"А что, если..."

      Время шло, и ребята уже успели закончить второй и третий классы. Впереди был последний год младшей школы, а Гарри и Алекс все так же продолжали хорошо общаться и устраивать всевозможные шалости. Отец девочки давно простил ее за тогдашнюю магическую оплошность, но все же заставил дочь вызубрить от корки до корки длинный свиток пергамента о рациональном использовании магии. Мистер Блэк не запретил дочери колдовать и, даже наоборот, предложил ей использовать свои способности как можно больше, но при этом контролируя ситуацию и не поддаваясь эмоциям. Девочку ввели в недоумение такие воспитательные меры, но ей это было только на руку. Она была уверена, что со всем справится.       Александра выросла. Теперь все ее мысли и цели подчинялись законам логики. Девочка стала быстрее соображать в критичных ситуациях, когда нужно либо быстро найти укромное местечко, либо моментально придумать какой-нибудь отвлекающий маневр. Младшая Блэк чувствовала, что отец к чему-то готовит ее. Но вот только к чему? Она ведь еще даже младшие классы не окончила, а он уже видит какую-то надвигающую беду в ближайшем будущем девочки. А иначе как по-другому объяснить такое поведение хозяина дома: то девочке приходилось уклоняться от фантомов и летающих объектов, то нужно было разгадывать странные головоломки, чтобы освободить какую-нибудь свою вещь из магического «плена», — ничего себе развлечения, да? Первые дни таких тренировок не давали девочке спокойно вздохнуть. Но вскоре подобные мероприятия стали восприниматься в порядке вещей, и она снова начала ощущать себя спокойно. Особенно было забавно наблюдать, как Алекс и Гарри вместе приходили к девочке домой, а из шкафа на них вылетало необъяснимое чудо и обливало двоих ледяной водой.       Дурсли узнали, что Поттер подружился с девочкой из очень богатой семьи. Они всячески старались задерживать его дома, чтобы тот с ней меньше общался. Ведь чем несчастней Гарри, тем приятней становилось на душе у этой семейки. Никто из Блэков не понимал смысла действий приёмных родителей мальчика, и вскоре они стали сами отпрашивать мальчика погостить к себе на несколько дней. Дядя Вернон очень сильно закипал в таких ситуациях, но не смел отказать самому Мистеру Блэку. Как-никак, карьера была для него важнее глупой ненависти к мальчишке.       Все больше и больше странных вещей начало происходить с Гарри. Если он находился рядом с Алекс, то все это списывал на ее шалости. Но, сидя наедине с самим собой в чулане, он никак не мог оправдать для себя то, что его канцелярские принадлежности иногда без причины вылетают из рюкзака и уже в который раз целенаправленно хотят выколоть глаз кузену. Младшая Блэк пришла в восторг, когда Гарри рассказал ей о странностях, происходящих с ним.       «Наконец-то и с ним начали происходить чудеса. Да и еще так часто!» — обрадовалась младшая Блэк и в тот же день рассказала все отцу. Тот однако не нашел ничего необычного в этом и просто пожал плечами. Такие детские глупости не могли его поразить или привести в восторг.       Девочка постоянно хотела рассказать другу, что он волшебник. Точнее, подтвердить его предположения. Алекс считала, что друг давно уже догадался о своей сущности.       — Гарри, ты разве не понимаешь?! — Александра на протяжении получаса пыталась заставить друга поверить в его дар.       — Это глупо! Я не могу быть волшебником, — отнекивался он.       — Почему?! — этот разговор уже начал злить девчонку.       Правда, почему? Может быть, он боялся того, что вся жизнь перевернется вверх дном? Или того, что он попадёт во вселенную, в которой ничего не смыслит и ему придется привыкать к новым порядкам и законам? Но ведь именно такие перемены могли бы кардинально изменить его жизнь! Он смог бы больше не подчиняться Дурслям, найти еще больше общих интересов со своей единственной подругой и перестать быть школьным изгоем. Конечно, Гарри надеялся, что это так, но всё же в большей степени считал все это детскими и несбыточными грезами.       Но Алекс знала, что когда-нибудь они вместе сядут в Хогвартс-экспресс и тогда девочка весь путь будет подначивать друга в его недоверии.

