Наследник Талоса

       — Ну, и как ты его назовёшь?        — Рю, я ещё даже не знаю кто это, мальчик или девочка!        — Ну и что? Об имени нужно думать заранее! Вот мой папаша не думал и…        Асгейр тяжело вздохнул, готовясь к очередному залпу историй от каджита. Он был безумно рад снова увидеть старого друга, когда тот нагнал его войска по пути в Имперский Город, столицу Сиродила, но вот говорить ему о положении Сераны было явно ошибкой. Неугомонный котяра уже час не давал ему покоя, расспрашивая о будущем ребёнке. С каждой минутой это становилось всё более невыносимой пыткой, и больше всего он желал сейчас либо дать Ка’Рюку, главе Гильдии Воров в его волосатую морду, либо зарубить талморского юстицара. К сожалению, оба варианта были недоступны, так как бить друзей считалось дурным тоном, а его солдаты получили четкий приказ — живьём талморский сброд не брать.        — Эй, ты меня вообще слушаешь, патлатый? — каджита помахал рукой перед его лицом, видимо заметив как Асгейр попытался спастись в чертогах разума, — Для кого я тут распинаюсь?        Довакин цокнул языком.        — Между прочим, ты разговариваешь с королём Скайрима и без пяти минут императором Тамриэля. За подобное обращение принято лишать языка, — Асгейр наглядно сомкнул два пальца, имитируя ножницы. Но ответом был лишь смешок.        — Ну, пока что ты ещё не император. А королям я уже грубил, — ехидная ухмылка не покидала лица Ка’Рюка, — Кроме того, для меня ты навсегда останешься тем странным пареньком, нырнувшим в воды канализации, чтобы вернуть кошель с двадцатью септимами. Боги, как от тебя тогда воняло!        Асгейр невольно улыбнулся. Их первое знакомство с лучшим вором Тамриэля произошло не при самых дружеских обстоятельствах. Получив свой первый гонорар в качестве наёмника, ещё совсем мальчишка, и уж точно не Великий и Могучий Довакин, шёл по одной из кривых улиц Имперского города, часть которых всё ещё восстанавливалась от погрома, устроенного Доминионом в Великой Войне. Идиотским способом подбрасывая худой мешочек с жалкими двадцатью септимами, юный Асгейр уже ощущал тепло самой дешёвой кровати в гостинице на окраине, а также вкус отвратительного рагу, что там подавали, совсем позабыв об осторожности. Этим и воспользовался другой мальчишка, расы каджитов, резво поймав кошель в воздухе и показав не совсем приличный жест, рванувший в сторону трущоб. Опомнившись от подобной дерзости, Асгейр ринулся в погоню, размахивая железным мечом и проклиная воришку, а заодно и его ближайших родственников до третьего колена. Погоня была недолгой, но полной акробатических трюков, выполняя которые наглый каждит имел неосторожность выронить свою добычу аккурат в яму, ведущую к сточным водам города. Двойной вопль ужаса и отчаянья огласил узкую улочку, и наплевав на всю осторожность, ведомый столь огромной утратой, будущий король Скайрима бесстрашно нырнул в отвратительную жижу, плавно протекающую сквозь канализационные каналы. Однако, удача вновь отвернулась от мальчишки. Не рассчитав прыжок, он ударился об один из сводов зловонного подземелья, и издав невнятный всхлип, пошёл ко дну не самого лучшего бассейна из экскрементов. Ка`Рюк уже хотел махнув рукой направиться на поиски другой жертвы,но как будто что-то свыше толкнуло его в плечо, задев те остатки совести, которые он не успел ещё продать. Тяжело вздохнув и крепко ругнувшись, юный каджит задержал дыхание и нырнул в след за утопающим. Спустя несколько минут, оба мальчишки тяжело дыша сидели оперившись друг на друга, а редкие прохожие прикрыв носы старались обходить двух оборванцев, источавших столь сногсшибательный аромат.        — Как тебя зовут, горе-пловец? — всё ещё пытаясь очистить шерсть, спросил воришка.        — Асгейр, сын Калвара. И мне не пришлось бы становиться таковым, не попытайся один кошара, имени которого я не знаю, украсть мои последние деньги! — яростно огрызнулся норд.        — Если это такой оригинальный способ спросить и моё имя, то папаша прозвал меня Ка`Рюком, — прыснул каджит, поднимаясь на ноги и протягивая парню руку, — Пошли, я знаю где мы можем смыть все эти художества.        Асгейр удивленно посмотрел на вора, но руку принял. Так, на улицах Имперского города появился самый талантливый дуэт вора и воина, не раз выручавших друг друга.        — Эй, Ас? Ты опять ударился в воспоминания о своём самом неудачном подвиге? — Ка`Рюк попытался вновь привлечь внимание своего приятеля. Тот лишь улыбнулся в ответ.        — Подобные заплывы не забываются, Рю. Кстати, мы почти приехали.

