Наследник Талоса

       Довакин тщательно проверял своё снаряжение, не оставляя без должного внимания ни одно крепление или ремень. Вылазка которая им с Рю и Зое предстоит потребует от него максимума отдачи, сил и концентрации. Он знал точно одно, эта Нирит силой не уступает Миираку, первому драконорожденному, а с противниками подобного уровня даже самый малый просчёт может стать летальным. Вдобавок ко всему, как он предполагал, её основной специализацией была магия разрушения высочайшего уровня, в то время как Довакин, сколько бы попыток не предпринималось, так и не сумел подняться выше уровня адепта в любой из школ. Этот недостаток всегда раздражал его, ведь в бою с мастерами магии он полагался лишь на защитные чары своей брони, да некоторые обереги, что знал сам. Благо, у него был Ту`ум, действие которого не могла остановить ни одна магическая стихия. Но несмотря на всю опасность предстоящей операции, большую часть мыслей в его голове сейчас занимала не талморская убийца, а их новоиспечённая компаньонка.        Когда Ка`Рюк только упомянул о ней, Асгейру потребовалось около минуты, чтобы вспомнить эту девушку. Простая селянка, некогда спасённая им из лап вампиров, в благодарность решившая посвятить себя службе делу Довакина. Откуда в ней такой огромный талант к магии иллюзии, а в частности к ясновидению? И почему именно на Нирит так хорошо действует её магия? На эти вопросы у него не было ответов, лишь догадки. Возможно, это было подсознательное желание отомстить магичке за то, что она устроила в Скайриме. Зациклившись на этом, Зое и правда могла неосознанно пробудить свой дар, и быть способной отыскать обидчицу в любом уголке Тамриэля. В любом случае, это было только на руку Асгейру, ведь теперь он в любой момент мог выследить Нирит, где бы она не скрывалась.        — Завершаешь последние приготовления? — погруженный в свои мысли, Довакин не заметил как к нему со спины подобрался Ка`Рюк.        — Да. Тебе бы тоже не мешало. Давай ещё раз пробежимся по плану…        — Я прекрасно его запомнил и с первого раза, Ас, — раздражённо заметил каджит, — Ты создаёшь суматоху, выманиваешь талморскую девку и её дракона в небо, а я тем временем пробираюсь в лагерь и спасаю твою семью, после чего мы дружно делаем ноги. Я ничего не упустил?        Асгейр тяжело вздохнул. Вор был неисправим.        — Ничего, кроме того факта, что это моя семья, Рю. И относиться к этому так легкомысленно не стоит.        — Я серьёзен как никогда. Ты же знаешь, — каджит подошёл ближе и положил руку на плечо Довакина, стараясь поддержать товарища.        — Да, знаю. И ценю это, — согласно кивнул он в ответ, — Кстати, где Зое?        — Я здесь, Ваше Величество, — тихо раздалось из-за широкой спины спящего Одавинга. Девушка медленно вышла на свет, не сводя преданных глаз с императора.        — Ты готова? Без тебя и твоего дара мы не сможем выполнить задуманное, — Асгейр понимал, что Зое ему не откажет. Она восхищалась и обоготворяла его, поэтому он точно знал это. Как и ожидалось, ответом ему был кивок.        — Что ж, тогда пора. Покажем Талмору гнев нашей Империи!        Забираясь на одного из драконов, ведь рисковать Партурнаксом он не хотел, Довакин вновь и вновь прокручивал в голове тактику атаки на Нирит. В воздухе у неё будет преимущество за счёт её магии, соответственно, нужно было использовать «Драконобой», дабы опустить талморскую убийцу и её ящера на землю. Но сделать это нужно как можно дальше от лагеря Доминиона, ведь если ей на помощь придёт многотысячная армия, Асгейру уже можно было давать зодчим приказ изготавливать для него посмертную статую. При этом, прежде чем выманить заклинательницу, необходимо устроить как можно больший беспорядок в окрестностях её шатра. И самое главное — выжить. Император горько ухмыльнулся. Задача была не просто сложной, она являлась практически невыполнимой. Что ж, ему не привыкать. Окинув только-только просыпающийся лагерь своего войска и убедившись, что его компаньоны следует за ним, Асгейр уверенно посмотрел на запад. Где-то там вдали, среди песков, на подходах к редгардскому городу Танет была его семья. И он спасёт их. Не смотря ни на что.