***

      Прошло несколько месяцев. Младшая Блэк стала приходить в школу очень редко, и друзья теперь общались запредельно мало. Обычно они изредка пересекались в коридорах, и Алекс бегло здоровалась с другом, но после уроков Гарри больше не видел подругу в толпе учеников, отправляющихся по домам. Сначала он думал, что девчонка просто избегает своего бывшего друга, но ее постоянное отсутствие вскоре стало пугать мальчишку. Он не переставал за нее волноваться.       А Алекс в это время только и делала, что готовилась к новой школе и к новой жизни. Алькес Блэк не обучал дочь простым вещам — этому ее научат в Хогвартсе. Мужчина старался дать дочери как можно больше редкой и конфиденциальной информации — той, которую не преподают в школах. Сколько бы раз ни спрашивала младшая Блэк, зачем ей все эти познания, отец всегда лишь сурово смотрел на нее и начинал рассказывать какие-либо исторические факты, касающиеся того или иного заклинания. Девчонку часто пугало, что иногда она ночью обнаруживала своего отца, переворачивающего всю мебель и волшебные артефакты в своем кабинете. Что-то происходило, и это очень сильно ее пугало. Днем мужчина вел себя как обычно, и даже его супруга не замечала каких-либо отклонений в его поведении, а ночью либо впадал в панику, либо просто бродил по дому, иногда разбивая какую-нибудь вазу с цветами. Нервы его заметно сдавали. И в очередной вечер занятий он больше не мог скрывать причину:       — Дорогая доченька, ты уже много раз спрашивала, зачем тебе эти уроки. Я не хотел рассказывать, потому что это могло тебя изрядно напугать, но твой интерес не дает тебе покоя. Я это чувствую, — в голосе слышалась усталость, но даже она не перекрывала стального стержня.       Глаза девочки загорелись. Она уже несколько недель, не задавая лишних вопросов, занималась, а теперь ее вознаградят за терпение.       — Дело в том, что все мы в опасности. Хоть ты пока и не принимаешь активное участие в жизни волшебного мира, но ты должна поверить, что на самом деле все не так благополучно, как хотелось бы. Мир магглов — это лишь нарядная и приятная упаковка, которая прячет нас, волшебников, — чем дольше размышлял мистер Блэк над своими последующими словами, тем больше метафор и сравнений приходило в его голову. Опять он на подсознательном уровне пытается уйти от главной темы.       Но уже поздно скрывать правду. Времени осталось слишком мало.       — Вся семья Блэк — моя старая семья — погибла во время Первой магической войны. Их погубило пристрастие к чистой крови, и некоторые на сегодняшний день сидят в Азкабане, — мужчина помолчал.       Сердце особенно мучительно сжалось, когда он вспомнил своего младшего брата, Сириуса. Он был единственным, кем восхищался Алькес. Столько энергии, столько буйства и противоречий! Ведь именно его поведение заставило мужчину стать увереннее и построить свою идеальную жизнь вдали от благороднейшего и древнейшего семейства.       «Очень жаль, что мы с тобой уже не встретимся, братишка», — с грустью подумал мистер Блэк. На губах растянулась печальная полуулыбка, которая ввела Алекс в недоумение.       — Я прошу тебя быть толерантной к людям. Когда-нибудь это сыграет важную роль, — опять миг молчания. Такая прерывистая речь не была свойственна отцу Алекс. Это заставило девочку внимательней присматриваться и прислушиваться к нему. — Но сейчас я не об этом. Всему семейству Блэк очень тяжело ужиться в мире. Каждый из нас сыграл значительную роль в Магической войне, и все это повлекло за собой определённые последствия, — мужчина подошел к окну, за которым постепенно сгущались облака, накрывающие Литтл-Уингинг тенью. — Я прошу тебя, Алекс, будь умной. Каждый данный мною урок в будущем может тебя спасти. Тот-Кого-Нельзя-Называть не погиб — он выжидает. И он не оставит тебя в живых, если узнает, чья ты дочь.       «А он точно узнает», — мысленно добавил он и потер ладони.       — Каждый свиток и каждый артефакт в этом кабинете очень ценен. Благодаря им ты сможешь спасти себя. Они также позволят тебе обрести благоприятное будущее вне зависимости от того, попадет мир в руки зла или нет, — Алькес подошел к своей дочери, положил руки ей на плечи и внимательно посмотрел в ее глаза. — Только мы знаем об этом месте. И никто больше, понимаешь? Даже твой маленький друг Гарри. У него своя миссия, а у тебя своя. По крайней мере, не сейчас.       — Он должен спасти мир, ведь так? — спросила девочка, заранее зная ответ. Она просто устала молчать. Ей было скорее противно, нежели страшно. Неужели ей придется в будущем разгребать столько проблем?       — Да. И ты должна будешь ему помочь. Но и не забывай, что тебе нужно выжить. Прошу тебя не погибнуть хотя бы на следующей войне. Иначе из Блэков не останется никого, кем бы я мог гордиться, — презрительно подытожил мужчина и велел своей дочери подойти к столу. Они вновь принялись переводить старинный манускрипт на современный язык.       Эта речь подтолкнула Александру стараться еще усерднее впитывать все, чему ее учил отец. Она не могла поверить, что все настолько плохо, но вряд ли родной отец стал бы ее обманывать. Но вот что ей не давало покоя, так это слова о старой семье мужчины. Почему никого, кроме нее, не останется? Отец девочки был уже готов умереть? Он уже не считал себя живым? Почему они вдвоем не могут остаться?       Каждой ночью перед сном последние слова отца всплывали у Алекс в голове и сопровождали гулким эхом ее сны.       Тем временем Гарри уж отчаялся вновь заговорить или погулять с Алекс. Бывали моменты, когда ему казалось, что все эти три с половиной года общения были сном, которые словно стали для него основной жизнью, а сам он уже и позабыл о своей настоящей, реальной жизни. Но мелкие чудеса, которые все так же с ним случались, и книги, спрятанные в чулане под матрасом, не давали ему поверить в свои унылые мысли.       Оба ждали, когда их мучениям придет конец.

***

      — Мам! — кричала Алекс, бегая по всему дому. — Ты не видела мою расческу?       Осмотрев очередной шкаф, девочка оставила там огромный беспорядок и двинулась к следующему.       — Я тебе уже в который раз твержу: клади вещи на место. Или, по крайней мере, оставляй их в своей комнате, — ответила Кэтрин, но все же отправилась помогать дочери в поисках.       Сегодня был волнительный день для младшей Блэк — она в последний раз празднует день рождения своего отца вместе с семьей. Александра уговорила его прогуляться по ночному Лондону и теперь с нетерпением ждала, когда же мужчина приедет за ними и отвезет в ночной, мерцающий огнями, город.       Были попытки уговорить его полетать на метлах. Но, как она и ожидала, ответом послужил отказ.       — Мам, мне нужно собраться как можно скорее! Скоро папа приедет, а я еще не готова! — уже начала паниковать девчонка.       — Успокойся, — женщина достала со шкафа расческу дочери и протянула ей. — Если что, Алькес может подождать нас пару минут, — ее голос как всегда звучал мелодично и неторопливо. Казалось, когда она начинала беседовать с кем-либо, то вся суета и спешка исчезали из мира. Алекс иногда казалось, что, в сравнении со своей мамой-магглой, волшебница из них двоих — не она.       Из гостиной послышался телефонный звон.       «И кому что-то понадобилось от нас этим вечером», — девочка, вздохнув, проводила удаляющуюся мать взглядом и закатила глаза. Но сейчас ей не до высказывания недовольств — нужно привести свои волосы в порядок!       