***

       Имперский город встретил их наглухо закрытыми воротами. По словам Аргилия, в городе всё ещё находились ставленники лже-императора и несколько талморских юстицаров. Однако, Асгейр не считал это проблемой. Выехав вперёд, он практически вплотную подобрался к воротам, как вдруг со стены обрушился град стрел, нацеленных на Довакина. Не растерявшись, он набрал в грудь воздуха.        — ФУС РО ДАХ!        Мощный поток безжалостной силы отразил большую часть снарядов защитников города, превращая их в труху на подлёте. Имперские лучники в непонимании застыли на своих позициях.        — Чего вы ждёте! Ещё залп! — надрывал глотку юстицар, спрятавшись за одну из бойниц. Однако, легионеры не спешили выполнять его приказ. Драконорожденный усмехнулся.        — Солдаты Империи! Меня зовут Асгейр. Возможно, вы слышали обо мне из рассказов этих талморских выродков. А может из песен в тавернах. Я Довакин, сын Акатоша и верховный король Скайрима! Я пришёл сюда не для того, чтобы убить вас, но для того, чтобы освободить! Ваш настоящий враг прячется сейчас за бойницами на верхушке башни, заставляя стрелять в своего соотечественника, — Асгейр обернулся и дал сигнал своим людям. Вперёд из строя выехали генерал Аргилий и легат Рикке. В их руках были знамёна Легиона и гильдии «Клыков», негласное знамя самого героя Скайрима. Довакин вновь повернулся к стенам города.        — Генерал Аргилий, легат Рикке и многие другие военачальники уже примкнули ко мне. Ибо им известно, кто ваш союзник, а кто лишь трусливый змей, стремящийся поработить нашу нацию. Знаете ли это вы, славные воины Сиродила? Если да, то сбросьте иго альтмеров с жемчужины нашей Империи! — Асгейр спешился с Тенегрива и подняв руки в приветственном жесте направился к воротам. Юстицар увидев это, начал подготавливать мощнейшее заклинание, надеясь расправиться с самодовольным выскочкой одним ударом. Но его сотворение прервал свист стрелы и резкая боль в боку. Легион обратился против Доминиона.        — Смерть Талмору!        — Долой эльфийскую мразь!        — Убейте юстицара!        Крики протеста раздавались вдоль всего укрепления города. Не верящий в происходящее альтмер и его охрана пытались оказать сопротивление, но численный перевес легионеров взял своё. В скором времени, тело коменданта Имперского города с хрустом ударилось о земную твердь, а тяжёлые ворота пришли в движение, открывая путь Асгейру и его армии.        Довакин победил.

