Глава 12. Весна
5 июня 2017 г., 17:48
Сесиль перебирала клавиши пианино.
Тихо-тихо, немножечко неуверенно, она стремилась сыграть так, чтобы отец был ей доволен. Как и любая в будущем достойная девушка и завидная невеста, она должна была быть обучена музыке. Анна смотрела на нее, сидя в углу комнаты и сложив руки на коленях.
Отчего-то ее раздражала любая музыка. Она казалась девушке искусственной и неестественной, словно бы она повествовала о чем-то нереальном. Быть может, так оно и было: Моцарт и его музыка рассказывали сказку о любви, которой не существовало. Анна чувствовала ее в каждом неуверенном звуке игры Сесиль, и от этого ей хотелось закричать.
Сесиль играла, а Анна сидела, выпрямив спину, и на ее губах замерла мертвая и сухая улыбка. Месье Меро посмотрел на нее, отвлекаясь от дочери, и девушка спокойно встала, подходя.
— Сесиль хорошо занимается с мадам Люсиль? Мне кажется, вам следует побольше наблюдать за их уроками, — он отвлекся и словно бы вспомнил, что дочь еще здесь. — Можешь идти, милая. Ты играла неплохо, но я знаю, ты можешь лучше.
Анна вздохнула. Она хорошо понимала, почему Луиза растет настолько забитым ребенком, и она осознавала, что месье Меро делает Сесиль такой же, редко раздавая похвалу.
— Да, месье. Я буду следить, чтобы девочки хорошо занимались.
— Мадам Шардон, вы выглядите уставшей. Все хорошо? — он задумчиво посмотрел на нее, и Анна выдавила еще более жалкую улыбку в ответ.
— Все в полном порядке. Не беспокойтесь.
— Вы же знаете, что на лето я отправляю девочек к бабушке? Вы будете свободны сразу после их экзаменов в середине июня и до середины августа, — месье Меро, видимо, радовало это обстоятельство, и оно же согрело душу Анны. Она сможет уехать из Парижа... Орлеан, та же дача, та же тишина... никто не побеспокоит ее. Она будет одна, наедине со своими тревогами и воспоминаниями, и ей станет там легче. Дожить бы до лета!
«Еще почти два месяца», — подумалось ей, и она рассеянно повертела в пальцах кулон Эрика.
Анна не смогла заставить себя его снять. Нет, это было невозможно. Она держалась за это прошлое, как будто бы оно давало ей надежду и заставляло верить в то, что все еще может быть хорошо...
«Хорошо не будет, — шептало подсознание, — тебе всегда будет не хватать его рядом. Ты будешь вечно скучать по его голосу, а он будет счастлив с Кристиной и ни за что не вернется к тебе... Ты никогда его не увидишь».
Эти мысли вновь заставили ее вздохнуть и вернуться к реальности.
— Я могу идти? — спросила она наконец, не глядя на месье Меро. Он равнодушно скользнул по ней взглядом и кивнул. Анна сделала реверанс и вышла из комнаты.
К горлу вновь подступили слезы.
На следующий день Анна сидела у Мари в квартире и за чаем обсуждала с ней какие-то неинтересные новости. Девушка была в настолько подавленном состоянии, что не разбирала, что говорит подруга. Одно лишь знакомое имя резануло ей слух.
— Кристину Даае так и не нашли. Видимо, сбежала все-таки с виконтом. Влюбленные... что с них взять!
Анне стоило огромных трудов сохранить самообладание и ровно поставить чашку с чаем на стол. Она подняла взгляд на подругу. Мысли путались. Кристина ушла с другим? С «мальчишкой»? Эрик, кажется, говорил, что у него есть какой-то титул. Быть может, ее увез Эрик? Да нет, ему же нравилось, когда Кристина выступает на сцене, он ведь прежде всего в ее голос влюбился, верно?
— О чем ты говоришь?
— Все газеты об этом писали, глупенькая. Кристина Даае, солистка Гранд Оперы, пропала со сцены, прямо из рук Кароласа Фонты! Он у них лучший тенор, но речь не о нем. Говорят, что она сделала это потому, что брат ее ухажера не дал согласия на их с виконтом помолвку. Ну они с ним и сбежали — о виконте тоже ни слуху, ни духу с того злополучного "Фауста". Это все с месяц назад было, но сегодня в "Эпоке" об этом опять написали... Ужас что такое, перебирают старые новости и переписывают их! Кому это интересно, боже мой! Так скатилась газета... На вот, сама почитай.
— Я, верно, не видела... — она взяла газету и рассеянно пыталась осознать ту информацию, которой с ней поделилась Мари. Кристина и ее виконт пропали, но брат виконта не хотел помолвки... Решительно ясно, да и сюжет достоин бульварного романа: она и вправду сбежала с ним. А значит... Бедный Эрик!
Он ведь остался один.
Анна вдруг ощутила, что она жаждет сказать только одно: «А ведь я вас предупреждала! Ведь говорила, что ей не нужна ваша одержимая любовь». Девушка невольно вздрогнула от этих мыслей и поежилась.
Господи, она радуется его несчастью!
Она не представляла, как Эрик воспринял это происшествие. Что он испытал в связи с побегом любимой... Он ведь наверняка до конца не мог поверить в это, в то, что она просто не вернулась к нему, в его подземный дом! Анну вдруг посетили сомнения, что он вообще пережил это потрясение.
Анна хорошо понимала: прийти к нему сейчас будет глупо. Он обвинит ее в том, что она не пришла раньше, что ей наплевать, что только повторная статья заставила ее вспомнить о нем... Да и потом, быть может, она будет напоминать Эрику о Кристине, напоминать о тех днях, когда он поверил в свое счастье...
Нет, решительно, этого делать нельзя!
— Душа моя, что с тобой? Ты так побледнела...
Она криво улыбнулась Мари: Анна почти разучилась делать это искренне.
— Я просто подумала о том, как я глупа, — она передернула плечами. — Ты знаешь, Париж очень кружит голову. За мной ухаживал один мужчина, и я даже подумывала о том, чтобы всерьез заинтересоваться им. А потом он просто уехал в Англию... с другой. Это было ужасно несправедливо, Мари. Мне даже показалось, что это опорочило меня в моих же глазах... Но нет, не говори никому, умоляю тебя! Не скажешь?
Анна не знала, зачем она придумала эту историю и зачем рассказала ее именно так. Это само вырвалось у нее.
Мари положила свою руку на ее.
— О, моя бедная, доверчивая девочка, — только и сказала она, и Анна тихо вздохнула, чувствуя тепло ее рук.
Она и вправду была ужасно глупа, и девушка могла теперь лишь молиться об одном — о теплом и спокойном лете вдали от проклятого города, который заманил ее когда-то в свои сети.