За окном послышался раскат грома. Девочка дернулась и подлетела к нему. Это было странно, ведь вечер был ясным и ночное небо совсем недавно начало озаряться переливающимися во мгле звездными бликами. Алекс нахмурилась: неужели из-за дождя не удастся хорошо отметить праздник? Эти подозрения постепенно омрачали витающую в воздухе атмосферу.       Вскоре послышался глухой удар предмета об пол в гостиной. Оттуда выскочила Кэтрин в состоянии, близком к панике. Она сразу же метнулась в прихожую, натянула плащ и подозвала дочь к себе.       — Доченька, Алекс, оставайся дома. Я скоро вернусь, — теперь голос не наводил умиротворение. Похоже, женщине самой не мешало услышать чьи-нибудь успокаивающие слова.       — Что случилось?!       — Нет времени объяснять, — отчеканила она и быстро начала обувать сапоги. Из окна прихожей было видно, что погода начала заметно портиться. Ветви деревьев активно покачивались в такт резким порывам ветра.       — Мама, ты никуда не пойдешь, пока не объяснишь, что случилось! — заверещала на весь дом девочка и перегородила проход к двери. Испуг охватил ее целиком и стремительно перерастал в истерику.       «Нет, не может этого быть! Только не сегодня», — молила Алекс. Дыхание становилось сбивчивым.       Кэтрин несколько мгновений молча размышляла. Девочка напугана, а такая новость может ухудшить положение. Но Алекс не глупа, она точно распознает ложь. Женщина выпрямилась и выдохнула, прикрыв глаза.       — Твой отец попал в аварию. Сейчас он в больнице, и мне следует явиться туда как можно скорее, — мать девочки старалась говорить как можно спокойнее, но по ней было видно — она в ужасе.       Это повергло девчонку в шок. Она на несколько секунд задохнулась и упала на стоящий рядом пуфик. Ей стало плохо от одной только мысли, что с ним случилось то, чего она так сильно боялась. Девочка подняла свои глаза, заполненные болью и страхом. Кэтрин поспешила обнять дочь, ее тяжелый взгляд давил не женщину. Однако Алекс не смогла даже пошевелиться. Все тело налилось свинцом, разум затуманился.       Неужели это конец?       Так вот зачем он так усердно занимался с ней последние дни. Он старался передать как можно больше сведений, известных ему. А она так равнодушно относилась к его урокам. Думала, что все обойдется… Теперь девчонка почувствовала прилив горечи: разве нельзя было проявить немного больше активности в обучении? Но и мужчина мог постараться себя обезопасить. Для такого внимательного и опытного волшебника возможность спастись несомненно была.       «Или ее все же не было?» — спросила себя Алекс и опустила голову.       Захлопнулась дверь. Сквозь пелену, окутавшую сознание, девчонка слышала, как мама просит ее оставаться дома и не рваться за ней. Но у нее не было сил даже подняться с пуфика. Тело обмякло и прижалось к стене.       После ухода женщины дом погрузился в мрачную, давящую на Алекс атмосферу. Было настолько тихо, что шум дождя слышался во всем доме. Девочка практически не дышала, но слезы не спешили наворачиваться на глазах. Младшая Блэк никак не могла поверить в то, что ее отец мертв. Она знала, но не хотела признавать это. Но вдруг удастся его спасти?       — Нет, не удастся. Если он сам не смог этого сделать, то ни у кого уж точно не получится, — прошептала младшая Блэк и бросила взгляд на часы в прихожей.       Часовая стрелка постепенно приближалась к отметке десять, отмечая приближение ночи. Темное покрывало окутало небо, но для Алекс именно сегодняшняя ночь станет такой ненавистной. Его больше нет. Теперь никто не сможет заставить девочку контролировать свой разум, свои неуправляемые эмоции. Никто не поможет в освоении очередного свитка с древними заговорами и ритуалами. И уж точно никто сегодня не возьмет девочку на прогулку по ночному Лондону.       