***

       «Надеюсь, он на позиции…» — подумал Асгейр, смотря на положение лун в небе. Согласно их плану, когда Массер и Секунда будут над побережьем, Ка`Рюк должен быть замаскирован под талморского пехотинца и ждать сигнала к началу операции. Зое уже указала, где именно находится Нирит, да и без неё догадаться было не трудно. Это был самый большой и роскошный шатёр в походном лагере. Понимая, что откладывать начало более бессмысленно, Асгейр дал команду Винтуруту и они резко вошли в пике, готовясь предать огню приличную часть стоянки Доминиона.        — ЙОЛ ТОР ШУЛЬ!        Вспышка пламени озарила пустынную степь Хаммерфелла на многие километры вдаль. Вопли горящих заживо прямиком в своих палатках солдат перекрывал рёв огня, а часовые забили запоздалую тревогу. Первый ход был сделан.        Сделав несколько кругов по окружающей шатёр Нирит местности и превратив всё в пепелище, Асгейр приказал дракону подняться выше, поскольку быстро пришедшие в себя эльфы уже предприняли попытки достать внезапного нарушителя магией и стрелами. Большая часть из них не была опасна детям Акатоша, однако краем глаза Довакин заметил как из единственной уцелевшей в «круге смерти» постройки выбежала его цель. Даже здесь, на столь далёком расстоянии, он чувствовал как злость закипает внутри талморской убийцы.        — НИРИТ! ИДИ СЮДА И СРАЗИСЬ СО МНОЙ, ЭЛЬФИЙСКАЯ ДРЯНЬ! — выкрикнул Асгейр, запуская в девушку огненный шар, одно из самых сильных заклинаний, что ему покорились. Он не не рассчитывал причинить ей вреда этим, прекрасно понимая, что подобная магия разобьётся об её щит подобно волнам о скалы. Его цель была в другом.        — ДИВМУНАКС! КО МНЕ! — завопила магичка, яростным взмахом блокируя заклинание Довакина. Ответом ей послужил гневный рык и спустя мгновенье свет от горящего лагеря упал на золотого дракона, величественно выбирающегося из остатков некогда роскошного шатра.        — Жестокий змей, — Асгейр на автомате перевёл с древнего языка имя ящера, услужливо подставившего шею заклинательнице, — Винтурут, ты знаешь его?        — Нет, вождь. Возможно Партурнакс знаком с этим тародис, предателем, — произнёс дракон, наблюдая как их противники стремительно приближаются к ним, — Нам пора, так ведь?        — Да, друг мой. Несись отсюда что есть силы, уводя за собой эту парочку, — с азартом в голосе крикнул Довакин. Адреналин и жажда битвы кипели в его венах. Сегодня он прикончит эту выскочку.        Однако, его планам не было суждено сбыться. Уже в скором времени преследователи из лагеря Талмора начали догонять их, и спустя несколько минут полёта, Дивмунакс сумел схватить зубами маневрирующего Винтурута за хвост. Два дракона сплелись в кровавом поединке, напрочь забыв о классической дуэли с применением Ту`умов, пока их всадники обменивались магическими ударами.        — Знаешь, мог бы просто прислать ответное письмо, а не сжигать несколько сотен моих людей! — выкрикнула Нирит, запуская в Довакина очередное ледяное копьё.        — Я не мог устоять от соблазна! — прохрипел ей в ответ Асгейр, едва сдерживая мощь очередного заклинания. Защита была на пределе, пора действовать, — У меня есть для тебя ещё один подарочек. Винтурут, давай!        Услышав от своего вождя команду, дракон что есть силы оттолкнул от себя противника, используя инерцию чтобы воспарить ещё выше. Не давая опомниться Дивмунаксу, Асгейр призвал мощь Ту`ума.        — ДЖОР ЗА ФРУЛЬ!        Драконобой со всей своей мощью обрушился на золотого ящера, вынуждая того камнем лететь к земле. Никто не мог противостоять оружию Языков, даже Алдуин, не говоря уж о рядовых драконах. Наблюдая затем, как его враг беспомощно врезается в песок, Асгейр направил Винтурута следом. Теперь можно было и повоевать.        — А я всё думала, как ты одолел Пожирателя Миров, милый. Оказывается у тебя есть подобная сила. Завиду-у-ую! — с фальшью в голосе произнесла Нирит, стоило Асгейру приземлиться неподалёку от неё.        — Можешь устраивать этот театр сколько хочешь. Точнее нет. Очень скоро ты уже не сможешь действовать мне на нервы! — ответил ей Довакин, спрыгивая с дракона и обнажая «Близнецов».        — Ой-ой, страшно-страшно! Ты что же, всерьёз думаешь, что сможешь одолеть меня, дорогой? Я примерно представляю твой ход мыслей. Сейчас наверняка тот кошак, что недавно убегал от меня верхом на драконе уже пробрался в остатки моего шатра, в поисках твоей ненаглядной Сераночки. Вот только его ждёт горькое разочарование, как и тебя, — пропела ангельским голосом она. Заметив, как изменился в лице Асгейр, Нирит расхохоталась, — Ой-ой, я угадала! Ты бы видел свою рожу!        Издав то ли боевой клич, то ли вопль ярости, Довакин стремглав метнулся к девушке, занося клинки для удара. Но та даже не шелохнулась. Почувствовав неладное, он в последний момент отвёл удар в сторону, избегая возможной подлости от противника. И инстинкт его не подвёл. Нирит достала из-за спины два изогнутых меча, явно даэдрического происхождения и заняла боевую стойку.        — Ты же не думал, что я искусна только в магии, и переведя всё в ближний бой ты с лёгкостью со мной разделаешься, красавчик? — прошипела девушка, наблюдая за ушедшим в оборону Асгейром, — Ты мне задолжал танец. И, поскольку на моих условиях ты действовать не хочешь, придётся нарезать тебя прямо здесь и сейчас. Очень жаль. Повелитель хотел, чтобы я привела тебя живым.        Закончив фразу, девушка словно болт выпущенный из арбалета ринулась на Довакина. «Быстрая! Чудовищно быстрая!» — пронеслось у него в голове, пока словно обратившаяся в смутное пятно убийца наносила удар за ударом. Ещё никто в жизни не атаковал его с такой скоростью.        Блок. Блок. Подсечка. Ложный удар. Пируэт. Блок. Выпад. Кувырок. Снова блок. Нирит не уступала ему в ярости ударов, но физически он превосходил её. Они кружились в танго смерти, невидимые простому глазу, столь велика была их скорость. Звон эбонита и алые искры разлетались по пустыне, пока два отменных фехтовальщика соревновались в искусстве смерти. Сомкнув клинки в очередной раз, Нирит задала вопрос.        — Тебе нравится, Асгейр? Ты ведь всегда жаждал противника твоего уровня, не так ли?        — Замолкни и сражайся! — рявкнул воин, попытавшись ударить девушку головой, но та ушла перекатом в сторону, контратакуя в ответ. Он не хотел признавать этого, но внутри Довакина было ликование. Действительно, никто из его прошлых оппонентов не мог сравниться с этой острой на язык дамой. А что если склонить её на свою сторону? Ведь у него есть способ!        — ГОЛ…        — Даже не думай! — завопила Нирит, при виде собирающегося обратить на неё Ту`ум Довакина. Одновременно с этим, с её пальцев сорвались молния, ударившего того прямо в грудь. И пускай его доспехи поглотили большую часть урона, Крик он не сумел завершить.        — Ты думаешь я не знаю о твоей силе, красавчик? — тяжело дыша, девушка вытерла выступивший на лбу пот, — Я не позволю тебе сломать свою волю, превратив в послушную марионетку, даже если ты будешь заниматься с моим телом чем-то приятным.        — Ты неисправима, я смотрю, — переводя дыхания после разряда молнии, Асгейр заметил как вдали показались солдаты Талмора. Похоже, их поединок нужно заканчивать. Проследив за его взглядом, девушка улыбнулась.        — Похоже, мои дуболомы наконец-то нас нагнали. Пора закругляться. Думаю, твои барьеры уже достаточно ослабли, чтобы это заклинание сработало, — произнесла Нирит, начав подготавливать неизвестную Асгейру магию. Не желая узнавать на собственной шкуре, что с ним хочет сделать эта талморская пародия на похотливую аргонианскую деву, Довакин набрал в грудь воздуха.        — ГОЛ ХА ДОВ!        Ту`ум устремляется в сторону Нирит, в то время пока с её пальцев срывается мощнейшее заклинание неизвестной природы. Энергии сталкиваются в полёте, порождая взрыв колоссальной силы. Яркая вспышка озаряет сами небеса, а драконы прерывают свой поединок, ослепнув от подобного света. Грохот, порождаемый магией выбивает перепонки в ушах солдат авангарда Талмора, преследовавшего дуэлянтов. Когда же эльфийские всадники и драконы пришли в себя, то на месте только что сражавшихся воинов они обнаружили лишь песок.        Довакин и Нирит испарились.