***

       Улицы города взрывались аплодисментами и приветственным ликованием, при виде процессии короля Скайрима. Не обошлось и без провокаторов в толпе, которых Асгейр заранее направил в столицу. Он въехал в сердце Империи абсолютным победителем, не пролив и капли крови сиродильцев.        — Признаться, он дерзок, но обладает гигантской харизмой. Я вижу, почему ты пошла за ним, Рикке, — прошептал Аргилий своей ученице. Их дуэт, следовавший сразу за Довакином, был призван показать союз между северным королевством и остатками Легиона. План работал на ура. Люди, видя как лучшие воины их армии безоговорочно следуют за воином в чёрных доспехах, чествовали победителей с ещё большим усилием.        — Ещё никто на моей памяти не выигрывал столько битв одними лишь словами и стремительными ударами, генерал, — ответила ему женщина, — Туллий пропал, и теперь единственный человек, способный спасти Империю от раскола едет перед нами.        Аргилий нахмурился.        — Думаешь, Совет коронует его?        — Будто у них есть выбор. На его стороне целая провинция, практически вся армия, а если и этого мало… — Рикке многозначительно кивнула вверх. Они с генералом прекрасно знали, что высоко над городом парил запасной план Довакина и его подстраховка.        — Смотри, они уже готовы нас принять. Продажные бюрократы… — Аргилий сплюнул при виде остатков Совета Старейшин, встречавших их процессию перед Башней Белого Золота.        Императорский Совет, также известный как Совет Старейшин был основным органом управления Империи. Состоявший целиком из влиятельных представителей знати, он всегда вызывал раздражение у высокопоставленных военных, преданных до мозга кости императору. Вот и сейчас, презрительный взгляд старого генерала недвусмысленно говорил о его отношении к дворянству. Однако, их внимание было сконцентрировано лишь на лидере шествия.        — Довакин! Мы рады приветствовать Вас и ваших спутников в Имперском городе! — вперёд выступил один из лордов Совета.        «Видимо, он самый влиятельный, из уцелевших. Либо, его не жалко.» — подумалось Асгейру, но в ответ он учтиво наклонил голову.        — Приветствую достопочтенный Совет Старейшин. Это честь, что вы всем своим составом вышли встретить своего нового императора, — Асгейр решил не тянуть с дипломатией и перейти сразу к делу. Подобная бестактность выбила из колеи многих лордов, и они начали возмущённо переглядываться, ожидая что скажет их лидер. Однако лорд Амминус Риан, взявший на себя обязательство вести переговоры с безумным северянином прокашлялся, стараясь скрыть злобу.        — Подобные утверждения не для площади, милорд. Прошу Вас, давайте пройдём в башню и обсудим…        — А здесь нечего обсуждать, Риан, — грубо прервал его Асгейр, — Вы либо назначаете меня императором, либо вам придётся иметь дело с моими братьями.        — Братьями…милорд? — в недоумении спросил дворянин.        Вместо ответа Асгейр указал на небо. И пускай с земли казалось, что над площадью перед сердцем города парят лишь несколько птиц, Совет понял о ком говорил драконорожденный. Гонцы уже донесли им о деталях смерти прошлого императора и методах, который использовал нордский король. Судорожно проглотив вместе со слюной и оскорбления, что едва не сорвались с его уст, Риан покорно склонился.        — Конечно, милорд. Мы начнём приготовления.