Тишина сдавливала виски. Ком встал в горле. Она больше не могла здесь оставаться.       Через несколько мгновений девочка почувствовала, как ливень обрушился на ее голову и плечи. Даже эта весенняя прохлада и ледяной душ не могли привести младшую Блэк в чувства, и она побежала на Тисовую улицу.       На дороге не было ни души. Сквозь водяную завесу можно было увидеть в окнах домов семьи, ужинающие или смотрящие телепередачи. Кто-то закрывал окна из-за ливня, кто-то стоял на улице и удивленно смотрел на маленькую, промокшую до нитки, девочку, которая на высокой скорости пересекала пешеходные переходы. Но никто из этих людей не был одинок. Каждый ощущал себя частью чего-то родного и важного. И самое главное, что это родное и важное было живым. А Алекс чувствовала себя совершенно опустошенной и лишенной счастья.       Свет фонарей больно бил в глаза. Все смешалось. Теперь в ушах были слышны лишь быстрые удары сердца. Мир показался настолько отвратительным, что Алекс захотелось зарыться под землей на какой-нибудь лужайке и забыться.       — Номер один… номер два… номер три… — сквозь капли дождя Александра старалась рассмотреть номера домов. И вот она, наконец, добралась до дома своего друга. На нее напало волнение. Ей была необходима поддержка Гарри, иначе бы она не пришла к нему в столь поздний час и в столь плохую погоду. Но вдруг он не захочет ее видеть? Вдруг он нашел себе новых друзей, которые не исчезают из его жизни?       Так или иначе, ей уже некуда деваться. Надо попробовать вернуть хотя бы своего друга.       Пробежав по небольшой дорожке, ведущей ко входу, Алекс услышала звук открывающейся двери. Оттуда послышались возгласы дяди Гарри. Задохнувшись на мгновение, девочка начала в панике искать место для укрытия. Рядом было лишь огромное дерево, за которое она успела прыгнуть и прикрыть себя ветвями.       — Да не нужен мне зонтик, Петунья. Я просто быстро загоню машину. Сделай лучше чай, — пробурчал мужчина и бросился под дождь.       «Это мой шанс», — тяжело дыша, подумала девочка. Мозг отказывался искать более разумный подход.       Когда мужчина уселся в машину и начал ее заводить, Алекс сорвалась с места и забежала в дом. Где могла находиться комната Гарри? Он ни разу не говорил, как выглядит его комната и где она расположена. Придется самой искать. Тихо подкравшись к кухне, девочка увидела, что на диване сидят кузен и тетя Гарри. Значит, путь наверх открыт. Быстро прошмыгнув к лестнице, она тихо по ней поднялась и скрыла с помощью магии свои мокрые следы.       На втором этаже оказалось несколько комнат. Это были спальни. Но ни в одной из них не было ее друга. Осмотрев каждую вещь внимательнее, Александре показалось, что здесь Гарри и вовсе не живет. Все тетради и рисунки принадлежали Дадли. В комнате с двуспальной кроватью проживали родители младшего Дурсля. На первом этаже были кухня и гостиная. И где же тогда он может быть?       Но от мыслей ее оторвал звук захлопывающейся двери.       — Ну и дождик! Принеси мне полотенце из спальни, — приказал мужчина кому-то и покинул прихожую.       Кто-то лениво стал подниматься по лестнице. Девчонка быстро забежала в спальню Дурслей и спряталась за штору. Если это Дадли, то может завязаться драка, но ей сегодня было не до этого.       «Черт, ну а свет кто будет выключать?» — поругала себя девочка и только хотела щелкнуть пальцами, чтобы его погасить, как дверь распахнулась.       Мальчик хмуро огляделся. Обычно Дурсли всегда выключали свет, а тут он почему-то горел. Он безразлично пожал плечами, ему, если подумать, было все равно. Надо найти полотенце и уйти отсюда. Может быть, он начнет перечитывать какую-нибудь книгу, которую давно не мог вернуть. Мальчик подошел к шкафу и принялся искать там полотенце для дяди Вернона.       — Гарри! — выскочила из-за шторы девочка и кинулась обнимать друга.       Гарри даже и не понял, что произошло. Он просто открыл шкаф, как вдруг оттуда кто-то выскочил. Но услышав до боли знакомый голос, учуяв лавандовый запах волос, он понял, кто его обнимает.       — Привет! Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попала?! — мальчик с удивлением начал расспрашивать подругу, окидывая ее взглядом.       На его удивление, девочка была в абсолютно сухой одежде, словно она и не попадала под ливень. Может быть, она весь день здесь сидит? Хотя вряд ли ей трудно высушить себя при помощи магии.       — Не сейчас. Иди отнеси полотенце, и потом мы поговорим с тобой. Где твоя комната? — тон Алекс был немного серьезнее, чем обычно. Да и во взгляде читалась некая грусть и разочарование. Видимо, стоит ожидать не самый приятный разговор.       Мальчик помолчал. Ну не будут же они сидеть в чулане под лестницей, да еще и в паре метров от Дурслей.       — Нам лучше поговорить на улице. Не хочу, чтобы они тебя увидели здесь так поздно.       — Ладно, тогда мы можем спрятаться на заднем дворе. Я вылезу через окно, — быстро отрапортовала девочка и направилась в коридор.       Гарри поспешил на кухню. Его разрывало любопытство. Она пришла к нему в такую погоду, ночью, чтобы поговорить. Это не могла быть какая-нибудь ерунда или просто глупый эмоциональный порыв увидеться с другом, учитывая то, что она спокойно обходилась без него столько времени. Но приятное тепло в груди с каждой секундой распространялось все больше. Он теперь был точно уверен, что они не в ссоре.       — Чего так долго? — буркнул Дурсль, когда Гарри пришел на кухню. Больше вопросов не последовало, поэтому Гарри поспешил покинуть кухню.       Через окно второго этажа он не мог вылезти – нет хорошей физической подготовки, а черёд дверь выходить очень шумно. Пришлось вылезать через окно в ванной комнате, располагающееся почти у самого потолка. Но мальчик был достаточно худым, чтобы пролезть через эту щель. По счастливой случайности избежав падения сотни флаконов тети Петуньи, Гарри забрался на небольшой подоконник и открыл окно. Комната сразу же наполнилась шумом дождя и светом от белой вспышки молнии. Мальчик, не медля, спрыгнул в сад. Самое главное — удалось захлопнуть окно за собой, а вот приземление уже не так важно. Однако, приземлившись, он почувствовал под собой мягкое и влажное покрытие. Это оказалось огромное пятно из мха, появившееся из ниоткуда. Сразу стало ясно — дело рук Алекс.       — Быстрее, сюда! — махнула ему рукой девочка. Она склонилась над землей и принялась проходить под окном гостиной. Гарри последовал ее примеру.       Ребята спрятались под крышей с задней стороны гаража. Девочка очертила рукой невидимую стену, и теперь капли дождя лишь изредка попадали на их лбы. Под этой стеной одежда детей быстро высохла. Они сидели под небольшим фигурным фонарем, свет которого четко освещал лицо Алекс. Теперь Гарри мог внимательнее к ней присмотреться. Он сразу же заметил, что кожа ее лица стала на несколько тонов бледнее, словно она уже долгое время не выходила на улицу; лицо похудело, отчего скулы выглядели более резкими и острыми; одежда слегка болталась на девочке — похудела. Похоже, что она очень много занималась дома и теперь не была похожа на свободного и жизнерадостного ребенка. Глаза утратили свой разноцветный блеск: голубой посерел, а темно-карий перестал светиться изнутри, из-за чего на его месте теперь зияло огромное черное пятно. Только русые волосы остались все такими же прекрасными. Они стали еще длиннее и теперь доставали почти до бедер. Тусклое освещение фонаря заставляло пряди переливаться в ночной мгле.       