***

       «Писк комара. Жужжание мухи. А это что, лягушка квакнула?» — Асгейр подмечал каждый звук, всё ещё пытаясь отойти от яркой вспышки, ослепившей его. Последнее, что он помнил перед тем как отключиться это магический взрыв, воронку, затягивающую его и Нирит прямо в эпицентр. А затем сплошная темнота и боль, будто его положили под пресс для винограда, а сверху поставили великана верхом на мамонте. Поэтому когда грудь вновь наполнилась воздухом, а окружающий мир звуками, он старательно пытался выудить ту информацию, что можно было получить без зрения. И выводы ему не очень нравились. Откуда в пустынном Хаммерфелле животные и насекомые, обитающие на болоте? Может, его контузило от взрыва?        Зрение потихоньку начинало возвращаться, и Асгейр широко раскрыл рот, не веря своим глазам. Нет, ошибки быть не могло. Он на болоте. Но как? Каким образом? Додумать ему не дал камень, прилетевший аккурат в висок. Резкая боль пронзила голову Довакина, а он инстинктивно попытался защититься руками, прикрывшись от источника атаки. Но в следующий момент его наспех поставленный блок был снесён мощным ударом чьей-то ноги, а сам он почувствовал как кто-то оседлал его, прижав к мшистой почве.        — Идиот! Кретин! Придурок драконовысранный! — вопил до боли знакомый голос над ним. Когда же белёсая пелена полностью ушла, его взору предстало перекошенное от злости лицо Нирит, которая замахивалась над ним булыжником, с явным намерением превратить содержимое императорской головы в фарш. Не желая подобного исхода, Асгейр выбил камень у неё из рук, перехватив инициативу за счёт разницы в весе и физической силе. И вот уже он прижимал к земле извивающуюся девушку, всё ещё старающуюся лягнуть его коленом куда-нибудь побольней. Понимая, что просто так она не успокоится, а ответы ему нужны, Довакин призвал на помощь Ту`ум.        — Гол Ха Дов.        Сопротивление немедленно прекратилось, а тело убийцы расслабилось. Поднявшись, Асгейр ещё раз оглядевшись, задал свой первый вопрос.        — Где мы?        — Я не знаю. На каком-то болоте, — медленно, словно во сне произнесла Нирит. Похоже её сила воли была просто колоссальна, а разум не желал просто так сдаваться магии.        «Что ж, видимо даже она не понимает, что случилось» — пронеслось в голове у Довакина, но в слух он задал следующий вопрос.        — Что за магию ты применила в последний раз?        — Я…Я… — в глазах девушки шла непримиримая борьба. Внезапно, их заполонила ярость, заставив Асгейра отступить на шаг, — Я тебе сейчас кишки выпущу, идиот! — завопила очнувшаяся магичка и вновь, почему-то в рукопашную, бросилась на противника.        Спустя ещё десять минут катания в грязи и взаимных ударов, парочка тяжело дыша сидела друг напротив друга, облокотившись на громадные корни дерева. Первой озвучила их общие мысли Нирит.        — Хорошо… Мы оба понимаем, что оказались чёрт знает где без оружия, подчинить меня Ту`умом ты надолго не можешь, моя мана всё ещё пуста, а в рукопашном бою мы примерно равны. Ситуация патовая. Так может, поговорим? — впервые без ехидства и издёвок спросила она.        — Ну давай поговорим, — ответил ей Довакин, сплюнув кровь изо рта. В последнем раунде девушка довольно сильно зарядила ему в челюсть, — Что за магию ты тогда применила?        — Это была не магия. Ну, не совсем. Мой хозяин дал мне артефакт Псиджиков, способный перемещать владельца и его цель на громадные расстояния. С его помощью, я должна была живьём отправить тебя на Саммерсет, — нехотя поведала Нирит. Асгейр кивнул. Он уже сталкивался с подобными вещами, ведь по рассказам его подруги, архимага коллегии Винтерхолда, этот орден запросто перенёс Око Магнуса, древний магический артефакт в неизвестное им место.        — Но, видимо из-за твоего чёртового Ту`ума произошёл какой-то сбой. И вот мы здесь, в каком-то болоте, грязные с ног до головы сидим словно старые приятели, — выдохнула она, наклонив голову набок.        — Болоте… — задумчиво произнёс Асгейр, и тут его осенило. Но разве такое могло произойти? Походит больше на плохой анекдот у костра, чем правду.        — Эй, ты что-то понял? У тебя на физиономии всё написано, выкладывай, жеребец.        Пропустив очередную колкость мимо ушей, Довакин произнёс фразу, от которой глаза талморской магички расширились до размеров донышка бутылки медовухи.        — Мы в Чернотопье.