по своему члену, после чего легонько нажал головкой на подготовленный к проникновению анус. Мун непроизвольно чуть вздрогнул, и светлый тут же замер в нерешительности.       — Не бойся, просто надави чуть сильнее, — подбадривающе улыбнулся Алиэмун, с трудом удержавшись, чтобы от нетерпения не насадиться на него самому — но не стал, боясь напугать молодого мужа окончательно.       С выражением полнейшей сосредоточенности на лице, Альт плавно подался вперёд. Тут же его глаза широко распахнулись — он не думал, что проникнуть внутрь окажется так просто. Он ожидал сопротивления, которое поначалу всегда ощущал сам, но в это мгновение юноша мог бы поклясться, что анус Муна самовольно всосал его в себя, причём сразу на половину длины. Сам же тёмный не смог сдержать стон.       — П-прости, я наверно слишком быстро вошёл… — чуть вздрогнул Альтириус, не понимая, как трактовать этот непривычный звук.       — Я бы сказал, недостаточно быстро, — приоткрыв один глаз, пошутил Мун. — Не волнуйся, и не нужно меня жалеть. Я давно готов тебя принять.       — Хорошо… — постарался робко улыбнуться ему Альт, всё ещё пытаясь свыкнуться с непривычными ощущениями.       Тугое кольцо мышц плотно обхватывало его член. Пожалуй, даже слишком плотно. Светлый попробовал податься немного назад и снова вперёд, сдвинувшись хорошо, если на пару сантиметров. При этом он напряжённо наблюдал за реакцией любимого, на лице которого на мгновение отразилась едва заметная гримаса. Это удовольствие? Или боль?.. Или и то и другое? Юноша не мог понять, но снова застыл в напряжении.       Тут Мун, не выдержав, скинул ноги с его плеч и обхватил за поясницу, властно притянув к себе. Альт охнул, обнаружив, что его член в одно мгновение въехал в супруга по самое основание. А тот поудобнее устроил ягодицы на коленях мужа, от неожиданности осевшего на пятки. Приподнявшись на локтях, тёмный начал легонько двигать бёдрами, всякий раз настойчиво притягивая Альта к себе ногами.       — Мун… п-постой, Мун… — растерянно зашептал Альтириус, но тот словно и не слышал. Откинув голову и сладко вздыхая, он быстро ласкал свой член.       К сожалению, долго наслаждаться процессом не получилось. Не прошло и десятка толчков, как член Альта выскользнул. Успевший увлечься Мун даже не сразу понял, в чём дело. Но когда приподнял голову посмотреть, обнаружил, что достоинство его молодого супруга безвольно повисло, а сам он в диком смущении спрятал лицо в ладонях, побагровев от кончиков ушей до пяток. Что смотрелось особенно забавно в сочетании с каштановыми волосами — словно и они тоже зарделись.       Алиэмун застыл на секунду, пытаясь понять, как же он не почувствовал оргазм собственного мужа, когда тот был внутри него, если ни разу не упускал сей упоительный момент при иных обстоятельствах. Но быстро сообразил, что дело совсем не в этом…       — Мун, прости!.. — убито зашептал Альт, чуть не плача, не решаясь даже взглянуть на магистра от такого позора. — Я… я не знаю, как так получилось, но… Подожди, я с-сейчас, я всё поправлю, — резко выдохнув, он отнял руки от лица и принялся старательно ласкать себя, пытаясь вернуть эрекцию.       Мун пару секунд изумлённо наблюдал за мучающимся мужем, как вдруг рассмеялся, притягивая к себе юношу, теперь ещё более растерявшегося и ничего уже вообще не понимающего. Повалив его себе на грудь, он перекатился вместе с ним, оказавшись сверху, и тут же принялся жарко и нежно целовать, куда придётся.       — Не надо, остановись. Ничего страшного, — успокаивал он светлого, продолжая покрывать любимое лицо поцелуями. — Ты устал. Мы оба устали. Это был очень долгий и тяжёлый день. Несмотря ни на что, ты подарил мне эти несколько драгоценных мгновений. Когда мне казалось, что день нашей свадьбы и так идеален, ты сделал его ещё лучше. Спасибо тебе, мой любимый. Это всё, о чём я сегодня мечтал.       — П-правда? — Альтириус недоверчиво вглядывался в искрящиеся улыбкой светло-голубые глаза, и видел в них не надменный лёд, а опаляющий жар высокого июльского неба.       — Правда, — кивнул Алиэмун, бережно уложив его на подушки и довольно прижавшись всем ещё горящим от возбуждения телом. — А о том, что случилось, не волнуйся. У нас впереди целая жизнь, чтобы научиться наслаждаться друг другом.       — Ты… правда, думаешь, что я смогу такому научиться? — Альт смущённо отвёл взгляд на секунду.       — Если сам этого захочешь. Но даже если нет, это совершенно не важно, — заверил его Мун, и снова поцеловал, устроив голову на груди юноши. — Я буду любить тебя любым.       После нескольких мгновений молчания, тот еле слышно ответил:       — Я тоже всегда буду любить тебя. Всегда. Что бы ни случилось.       Лёжа в объятьях супруга, Альт никак не мог избавиться от кошмарного чувства стыда. Что бы Мун ни говорил, наивность и неопытность не мешали светлому понимать, как ужасно он опозорился в эту ночь. В их брачную ночь, когда муж настолько ему доверился! Возможно, Альт просто не создан быть ведущим в любви?.. Конечно, для него очень много значила готовность Муна позволить ему вытворять с собой всё, что заблагорассудится, чтобы доказать, как много для него значит их брак. Однако где-то в глубине души юноша надеялся, что больше им никогда не придётся доказывать друг другу ничего подобного. Разочаровать супруга ещё раз он совсем не горел желанием.       — Мун… — спустя пару минут тишины позвал Альтириус, — ты разве не хочешь… закончить то, что мы начали? — Спросив, он тут же поймал себя на мысли, что с трудом может удержать глаза открытыми.       — Непременно… — полусонным голосом ответил тот и прижался к мужу чуть плотнее, позволив почувствовать бедром, что проблема уже не стоит так остро для них обоих. — Но давай всё же немного отдохнём сначала. Не волнуйся, мы всё успеем. Я не планирую покидать наши покои ближайшую неделю, как минимум, — успокоил магистр, нежно поцеловав его в сосок.       — М-м-м, договорились, — протянул Альт с довольной улыбкой на лице, позволяя себе провалиться в долгожданный сон вслед за законным супругом.