Когда ребята удобно устроились на бетонной дорожке, которую Алекс покрыла мхом, девочка глубоко вздохнула. Она боялась сразу начинать разговор со своего отца. Пока она бежала сюда, пряталась в доме и вылезала из окна, девочка немного успокоилась. Ей казалось, что все это сон. Завтра она проснется, пойдет в школу, а затем вместе с Гарри будет дома играть в приставку или создавать стенгазету для его класса. Но нет. Такие кошмары ей никогда не снились.       — Так зачем ты… — Гарри не успел закончить фразу, как его перебила Александра:       — У моего папы сегодня День рождения, — сказала она, из-за чего Гарри нахмурился. Разве по такому поводу она не должна быть со своей семьей где-нибудь на катере или в дорогом ресторане?       — Ух ты, здорово, — сказал мальчик, не зная, что еще ответить. Он не понимал, что вызывало такую тоску в глазах подруги. — Поздравь его от меня.       — И он мертв, — закончила она, не обращая на слова Гарри ни малейшей крупицы внимания. Алекс резко обернулась к мальчику лицом. В ее глазах читалась боль и растаявший холод. Было видно, что она старается не показывать свои истинные чувства и отношение к ситуации, но у неё это плохо получалось. На глаза девочки начали постепенно наворачиваться слезы, хотя она этого не замечала.       — Он попал в автокатастрофу и сейчас в больнице.       «Тоже автокатастрофа», — с тяжестью на душе подметил мальчик.       — Так, может быть, с ним все будет хорошо. Его вылечат, — Гарри пытался подбодрить подругу, но каждое его слово прозвучало слишком жалко.       — Нет! — огрызнулась девочка. — Он мертв, как бы ужасно это ни звучало. Не спрашивай, откуда я это знаю. Это так, — на несколько секунд Алекс потупила взор, а затем с яростью продолжила: — и я отомщу за него. Я узнаю, кто к этому причастен, и они понесут наказание, — последние слова ей удалось лишь прохрипеть. Слезы уже градом лились по щекам.       Гарри напугал такой настрой подруги. Не сошла ли она с ума от горя? Она была очень близка с отцом — он был для нее самым авторитетным и важным лицом в жизни. А теперь осталось пустое место. Мальчику не было знакомо это чувство, но он понимал, что терять близких очень непросто. А еще труднее смириться с этой потерей.       Алекс притянула колени к себе и уткнулась в них лицом. Дыхание сбилось, слышались тихие всхлипы. Другу девочки было очень больно на нее смотреть. Он так долго ждал ее возвращения в его жизнь, надеялся, что у неё все хорошо, так переживал. Но вот она вернулась, и подобную боль он испытывал лишь однажды — когда она ушла от него в свой собственный волшебный мир и перестала с ним общаться. Мальчик робко обнял подругу. Больше он ничего не мог сделать. Теперь ему нужно постараться помочь девочке вернуть хоть каплю былой жизнерадостности.       Ребята просидели молча несколько часов. Оба боялись заговорить. Гарри не хотел спугнуть подругу и расстроить ее еще сильнее, а Алекс просто не знала, что сказать. Все ее мысли вертелись только вокруг сегодняшнего события. Как ей дальше жить? Кто поможет освоиться в магическом мире? Кто будет с ней играть в квиддич на заднем дворе дома? А кто будет подавать пример, как нужно вести себя в той или иной ситуации? Уже никто. Девочка, не поднимая голову, исподлобья посмотрела на Гарри.       «А он ведь с детства не знает своих родителей», — с горечью подумала она. Знает ли он, что сейчас чувствует девочка? Может, он всегда чувствует эту опустошенность, когда находится наедине с Дурслями? А она его одного оставила с ними на такой огромный промежуток времени.       Гарри и Александра вновь обрели друг друга. Теперь у девочки остались лишь он и мама. И она их никому не отдаст.