***

       По сложившейся традиции, императора короновали в Храме Единого, зажигая при этом Драконьи Огни. Однако, во время Кризиса Обиливиона, храм был уничтожен, а на его месте появилась статуя Акатоша, верховного бога времени, в память о героическом подвиге Мартина Септима и Чемпиона Сиродила. С тех пор, коронации проходили преимущественно в тронном зале Башни Белого Золота, но Асгейр настоял, чтобы его возвели на престол именно на месте бывшего храма. Так он хотел подчеркнуть свою связь с первым из династии Септимов, и своим покровителем, Талосом.        Пока лорд Риан и остальные члены Совета читали свои занудные клятвы и молитвы, Асгейр украдкой разглядывал окружение. Площадь была забита битком. Каждый значимый житель города пришёл сюда, дабы увидеть нового правителя государства. Простые зеваки же хотели было забраться на крыши соседних домов и стены, но их облюбовали драконы, о присутствии которых было объявлено заранее, дабы избежать паники среди населения. Но народ всё равно с опаской поглядывал на крылатых гигантов, величественно взиравших на смертных сверху. Довакина радовало такое внимание к его персоне. Нет опоры для государя лучше, чем любовь народа и армии. Тем временем, лорд Риан закончил читать последние подготовительные мантры. Настал момент истины.        — Клянёшься ли ты, Асгейр, соблюдать верность Империи и служить её интересам?        — Клянусь.        — Клянёшься ли ты, всегда быть на страже границ нашей Империи и делать всё для её защиты?        — Клянусь.        — Клянёшься ли ты вести наш народ к процветанию и не опорочить род предков, взирающих на нас с небес?        — Клянусь.        Тогда здесь, перед богами и народом, мы нарекаем тебя! Встань, Асгейр Дракон, первый от этого имени, император Тамриэля, сын Акатоша и наследник Талоса! Да здравствует император!        — ДА ЗДРАВСТВУЕТ ИМПЕРАТОР!        Площадь взорвалась от оваций. Даже рык драконов, величавших своего вождя не сумел их заглушить. Асгейр вскинул руки в приветственном жесте, чем породил ещё большую волну ликования. Однако, спустя какое-то время толпа утихла. Император держал своё первое слово.        — Да здравствует Империя! Внемли мне, народ Сиродила, вот мои первые указы! Драконы отныне являются священными созданиями и приравниваются к членам императорской семьи, ибо происходят они от крови верховного бога нашего, Акатоша. Поднятие меча на них или же пререкание с их словом равноценно противостоянию императору и богам!        Густая тишина окутала площадь. И лишь одобрительный рык крылатых ящеров прерывал её. Асгейр же продолжал.        — Альдмерскому Доминиону, за их попытки вмешательства в жизнь Империи объявляется война до последней капли их поганой крови! Отныне любой сторонник Талмора и их королевства приравнивается в изменнику Родины и врагу Империи! Наказание — смертная казнь! — Довакин обернулся на шокированный Совет Старейшин и ядовито улыбнулся, — Совет Старейшин же, в полном составе, обвиняется в измене Империи и приговаривается к суду! Легион, взять предателей!        Опешившие лорды попытались оказать сопротивление, но бесполезно. Вскоре, их вывели с площади под конвоем. Недовольный ропот прошёлся по толпе. Не родился ли перед ними ещё один тиран?        Асгейр вновь поднял руки, привлекая внимание.        — Народ Империи! Вы можете считать, что я тиран и узурпатор! Но оглянитесь вокруг! Этими жалкими бюрократами помыкали, заставляя плясать под дудку нашего злейшего врага. Врага, что тридцать лет назад предал этот чудесный город, жемчужину нашего государства, огню и мечу! Но я не таков, как они, нет. Мой путь благословили боги и их потомки, и не в моих силах этому противиться! Вместе, мы создадим новую империю дракона, которая простоит тысячелетия! А Талмор и все его прислужники сгорят в пламени даэдра! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ИМПЕРИЯ!        Последнюю фразу Асгейр произнёс используя Ту`ум. Раскатами мощнейшего грома прокатилась она по всей столице, и словно эхо в высоких горах ей было ответом:        — Да здравствует империя!        — Да здравствует империя!        — ДА ЗДРАВСТВУЕТ ИМПЕРИЯ!        Довакин улыбался. Теперь у него есть молот. Дни проклятых альтмеров сочтены.

***

      Асгейр медленно шёл по коридорам Башни Белого Золота. Прошло несколько дней, с тех пор как его объявили новым императором Тамриэля, а Доминиону официально была объявлена война. Его первые указы изначально смутили народ, однако, пропагандистская машина, используя его подвиги и достижения, а также зверства Талмора, смягчили шок в народе, и большинство уже соглашались со столь радикальными мерами нового правителя. Совет Старейшин был упразднён и всем составом сейчас гнил в подземельях города. Недовольных же дворян посетило Тёмное Братство, недвусмысленно намекнув на схожую судьбу при попытке переворота, а то и хуже. Власть в сердце государства была в стальном кулаке, и теперь он мог сконцентрироваться на его главной проблеме — многотысячной армии Доминиона, уже преодолевшей границу Хаммерфелла. Именно для этого он и направлялся на военный совет, где будут решаться первые действия против эльфов.        — Ваше Величество! Ваше Величество, постойте! — крик невысокого паренька в одежде гонца выдернул его из мыслей о предстоящих военных операциях. Видимо, послание было первостепенной важности. Тем временем, юноша догнал императора и тут же преклонил колено, всё ещё тяжело дыша.        — Успокойся, парень. Отдышись. Что ты мне принёс? — Асгейр понимал, что ему нужен хороший имидж среди народа.        Гонец дрожащими руками протянул ему конверт. Его скрепляла печать «Клыков».        — Послание из Хелгена, Ваше Величество! От милорда Эйнстейна! — юный бретонец покорно склонил голову.        — Посмотрим, что пишет Эйн… — задумчиво произнёс император, ломая печать.        Содержимое письма громадным топором прошлось по всем его внутренностям, обжигая саму душу Довакина, а страх впервые за долгое время сковал его тело.        Серана и его дети пропали.